Маска

Клио

На улице идет дождь. Я бреду по кладбищу, где каменные надгробия сменяют друг друга. Камень темнеет под напором дождевой воды, которая не щадит и землю под ногами, превращая ее в грязь. Мои кроссовки промокли насквозь, джинсы испачканы темными пятнами, но я продолжаю идти.

Поворот и я уже стою рядом с небольшой группой людей в черном. Они плачут. Среди собравшихся я вижу свою мать, которая прижимает к лицу платок, отца, обнимающего ее за плечи. Глубокая яма, дна которой мне не видно, выкопана недалеко ото всех. Нут стоит спиной ко мне, складываясь пополам от горя. Это мои похороны.

Я не слышу звуков, кроме шума дождя. Кажется никто не замечал меня. Я оглядела толпу. Мало знакомых лиц. Энди. Он не видит меня, зато буравит кого-то взглядом. Я начала искать объект его пристального внимания.

Мой взор остановился на одном лице. Он смотрит прямо на меня. Эти глаза, некогда согревающие душу, теперь были словно из стали. Его взгляд пронзает меня насквозь. Он единственный, кто видит меня. Ник.

Неожиданно его лицо меняется, глаза наполняются ужасом. Он срывается с места и бежит ко мне. Я пытаюсь сделать шаг, но тело не слушается.

Ник бежит, но ближе ко мне не становится.

Это продолжалось всего несколько минут, но мне казалось что прошла целая вечность. Оставалось только ждать, смотреть на его попытки и чувствовать как разрывается мое сердце.

И тут он резко остановился. Перестал бороться. В его глазах был страх и отчаяние, теперь только пустота. Как будто что-то оборвалось внутри.

"Я ещё здесь, не останавливался, прошу" - хотела закричать я, но лишь немой крик сорвался с моих губ. Я протянула руку, хватаясь за воздух перед собой, и замерла. Я исчезаю. Мое тело постепенно растворяется в воздухе. Я бросаю последний взгляд на Ника и мое сердце останавливается. По его щекам бегут слезы. Я тяну к нему руку, но уже слишком поздно.

***

Пыльные корочки старых книг выглядывали с многочисленных полок библиотеки. Я бродила между стеллажами, разглядывая каждую из них. Обращаю внимание на пустые места в детском отделе и не могу сдержать улыбки, дети до сих пор читают книги. Планшеты и электронные книги еще не испортили младшее поколение.

У входа стоят несколько коробок с новыми книгами. Моя работа заключается в размещении их на полках. За сегодняшний день в библиотеку пришло всего около десяти человек, и все они остались в читальном зале, что поразило меня еще больше. Никогда не понимала, зачем читать в библиотеке, если можно взять нужную тебе книгу домой.

Когда последний посетитель скрылся за дверью, Сара дала мне знак опустить табличку «закрыто».

- Как тебе твой первый рабочий день? - спросила она, собирая сумку.

- Мне понравилось, - улыбнулась я, - если честно, такую работу я могла бы делать и задаром.

Сара вопросительно подняла бровь.

- Но за сорок долларов в неделю тоже неплохо, - рассмеялась я.

- Тогда думаю, ты не против поработать на выходных? - поинтересовалась она, передвигаясь к двери, - за сверхурочные конечно.

- Я только за, - с энтузиазмом ответила я.

Сидеть в квартире Тома, пока он в школе, мне уже откровенно надоело, поэтому я с удовольствием поработаю на выходных.

- Тогда до завтра, - говорит Сара и закрывает библиотеку.

- Увидимся, - машу рукой я и иду вдоль дороги.

Недалеко от моей новой работы находится небольшая забегаловка, у которой меня уже ждал Том.

- Странный район, - сказал он, приветствуя меня.

Я осмотрелась по сторонам.

- Ничего подобного, - возмутилась я, - по-моему, здесь очень даже замечательно. Это, наверное, самая тихая и спокойная часть города.

- Почему же, - возразил парень, усаживаясь в машину, - в темное время суток многие закоулки Нью-Йорка можно назвать тихими.

Несколько магазинов, детская площадка и никаких шумных мест типа кинотеатров и торговых центров, разве это не рай.

- Ничего не слышно о них? - после продолжительного молчания спросила я.

Том лишь покачал головой.

С тех пор как я поселилась у Тома, мне снится один и тот же сон. Я знаю его от начала до конца, и просыпаясь каждый раз, я чувствую, что устала еще больше, чем до того как легла спать. Моя подушка превращается в губку, которая впитывает весь тот дождь и все слезы из сна. Том не догадывается, почему я встаю раньше него и позже ложусь спать. Будь моя воля, я бы не смыкала глаз, но организм требует отдыха, который, увы, не приходит.

Вот уже несколько недель я блокирую любого рода воспоминания о моей семье и друзьях, надеясь на лучшее. Я не выдержу, если узнаю, что моя мать не встает с постели после случившегося или Дебби не покидает своей комнаты. В глубине души я надеюсь на это, ведь тогда это будет поводом сорваться, бросить эти игры в прятки и вернуться, наконец, домой.

Я провожаю мечтательным взглядом самый спокойный район города.

- Отвези меня в участок, пожалуйста.

Том с сомнением посмотрел на меня.

- Не думаю, что в твоем деле есть какой-то прогресс, - сказал он, не отрываясь от дороги, - детектив сказал бы тебе.

В моем деле прогрессом даже не пахнет. Роджерс делает все возможное, но поскольку дело не является официальным, он не имеет права копаться в этом. Всё что мы узнали за это довольно продолжительное время, что адрес отправителя неизвестен. Каждый раз сообщения приходили с разных номеров предоплаченных телефонов, а на сайт их присылали с компьютера общественной библиотеки в моем городе. Отследить такое невозможно, ведь это мог быть кто угодно, к тому же у Роджерса полно работы и он не может уехать из города, чтобы выяснить что-то.

***

Как только открылись двери лифта, я увидела суматоху, чему немало удивилась. В это время суток здесь обычно бывает только Эван. Полицейские ходили от одного стола к другому, что-то выкрикивали. Эван стоял напротив доски с уликами.

Подходя ближе я внимательнее всматривалась в фотографии на доске и обратила внимание на свою собственную. Кроме нее там висели фото еще двадцати человек, не меньше.

- Что это? - удивленно спросила я.

- Это улики по делу, - сухо ответил Роджерс.

- Что за дело? - громче поинтересовалась я.

- Дело о крушении поезда, - не отрываясь от доски, ответил он.

Я молча встала перед ним, требую разъяснений. Эван медленно перевел взгляд своих шоколадных глаз на меня.

- У нас есть основания полагать, что катастрофа была подстроена, - ответил он, внимательно наблюдая за мной.

Что?

- Не думаю, что твой аноним здесь замешан, - быстро добавил он.

Я немного выдохнула, но все же не до конца. Кого-то пытались убить в этом поезде, и в этот момент там оказалась я.

- Это ведь не значит, что они станут обследовать тела погибших? - оглядываясь по сторонам, шепотом спросила я.

Эван покачал головой.

- К сожалению, там нечего обследовать. Взрыв вышел довольно мощный.

Перед глазами пронеслась картинка, словно вспышка. Повсюду тела, разбросанные на маленькие кусочки.

Из комнаты капитана показалась женщина. Ее темные волосы были собраны в строгую прическу, а тонкие шпильки внушали страх. При ее появлении глаза Роджерса расширились и он мгновенно выпрямился.

- Уходи отсюда, - прошипел Эван, подталкивая меня к выходу.

- Почему? - возмущалась я, пока руки мужчины тянули меня к лифту.

- Еще слишком рано, - оглядываясь назад, ответил он.

Что рано?

Но спросить я так и не успела, его руки толкнули меня в лифт, и на прощанье я получила лишь короткий взгляд. Двери закрылись, и кабина двинулась вниз. Какого черта?