Маска

Яркие пятна солнечного света проникали сквозь мои веки, заставляя меня открыть глаза и сильно сощуриться. Где я? Голые голубые стены, маленькое окно без занавесок, белые простыни. К моей руке присоединен провод, ведущий к капельнице. Все настолько плохо?

Я попыталась приподняться, как резкая боль пронзила мою голову, и я со стоном рухнула обратно на твердую подушку. Последнее, что я помню, это поезд, который горел и испуганное лицо Ванессы. Она жива? А что случилось с остальными? От такого количества вопросов моя голова разболелась с новой силой. Я подняла руку в надежде унять боль, приложив ее ко лбу, и замерла на полпути.

О боги. Что это такое? Я подняла вторую руку и, посмотрев на них, вместе поняла, что они одинаковы. Белый бинт обхватывал почти все предплечье на обеих руках.

Не в силах больше терпеть боль, я приложила обе прохладные ладони к своему лбу. Мое дыхание стало частым и прерывистым, я готова была разреветься, боль никак не проходила. Свое спасение я обнаружила, повернув голову. Красная кнопка рядом с капельницей. Я с трудом дотянулась до нее, выпуская воздух сквозь зубы подобно шипению. Как же больно!

Спустя минуту, в палату вошла медсестра. Женщина несла в руках поднос со стаканом воды и лекарствами. 

- Доброе утро мисс Данн, - с улыбкой сказала она, - как вы себя чувствуете?

Мисс Данн? Я хотела возразить и только открыла рот, как в памяти проскользнула вспышка. Теперь я Ванесса Данн. Мне так легко поверили. Правильно ли я сделала? Потеряла все, но обрела свободу.

- Мисс? – женщина взволновано посмотрела на меня.

- Я в порядке, - тихо, почти шепотом сказала я.

- Выпейте воды, вам станет легче, - она поставила стакан на столик и помогла мне сесть. Все тело вздрогнуло, словно от удара током. Мышцы судорожно сжались, а спина напряглась.

- Выпейте обезболивающее, - она протянула мне стакан с водой и маленькую таблетку.

Проглотив лекарство, я прочистила горло.

- Спасибо, - уже более окрепшим, но все еще хриплым голосом сказала я.

Женщина с нежностью посмотрела на меня и подоткнула одеяло.

- Я позову врача, - она скрылась за дверью.

На стуле рядом с больничной койкой лежал мой телефон. Я потянулась за ним и чуть не упала с постели, но вовремя ухватилась за столик. Телефон выключен. Я с десяток раз нажала на кнопку включения, но он никак не отреагировал. Огромная  трещина пересекала экран. Надеюсь он просто разрядился. Недолго подумав, я вытащила сим-карту и сломала пополам, исчезать, значит с концами. 

Несколько секунд спустя в палату вошел врач, пожилой мужчина с седой щетиной и уставшими голубыми глазами. В руках он держал медицинскую карту.

- Мисс Данн, - сказал он, посмотрев на бумаги в руках, - вы прибыли к нам в больницу два дня назад.

Два дня?

- Вы были без сознания большую часть времени.

Ну, это все объясняет.

- Хотите ли Вы позвонить родным? – поинтересовался он, подняв на меня глаза.

- У меня никого нет, - тихо ответила я.

Доктор какое-то время выразительно смотрел на меня, но потом быстро опустил взгляд.

- Вы испытали болевой шок, в связи с чем прибывали в бессознательном состоянии. Мы зашили неглубокую рану у вас на затылке, - он захлопнул карту и посмотрел на меня, - должен сказать, вы неплохо пережили катастрофу.

- А что с моими руками?

Мужчина внимательно посмотрел на мои предплечья и, положив карту, присел на край кровати.

- Кроме всего, что я сказал, - четко проговорил он, -  у вас на коже присутствуют два ожога третьей степени на предплечьях и несколько ожогов первой степени на шее и лице.

Я мгновенно потянулась к щеке и только сейчас поняла, что она горит.

- В этом нет ничего страшного, - успокаивал меня доктор, - они все пройдут. На лице и шее точно, а вот на руках боюсь, что останутся небольшие шрамы.

- А остальные? – спросила я.

Мой голос рябил, словно старое радио.

Мужчина устало посмотрел на меня.

- Из той части поезда выжили только вы, - медленно сказал он.

Значит, Ванесса мертва. Теперь я - она, а значит, что все считают Клио погибшей, сгоревшей в поезде вместе с стальными пассажирами. Я разглядывала свои ноги, когда доктор бесшумно поднялся. 

- Я зайду к вам позже.

- Когда вы меня выпишете? – спросила я.

- Думаю, через пару недель. Возможно раньше. Всё зависит от того, как быстро вы пойдете на поправку.

Мужчина коротко улыбнулся и вышел за дверь, оставив меня размышлять о моем смутном будущем.

***

Шел уже четвертый день лежания в постели и поедания овощных супов и несъедобных пюре. Желудок требовал мяса и сладостей. Мое запястье теперь можно обхватить указательным и большим пальцами. Отсутствие вредной еды выводило меня из себя, поэтому я нередко устраивала бунты по этому поводу и пыталась поднять других пациентов на борьбу, но на мои вопли отзывалась только Мэнси, старушка из палаты напротив, которая страдает синдромом краткосрочной памяти. Каждое утро я высовывалась из своей патлаты и здоровалась с ней, на что она мне всегда отвечала: «Привет, я Мэнси».  Она напоминает мне рыбку Дори из мультфильма. Мэнси такая же очаровательная и раздражающая одновременно.

Реальность приостановила свой ход для меня. Я словно жила в воздушном шаре, наполненным гелием. У меня часто кружилась голова и ломался голос, так что казалось, будто это все сон. Упорно считая, что все это происходит в моей голове, я наслаждалась каждым моментом своей жизни в больнице так, как это вообще возможно.

Но иногда реальность разрушала мою отрешенность от жизни.

Когда я смогла подняться с кровати, я первым делом побрела в душ, отыскать путь до которого способны только избранные. Сто поворотов налево, еще сто направо, а затем по прямой, до тех пор, пока не упретесь в стену и не поймете, что заблудились. И все по новой.

Вдоволь намывшись, я вернулась в палату, где с тоской взглянула на пустой стул рядом с кроватью. К сожалению, мои вещи не уцелели, и теперь мне приходится ходить в белой простыне, которую они называют «халат». И что я надену, когда выйду отсюда?

***

На обед мне снова принесли суп из брокколи, который раз, скоро я сама позеленею. Сколько можно?

- Я не хочу это есть, - возмущалась я.

- Либо это, либо сырая капуста, выбирай, - рассерженно сказала Линда, уперев руки в бока.

- Ну, пожааалуйста, - протянула я, - принеси мне шоколадку.

Я состроила самые большие щенячьи глаза, на которые была способна и женщина, наконец, сдалась.

- Ладно, - вздохнула она, - но это только потому, что ты заноза в заднице.

Она очаровательна, правда?

- Когда-нибудь я напишу про тебя песню, - крикнула я ей вслед, на что получила скептический взгляд прямо у двери.

- Только не забудь правильно указать мою фамилию, когда будешь писать посвящение.

Ты еще многого обо мне не знаешь.

***

Я непринужденно болтала с Линдой. Она рассказывала мне о том, что вынуждена была приехать в нашу страну из Африки, поскольку там совсем не было для нее работы.

Мои ожоги на лице и шее почти исчезли, а вот руки до сих пор жгло. Два раза в день Линда распутывала бинты и наносила толстым слоем лечебную мазь на темно-красные ожоги. Но в целом я была здорова.

Тогда ко мне пришел доктор Пирсон, который наблюдал за мной все это время. Он широко улыбнулся, заметив Линду в моей палате. Мои губы невольно растянулись в улыбке. Надеюсь, она тоже заметила смену его настроения.

- Добрый день мисс Данн, Линда, - он не сводил с женщины глаз.

Она лишь застенчиво кивнула ему и притихла.

Доктор какое-то время сверлил Линду взглядом, пока я не объявила о своем присутствии.

- Доктор, - прокашлялась я, - вы хотели что-то?

- Да, точно, - покраснел он, - исходя из результатов недавних анализов, я решил, что вы можете идти домой, - он тепло улыбнулся мне.

Но тепло его улыбки не передалось мне. А где теперь мой дом?

- Я вас оставлю, - сказал доктор Пирсон и быстро удалился.

Я рассматривала свои руки, пытаясь понять, что же мне теперь делать, куда идти?

- Ты не рада? – спросила Линда, положив ладонь на мое плечо.

- У меня просто нет слов, - мои губы изогнулись в подобие улыбки.

***

- До встречи, - Линда крепко обняла меня. 

Я стояла перед главным входом в больницу, в которой провела чуть больше недели. Серые спортивные штаны и зеленая толстовка Линды висели на мне как на вешалке. 

Реальность обрушилась на мои плечи, словно поток свежего воздуха выдул иллюзии из моей головы. Нужно было строить планы и размышлять о будущем, а не мечтать о шоколаде. Я глубоко вздохнула и направилась в магазин сотовой связи.

Сим-карта новая, а вот контакты остались прежние. Пропущенные вызовы от мамы и Дебби. Когда я их снова увижу?

Оставшихся денег мне вряд ли хватит на жилье, если только никакой богатей не решил пожертвовать одну из своих вилл нуждающимся. В голову пришла одно единственная мысль. Лишь один человек способен мне помочь.