Часть 89
- Конечно будет! Особенно когда ты станешь пианистом, - Володя хитро сощурился. - Но всё равно ты ещё подумай, что можно там оставить, а мне бежать пора.
- Но где и когда? - спросил Юрка, понизив голос. Они стояли на аллее одни, но ему было тревожно - вдруг кто-нибудь шпионит в кустах? - Вечером? Давай смоемся с костра - там будет такая суматоха, что нашего отсутствия никто не заметит...
- Да, скорее всего, на костре - у меня ещё дел выше крыши, - в тон ему, почти шёпотом ответил Володя. - Но лучше не сбегать, я попробую отпроситься, если получится.
- Но где, Володь?
- Ива, - шепнул он. - Мы подойдём к броду через лес.
- Ночью был дождь, река, наверное, разлилась.
- Проверишь? Мне сейчас бежать надо, на ужине встретимся. И смотри, не забудь вечером принести вещи для капсулы.
- Я не забуду, - пообещал радостный Юрка - они проведут этот вечер вдвоём!
***
Как скоротать время? Чем заняться до вечера? Как до него дожить? Несправедливо - время, вещь, драгоценнее которой для Юрки ничего не было, приходилось тратить впустую, пытаясь увлечь себя любой ерундой, лишь бы не думать о расставании. Собирать сумку было ещё рано, к тому же сборы заняли бы не больше получаса - Юрка привёз с собой не так много вещей. Пройтись по лагерю, попрощаться с «Ласточкой», а потом проверить реку?
Размышляя, что положить в капсулу времени, Юрка отправился гулять. Смотрел по сторонам и думал, но только его взгляд падал на до боли знакомые места, он сразу терял мысль. Вот кинозал, с которым было связано так много, вот щитовые в зелёных зарослях сирени, вот карусели, недавно тонувшие в белом пуху одуванчиков, а теперь снова укрытые зелёно-жёлтым покрывалом. Спортплощадка - вокруг суетились люди: кто-то обменивался адресами, по старой традиции записывая их шариковыми ручками прямо на пионерских галстуках, кто-то сидел в обнимку, прощался. Несмотря на толкотню, здесь царил необычный для пионерского лагеря покой. Ребята выглядели притихшими и печальными, говорили негромко, ходили, а не бегали. «Наверное, силы для костра берегут», - хмыкнул Юрка, но спокойно стало и ему. Только одно настораживало - с окончания линейки он ни разу не встретил Машу. Оглядываясь, Юрка в течение всей прогулки не увидел её силуэта вдалеке и не услышал голоса. «Может, что-то задумала?» - с тревогой в голосе вслух прошептал Юрка и отправился дальше.
Со скамеек у корта доносились звуки музыки - там стояло то самое радио, которое они с Володей брали в свои походы. Радио перебивало звучащую из лагерных колонок песню, а столпившиеся вокруг ПУКи, Митька, Ванька и Миха поочередно выкручивали ручки, чтобы избавиться от помех. Юрка провёл рукой по рёбрышкам металлической сетки корта, легонько толкнул её, сетка звякнула. Он даже не вспомнил, как в середине смены здорово отыграл в бадминтон, злясь на Володю после разговора о взрослых журналах.
«Время пройдёт и...ы забудешь всё, что...ыло с тобой у ...ас. С тобой...» - шипя и прерываясь, доносилась из магнитофона песенка из «Весёлых ребят», которая Юрке уже оскомину набила.
- Юра! Конев, иди к нам! - замахала Полина руками. - Давай мы и тебе на галстуке что-нибудь напишем!
Юрка подумал - ну а почему бы и нет? Пусть будет от них память! Снял галстук, протянул девчатам, они в ответ дали ему свои и поделились ручкой.
Юрка, не задумываясь, написал на каждом, не разбирая, где чей: «Спасибо за лучшую смену в „Ласточке". Конев, вторая смена 1986 года». Но вдруг его кольнула совесть - девчонки ему что-то выводили, старались, сочиняли.
- Что написать ему, Поль? - спросила Ксюша.
- Я написала: «Вдохновения нашему пианисту!»
- Тогда я напишу: «Лучшему подвожатнику. Так держать!»
Юрка засмущался. Он заметил, что за эту смену ПУКи очень изменились. Или изменился всё же сам Юрка, а девчата были такими всегда? Вдруг они перестали казаться занозами и змеями, ну разве что самую малость. И Юрке подумалось, что надо спросить у них хотя бы номер школы, в которой учатся, ведь они тоже живут в Харькове. И у Ваньки с Михой спросить, и у Митьки.
Он и спросил.
- В тринадцатой, - почти хором сказали девчата.
- О, а мы в восемнадцатой, - услышав их, обрадовался Ванька, - тоже Ленинский район! Недалеко!
- Правда? Да это же район ЮЖД, можно будет как-нибудь погулять вместе! У вас есть телефоны?
Юрка сдержался, чтобы не присвистнуть - нет, ПУКи действительно изменились! Раньше они нос воротили от Ваньки и Михи, а сейчас, кажется, даже заигрывают.
- Кстати, Юр, ты мне один адрес обещал, - подмигнув, протянула Ксюша.
- Кого? - вклинился Миха.
- Чей? - поправил его Ванька.
- Вишневского, - хмыкнула Ульяна, а Ксюша насупилась.
- Ну... у меня есть, - заявил Митька, похлопав себя по карману. - С собой... Да. И телефон, - добавил он, видя замешательство на лицах ребят.
Митька в последний день смены явно осмелел - только закончил диктовать Ксюше адрес, как отвёл Ульяну в сторону и зашептал ей на ухо что-то такое, отчего та принялась улыбаться и млеть.
- Смотри-ка, Поль, - Ксюша лукаво улыбнулась и кивнула в сторону парочки.
Предвидя какой-нибудь нахальный выкрик со стороны Ксюши, Юрка проявил мужскую солидарность и решил её отвлечь. Вот только чем?
- Кстати, Ксюш, ты не знаешь, где Маша?
Юрка мигом сообразил, что может убить двух зайцев одним выстрелом: и Митьке подсобить, и получить ответ на мучивший вопрос.
- А что, уже соскучился? - ухмыльнулась Змеевская. - А вы с ней случайно не того?
- Что?! Я с ней? - вспыхнул Юрка. - Да никогда!
- Да ладно тебе. Вы же всё время вместе.
- Да я только рад, что её нет. Не представляешь, как заколебала!
- Ну-ну, «мы с Тамарой ходим парой, мы с Тамарой санитары»? Видно ведь, что...
- Мы видели Машу на площадке для костра, - негромко произнесла Поля, перебив Ксюшу.
Но Змеевская, очевидно, собиралась поддеть Юрку ещё раз и снова, хитро прищурившись, открыла рот.
Но и на этот раз её прервали. С площадки, где девочки из пятого отряда под контролем Лены играли в бадминтон, донёсся до боли знакомый детский голос:
- Ты ведь что-то недоблое опять плидумал!
«Ну вот, - подумал Юрка, - звонкого „р" как и не бывало!»
Прямо по корту, мешая девочкам играть, путаясь между ними, несся Пчёлкин, а его догонял Олежка.
- Эй, Юла! - завидев Юркину компанию, Олежка бросился к ним и чуть не врезался в Ваньку. - Юла! Я видел, как Пчёлкин стылил с кухни спички! - запыхавшийся Олежка выглядел очень обеспокоенным.
Но Пчёлкина уже и след простыл, а к их компании подкатился жующий что-то Сашка и сердитая - руки в боки - Лена.
- Что опять случилось? - спросила вожатая у Юрки.
Он пожал плечами:
- Олежка говорит, что Пчёлкин снова диверсию задумал, спички с кухни украл.
Лена закатила глаза и вздохнула:
- Ну проказник! Заколеб... - начала она и замолкла на полуслове. Но под лукавыми взглядами ребят добавила: - И в последний день покоя не даст!
Юрка ухмыльнулся:
- Ему бы в инженеры-конструкторы податься, вечно что-то мастерит, Самоделкин.
- Лишь бы его самоделки ничего ему не оторвали! Юр, сходи, пожалуйста, за Володей, скажи ему, а? Я тут отряд не могу бросить.
- А где он? Почему ты одна с детворой?
- Он в лесу, помогает площадку для костра готовить.
Юрке не хотелось идти за ним. Перед смертью не надышишься, а рядом с Володей дыхание собьётся окончательно: не вспомнишь потом, как это - дышать. К тому же народу там собралось много, да ещё и эта шпионка Маша явно крутилась возле него... И что же Юрке останется - опять только смотреть на него, как было все эти дни? А сегодня, в последний день смены, вконец замучиться от мыслей о разлуке? Нет, ему так только тяжелее. Но Лене-то отказать нельзя!
- Кстати, а почему вы, здоровые лбы, сидите тут, вместо того чтобы помочь вожатым делать костёр? - нахмурилась Лена.
Она так сильно напомнила Иру Петровну, когда та не в духе, что Юрка даже растерялся. Он и не ожидал, что она тоже может быть по-вожатски строгой.