Часть 83
- Юр, - сказал он тихо, - я очень жду твою «Колыбельную». - И еще тише добавил: - Только её и жду...
Юрка внимательно, долго посмотрел в его грустные глаза.
- Я буду играть её только для тебя. Пообещай, что не отведешь от меня взгляда!
Володя кивнул:
- Конечно. - Он поправил концы его галстука и повернулся к ребятам в подсобке: - Все помнят, что меня не будет с вами за кулисами? Слушайте Юру, он за главного!
Ребята закивали, Володя ушёл, а к Юрке подбежал Олежка. Он зачарованно уставился на галстук и, видимо, буквально поняв Володины слова про то, что Юрку надо слушаться, спросил шепотом:
- Юла, а это плавда, что калтавых не белут в пионелы?
- Да кто тебе такие глупости говорит? - не выдержал Юрка.
- Да так... многие говолят.
- Конечно, картавых берут в пионеры! Сам дедушка Ленин картавил, а он не какой-то пионер, он - вождь мирового пролетариата! Так что все у тебя получится, Олежка! Никого не слушай, и всё у тебя...
- Даже тебя не слушать? - хитро прищурился Олежка.
Юрка только успел закатить глаза, как того уже и след простыл.
***
К часу дня зал заполнился до отказа, всем не хватило мест даже с учётом дополнительных стульев, некоторым зрителям пришлось сесть в проходе. Когда выключили основной свет, воцарилась тишина, и на авансцену - игровую часть сцены пока закрывал занавес, - вышел Володя. Честь сказать вступительные слова, как положено, выпадала худруку, и начал он тоже как положено:
- Уважаемые зрители, вашему вниманию представляется спектакль, посвящённый юбилею нашего любимого лагеря «Ласточка» имени пионера-героя Зины Портновой...
Володя говорил заученные слова серьёзным, но довольно равнодушным тоном. Юрка уже слышал этот монолог на репетиции, поэтому сейчас не слушал, а помогал актёрам готовиться к первой сцене.
Володя закончил свою речь «от худрука» и передал слово чтецу - Полине. Она звонким голосом, с чувством начала стихотворение:
- Представить бы их всех посмертно к ордену,
Тех, что сказали твёрдо как один:
Мы можем жизнь отдать за нашу Родину,
А Родину за жизнь не отдадим!
Митя, ответственный за занавес, уже стоял наготове - руки в перчатках на тросе, шепнул Юрке, торопя:
- Ну? Кивнешь, когда открывать?
- Тебе точно помощь не нужна? - Юрка не был уверен, что Митька управится с занавесом в одиночку, ведь за весь спектакль его нужно будет открывать и закрывать раз тридцать - запланировано много смен мест действий.
Из-за того, что невозможно было бы успевать каждый раз менять декорации полностью, сцена делилась на две части - по месту действия. В левой разыгрывались эпизоды, которые происходили в помещении, в правой - на улице. И так как очередность домашних и уличных эпизодов по сценарию соблюдалась, при смене декораций закрывалась только «уличная» половина, пока действие разворачивалось в «домашней». И наоборот.
Митька же был серьезен как никогда.
- Я справлюсь! - заявил он, украдкой взглянув на Ульяну, готовящуюся к выходу. Юрка понимал, что сейчас занавес для Митьки - вопрос мужской чести, но всё равно сомневался.
Голос Полины звучал с авансцены:
- ...Ветры в походные трубы трубили,
Дождь отбивал барабанную дробь...
Ребята-герои в разведку ходили
Сквозь чащу лесов и болотную топь...
- Митя, мы же уже пробовали! Это только поначалу раздвигать легко, а за весь спектакль раз сто придётся...
- Всё нормально!
- Митя, если мы хоть раз что-нибудь просрём... - и Юрка высказался в точности теми словами, какие крутились в голове. А что? Володи рядом не было, никого из старших - тоже, никто его не одёрнет.
Но Митька упрямо и твёрдо заявил:
- Юра, я справлюсь!
Спорить было некогда, настал момент истины. Юрка очень волновался, несмотря на то, что его выход планировался только через акт. Он ведь сегодня - за главного, Володя рассчитывает на него, и Юрка должен показать, на что способен! Он чувствовал, что вложил в этот спектакль часть себя, и болел за его успех.
«Юные мстители» уже заняли исходные позиции и приготовились к открытию занавеса. Полина перешла к последнему четверостишию из «Пионеров-героев» Павла Железнова:
- В мирные дни, побеждая и строя,
Помнит отчизна года боевые,
Славьтесь в веках, пионеры-герои,
Славьтесь, товарищи, вечно живые...
Юрка глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение, приоткрыл глаза и кивнул Мите. Скрипнул трос, и занавес поехал в сторону в строгом соответствии с планом, открыв зрителям левую часть сцены - «домашнюю». В первом эпизоде Зина Портнова вместе с девятилетней сестрой Галей приехала в деревню и узнала о начале войны. Чтец Полина сообщила, что деревню вскоре оккупировали, а Зина познакомилась с Фрузой Зеньковой, которую играла Ульяна, и вступила в ряды «Юных мстителей».
Левая половина сцены была очень красочной: на задник прикрепили большой контур деревянного дома, внутри на стенах развесили плакаты, на полу разложили чемоданы и вещмешки, ребята даже посуду принесли. Маша, скрывая волосами щёки, на которых после вчерашнего помазания «Поморином» осталось раздражение, заиграла «Лунную сонату». Юные мстители, собравшись вокруг стола с картой, планировали диверсию. Здесь были все главные герои спектакля, и все они должны были произнести как минимум по одной реплике, а это значило, ошибись один - поплывёт весь эпизод. Пока шло без запинок, но Юрка, внимательно следя за словами актёров по сценарию, приготовился суфлировать.
- Зина, - обратилась к Портновой секретарь Мстителей, Зенькова-Ульяна, - ты уже давно работаешь в офицерской столовой, пришло время дать тебе задание!
Председатель протянула Портновой стеклянный флакончик от духов - другого не нашлось.
- Это крысиный яд, - уточнила она. - Нужно отравить еду.
- Сделаю! - с готовностью ответила Портнова.
- Переходим к следующему вопросу. Был найден тайник с оружием. Илья, сколько всего у нас оружия?
- Я, - вскочил Езавитов-Олежка. - я... я... - заикнулся он.
Юрка прошептал из-за занавеса: «Мы имеем...»
- Мы имеем, - собрался Олежка, - пять винтовок, пулемёт Максим, диски, с полдюжины лимонок.
- Плюс дегтяревский пулемёт без затвора, - не по плану вклинился Езавитов Женя, которого играл Петлицын. Юра скрипнул зубами - ну и для кого сценарий писался?
Фортепианная музыка утихла, зазвучал перестук колёс поезда, а в комнату вбежал Николай Алексеев, подпольщик, работающий на железнодорожной станции:
- Ребята. Уже несколько дней через станцию идут эшелоны, груженные тюками сена. Странно это - из трубы паровоза искры летят, сено может легко загореться. Странно ведь? - Мстители закивали. - Мост сегодня проверял, смотрю снизу вверх и вижу - под сеном танки укрыты...
Всё бы ничего, но ни тени удивления или тревоги в голосе актёра Паши не было, свои реплики он пробубнил. Юрка сердито сопел, а «Юные мстители» по радио сообщали партизанам про танки и договаривались встретиться назавтра, чтобы передать им найденное оружие. Занавес закрылся.
- Ребята, вы чего такие вялые? Соберитесь уже, мы не можем подвести Володю! - зашипел Юрка, когда актеры ушли за кулисы.
Ульяна аж вспыхнула:
- Мы и так стараемся как можем! А вместо благодарности одни придирки! Ты вот, Юра...
- Уля, некогда говорить, бегом в «уличную» часть!
Декорации леса уже были установлены: к заднику прикрепили рисунок ёлок и железнодорожной станции с приземистыми постройками и колоколом дежурного. Подпольщики пошли, опасливо озираясь вокруг, прятать оружие в тайник - небольшое полое бревно. Но тайника на сцене не было! По плану должен был быть, а нет! Алёша забыл вынести на сцену?
«Хорош из Матвеева помощник! Сколько напрашивался, а толку?» - ругался Юрка, махая руками, показывая, чтобы прятали оружие за пианино! Поняли, спрятали.
На «домашней» части сцены, закрытой от зрителей, тем временем царил хаос. Ребята готовились к следующему эпизоду - отравлению Зиной солдат в столовой. Подвинули и накрыли белой скатертью стол, сорвали агитплакаты. Эпизод в лесу пролетел быстро, там было всего три реплики. Пришло время следующего.