Часть 49
- Ну уж нет, «дёргаться» я точно не стану, - хмыкнул Володя.
- Да ладно тебе! Вообще, что ли, не будешь танцевать? Даже медляк?
- Да с кем мне?.. - Володя покраснел.
Юрка прыснул:
- Хочешь сказать, не с кем? Смотри, сколько желающих! Да тут каждая мечтает, чтобы ты её пригласил.
И действительно. Оглядываясь по сторонам, Юрка ежесекундно ловил заинтересованные девичьи взгляды. По большей части смотрели на Володю, с надеждой. «А вдруг? - наверняка думала каждая вторая. - Вдруг именно меня пригласит?»
Но Володя помотал головой:
- Будет некрасиво танцевать только с одной из девочек, вдруг на неё обозлятся другие? Так что... Да и вообще, я сюда не танцевать пришёл, а посмотреть, как тебя Ксюша поцелует. Иди зови её, вон она, - он показал в сторону, где стояли ПУК-и. - Я здесь, а значит, что свою часть сделки ты выполнил. Пусть теперь расплачивается, - Володя явно пребывал в хорошем настроении: говорил, посмеиваясь.
Юрка хмыкнул и отправился к девчонкам. Смелости ему было не занимать, как, впрочем, и наглости.
- Ксюха! - громко позвал он. - А вот и я!
Все трое удивлённо уставились на Юрку.
- Что? - не поняла Полина. - О чём ты... А!
- Ага! - передразнил Юрка. - Уговор есть уговор. Я его привёл, выполняйте обещанное.
- А обещанного три года ждут! - пискнула Ксюша. Ей явно не хотелось ничего выполнять.
- Ну нет, девочки, мы так не договаривались. Если ты, Ксюша, меня сейчас не поцелуешь, я сделаю так, что Володя уйдёт. Да-да, вот так-то! Но... - Юрка взял театральную паузу, - если он останется, то... вдруг пригласит на танец кого-нибудь из вас?
Юрка был уверен, что этого не случится, но глаза Поли и Ульяны заинтригованно блеснули. Одна только Ксюша не пылала энтузиазмом. Но вмешалась Уля: взяла её под локоток и подвела к Юре.
- Давай, - шепнула она, кивая в его сторону.
- Э, нет! - Юрка остановил девчонок. - Ты обещала при всех. Пойдём в центр площадки... - Он протянул Ксюше руку: - Потанцуем?
Она вздохнула и с угрюмым видом побрела за ним.
«Волосы светлые в косы вплетённые, а глаза,
Неба бездонного синь, в улыбке весна.
Стройная, милая, очень красивая девушка...» - лилась из динамика задорная песенка «Весёлых ребят».
- Песня будто про тебя, - расщедрился на комплимент Юрка. Ксюша сконфуженно улыбнулась.
Их неловкие телодвижения и танцем назвать было сложно. Единственное, что позволила Ксюша, - по-пионерски взяться за плечи и топать в такт музыке, держась на расстоянии полуметра друг от друга.
- Почему ты так сильно меня ненавидишь? - спросил её Юрка.
- Не ненавижу, но ты сам виноват. Нечего было на Вишневского бросаться, - сердито пробормотала она. - Это ведь из-за тебя он не приехал.
- Не из-за меня. Он всю прошлую смену хвастался, что отец достал ему путёвку в Болгарию на целое лето, - сухо ответил Юрка.
И тут Ксюшу будто прорвало. Она завалила его вопросами, но Юрка не просто не отвечал, он даже её не слушал.
Он украдкой поглядывал на сидящего в конце танцплощадки Володю. Развалившись на стуле, тот сложил руки на груди и улыбался, наблюдая за ними.
Юрка то и дело ловил на себе завистливые взгляды других ребят. Ванька с Михой, те вообще чуть не зааплодировали, когда заметили, что он на них смотрит.
Песня закончилась, но Ксюша не спешила ни уходить, ни целовать.
- Ну, давай, - поторопил её Юрка. - Чего ждёшь? Два раза!
- У тебя случайно нет его адреса?
- Нет. Целуй!
Она закатила глаза, выдохнула и подошла ближе. Юрка услужливо повернулся боком и подставил щёку, чтобы Ксюша, встав на носочки, смогла до него дотянуться. Перед тем как чмокнуть его, она задержала дыхание. Юрка счастливо зажмурился: первое нежное прикосновение к щеке, двухсекундная пауза, затем - второе, ещё приятнее. Ему очень понравилось.
Когда он открыл глаза, увидел лишь её спину - Ксюша стремительно уходила обратно к подружкам.
Ошарашенные Ванька и Миха пылко замахали руками, подзывая Юрку к себе. Он повиновался.
- Как? - воскликнул Ванька. - Как ты смог сделать это?!
- Ну почему тебе так везёт?! - жалобно проныл зелёный от зависти Миха.
- А что тут такого? - наигранно удивился Юрка.
- Ну... Это же Ксюша! Она же настоящий Горыныч! Ты только ей не говори, что я её так назвал, ладно? - опомнился Миха. - Она меня полотенцем лупит, а ты... а тебя... Она тебя поцеловала! - доказывал он, будто Юрка не знал.
- Ага, - поддакнул Ванька. - Нам о таком только мечтать...
- Ой, тоже мне, красавица писаная, - отмахнулся Юрка. - И получше видали.
- Вот это правильно! Так с ними и надо! - показательно захорохорился Миха, но тут же добавил испуганным шёпотом: - Только ты ей не говори, что я так сказал, ладно?
- Но всё-таки, как? Есть же какой-то подвох? - недоумевал Ванька.
Юрка помотал головой:
- Неа. Я заслужил, - и, гордо вздёрнув подбородок, развернулся и потопал к Володе.
Но Володи на стульях уже не было. Юрка растерянно оглянулся по сторонам.
«Может, к эстраде пошёл, с Ирой мириться? К себе в отряд вряд ли уйдёт без предупреждения». Уверенный в том, что Володя где-то здесь, просто нужно его найти, Юрка отправился к дальнему краю танцплощадки и забрался на яблоню - ту самую, на которую в начале смены вешал гирлянды. Подтянулся на суку, перекинул ноги через разветвление ствола и, чувствуя себя пиратом на мачте, стал оглядывать окрестности.
Народ внизу расшевелился: кто-то приглашал девчонок танцевать, - Юрка им немного позавидовал, это же такой адреналин! Кто-то веселился вовсю без пары, а кто-то топтался на месте одинокий и напряжённый как, например, Митька.
Ведущий лагерной «Пионерской зорьки» стоял под украшенным красной гирляндой деревом и смотрел на Ульянку, то розовея, как поросёнок, то, когда лампочка гасла, бледнея, как мел.
- Сделаем небольшую паузу, - когда очередная песня закончилась, Саныч отвлёк Юрку от созерцания Митьки. Пионеры заулюлюкали. - Сейчас Ольга Леонидовна объявит результаты Зарницы, а потом у нас будет белый танец!
Ольга Леонидовна вышла на сцену ровно на одну минуту и без предисловий громогласно объявила в микрофон, что по результатам подсчёта голосов победила дружба!
Послышались жидкие аплодисменты. Но как только раздались первые звуки шлягера восемьдесят шестого года - песни Аллы Пугачёвой «Паромщик» - шепоток оживления прошёлся среди парней, а девчонки разом заозирались по сторонам. Они упорно кого-то искали.
«Вожатого пятого отряда», - догадался Юрка. И, проследив, куда направилось большинство взглядов, действительно его отыскал.
Он стоял возле эстрады, скрытый высокой колонкой - поэтому-то Юрка заметил его не сразу. Как и предполагалось, Володя разговаривал с Ирой Петровной. Издалека нельзя было ни расслышать голоса, ни рассмотреть эмоций на лице вожатой, зато Юрка увидел, что в их сторону медленно и неуверенно направляется Маша. Она остановилась и, заламывая руки за спиной, переминаясь с ноги на ногу, что-то сказала обоим. Володя кивнул Маше. Ира похлопала его по плечу и, улыбнувшись, отошла. Володя чуть наклонился к Маше и галантно протянул руку.
Время превратилось в тягучий кисель. Замерев в неудобной позе, Юрка смотрел, как медленно, очень медленно, Володя выводит Машу в центр танцплощадки. Как завистливо смотрят им вслед девушки. Как он аккуратно, на расстоянии приобнимает её за талию... И внутри Юрки опять поднялась горячая волна злости и обиды.
Пионеры расступились, Володя и Маша кружились на танцплощадке одни. Юрка наблюдал за ними растерянно. Фантазия дорисовывала ему, будто они там - в кругу света, и будто десятки пёстрых гирлянд, и все звёзды, и луна - светят только на них, выделяют...
«Ревность», - подсознание услужливо прошептало название этого жгучего чувства. Это - оно, то самое ужасное ощущение, которое Юрка испытал сегодня, подсматривая за ними в окно кинозала. Это - ревность, и сейчас ревность жалила куда сильнее и больнее, чем прежде.