Часть 44
- «Честным пионерским» меня не купишь. Своё личное слово дай.
- Даю личное честное слово, - кивнул пристыженный Юрка.
- Ладно, - но Володя всё ещё хмурился. - Ладно, Конев. Попробуй только не оправдать моё доверие. Пчёлкин, а ты что скажешь?
- Честное октябрятское, больше не пойду на стройку.
Володя покачал головой и хмыкнул тихонечко:
- Пчёлкин и Конев - натуральный зоопарк.
- А террариум для комплекта не хочешь? - Юрка кивнул на приближающихся ПУК.
- Ну ты и язва!
- Я-то тут при чём? Одна Змеевская, вторая - Гнёздова, третья - Клубкова. А я вообще по поводу Орловой хочу поговорить, - вспомнил Юрка об Ире Петровне.
Он хотел рассказать Володе о возможности перемирия, но подошедшие девочки обрушились на Юрку, не дав и слова вставить.
- А что сразу по фамилии? - обиделась Полина.
- Будто имени не знаешь, - насупилась Ульяна.
Ксюша промолчала.
- А что пришли, небось костюмы готовы? - язвительно поинтересовался Юрка, игнорируя Пчёлкина, который дёргал его за руку, мол, про курево я не говорил, ты сам сказал, так что давай уже быстрее читай обещанный стишок.
- Ну... да, - посмотрев на Володю, неуверенно протянула Полина.
- Вообще-то, не совсем, - призналась Ульяна.
- Нет, - подытожила Ксюша.
Ко всей честной компании, стоящей кружком, кто-то незаметно подошёл.
- Гхм... - извинился директор.
- Здрасьте, Пал Саныч! - хором поздоровались все шестеро.
- Здравствуйте, дети. Эм... гхм... Володя, подойди на минутку.
Когда Володя с Пал Санычем отошли, а девчата упорхнули, Пчёлкин принялся канючить:
- Ну давай, давай пой, Юра. Ты же обещал, давай.
Не ответив ему, Юрка понуро затянул:
- «Тишина на Ивановском кладбище,
Голубые туманы плывут,
И покойнички в беленьких тапочках
На прогулку гурьбою идут».
Со следующего места уже веселее:
- «Ты приходи в могилу, ты приходи в мой дом,
Ты приходи, родная, мы с тобой споём,
Ты приходи, родная, мы будем вместе гнить,
И земляные черви будут нас любить».
И опять уныло:
- «Ты прижмёшься ко мне жёлтой косточкой,
Поцелуешь меня в черепок...»
- Не хочу песню, - возмутился Пчёлкин, - мне надо стишок! Там про «А на кладбище ветрище, срака... градусный мороз». Там сторожа ещё понос прохватил, и мертвец из могилы вылез.
Юрка вздохнул:
- Ладно. - И начал.
Разумеется, Юрка знал этот стишок. И Пчёлкин знал. Все его знали, и всем он порядком надоел. Просто Пчелкину, видимо, было весело оттого, что такое рассказывает взрослый.
Когда Петя наслушался и отстал, а Володя, освобожденный от Саныча, стоял и оглядывался, ища кого-то. Юрка подбежал к нему рассказать про Иру, но сперва спросил:
- Зачем Саныч подходил?
- Извиниться. При всех он не мог. Он вообще мужик скромный. Матом орёт, но скромный.
- Как это матом? - Юрка решил, что неправильно расслышал. Не верилось, что он, Пал Саныч, на такое способен. Оказалось, способен.
- Он час назад на меня матом при детях наорал. Хороша педагогика, правда? Какого вожатого будут слушаться дети, если при них на него директор орёт?
- Вот он...
- Не выражайся! - рявкнул Володя сердито, но теперь Юрка знал, почему он был так напряжён, и ничего на свой счёт не принимал. - Тут дети.
Действительно, рядом играли в ладошки четверо девочек из пятого отряда, при этом кричали в четыре горла: «Жили были три китайца: Як...»
Юрка нахмурился:
- За что наорал?
«... Як-цедрак, Як-цедрак-цедрак-цедрони...»
- За спектакль. День рождения «Ласточки» в пятницу, а у нас ни черта не готово. Но больше не «за что», а за кого.
«Жили были три китайки...»
- Из-за меня? - ахнул Юрка.
- Нет, другой пациент.
- Кто?
- Догадайся.
«... Цыпа, Цыпа-дрипа, Цыпа-дрипа-дримпампони...»
- Пчёлкин?
- Он самый.
- Вот зараза. На него что, вообще никакой управы нет?
- Он - директорский племянник. Ещё есть вопросы?
«Все они переженились: Як на Цыпе, Як-цедрак на Цыпе-дрипе, Як-цедрак-цедрак-цедрони на Цыпе-дрипе...»
- Давай отойдём? - взмолился Володя.
Они сделали пару шагов в сторону, и сразу стало спокойнее и тише. Девчата выданными в кричалке децибелами выбили из Юркиной головы то, зачем он ждал Володю. Пытаясь вспомнить, Юрка сболтнул первое, что пришло в голову:
- А почему этот Пчёлкин в театральный кружок не идёт?
- Он занят в это время, авиамодельный на щепки разносит.
- Будущий инженер-конструктор?
- Действующий инженер-деструктор.
- О, прям как Матвеев!
- Алёша? А да, наслышан. Только у Пчёлкина узкая направленность, а у Алёши, видимо, жизненная философия такая.
- Ага, только вместо Алёши гирлянду сломал я. А если бы сломал он, его бы за это только пожурили, а мне угрожают!
- А ты научись творить зло с невинной улыбкой на лице.
- Хороший совет. Прям как будто не от комсомольца.
- Такие мы, МГИМО-шники двуличные.
- Янусы, - усмехнулся Юрка.
- Полуэктовичи (1), - подмигнул Володя. - Ладно, шутки в сторону. Саныч предупредил, что завтра они с Ольгой Леонидовной придут посмотреть, как у нас дела со спектаклем. Так что, Юр, сегодня кровь из носу у нас должен быть готов сценарий. У меня сейчас море дел, давай ты без меня переделаешь, а?
- Конечно. Конечно, давай, - протянул Юрка.
- Ты тогда иди подальше от устного народного творчества. Куда-нибудь, где поспокойнее, например, в отряд. В тишине продуктивнее будет, - он кивнул в сторону девчат, которые уже второй раз женили Яка на Цыпе, Яка-цедрака на Цыпе-дрипе и так далее. И в скором времени, Юрка знал, у всех китайцев ещё должны были родиться дети.
- Ладно. Хорошо, - поспешил он ответить.
- Ну ты человечище! Спасибо тебе! На репетицию можешь не приходить, если не успеешь, ничего страшного. - Володя отвернулся и крикнул через плечо. - Вечером на карусели, если что...
- Володь, Володь! - Юрка его догнал. - Я зачем ждал-то. Я уговорил Иру поговорить с тобой. Подойди к ней сегодня, помирись, а?
- Но... разве она ничего не сказала, что за меня просишь ты? - Володе это явно не понравилось. А Юрка подумал, что эти вожатые как сговорились: что Ира, что Володя заявили одно и то же. Спасибо бы сказал, а он нос воротит.
- Я просил только о том, чтобы она не уходила от разговора, - обиделся Юрка.
- Хм... ладно, - задумчиво произнес Володя. Потом оглянулся, будто ища Иру, но нашел не её, а Машу. - О, Маша! Маша, привет! Пойдём со мной, если не занята.
Маша выбежала с корта стремительно, улыбаясь так радостно, будто весь день ждала этого приглашения. С готовностью ответив: «Да, да, свободна», смутилась и покраснела. А Володя, молча кивнув Юрке, развернулся и в компании Маши отправился к Лене, сдавать ей детей на поруки. Всё бы ничего, но один Володин жест так и бросился Юрке в глаза - только Маша подбежала, Володя как-то слишком по-дружески коснулся её плеча рукой. И вроде бы жест был невинным, ничего особенного не значил, но Юрка с неприязнью подумал: «Только свистнет, как Маша уже тут как тут, и хвост трубой». А ему было поручено в одиночестве переписывать текст, будто его присутствие будет Володе мешать. Юрку это всё чуть-чуть насторожило. Но, оказавшись у себя в отряде, только Юрка занялся делом, как смутное нехорошее предчувствие мигом его покинуло - ведь и правда, в тишине работалось очень хорошо. Как говорил Володя - продуктивно?