Лето в пионерском галстуке.

Если до Юркиного «Великого открытия» его тянуло к Володе приятно - в предвкушении весёлых разговоров и интересных занятий, то теперь стало тянуть мучительно.

Это состояние было для него совершенно новым и непонятным, поэтому самым лучшим и безопасным для себя Юрка считал вообще не встречаться и не видеться с Володей. Если бы мог, он так бы и поступил, возможно, даже специально с ним поссорился. Но от одной лишь мысли, что он не услышит его приятного голоса и не увидит обращённую только к нему одному особенную, кротко-ласковую, улыбку, грудь сжимало до боли. Казалось, будто кто-то втиснул под рёбра магнит, который так сильно и так болезненно стремился к Володе, что казалось, вот-вот разорвёт мышцы и вывернет кости. Во всяком случае, всё предшествующее утро Юрка ощущал себя именно так и едва дождался отбоя.

Во время тихого часа они отправились к иве по суше. Вчера в сумерках Юрка исходил берег вдоль и поперёк, благодаря чему найти дорогу днём не составило труда. Но вот дойти по ней до ивы оказалось куда сложнее. Путь петлял через густой лес. К иве не вела ни одна из тропинок, и идти приходилось напролом, путаясь в высокой траве, пробираясь сквозь заросли кустов, перешагивая через торчащие из земли корни. Если Юрка в лесу чувствовал себя как рыба в воде - он знал эти места, - то за Володей нужен был глаз да глаз. Один раз он чуть не свалился с обрыва вниз, в реку, оступившись на зыбкой песчаной почве, а в другой - едва не плюхнулся в небольшое болотце, не заметив его в зарослях камышей.

Каким бы трудным ни был путь, он того стоил. В солнечном свете ива казалась живым шатром, в тени которого так и хотелось скрыться от дикой полуденной жары. Листва водопадом струилась до самой земли, из-за тяжёлой зелёной шапки не было видно ствола.

Раздвинув обеими руками пушистые гибкие ветви, ребята ступили под крону и оказались на крохотной полянке, будто ковром покрытой травой и тонкими опавшими листочками. Покров этот был пушистым и мягким и манил на него улечься.

- Здесь ещё и светло! - воскликнул Володя. Его голос, поглощённый зелёными «стенами», звучал глухо. - Я думал, что под такую густую крону солнце не пробьётся, а ты смотри - вон они, лучи. - И правда, редкие и оттого кажущиеся неестественно яркими косые лучи падали на траву.

Володя прихватил с собой радиоприёмник. Включив его, долго искал волну, а когда нашёл, из динамиков, шипя и прерываясь, полилась классическая музыка. Вивальди.

- Давай найдём другую радиостанцию, - предложил Юрка. - Что-нибудь повеселее и чтобы звучала получше, не слышно ж ничего из-за помех.

- Нет, мы будем слушать классику, - настоял Володя.

- Да ну её! Поищи лучше «Юность». Там твою «Машину времени» иногда включают. - Володя замотал головой, а Юрка удивился: - Неужели не хочешь? Ты же её любишь!

- А ты любишь классику. Кто твой любимый композитор?

- Из русских - Чайковский... - начал было Юрка, но резко прервался: - Да какая разница! Зачем ты это делаешь?

- А почему именно Чайковский? - проигнорировав вопрос, бодро поинтересовался Володя.

Юрка догадался - он принёс приёмник не просто так. Он пытался чего-то добиться от него, но чего именно, Юрка не понимал, поэтому рассердился:

- Володя, что это значит?! - он нахмурился и потянулся к приёмнику. - Дай радио.

- Не дам! - Володя спрятал его у себя за спиной.

- Ты что, издеваешься надо мной? - взорвался Юрка, уверенный, что Володя включил классику специально для него. Но зачем? Чтобы он ещё помучился?

- Юр, а ты не задумывался, что всё равно можешь попробовать поступить в консерваторию? Да, позже остальных, ну и что?

- Нет! Сказано же тебе, не возьмут. Я - бездарность! Не стану даже пытаться. А ну выключи! Зачем душу травишь?

- Ничего я не травлю. Я всего лишь ищу главную тему для спектакля, - ответив, Володя посмотрел на него подкупающе честным взглядом.

- Тогда что это за расспросы про консерваторию? - насупился Юрка.

- Во-первых, не расспросы, а всего один вопрос, а во-вторых, просто к слову пришлось.

- А... к слову, ну да. Ладно, - Юрка решил поиграть по его правилам. - Тогда зачем ищешь что-то ещё, если уже решил оставить «Лунную сонату»?

- Не решил, а отложил решение. А сейчас самое время искать новую.

- Маша не успеет выучить, - хмыкнул Юрка, не в силах сдержать злорадства.

- Успеет, никуда не денется, - отмахнулся Володя.

- Тогда, может, лучше пойдём в библиотеку? По нотам найти быстрее, чем слушая.

- Какая ещё библиотека? Время, Юра! У нас осталось очень мало времени. А так мы совместим приятное с полезным. А если ты прекратишь дуться и поможешь мне выбрать, то «полезное» будет только приятнее. Помоги, а? Я ведь совсем не разбираюсь в музыке. Я без тебя никуда!

- Оно и видно: кто среди симфоний выбирает...

- Разве нельзя сыграть мотив из симфонии на пианино?

- Да можно, только нужно ли? Ну ладно, - Юрка чуть остыл и сдался. - Если уж совсем «никуда», то ладно.

- Совсем, - кивнул Володя.

Они укрылись за зелёной стеной свисающих до земли ветвей. Достали тетрадку и карандаш, намереваясь сегодня доделать сценарий для Олежки, но постоянно отвлекались.

- «Ария из оркестровой сюиты номер три», - в очередной раз не дождавшись диктора, объявил Юрка. Он узнавал все мелодии с первых нот. - Бах.

- Не, не подходит, - вяло пробормотал Володя, они прослушали довольно много композиций, но так и не выбрали ни одной.

- Если только у тебя случайно не завалялось симфонического оркестра, - также вяло заметил Юрка.

Когда «Ария из оркестровой сюиты номер три» закончилась, Юрка снова подал голос:

- «Канон». Пахельбель. Он, кстати, потрясно звучит на фортепиано. Но опять не для нас - слишком весёлый.

- Правда? - приободрился Володя. - Вот бы послушать... Может быть, наиграешь мне? - Юрка бросил на него уничтожающий взгляд, и Володя поспешно заверил: - Шучу-шучу. Хотя... Знаешь, а мне правда было бы интересно посмотреть, как Конев Юрка сидит за пианино в костюме, причёсанный, с прямой спиной прилежно музицирует, - Володя хохотнул.

- Началось, да? Ты теперь от меня не отстанешь?

- Не-а, - он улыбнулся, но, заметив, что Юрка снова начинает хмуриться, вернулся к переделыванию текста: - Так, нужен синоним «спрятать»...

- «Засунуть»? Засунуть в дупло? А что, годится!

Володя хохотнул:

- Давай-ка лучше «положить».

Спустя два предложения и полчаса Юрка отобрал у Володи карандаш и сел на траву. Принялся грызть его и раздумывать над очередным синонимом. Володя устало лёг рядом, закрыл глаза и закинул руки за голову.

- Спать хочу, просто атас, - он зевнул и потянулся так сладко, что на самого Юрку напала сонливость. Веки потяжелели, тело расслабилось, ещё чуть-чуть - и сам бы уснул. Но Юрка сдержался. Тряхнул головой, прогоняя сон. Сдвинул брови:

- Ну ладно, я вчера умотался по лесу бегать, а потом и не выспался, но ты-то отчего устал?