боксер и рыбка
Когда тренер из боксерского клуба звонит ему в три часа ночи, чтобы попросить своего лучшего ученика поучаствовать в сборах, Чонгук не отказывается. Полезный опыт и сертификат на будущее никак ему не помешают, да и от учебы в университете отмазаться можно. В общем, не предложение, а мечта. Осталось только директору сообщить, взять справочку и отчалить в Пусан на шесть месяцев, ну и Юнги, пожалуй, уведомить, а то волноваться будет жесть как.
В бокс Гука привел отец. Они занимались вместе какое-то время, пока дядя, имеющий в своем распоряжении целую арену, не увидел в двенадцатилетнем мальчике потенциал. Дальше пошли индивидуальные тренировки, а затем соревнования и первое место, после которого мама с бабушкой закатили такую грандиозную вечеринку, где Чонгук целый день проходил с золотой медалью. Мальчику нравилось внимание, а у отца была сильнейшая гордость за сына, и, посовещавшись с матерью, оставил его в спорте, продолжая готовить для новых побед.
Дядя До Хван не переставал говорить об особенных навыках племянника, внушая огромную уверенность и зажигая азартный огонек у парнишки на ринге, потому что собственное превосходство над ровесниками было у него на лице. Ничего не боясь, он опрокидывал мальчишек на лопатки снова и снова, пока в средней школе не связался с музыкой. Фортепиано было его маленькой мечтой, и, твердо определившись с профессией, Чонгук поступает в Сеульский университет, но бокс решает не забрасывать.
Каждый день после пар он забегал в спортзал на цокольном этаже, а по выходным мотался к дяде, чтобы отточить технику и побороться на ринге.
Утром он звонит Юнги и сообщает: «так-то так-то, уезжаю в Пусан на шесть месяцев, не скучай. За универом следи, а если обижать будут, то угрожай мной, я потом всем кости переломаю. С Сокджин-щи договорился, сегодня за справкой и домой, так что давай, целую в сосок, братишка».
И уезжает первым же поездом.
Чонгука поселяют в отель с тренерами, и он этому несказанно рад. Комнатка для одного, есть сауна и бассейн. Вечером, при встрече с Хваном, ему рассказывают об обязанностях, и Чону все нравится. За бесплатное трехразовое питание он готов тренировать хоть тысячу малышей. Набор бывает раз в месяц, в группе будет всего тридцать пацанят, желающих познать основы бокса, Чонгук им в этом с радостью поможет.
Шесть месяцев проходят незаметно. От загруженности дни пролетали быстрее, и парень отрубался без задних ног, однако это того стоило. Работа с детьми отнимала много энергии, но он обменивался своим опытом и чувствовал себя донельзя счастливым, когда маленькие ребятишки подбегали к нему, чтобы с огромным энтузиазмом попросить совет или оценить их навыки. Он никогда не отказывал.
Собрав спортивную сумку еще ночью, Чонгук находит дядю и, сдав ему пропуск, заказывает себе такси. Все-таки он безумно соскучился по Юнги за все это время и, напечатав ему сообщение о скором прибытии, парень закрывает глаза, проваливаясь в сон.
Get Ugly — Jason Derulo
По приходе в университет Чонгука одолевает недоумение: его не замечают, а вот он четко видит расслабленные и счастливые выражения на лицах девушек и парней, вынуждающие скривить губы в отвращении. Очевидно Юнги со своей задачей не справился, и теперь Чонгуку придется возвращать старую добрую атмосферу страха. Как говорится, чтобы закрутить жгут требуется много усилий, но чтобы он распустился, не придется ждать и пяти секунд. Так и со студентами. Расслабились, стоило ощутить отсутствие опасности, ну ничего, Чонгук им быстро все напомнит, но сначала напишет Юну, чтобы тот занял столик в столовой. Обеденный перерыв как раз начнется после следующей пары, но Гуку придется ее пропустить, потому что у него и других забот полно. Первая из них, пожалуй, самая важная: узнать все про парня с кукольным личиком и зелеными линзами, которого зовут Тэхён. В этом ему поможет директор.
Кабинет Ким Сокджина находится на девятом этаже их корпуса, там же располагается и вся администрация, начиная с ректоров, заканчивая юристами. Директор неплохо продвигал универ с помощью рекламы и работы с крупными брендами, за что ему огромное «спасибо» лично от Чонгука. Именно его затюркали в прошлом году, заставляя сниматься в самых разных рекламных интеграциях.
Весь этаж был выстроен так, чтобы каждое рабочее место отделялось от другого стеклянными перегородками, что позволяло общаться напрямую, не вставая с места. Когда ты проходишь в этот журчащий и клацающий муравейник из людей, в глаза сразу бросаются дубовые двери, выкрашенные в ярко красный цвет. Кабинет директора. На подвесной табличке сияет светодиодное «closed», и она никогда не переворачивается.
По мнению журналистов Ким Сокджин слишком рано воздвиг на свои плечи руководство университетом. По словам учащихся и работников это было совсем не так, просто их тридцатидвухлетний директор привлекал внимание общественности.
Коренастый кореец с вечным пробором на левом боку, одевающийся строго по классике, имел в своем стиле одну изюминку. Кто-то любит носить разноцветные запонки или галстуки в клетку по вторникам, а Сокджин вот любит носки. То с бургерами с беконом, то с маленькими елочками в середине марта или с красными женскими стрингами.
Засунув руки в карманы черных брюк, Чонгук вальяжно проходит мимо печатающих сотрудников и, остановившись возле красной двери, стучит по ней носком найковских форсов, чтобы после громкого «входи, паршивец» надавить на ручку и войти в кабинет.
— Здравствуйте, Господин Директор! — широко улыбнувшись и сделав поклон, Чонгук выпрямляется, натыкаясь на вылупившегося на него мужчину. Сокджин смотрит секунд пять и падает на свой стул ничком, схватившись за сердце.
— Мальчик мой, ты заболел что ли? — его глаза все еще удивленно впиваются в прибывшего студента, и Чонгук тут же заходится громким хохотом.
— Я просто соскучился, Джини-хен. Хотел сделать по всем традициям, так что без паники. Как ты? — он проходит и выдвигает один из стульев, чтобы сесть на него, закинув голень на колено. Директор, открыв один из ящиков в столе, достает бумаги на подпись, а потом вытаскивает из мини-холодильника под столом две банки энергетика и протягивает одну Чонгуку. Тот с благодарностью ее принимает, тут же делает большой глоток.
— Мой университет цветет и пахнет без твоего участия. Никаких драк, никаких разборок, никаких неуважительных обращений. Не жизнь, а малина, да настолько сладкая, что я всерьез задумываюсь над твоим отчислением, Чон Чонгук. — взгляд у Сокджина такой пронзающий, что студент невольно поджимает губы, но не растерявшись, впивается в старшего ответным взглядом.
— Как ты еще со скуки не помер, сонбэним. Когда я приезжал в прошлый раз, ты молил меня поскорее вернуться, потому что цитирую: «Чонгук-а, еще немного штиля в нашей университетской жизни, и я силой верну тебя в Сеул.»
— Вот же гаденыш, ты как со старшим разговариваешь? — мужчина по-доброму усмехается и просит рассказать о поездке в Пусан от и до, потому что действительно интересно, а не потому что он захотел послушать про накаченных, набитых тестостероном мужиков. Заканчивая, Чонгук внезапно вспоминает изначальную цель визита.
— Сегодня у входа я столкнулся с одним красавчиком и понятия не имею, как я такую мордашку упустил. Ты можешь рассказать мне про этого ... Тэхён, кажется. Откуда он?
Директор смотрит на него, как на полного идиота, и поднимает бровь.
— Чонгук, у меня этих Тэхенов знаешь сколько? Только среди первокурсников их будет штук двадцать. Можно поконкретнее, кто именно тебе нужен?
— Ну, он блондин, кореец. О, и у него были зеленые линзы, но я не знаю, как часто он их носит. У нас много блондинов среди первокурсников? — от желания получить информацию потеют ладони. Чонгук складывает их между собой и смотрит на задумчивое выражение лица напротив, думает, а потом директор хитро так улыбается, откидываясь на спинку кресла.
— Кажется, я догадываюсь, про кого ты говоришь, — мышка быстро клацает что-то на компьютере, и уже через пару мгновений на мониторе появляется полное досье на незнакомца с коридора. Итак, Ким Тэхен, 19 лет. Переведен по программе обмена на 12 месяцев. Страна: Франция. Номер телефона +82 ***
... Стоп.
Франция? Ученик по обмену?
— Когда у нас появилась программа обмена?
— Когда ты решил сбежать в Пусан и все пропустить. Он, — кивает на лицо Тэхёна в досье, — между прочим, лучший ученик этого месяца и трёх предыдущих. Не мальчик, а золото, так что своими лапищами моего зайку не трогать.
Чон упрямо игнорирует последнее предложение, и наклоняется, чтобы хорошенько приглядеться к прикрепленному фото. На нем не особо видно, но и тут у парнишки зеленые глаза. Странно.
— Разве в документах разрешается изменять свою внешность?
— О чем ты? — не понимает Сокджин.
— Линзы, — Чонгук крутит указательным пальцем по воздуху возле лица директора, и тот тоже вглядывается в фотографию.
— Не знаю, о каких линзах ты говоришь. Я его только в очках видел, да и какая разница какого они цвета? Ты лучше мне скажи, что задумал с Тэхеном делать? — голос его звучит абсолютно серьезно.
Взгляд Чонгук сразу мрачнеет от такого тона, очевидно, что ему хотят запретить, что бы он там не задумал. И возможные причины такого поведения абсолютно не устраивают парня. Сокджин подносит железную баночку ко рту, но после заданного в лоб вопроса, тут же выплевывает все, выпучивая глаза.
— Я что?! Как ты вообще можешь говорить такое, мать твою?! Да чтоб я! Да чтобы мне! Да это же безобразие! Парнишка мне в сыновья годится! Боже, придурошный, надо было выкинуть твою заявку на поступление, — трет заболевшие виски Сокджин.
— То есть он тебе все же не нравится? — подытоживает Чон. Директор не заинтересован в Тэхёне, отлично, значит все будет идти гладко.
— А ну пошел вон из моего кабинета, — мужчина встает и облокачивается об край стола со стороны Чонгука, скрестив руки. Он выжидающе смотрит на нахальную рожу перед собой и пытается разглядеть в бессовестных глазах хоть каплю раскаяния, но... — Живо! — выкрикивает он, ничего не найдя, и Чон подрывается с места, посмеиваясь.
Уже почти скрывшись за дверью, каштановая макушка снова высовывается в проем.
— Если закроешь глаза на все его жалобы, то я организую зимний бал в честь Рождества и даже сыграю на фортепиано, — парень очаровательно улыбается, уже заранее зная ответ.
— Чон Чонгук!
И дверь за ним хлопает.
Идя по коридору, парень сразу достает смартфон и спрашивает у Юнги, когда тот будет свободен. Друг отвечает, что уже через пятнадцать минут он будет свободен, и Гук собирается закинуть телефон в рюкзак, как приходит новое сообщение.
Юнги:
— Ты скотина, блять, редкостная. Как ты умудрился поставить на уши весь универ и доебаться до Тэхёна в первые минуты своего появления?
Вы:
— Откуда ты знаешь про Тэхёна?
Юнги:
— Тот парень, о котором я говорил тебе на днях и хотел познакомить — Тэхён. Пригласил его пообедать с нами, а он отказался, сказав, что не намерен сидеть с барыгой за одним столиком.
Вы:
— Блять. Серьезно? И что, ты близко общаешься с ним?
Юнги:
— Чонгук! Ты решил через меня на него справки навести? Иди на хуй. Я ничего не скажу.
Вы:
— Какой ты глупый, Юнги. Я уже это сделал)
Мне просто интересно узнать, что он из себя представляет, хочу перевоспитать его.
Юнги:
— Что? Перевоспитать? Даже не думай, Чон Чонгук.
Вы:
— Посмотрим;)
Конечно же Юну все донесли. В этом здании сплетни разлетаются со скоростью света, и теперь, когда Чонгук вернулся новых тем для обсуждения станет намного больше. Не то чтобы Гука это когда-либо волновало, но именно сегодня он прилюдно выставил Тэхёна своей новой жертвой, и у парнишки начнутся проблемы, потому что враги Чон Чонгука — общие враги. И как теперь объяснить этим недалеким зевакам, что он не собирается портить французу жизнь и выживать из университета? Если скажет не трогать, то заподозрят чего, и от внимания ненавистников Тэхён точно не избавится, хотя бы потому что девушки здесь не отличаются от парней своей жестокостью. Одних от других отличает разве что наличие буферов и члена между ног, что очень смешно на самом деле. Нужно что-то придумать, а потом, если этот Тэхен окажется типичным смельчаком, который после парочки кулаков в лицо засовывает язык в жопу, он не будет ничего предпринимать. Выживает сильнейший, такие тут правила.
За размышлениями парень не замечает, как доходит до нужной аудитории, из которой стремительным потоком вытекают студенты. Он вовремя, отлично. Осталось только заприметить шатена ростом в сто семьдесят и постараться не получить пропиздонов, а то Юнги может. Проверяли.
Он выходит одним из самых последних. Их взгляды сразу пересекаются, и Чонгук решает смягчить настрой своего друга, поэтому улыбается во все зубы и раскрывает руки для объятий. Юнги скептически оглядывает его, но потом цокает, закатив глаза, и обнимает. Чон выше друга на десять сантиметров, и парню приходится упереться подбородком в плечо.
— Я тебя шваброй выебу, засранец, — ворчит Юнги, отстраняясь, и поправляет непослушные волосы на голове. Он хлопает парня по лопаткам, поздравляя с возвращением, и они оба спускаются в университетскую столовую.
Чонгук много смеется и рассказывает о сегодняшнем происшествии от первого лица, потому что Мин потребовал все подробности от и до. Конечно, потом Гука все же отчитали за излишний пафос, но больше всего досталось за испорченные отношения с Тэхеном, которые даже не успели начаться. Чонгук на это лишь пожимает плечами, ведь ему абсолютно все равно, а до француза он еще доберется, всему свое время.
Fashion Week — BlackBear
Столовая располагалась на третьем этаже и была полностью отделана в скандинавском стиле с авторской мебелью, которую директор заказывал специально, подбирая каждую деталь самостоятельно. В помещении преобладало теплое освещение, источником которого были встроенные светильники во всевозможных панелях. По всему периметру стояли деревянные столики круглой формы, а ближе к окнам, вдоль целой стены, располагались персональные лавочки, вместе с изогнутыми по дизайнерскому решению стульями, которые представляли собой подставки для ноутбуков или столики, для одиночной трапезы. Прямо напротив входа установлен большой буфет с огромным выбором блюд и отдельным кафетерием. Рядом стояли шкафчики с книгами, которые любой желающий мог прочитать или даже забрать домой, потому что спонсоры периодически пополняли запасы литературы университета, и многие произведения просто негде было хранить. На люстрах были развешены искусственные лианы, а уюта добавляли зеленые, розовые и серые подушечки, которые были на каждом пуфике в зоне отдыха.
В общем, приятное место, где можно не только поесть, но и отдохнуть. В случае Чонгука еще и шуму навести одним своим появлением. Вот и сейчас, когда парень маячит у входа, находящиеся в столовой студенты начинают выкрикивать и улюлюкать, поздравляя с возвращением. Чонгук, особо не обращая на это внимания, ухмыляется и подходит почти к каждому знакомому парнишке из своего потока, пожимая руки, хлопая по спине и обещая встретиться со всеми на поле.
На пути к их с Юнги столику, к боку Чонгука приклеивается темноволосая девушка и смачно чмокает его в щеку. Чон сразу же кладет ладонь на ее талию и слегка прижимает к себе. Пак Суен собственной персоной, и красными, как рябина, губами, оставляет отпечаток на щеке Чонгука и тот с улыбкой морщится, но девушка лишь хихикает, а потом сама стирает помаду миниатюрной ладошкой.
— С возвращением, оппа, — улыбчиво говорит она и еще теснее льнет к Чонгуку, укладывая голову на его плечо.
Они познакомились на дне открытых дверей, когда спешившая на сцену девушка влетела в накаченного парня, уронив свою скрипку. Чонгук и она одновременно наклонились, чтобы поднять инструмент, но тут же стукнулись лбами, и извинились за это вместе. Видимо, у них были такие растерянные лица, что Суен не выдержала и так заразительно засмеялась, что у Гука просто не было выбора сохранить равнодушие. Он посмеивается и помогает девушке встать, а потом та все-таки убегает на сцену. Ее игра была превосходной, и Чонгук решает познакомиться с безумно красивой Суен поближе. Совместные занятия и пары сдружили их, закрепляя отношения дружеским «онни» и «оппа».
— Спасибо, Суен. Как у тебя дела? — улыбается ей Чонгук и отодвигает для девушки стул, чтобы она села напротив них.
— Я не надолго, — предупреждает. — Все просто замечательно. Было, пока ты не появился, — на этих словах Чон смеется и кивает Юнги, который уже отошел, чтобы взять им обед, — серьезно, никаких драчунов и разборок с изгоями в коридорах, твои друзья и даже Минджэ вели себя хорошо, потому что некому было за них заступаться.
— Что ж, теперь я здесь, и кровавые плиты в коридорах тебе обеспечены, — парень складывает руки перед собой и наклоняется корпусом к Суен, чтобы дунуть ей в лицо, а потом рассмеяться от ее визга.
— Ненормальный!
— Не то слово, Суен, — вставляет подошедший Мин. — Я не знал что ты будешь, поэтому взял обычный мохито, а тебе, — кивает он на Чонгука, — гляссе. Рамен принесут чуть позже, так что, придется подождать.
— Спасибо, котик, — подмигивает ему Пак и тут же присасывается к трубочке, довольно мыча, — о-очень вкусно! А у тебя что? — она наклоняется через весь стол, открывая Юну хороший вид на свое едва прикрытое рубашкой декольте, и забирает у засмущавшегося парня стаканчик фруктового фреша из рук.
Юнги тут же поворачивается в сторону Чонгука, являя свою растерянность и неловкость. Тот прыскает, но вовремя закрывает ладонью рот, чтобы совсем не рассмеяться. Черт, он так соскучился по ним, с ума сойти.
— Кстати, Чонгук, — парень поднимает на Суен глаза, показывая что весь во внимании, — что будешь делать с Тэхеном?
— Суен! — Юнги сразу хмурится и исподлобья смотрит на девушку.
— Что?! — она округляет накрашенные глазки и впивается в него вопросительным взглядом, — не оставит же он все так, как есть. Будто ты его не знаешь.
— Это не значит, что надо спрашивать у него про то, как он собрался разбираться с Тэхеном.
— А тебе то что? Пей свой фреш, не у тебя спрашиваю.
— Воу-воу, ребят, — встревает Чонгук, — спокойно. Ниче я не буду с ним делать. Пока что.
— Но, когда соберешься, скажи мне, чтобы я тебя остановил, — Мин поворачивается в сторону Гука и всем своим видом показывает раздражение. Чонгук усмехается.
— Он слишком разговорчив для переведенного студента, Юнги.
— Ты такой критичный, оппа. Ладненько, — Суен встает с места и, поправив рубашку и спадающие на плечи волосы, пристально смотрит на Чонгука, — не переусердствуй только, а ты, — черные глаза-пуговки впиваются в Юна, — не наседай со своими нравоучениями. Пока, мальчики.
Девушка улыбается напоследок и легкой походкой покидает парней, оставляя их в одиночестве.
— Слушай, а этот Тэхён вообще ходит сюда? — внезапно спрашивает младший, и это выводит Мина из ступора.
— Ходит. Мы пару раз обедали вместе. Что? Не смотри на меня так, я уже говорил что мы довольно хорошо познакомились. Он вот там, — парень кивает на самый отдаленный столик от них, — сидит с Дженни. Та еще липучка, кстати. Но она довольно милая, так что не стоит... Чонгук?
Но парня рядом с ним уже не было.
Гук не знает, что руководит им, когда подрывается с места, стоит только заметить отливающую серебром макушку. Он сидит к нему спиной, но даже отсюда Чонгук может заметить настолько этот парень утонченный в своих движениях, и как же сильно он раздражает своей прямой осанкой. Гордость течет из француза, она испаряется и витает вокруг него, как защитное поле, в каждом его жесте проскальзывает это аристократское высокомерие, и Гук намерен это изменить. Когда до столика остается всего пару метров, первым его замечает блондинка. Она снова выпучивает глаза, и ее лицо застывает в ужасе, заметивший это Тэхён хочет повернуться, но не успевает, потому что Чонгук беспардонно обнимает его за плечи одной рукой и перешагивает через скамейку. Она небольшая, поэтому приходится прижаться своими бедрами к чужим, но Чону на это все равно, ведь личные границы других его не интересуют.
— Надеюсь, я вам не помешал, — парень тянет уголок губ вверх и всем своим видом показывает уверенность. Голова поворачивается к опешившему Тэхену и Чонгук ожидает порцию возмущений, но Ким лишь делает тяжелый вздох и вопросительно смотрит в ответ.
— Решил составить вам компанию, вы же не против? — глаза быстро перемещаются к сидящей напротив девушке и та быстро-быстро мотает головой, а Чонгук улыбается, видя как она напряжена от страха, — как тебя зовут?
— Дж-Дженни, — отвечает она, и парень оценивающе проводит по ней взглядом.
— Что ж, Дженни. Ммм, милая прическа.
— Хватит, — Тэхён скидывает с себя чужую руку и поворачивается к Чону всем корпусом,— что тебе нужно?
Чонгук склоняет голову набок. Он думает, что этот парень уже на пределе, и если поднести к нему спичку, то он загорится, как Рождественский фейерверк. Гук решает это проверить.
— Вы только посмотрите на этот взгляд, — издевательски тянет он, — буквально изливает сексуальное напряжение между нами.
Дженни давится воздухом и смотрит сначала на улыбающегося Чонгука, а потом и на самого Тэхёна, на лице которого не дрогнул ни один мускул.
— Смотри сам не излейся, — монотонно отвечает француз. Чонгук от неожиданности распахивает губы и впивается ответным взглядом в зеленый омут перед собой. Эти глаза обжигают холодом, еще чуть-чуть и парень точно покроется льдом. Как же это заводит.
— А ты меня уделал, француз. — от былой наглости ни остается ничего, только чистая заинтересованность. Чонгуку кажется, будто она искрится между ними, ее можно потрогать пальцами и получить удар током, настолько она заряжена. Чонгук в восторге, он так давно этого не ощущал.
— Всегда найдется рыба покрупнее, Чон Чонгук. Кто сказал тебе, что все будут прогибаться под твое эго.
— Ох, прям таки рыбка в моем царстве поселилась. Не боишься, что сожру? — лукавая улыбка не сходит с его лица, а кукольное личико, напротив, не выражает никаких эмоций.
— Подавишься костями.
— Чонгук! — приходится оторваться от созерцания Тэхёна, прерываясь на подошедшего Юнги. — Вставай, мы уходим, — парень с виной смотрит на окаменевшую от страха Дженни, а затем ладонью касается тэхеновского плеча, как бы извиняясь, — надеюсь, он не запугал вас до смерти, боже.
— Все хорошо, Юнги. Ничего такого.
На несколько секунд между ними воцаряется тишина. Чонгук нехотя поднимается и наконец перестает ощущать жар на своем бедре. Парень ни на секунду не отводят взгляд от новенького. Играет с ним, кто быстрее сдастся, вот только оба преисполнены упертостью по своим причинам. Юнги хватает Чонгука за предплечья и старается отвести в сторону, но Гук скидывает с себя его руки и одним движением склоняется над Тэхеном, упираясь ладонью в край стола.
— До встречи, рыбка, — шепчет он парню на ухо, и тут же отстраняется с улыбкой, попятившись назад.
Тэхён на него больше не смотрит. Он накрывает ладонью покрасневшее ухо и на его губах появляется тень улыбки. Хотя впрочем, Чонгуку могло показаться.
Вы видели, как утром снег блестит?
Какой он нежный и невероятный.
Какой красивый, золотом сквозит,
И манит, и кричит, что необъятный.
Я видел. Как же он красив.
Невмоготу мне расписать его величье.
Невмоготу и прочитать сей эксклюзив,
Он не раскрыт, и в нем сияет безразличье.
Дотронься только, и тебя ошпарит градом.
А если хочешь снег под солнцем растопить,
Тебе придется притащить себя с отрядом,
Чтобы всем вместе льдинки эти раздробить.
Он хоть и мягок, снег мой необъятный,
Он хоть и стелет пухом все луга,
В нем твердости и холода порядком
Больше, чем дерзости у самого меня.
Прекрасен. Боже, как же он прекрасен.
Кто этот снег на землю опустил?
Кто сделал так, чтобы он был опасен?
И как его к себе я подпустил?