Боль Суа
Пейзаж за окном стремительно менялся и хотя Мун не сводила с него глаз, она не видела ровным счётом ничего. Все, о чём думала Кан Мунбель, крутилось вокруг загадочного Чха и его неясных намерений. Что он хотел сказать? Что означают его действия? У него есть чувства? Или это игра? Он напоминал ей русскую рулетку: один неверный шаг — расстрел. Непонятное, но волнующее сердце общение могло закончиться на одной неловкой фразе, поэтому Кан чувствовала, что ходит по острию ножа. Так и сегодня. Что он имел ввиду? Нужно было остаться и узнать! Почему она вообще убежала из студии? Его загадочные фразы, без какой-либо конкретики совсем не то, о чем ей сейчас нужно волноваться. У Мун нет денег, она ушла из дома и осталась совсем одна.
— Мы приехали, — Хон остановила машину.
Поминальный центр за городом. Мун молча следовала за подругой, выбираясь из лабиринта мыслей. Девушки дошли до зала, где Суа задумчиво застыла, и посмотрела на небольшой горшок с прахом. Перед ним стояла фотография и миниатюрные букеты цветов.
— Привет, сестра, я пришла, — грустно улыбнулась Хон. — Смотри, я всё-таки нашла ее! Это Кан Мунбель, она должна была дебютировать вместе с тобой! А это моя сестра, — девушка указала на фото. — Вы с ней одного возраста. Ее звали На Боа, она дочь моего дяди.
Мун посмотрела на фото, где две девушки вместе сидели в танцевальном зале. На Боа выглядела хрупкой, маленькой, с раскосыми глазами и пухлыми губами.
— Боа готовилась к дебюту. Мы боялись, что ей будет сложно дебютировать одной, поэтому, когда услышали тебя, хотели чтобы ты была с ней в паре. — У девушки был такой отстраненный взгляд, словно она листала папку памяти и искала нужный отрезок времени. — Боа постоянно допоздна оставалась на тренировках, так как считала, что недостаточно хороша. Хотя дело было совсем не в этом. На одной из тренировок сестра неудачно упала в обморок от переутомления и не проснулась. Несчастный случай. Я до сих пор не могу смириться с этим. Черт! — Суа массировала виски. — После похорон я бросила музыку, оставила мечту быть акулой в индустрии развлечений, как дядя, и поступила в университет на факультет журналистики. Думала, никогда не вернусь в Fantagio, пока не встретила тебя. — Суа не сводила глаз с фото. — Кто бы мог подумать, что я снова смогу писать песни.
— Поэтому ты разозлилась, когда узнала, что я пою? — Мун взглянула на подругу.
— Нет... Просто мы так старательно искали тебя. Твой голос словно вернул меня обратно в прошлое, из которого я столько лет пыталась сбежать. — Хон обняла подругу. — Извини, дело правда было не в тебе. Где-то в глубине души я боялась, что снова не справлюсь. Тем более ты даже не успела дебютировать, а уже столкнулась с волной негатива. Я не знала, справлюсь ли, и мой страх загнал меня в ловушку, — Суа коснулась пальцем фотографии сестры. — Но теперь я точно знаю, что у нас все получится! Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе успешно дебютировать! Ты же этого хочешь?
— Ещё как! — решительно заявила Кан, обнимая подругу. — У нас все получится!
***
В преддверии сессии в университете Енсе происходил настоящий хаос. Хотя спокойные дни можно было пересчитать по пальцам, Мун все же отчётливо видела волнение на лицах студентов. Сегодня она пришла в эти стены в качестве ученика, готового смиренно сдаться и получить удовлетворительный балл за свои немногочисленные знания.
Мун решительно зашла в аудиторию, где сидела ее группа, и уверенными шагами прошла прямо до О Сехуна. Сокурсник выглядел слегка ошарашенным, особенно когда Кан Мунбель села рядом с ним и достала тетрадь из сумки.
— Боже, как она могла заявиться на пару?! Совсем стыд потеряла! — протянула Хван Юби, закатывая глаза.
— Да! Я бы на её месте повесилась со стыда, — поддакивала девушка рядом.
— Ну, так скатертью дорога! Что тебе мешает?! — Мун усмехнулась краем губ и откинулась на спинку стула.
Сегодня она была в ударе. Мунбель обещала себе, что больше не даст себя на съедение волкам и начнет именно с университета, ибо больше всего страданий пережила здесь! Чего ей бояться?! После скандала с мамой, худшие варианты просто не приходили в голову, что и стало толчком к решительным действиям.
Цветом своего бунта она выбрала белый и выглядела в нем сногсшибательно. Мунбель даже не подозревала, что работая с камерами столько времени уже выработала в себе ауру звёзды, человека с яркой харизмой.
— Ты уверена, что села на правильное место? — взволнованно протянул О. Парень знал, что у Кан и без того хватает проблем, а его компания не гарантирует спокойную жизнь.
— На все сто! — Мун подняла палец вверх и задорно улыбнулась. — Прости, я всегда выбирала не тех людей! Жаль, что я заметила такого классного человека, только сейчас, — Мун коса взглянула на бывшую подругу, которая задыхалась от возмущения, но ничего не могла ответить.
Уверенное поведение Кан заставило одногруппников притихнуть. Все обвинения в ее сторону теперь казались беспочвенными, тем более девушка была в шаге от того, чтобы стать богатой и знаменитой. Никому не хотелось портить с ней отношения.
О Сехун же вовсе не думал об этих аспектах жизни Мунбель. Он скорее воспринимал ее как самого обычного человека, не обременённого контрактом с известной компанией и нуждающегося в простой, человеческой поддержке. Сехун всегда был таким. Его совершенно не интересовало мнение окружающих, но при этом он трезво осознавал свою ужасную репутацию. Вот только парень больше ориентировался на будущее и продолжал усердно учиться, ведь это с большей вероятностью принесло бы ему и деньги, и желанную свободу, нежели мнение студентов.
— Уверен, ты не готова к сессии, — заключил шатен, спустя пару минут тишины.
— Ты прав, — Мун не сводила глаз с профессора. — Буду выкручиваться, что уж поделать?!
— Я помогу, — на этих словах Мун пристально взглянула на соседа. Она прежде никогда не замечала его приятную глазу внешность и светлый, как парное молоко, тон кожи.
О был высоким, худощавым парнем в спортивном костюме, с маленьким лицом и острым подбородком. Его густые, каштановые волосы чаще всего были зачесаны назад, так как он постоянно носил кепку и прическа получалась сама собой. Самой яркой чертой О был выразительный, слегка высокомерный взгляд. Такой же колкий, как у Мунбель, но при этом более отчужденный. Когда Мун смотрела на Сехуна, ей казалось словно он понял в этой жизни абсолютно все и ему до жути скучно, настолько, что ещё немного, и он пошлет всех куда подальше. Это забавляло.
— Вау, — протянула Кан, потрясенная добротой парня. — Каким образом?! Закидаешь шпаргалками во время сдачи?
— Хах, не думал, что ты такая забавная. Держи, — Сехун вытянул из рюкзака стопку конспектов. — Можешь забрать с собой и поучить дома. Мы, вроде как, теперь друзья?
— Друзья, — неуверенно подтвердила Мун, принимая тяжёлые труды студента.
— Тогда можешь звать меня просто «Сэ», либо «Ваше Величество», смотря, что тебе больше нравится, — лицо Сехуна было таким же невозмутимым.
— Договорились, Ваше Величество, — Мун с трудом сдержала порыв громкого смеха, так как профессор уже целую минуту сверлила ее недовольным взглядом.
— Ты сделала правильный выбор, — Сэ незаметно достал из рюкзака шоколадку и поставил батончик прямо перед соседкой, чем окончательно покорил ее. — Приятного аппетита!
***
В сфере шоу бизнеса профессионализм и чуйка могли сделать из человека богатейшего и самого востребованного специалиста. На Бенджун чувствовал людей, обладающих данными качествами, и всегда старался иметь с ними хорошие отношения. Одним из этой категории он считал режиссера Чон Ынпена, ведь каждый его проект имел огромный успех, вкупе с бешеными рейтингами. К тому же режиссер выбирал превосходных сценаристов, хотя они могли быть новичками, либо ранее считались заурядными в узких кругах киношников.
Возможно, именно это подтолкнуло мужчину устроить встречу с режиссером и услышать его мнение, что было вовсе не в характере господина На.
— Вы хотите узнать что-то о Кан Мунбель? — хитро улыбнулся Чон, после короткого приветствия.
— Вижу, с вами можно не церемониться, — вальяжно улыбнулся На Бенджун. — Вы правы.
— Я встретил её в коридоре во время прослушивания среди других участников. Честно говоря, даже никого не запомнил, кроме Кан Мунбель. Ее проникающий в душу взгляд сразу же покорил мою творческую натуру, и я понял, что это Ли Ынджон во плоти. Как видите, не ошибся, — режиссер взглянул на вибрирующий телефон и отклонил вызов.
— Вы уверены, что в ней есть задатки звёзды? — Директор задумчиво покачивался на кресле.
— Вы говорите это, после того как услышали ее пение? Я удивлен, — улыбнулся Чон Ынпен. — Жаль, я не могу показать вам отснятый материал прямо сейчас. Дорама выйдет через полгода, так как канал сдвинул срок выпуска. Если вы действительно тот, кого я знаю, вы сделаете правильный выбор. Так же, как и я в свое время, — мужчина кивнул, указал рукой на разрывающийся телефон и вышел, слегка поклонившись на прощание.