28
-Чуваки, всё будет хорошо. Сосредоточьтесь и не переживайте ни о чём.
Минхо ходил из угла в угол по гримёрки, пока подтанцовка и парни сидели и тряслись от волнения. Минхо и сам волновался, но в то же время понимал, что проигрыш не настолько печальный. Чонин нервно вздохнул. Ему сейчас было не до чего. Он сидел на полу рядом с Сынмином, который смотрел в одну точку и мысленно повторял хореографию.
--Ладно, идите за кулисы, до вашего выступления пятнадцать минут, вы за восемь минут уже там должны быть, -Минхо посмотрев на наручные часы.
Чонин резко поднял свой взгляд на Минхо.
-А может... не надо? -Чонин нервно посмеясь.
-Ты как на смерть идёшь. Обещаю, тебя не съедят жюри если ты выйдешь на сцену, -Минхо улыбнувшись Чонину.
Чонин вздохнул.
-Идите.
Они встали и направились к выходу. Насколько Чонин бы не хотел идти и выступать, ему это нужно было сделать. Другого выхода нет.
-Чонин-а, -послышался нежный голос Минхо сзади.
-Чего? -Чонин обернувшись.
Минхо подошёл к Чонину, который уже стоял около выхода из гримёрки. Парень обнял его за плечи и начал гладить по спине.
-Всё будет хорошо. Не волнуйся, -Минхо полушёпотом.
Чонин через силу еле заметно улыбнулся.
-Давай, удачи. Шуруй, -Минхо
Минхо выпустил Чонина из своих объятий и он направился к остальным.
***
Чонин слишком сильно боялся публики, по этому он и не хотел выходить. А места в зале же были заполнены почти полностью какими-то важными гостями. Но он всё-таки как-то смог преодолеть этот страх и просто вышел на сцену вместе с остальными. Чан наблюдал за ними с самой последней ступеньки в зале. Они всё же не смогли выступить чисто без ошибок. Сколько бы не старались, сколько бы не репетировали, сколько бы сил не тратили ради этого. Ошибки были у подтанцовки, ошибки были у Сынмина, ошибки были же и у Чонина. Но они не были настолько заметны. Но Чонин так и не смог нормально повернуться в конце. Он снова потерял контроль и потерял равновесие. Он проклянал всё, что возможно. После окончания их выступления, Чан глубоко вздохнул и быстро вышел из зала. Находится вместе с группой и хореографом он не мог, по этому ему дали отдельную маленькую, но уютную комнатку, в которой он находился один. Чан так хотел прибить Чонина, либо стереть его со своих глаз чтобы никогда больше не видеть его. Настолько ему он и его невинная улыбка надоели.
***
До голосования жюри оставалось чуть меньше десяти минут. Время было 16:38. Девушки из подтанцовки уехали домой сразу же после выступления, ведь даже в случае награждения они не должны были выходить на сцену. Оставаться дальше у них не было смысла. Чонин сидел на полу прижавшись к белому дивану. Он кусал губы, а его пальцы так и бродили по его шее. Парень часто поглядывал на маленький телевизор, на котором должны были показать результаты конкурса. Руки тряслись, дышать из-за чего-то было сложно. Рядом с Чонином стояла бутылка, в которой было чуть-чуть воды.
-Нам пиздец... -Чонин полушёпотом.
Голос дрожал. Чонин поджал колени к груди и обвил их своими до ужаса холодными руками. Он опустил свою голову и положил её на свои колени.
-Йена, ты уже это в сотый раз говоришь, -Сынмин аккуратно положил свою руку на плечо Чонина, -Почему для тебя это настолько плохо?
-Чан всё видел, Хён. Он сказал, что убьёт нас из-за любой ошибки и растерянного движения.
Слёзы наворачивались на глазах, а Чонин всеми силами пытался их скрыть. Сынмин вздохнул. Нежно-розовая помада, которая была довольно стойкая, уже давно стёрлась с губ Чонина. Тушь немного осыпалась и под его глазами были еле заметные чёрные полукруги.
-До объявления результатов две минуты, пацаны... -Минхо грустным голосом и посмотрев на Сынмина, а потом на Чонина.
Чонин резко поднял голову и посмотрел на Минхо. Чонин глубоко нервно вздохнул. Парень взял в руки бутылку, которая стояла рядом с ним и вылил содержимое себе в рот, хоть там практически ничего не было. Сынмин сидел почти сзади Чонина, по этому он с лёгкостью мог дотронуться до него, что парень и сделал. Он аккуратно положил на его голову свою руку и начал трепать его волосы. Уже было плевать на все эти причёски. Чонин обернулся и бросил свой злобный взгляд на Сынмина, что тот сразу же прекратил. Младший отвернулся, а Ким еле заметно улыбнулся и продолжил глазеть на него.
***
Парни внимательно смотрели на экран телевизора, на котором появился десятисекундный отсчёт до официальных результатов голосования жюри. Только Чонин сидел уткнувшись лбом в свои колени. Дрожа от страха за их недалёкое будущее вечером, он нервно вздыхал. Сейчас парень вовсе ни о чём не думал, только глюки телевизора и чёрный экран. Чонину было уже плевать на своё продолжение жизни после этого дня. Если Бан Чан вновь сделает ему больно, то скорее всего уже завтра его тело найдут в ванне в его квартире со вскрытыми венами и лезвием рядом. Ведь их страшный сон, последнее место, в последние секунды стало многое значить.
Минхо вздохнул.
-Сорок восьмое место? -Сынмин переспросив с недоверием в голосе.
-Это какое? -Чонин приподнял немного голову и сказал с дрожью в голосе.
-Последнее... -Минхо тихим голосом.
Последнее место, чёрт возьми. Разве это оправдывает труд парней? Конечно же нет. Чонин затаил дыхание. Он уже и сам не понимал, жив ли он. Рассчитывать на лучшее от Чана уже нельзя. Вряд ли он на всё это отреагирует спокойно. Особенно на Чонина. Он уже не хотел продолжать свою историю дальше. Каждый раз хотелось поставить огромную точку на последнем предложении в своей тетради, а после закинуть куда-то подальше. Ян точно знал, что последнее место из-за него. По его мнению вряд ли его продолжат воспринимать как обычного человека Сынмин и Минхо. А значит, смысла жить дальше совсем нет. Как-то не хочется жить в мире, в котором тебя все ненавидят.
-Чан сказал что нужно ехать в студию, -Минхо грустным голосом.
Парни кивнули головой. Они собрали все свои вещи в сумки и вышли из гримёрки.
***
Снова метро. Вечернее метро. Довольно скучно. Но другого выхода нет. Время было 18:56, так что на улице было ещё светло. Снова эти переходы, звуки поездов. Ноги совсем уже не хотели идти. Последние силы тоже уже давным давно закончились. Чонин снова грыз губы. Глаза уже слипались от сна. Как никак, спал он всего лишь два часа.
-Лис! Опять ты губы до крови разгрыз! -Сынмин посмотрел на Чонина.
Чонин вздохнул и с сомнением кивнул головой. Губы немного щипали. Сынмин положил свою правую руку на щёку младшего. Он вытер кровь с его нижней губы большим пальцем правой руки, но через несколько секунд красное пятнышко вновь появилась ну губе Чонина.
-Сколько я раз говорил тебе не делать этого? -Сынмин вздохнув.
-Много... -Чонин отведя взгляд в сторону.
Минхо смотрел на них со стороны и в глубине души радовался, что между парнями совсем не большое расстояние. Голова снова болела что вот вот, и Ли потеряет сознание. Больше внимания он обращал на Чонина. Он был слишком подавлен. На лице совсем не было эмоций кроме грусти. Мда. Минхо уже так хотелось стереть этот конкурс из память Чонина. Да и вообще весь этот день. Ему так хотелось подойти и крепко обнять его. Нет, это совсем ничего не значит в романтических смыслах. Просто подойти, обнять, сказать что всё хорошо и не стоит переживать из-за этого повода и стереть всё из его памяти, как надписи карандашом стёркой. А Сынмин был печальным не меньше, чем Чонин. Минхо оставалось только смотреть на эту печальную влюблённую пару. Ведь ему ничего не будет от Чана, как парням. В такой момент он чувствовал себя многодетной матерью, которой хочется прижать этих морально раненых детей и нежно поглаживать по голове. Минхо чувствовал, как сердце Чонина сильно бьётся от волнения. Ведь он так понимал его. Да что его, и Сынмина тоже.
***
Вечер. Двадцать девятое июня. По парку по воздоху доносятся запах попкорна и сладкой ваты. Счастливый смех детей. В парке сегодня детский фестиваль, по этому такой движ. Двенадцатилетний мальчик стоял на сцене и поправлял микрофон. Было темно, на сцену свет не падал. Он скрылся в этой темноте. Сердце билось с нереальной скоростью и вот вот выпрыгнет из груди. В голове была каша, ноги дрожат. Дрожащие руки еле как лежат на чёрном микрофоне. Музыка началась, белый свет из прожектора на сцене начал освещать её. Нежный ещё детский голос мальчика раздавался по площади, на которой находилась сцена украшенная разноцветными шариками. Начало хорошее, но у середине уже совсем не то, как было на репетициях до выступления. Голос от волнения не попадал в ноты, строчки мальчик пропускал из-за того, что забывал их. Его мать, которая стояла в первом ряду, внимательно наблюдала за ним и уже злилась из-за его отвратительного выступления. Это напрягало мальчика больше. Выступление закончилось. Аплодисментов было много, но всё же не хватало. Он поклонился и ушёл со сцены. Мальчик направился в небольшое здание, где находилась комнатка, в которой он находился всё это время, чтобы забрать свои вещи.
-Какого хрена ты забыл текст, скотина?
-Мам, я переволновался, пожалуйста, прости... -Мальчик закрывал лицо руками, по которому уже стекали слёзы.
-Да какое ты право имеешь забыть то, что репетировал три месяца, твою мать?! Ты понимаешь, что опозорил меня чуть ли не на весь город?
Женщина ударила мальчика со всей силы об стену.
Минхо очнулся уже в больнице. В нос ударился химозный запах разных препаратов и лекарств. Палату освещал лишь только лампочный свет. На улице уже давным давно темно. Перед ним на стуле сидела его мать и смотрела на него. Мальчик повернул голову к ней.
-Что ещё скажешь? Скажи спасибо, что дождалась когда ты очнёшься. После выписки домой можешь не возвращаться. Не хочу жить с человеком, который опозорил меня.
Мать Минхо встала со стула и направилась к выходу. Минхо остался в палате один. Голова жутко болела и хотелось спать. На тумбочке около койки лежала горсть различных таблеток. Он еле как встал. Ноги начали подкашиваться, а голова кружиться. Мальчик еле как дошёл до выключателя и выключил свет. Он снова дошёл до койки и плюхнулся на неё. Виски пульсировали, от чего головные боли усилились. Всю ночь Минхо ворочался, в попытках уснуть, что у него получилось только под утро.
После выписки.
Минхо сидел на ковре возле стола, поджав колени к груди. Снова крики родителей. Снова ссора. С кухни доносились звуки разбивающийся посуды. Тело дрожит. Если ссора между родителями, значит ему тоже влетит от матери. И больше, чем отцу. Громкий хлопок входной двери, от чего Минхо поморщился. Ему конец. В комнату зашла мать.
-Так, собирай вещи и выметайся из дома! Живо!
И не забыла его ударить по голове. Он не смел отказывать. Лишь собрал вещи в чёрный рюкзак, накинул на себя спортивную комнату и вышел из квартиры. Сумерки. И куда он поплетётся? Отец, вероятнее всего, снова пошёл в гараж - выпивать, и вернётся только под утро. Единственный выход Минхо, так это идти куда попало. По щекам стекали слёзы. Руки он сложил на груди, а голову опустил. Наверное, его маленькая жизнь закончится сегодня ночью в 0:51. Он боялся этого времени суток. В такое время выходит не мало маньяков, убийц. Мало ли. Повсюду тёмные уголки, в которых может скрываться любой опасный для него человек. А жить ему хотелось. Мальчик ускорил шаг. В портфеле лежали только телефон, зарядка для него, запутанные проводные наушники и зачем-то перекись водорода с ватными дисками.
Спустя минут пятнадцать он был около частного двухэтажного дома. Нажав на звонок он стал терпеливо ожидать. Через некоторое время, на пороге появился Кан Эдвард - его друг. Веснусчатый паренёк, чьи глаза были разного цвета. Его растянутая футболка съехала с плеча, оголяя ключицу. Окрашенные светлые волосы будто стояли дыбом.
-Минхо? Время час ночи, что ты тут делаешь? Почему... Ты плачешь?
Минхо опустил взгляд.
-Иди-ка сюда.
Минхо подошёл к Эдварду и прижался к нему. Тот в свою очередь обнял его, скрестив руки на его спине в замок. Эдварду было пятнадцать лет и он был намного выше Минхо.
-Они выгнали меня из дома...
Голос Ли дрожал.
-Мальчик мой, давай в дом зайдём. Сегодня переночуешь у меня. Родители на даче, утром им позвоним и скажем о тебе. Смелее, пойдём.
Минхо сжал чёрную футболку Эдварда на его спине.
-Эдвард, они сказали, что я им не нужен.
-Малыш, ты нужен мне. Я люблю тебя.
Поцелуй в висок. Эдвард присел перед Минхо на корточки и улыбнулся. Он вытер большим пальцем слезу около глаза мальчика. Он снова встал. Кан снял рюкзак Минхо с его плеч и он теперь оказался в его руках.
-Идём в дом. Чего мы стоим на пороге?
Эдвард взял холодную руку Минхо в свою и завёл его в дом. Он закрыл дверь на замок. Эдвард положил его рюкзак на тумбочку в коридоре. Он взял Минхо на руки и потащил в его комнату, которая находилась на первом этаже.
-Мальчик мой, тебе нужен сон. Сейчас ты поспишь, а днём поговорим об этом. Хорошо?
Минхо промычал и закрыл глаза. Он сильнее прижался к плечу Эдварда.
Родители Эдварда хорошо отнеслись к новому жителю их дома. Они написали заявление на родителей Минхо, из-за чего их лишили родительских прав. Его родители часто его избивали без повода и выгоняли на улицу. Родители Эдварда стали официально опекуном Минхо. Его жизнь после его появления в доме семьи Эдварда стало гораздо лучше. Жаль, что с Эдвардом он прожил всего два года. Когда ему было семнадцать лет, он погиб в экскурсии с классом, когда их автобус перевернулся во время сильной метели. Это было большой трагедией для Минхо и его родителей. Кан был единственным другом мальчика, которому на тот момент было уже четырнадцать. Он уже не мог жить дальше. Он, конечно, любил своих опекунов, но после трагедии с Эдвардом, который стал для него как старшим братом, жизнь перевернулась наизнанку. В то время в его жизнь и пришёл Сынмин, который старался поддержать его в любое время.
После двух лет жизни с Эдвардом он понял, что любить парней это не так уж и стыдно. Конечно, он встречал множество людей, которые смотрели на него косым взглядом из-за его нетрадиционной ориентации, но Минхо было плевать. Это его жизнь и только он решает, какие в ней будут правила. Он встречал много парней, в которых он влюблялся, но скорее всего, сейчас появился его конечный человек, в которого он влюбился. Скорее всего его человек. Но этот человек не так был хорош внутри, как снаружи. Минхо так хотелось подойти в нему, прижаться к его груди и сказать: "Чан-хён, твой характер не такой уж и хороший. Давай вместе постараемся пройти этот путь, чтобы исправить его в лучшую сторону?"