Поиск

После того, как мы разъединили наши ладони, передо мной постал вопрос, куда бы отвести его, что бы он был в абсолютном шоке? Какое именно место в городе способно его удивить?

Вообще, не смотря на то, что я родилась в этом городе и у меня всегда была Машка, города я в принципе так и не узнала. И сейчас, на секунду, у меня промелькнула мысль о том, что бы позвонить Машке и спросить у нее, куда именно повести Максима. Но, черт, я ведь только что стояла и говорила, что прекрасно знаю город и место, способное его удивить.

– Ну что, где это место, способное меня удивить? – ехидно улыбаясь, спрашивает парень рядом со мной.

– Я думаю, – отвечаю, повернув голову в противоположную от него сторону. – И вообще, не дави на меня. У тебя куча времени, что бы придумать место, а мне надо прям сейчас придумать.

– Я тебя не тороплю, – миролюбиво отзывается парень. – Просто спросил. Пять минут назад ты была уверена в этом. А сейчас у тебя весьма растерянный вид.

– Ничего я не растерянная.

– Растерянная, – утверждает парень. – Ты губу кусаешь.

И да, я действительно кусаю губу. Заметив это, обиженно фыркаю и поворачиваюсь спиной к парню, уперев руки в боки.

– Алин, ты что, обиделась? – говорит за моей спиной растерянный голос парня. – Я не хотел, просто вырвалось...

Мой мозг мгновенно отключается от его извинений, когда я замечаю их. Трех высоких парней в черных толстовках и спортивных штанах. Они идут по направлению к скейт-парку, громко смеясь и что-то энергично показывая руками.

– Я знаю, куда мы пойдем! – резко восклицаю, поворачиваясь к парню лицом. Он очень удивлен моим словам.

– Оу... эм... Конечно, пойдем. Если ты знаешь, куда мы пойдем, – растерянно говорит парень, смотря на меня сквозь толстые стекла своих очков.

– Пойдем, пока самое интересное не пропустили, – не раздумывая над своими действиями, хватаю парня за руку и тяну в сторону, куда пошли парни.

Сейчас как раз самое идеальное время, что бы все увидеть. Солнце медленно клонится к закату, и множество подростков, что занимали скейт-парк днем, возвращаются домой. И теперь, детские трюки закончились, пришло время для взрослых.

– Та куда мы идем? – мямлит где-то позади меня Макс, пытаясь задержать меня за руку. – Алин, может, подождешь немного. Куда ты так торопишься?

– Пойдем, это будет сюрприз. Уверена, тебе понравится.

– Слушай, я начинаю бояться твоего энтузиазма.

– Меня он тоже иногда пугает, но ничего ты привыкнешь.

И вот, мы на месте. Перед нами раскинулась огромная площадка с ровным асфальтом и несколькими площадками с препятствиями, дугами и вышками. Вокруг еще достаточно подростков, но самое главное только готовится к представлению.

– И что? – с задышкой говорит парень за моей спиной. – Это и была твоя идея? Пробежка по парку? Впечатляет, только теперь мне кажется, что я сейчас легкие выплюну.

Разворачиваюсь к парню, тяжело дыша. Я сама не привыкла к таким пробежкам. Но, видимо, он реально больше меня не любит пробежки. Он стоит, согнувшись и упираясь руками в колени, и опустил голову.

– Давай я схожу тебе за водой, – предполагаю, видя, как его очки спустились на носу, а рот приоткрыт.

– Не надо, – отвечает он, с трудом приподняв руку. – Черт, я реально легкие выплюну.

Подхожу к нему и, взяв его ладонь в свою, помогаю принять прямое положение.

– Пойдем, присядем, – говорю, ведя его за собой.

– Черт, снова идти, – устало вздыхает парень.

– Успокойся, нам нужно сделать всего пять шагов.

– Обещаешь?

– Обещаю, – усмехаюсь, смотря на его наивное выражение лица с выпученными губами и опущенными глазами.

Черт, меня раздражают его очки. И меня раздражает то, что я хочу знать, какие у него глаза на самом деле. А из-за них я не вижу, какого они цвета. Когда-нибудь, ему придется их снять в моем присутствии.

Подойдя к ближайшей лавочке, сажаю на нее уставшего и измученного нашей недолгой пробежкой, парня. Он расставляет ноги в стороны, откидывается назад раскинув руки в стороны, и задирает голову.

– Черт, я останусь здесь жить, – говорит Макс, прикрыв глаза.

– До первых холодов, – отвечаю, поправив сумку на плече.

Повернув голову немного в сторону, замечаю небольшой киоск с гамбургерами, шаурмой и другой вкусной вредной едой.

– Ты горчицу любишь? – спрашиваю, повернув голову обратно на расслабленного парня.

– Не очень, – отвечает парень не чувствуя подвоха. – А что?

Но я уже развернулась и иду по направлению к киоску, делая вид, будто не слышу его. Подойдя к киоску, заказываю два хот-дога без горчицы и две колы.

– Держи, – вручаю разомлевшему Максиму его хот-дог и колу.

Конечно, держась два хот-дога и колы не очень удобно, но я достаточно способная девушка. И даже такое мне под силу. Всего лишь нужно запихнуть колу подмышки, а в одной ладони держать две булочки.

– Это месть? – говорит парень, забрав у меня свой хот-дог и колу. – За тот раз в кафе, когда я не позволил тебе заплатить?

– Нет, – отвечаю, садясь рядом и положив сумку рядом с собой. – Просто не знаю, как ты, но я хочу есть. И я подумала, что это будет некрасиво, если я куплю себе поесть, а тебе нет. Так что, считай, что это просто жест вежливости.

– Ты больно ударила по моему самомнению, – говорит Максим, смотря на меня с обидой и одновременно откусывая часть хот-дога.

– Твое самомнение такой удар переживет, – отвечаю, переведя взгляд на площадку, где стало немного меньше подростков разъезжающих мимо нас на скейтах, роликах и самокатах.

– Сомневаюсь, – немного неразборчиво говорит парень. – Ты ведь не феминистка. Не борешься за права женщин в обществе? Так ведь?

– Нет, я не феминистка.

– Тогда почему ты решила купить мне поесть за свои деньги? – в его голосе появились ранее неизвестные для меня твердые нотки.

– Ох, какой же ты дотошный, – поднимаю голову к небу, закатывая глаза. – Просто купила и все. Считай, что мне стало тебя жалко. Я хотела купить тебе просто воды, а потом передумала. Вот и вся причина.

– Черт, это еще хуже. Уж лучше бы феминистка, – говорит он, опустив голову так, что бы часть их скрыла от меня его очки.

– Почему это? Это еще больший удар по твоему самомнению?

– Это огромный удар по самомнению любого парня. Никогда не жалей парня. А если жалеешь, то, по крайней мере, сделай так, что бы он думал, что это твои чувства и забота, а не жалость.

– Спасибо за совет, буду знать, что бы никогда так не сделать, – отвечаю, наблюдая двумя девчонками, проходящими мимо нас уже четвертый раз и постоянно хихикающие при взгляде на Максима. И чего это они?

Повернув голову, смотрю на хмуро смотрящего вперед парня. Конечно, я не судья на конкурсе красоты. Но и я могу определить красивый человек или нет. И прекрасно вижу эту красоту в Максиме Самойлове. Только не понимаю, зачем весь этот маскарад? К чему эти очки, если есть линзы? Зачем эта несуразная прилизанная прическа, если сейчас в моде более неряшливый стиль? На улице лето, зачем ему эти широкие рубашки, в которых может поместиться еще один парень, как он?

– Почему ты носишь очки? – не выдерживаю, и повернув голову, спрашиваю в лоб.

– Зрение плохое, – отвечает парень, вытирая салфеткой уголки губ.

– А линзы?

– Глаза от них быстро устают. Да и все равно в них плохо видно.

– А операция?

Парень усмехается, посмотрев на меня с лаской. Замечаю в уголке губ небольшой след от кетчупа. Как завороженная поднимаю руку и вытираю пальцем пятно. Поднимаю глаза, что бы поймать смутный недоуменный взгляд парня.

– Ой, прости пожалуйста, – резко убираю руку, отодвигаясь от него на другой конец лавки. Опускаю голову, пряча от него свои покрасневшие щеки за волосами.

Неловко кашлянув, он также опускает голову.

– Ничего, все нормально.

Между нами повисает молчание, прерываемое только шумом проезжающих колес и криками подростков.

– Так что, где-то, что должно меня удивить? – спрашивает парень, повернув на меня голову.

– Как раз начинается, – отвечаю, кивнув парню на площадку и парней, остановившихся посреди спортивной площадки.

Те трое, которых я видела чуть ранее по дороге сюда, сняв толстовки и повесив их на турник, стали разминаться на других тренажерах.

– Те трое, – презрительно скривив губы, говорит парень. – И есть то, что должно меня удивить.

– Ну, я подумала, что какое-то особенное место требует достаточной суммы денег. А просто гулять где-то не очень интересно. А здесь все два в одном. Можно просто сидеть в парке, и наслаждаться представлением.

– Каким именно? – недоуменно спрашивает парень, оторвав взгляд от разминающихся парней и переведя его на меня.

– Экстремальным, – отвечаю как раз в тот момент, когда самое интересное только начинается.

Один из парней, с длинными на макушке каштановыми волосами, завязанными в небольшую растрепанную гульку, разбегается, что бы в следующий момент подпрыгнуть, сделать заднее сальто и перелететь через невысокую стенку, ограждающую площадку. Второй из них, с блондинистыми волосами, зачесанными наверх, бежит на высокую стенку, и, не останавливаясь, запрыгивает на нее. Секунду держится на вершине на обеих руках. Слегка накренившись вперед, он отталкивается руками от стены, делает сальто и приземляется на прямые ноги. Последний из тройки, с небрежно растрепанными светло-русыми волосами прикрывающими уши, перепрыгивал очередное препятствие, а затем, немного разбежавшись, делает сальто, оттолкнувшись ногами от стены.

– Это... это... – шокировано шепчет Максим, внимательно следя за движениями парней.

– Трейсеры, – шепчу в ответ, завороженно наблюдая за прыжками, сальто, кувырками и переворотами.