Стрелы

С самого утра Джисон был на взводе. Сегодня ему исполнялось двадцать два! И хотя он не был большим любителем праздников, ощущать внимание и любовь в свой адрес было приятно. Особенно от Минхо. Он проснулся раньше обычного, полный энергии и желания поскорее увидеть своего альфу.

Минхо, конечно, уже бодрствовал. Он сидел на краю кровати, задумчиво почесывая затылок, и выглядел таким домашним и умиротворенным, что у Джисона защемило сердце. Захотелось подбежать к нему, обнять и зацеловать. Но вместо этого он решил немного подразнить.

— Эй, соня! — весело крикнул он, подпрыгивая на месте. — Ты что, забыл какой сегодня день?

Минхо лениво повернул голову и окинул его сонным взглядом.

— Хмм, дай подумать... — протянул он, делая вид, что напряженно размышляет. — Вторник?

Джисон насупился и бросил в него подушкой.

— Очень смешно! — Смех заискрился в его глазах.

— Ты знаешь, что я шучу, малыш, — Минхо улыбнулся, и вид его ямочек на щеках заставил сердце Джисона подпрыгнуть. — С днем рождения!

И вот тут-то и началось их утро. Со смеха, поддразниваний и шутливых столкновений. Они валялись на кровати, борясь и щекоча друг друга, пока Джисон не оказался сверху, оседлав альфу.

— Сдаешься? — задыхаясь от смеха, спросил он.

— Никогда! — прорычал Минхо и перевернул их, оказавшись над Джисоном. Его глаза потемнели от желания, и Джисон почувствовал волну жара.

— А может, мне стоит тебя наказать за такое непослушание? — прошептал Минхо, прикусывая мочку его уха.

— Может быть, — выдохнул Джисон, чувствуя, как возбуждение нарастает в животе. — Я буду очень непослушным.

Но их многообещающую игру прервал громкий стук в дверь.

— Минхо! Ты там живой вообще? — прозвучал знакомый жизнерадостный голос. — Мы тут тортик принесли!

Минхо застонал и опустил голову на плечо Джисона.

— Феликс, будь он неладен, — пробормотал он.

Джисон рассмеялся и поцеловал его в висок.

— Ничего страшного, в другой раз наверстаем.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Феликс, сияющий как солнце. За ним, словно по команде, появились Хенджин, Чанбин, Чан, Сынмин и Чонин. Все они были в праздничных колпаках и держали в руках разноцветные шарики и большой торт со свечами.

— Сюрприз! — хором закричали они.

Джисон был тронут до глубины души. Он знал, как сильно его любят друзья, но видеть их всех вместе, таких счастливых и заряженных позитивом в его день рождения, было чем-то особенным.

— Ребята, вы лучшие! — воскликнул он, спрыгивая с кровати и заключая каждого в объятия.

Минхо, немного насупившись из-за прерванного уединения, все же тепло улыбнулся друзьям. Он знал, как много они значат для Джисона, и был благодарен за то, что они есть в их жизни.

— Ладно, раз уж вы все здесь, давайте праздновать, — сказал он, беря Джисона за руку. — У нас целый день впереди.

И день действительно обещал быть насыщенным. Друзья заполонили небольшую квартиру, наполнив её смехом, шутками и ароматом свежеиспеченного торта. Феликс сразу же включил музыку, и комната превратилась в танцпол. Хенджин, как всегда, блистал своими импровизированными танцами, а Чанбин пытался (с переменным успехом) ему подпевать. Чан, как самый ответственный из них, следил за тем, чтобы никто не перевернул квартиру вверх дном, а Сынмин и Чонин, как истинные гурманы, уже вовсю уплетали торт.

Джисон был в центре внимания, принимая поздравления и подарки. Он светился от счастья, заражая своим позитивом всех вокруг. Минхо наблюдал за ним, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он был рад видеть Джисона таким счастливым, даже если ради этого пришлось пожертвовать утренней нежностью.

В течение дня они играли в настольные игры, пели караоке (где, к всеобщему ужасу, раскрылся вокальный "талант" Минхо), и делились историями из жизни. Джисон получил множество смешных и трогательных подарков, но самым ценным для него было внимание и любовь его друзей.

К вечеру, когда все немного подустали от безудержного веселья, они решили посмотреть фильм. Общими усилиями был выбран глупый, но забавный ромком, который вызвал бурю эмоций и комментариев.

Во время просмотра Джисон уютно устроился на коленях у Минхо, прижавшись к нему всем телом. Альфа обнимал его, изредка целуя в макушку. В такие моменты Джисон чувствовал себя в полной безопасности и знал, что он дома.

После фильма друзья постепенно начали расходиться. Феликс, пообещав завтра помочь с уборкой, ушел последним. В квартире воцарилась долгожданная тишина.

Джисон, уставший, но счастливый, зевнул и посмотрел на Минхо.

— Спасибо тебе за этот день, — прошептал он, обнимая его. — Это был лучший день рождения в моей жизни.

Минхо прижал его к себе крепче.

— Это тебе спасибо, что ты у меня есть, — ответил он. — Ну что, теперь можно и к подаркам для двоих перейти?

Джисон хитро улыбнулся и прикусил его губу.

— А ты разве заслужил? — прошептал он, зная, какой эффект это окажет на Минхо. — Обыграл меня сегодня в монополию.

Альфа прорычал и подхватил его на руки.

— Заслужил... и даже больше, чем ты можешь себе представить, — прошептал Минхо, неся Джисона в спальню. Аккуратно опустив его на кровать, он окинул его долгим, многообещающим взглядом. Затем, медленно и мучительно, начал раздевать его, каждую вещь отбрасывая в сторону с нарочитой небрежностью.

Когда Джисон остался лежать на кровати совершенно обнаженным, Минхо приковал его взгляд своим. Его глаза потемнели от желания, но в то же время в них читалось какое-то странное, упрямое сопротивление. Он приблизился к Джисону, наклоняясь к самому его уху.

— Помнишь, ты сказал, что будешь очень непослушным? — прошептал он, обжигая кожу своим дыханием.

Джисон судорожно сглотнул, чувствуя, как его тело пронзает волна жара.

— Помню, — выдохнул он.

— Тогда будь готов к последствиям, — прорычал Минхо и начал осыпать его тело поцелуями. Он целовал его шею, плечи, ключицы, спускаясь все ниже и ниже, но нигде не задерживаясь надолго. Его губы лишь слегка касались кожи, словно дразня, заставляя Джисона извиваться от нетерпения.

Минхо умело играл с эрогенными зонами Джисона, касаясь их лишь кончиками пальцев, заставляя его стонать от удовольствия и разочарования одновременно. Он знал, как довести его до грани, как подразнить и свести с ума.

— Минхо... пожалуйста... — молил Джисон, чувствуя, что больше не может этого выносить.

— Шшш, — прошептал Минхо, прижимаясь губами к его губам. Поцелуй был долгим, чувственным и глубоким, но в нем так и не было того, чего Джисон жаждал больше всего.

Наконец, Минхо отстранился и окинул его насмешливым взглядом.

— Ну что, малыш, наслаждаешься наказанием? — спросил он, вытирая платком уголки губ.

Джисон застонал от отчаяния. Он был на грани, и ему казалось, что еще секунда, и он просто взорвется.

— Хватит... пожалуйста, хватит меня мучить, — прошептал он, сквозь слезы.

Минхо внимательно посмотрел на него, словно оценивая его состояние. В его глазах появилась тень сомнения.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил он тихо.

Джисон кивнул, не в силах произнести ни слова.

Минхо вздохнул и, словно принимая окончательное решение, начал расстегивать рубашку.

— Ладно, — сказал он, — ты меня убедил. Но только потому, что сегодня твой день рождения.

И в ту же секунду все изменилось. Минхо перестал дразнить и начал действовать. Его прикосновения стали более настойчивыми и требовательными, его поцелуи — более глубокими и страстными. Он ласкал Джисона так, словно хотел искупить все свои предыдущие издевательства.

Вскоре стоны и шепоты наполнили спальню, и Джисон забыл обо всем на свете, отдаваясь во власть чувств. Минхо был рядом, направляя его, поддерживая и даря ему невероятное наслаждение.

И когда все закончилось, и они лежали в объятиях друг друга, уставшие, но счастливые, Джисон прошептал:

— Спасибо... Я люблю тебя.

Минхо улыбнулся и прижал его к себе крепче.

— И я тебя, малыш. С днем рождения. А в следующий раз, когда будешь непослушным, помни, что наказание может быть еще более... интересным.