7 часть
Кирилл нервно постукивал ногой в ритм музыки, играющей у него в наушниках. Парень сидел на балконе в ожидании концерта. Теперь, когда он знает, кто та незнакомка, Шачин будет смотреть на нее абсолютно по-другому. В его голове теперь будут всплывать образы серых глаз и очаровательной улыбки.Кириллу немного стыдно за самого себя, что он так и не смог признаться Диане, кто он есть на самом деле.
Диана.
Называть скрипачку по имени было очень не привычно, но одновременно очень приятно для Шачина. Придя домой, он проговорил имя Диана примерно миллион тысяч раз, при этом улыбаясь. Он, как будто пробовал на вкус это имя, и оно ему уже нравилось.
Наконец, когда время подошло ближе к двум ночи, свет в противоположном окне включился. Кирилл, увидев это, выпрямился и даже поправил волосы, как будто Диана могла его увидеть. Парень уже приготовился к тому, что бордовые шторы резко откроются, но… через минуту свет в комнате погас и в доме вновь воцарилось гробовое спокойствие.
Как же Кириллу в этот момент хотелось, чтобы все повторилось, как в прошлый раз. Чтобы свет вдруг зажегся в соседнем окне и его сердце бы пропускало удары от прекрасных звуков скрипки в полнейшей темноте. От волнения Шачин прокусил губу до крови, но его это совершенно не волновало, потому что единственное, что сейчас нужно парню — Диана, которая играет на скрипке. Для него.
«Давай же… Мы не можем пропускать концерты»
Кирилл упорно всматривался в окна соседнего дома, но… там была лишь мгла. Мгла, которую Кирилл так боялся. Он знал, что стоит ему хоть на мгновение дотронуться до черного, абсолютно беспощадного одиночества, как оно поглотит его с головой.
«Прошу, не дай мне утонуть в тумане твоих пустых окон»
Проходит десять мучительных минут.
Пятнадцать.
Двадцать.
Кирилл, который до сих пор так и не шевельнулся, начинает терять надежду. В его груди появляется ужасное чувство, которое нарастает, как снежный ком. Чувство того, что его бросили.
Это глупо, Шачин. Она тебе никто. И, вероятно, ей просто наскучило играть неизвестно кому. Ты вдруг почувствовал себя менее одиноко? Наивный…
И дело даже не в том, что девушка ему что-то обязана. Дело в его идиотской привычке — привязываться к тому, с кем его ничего не связывает. Видеть родного душе человека там, где очевиден провал.
Ты гребаный мазохист.
Что ж, наверное, все это и вправду было глупо. И то, что в ту ночь Диана играла именно для него — полная ерунда.
Ты вновь надел свои розовые очки. Пришло время разбить их о холодный бетон реальности.
Кирилл, бросив последний и, вероятно, прощальный взгляд на темное окно, развернулся, чтобы уйти с балкона и хотя бы попытаться уснуть, потому что даже коллеги по работе видят, что у Шачина явный недостаток сна.
Неожиданно Кирилл вздрогнул, от того, что ему послышалась скрипка.
Поздравляю, у тебя уже появились слуховые галлюцинации. Это, между прочим, один из признаков шизофрении. И, кстати, то, что ты разговариваешь сам с собой у себя в голове тоже не очень хорошо.
Боже. Боже. Боже.
Уже открыв дверь, которая вела в квартиру, Кирилл опять услышал протяжное пение скрипки.
Слегка развернувшись, он все так же видел темноту во всех окнах дома, но звуки скрипки отчетливо слышались в темноте. Это было новое произведение и парень слышал его впервые, но…
У Кирилла сжались все внутренности, когда он наконец-то отчетливо услышал каждый звук. Шачин не особо разбирается в скрипке и исполнении в общем, но прекраснее этого он не слышал ничего в своей жизни. Он даже был готов согласиться, что космическую игру Дианы он слушал бы целыми днями вместо Дайте танк(!), любимой группы Кирилла.
Абсолютно не видеть ничего, но слышать игру было непривычно для Кирилла, но ему даже так больше нравилось, потому что теперь-то он знал, что за человек делает эту волшебную музыку.
Парень буквально улетел в другой мир под композицию, которую играла скрипачка. Он отложил все свои проблемы и тревоги на второй план и просто наслаждался этим моментом. Моментом, который больше никогда не повторится, ведь Диана постоянно играет разные произведения, тем самым заставляя Кирилла ждать каждой ночи с еще большим интересом.
Хотя Шачин бы слушал игру девушки, даже если бы она повторяла одно и тоже снова и снова.
Парню пришлось спуститься с небес на землю, потому что скрипка затихла. Последний звук, который она протянула, так и остался висеть в воздухе, постепенно растворяясь между домов, отталкиваясь от стен.
— Потрясающе, — кратко, но со всей искренностью, прошептал Кирилл. Он достал свой смартфон, и уже по традиции мигнул пару раз в сторону окна, благодаря скрипачку за эту прекрасную музыку.
***
Диана стояла посреди комнаты брата, так и не решаясь открыть шторы. Она знала, что ей просто необходимо поговорить с Евгением. Девушка понимала, что все это выглядит, как сумасшествие, но это так необходимо ей… Она решила погасить свет. Может, хоть это поможет собраться ей с мыслями. Она села на середину комнаты и слегка прикрыла глаза.
— Привет, Жень. Прости, что не смогла решиться сразу поговорить с тобой. Я боялась. Боялась того, что ты не ответишь. А я не хочу слышать тишину и ждать ответа, который не придет. Мне не хватает тебя, Жень. Мне так чертовски не хватает тебя, что ты постоянно в моей голове и я практически не сплю. Потому что как только я закрываю глаза, я сразу вижу тебя. Ты бежишь, улыбаешься, а потом все резко меняется и я уже держу тебя на руках… Я устала, Жень… Я так устала. Мне не хватает твоего голоса. Мне всего не хватает…
Голос девушки растворился в душной комнате, отдаваясь зловещим эхом одиночества.
— Я боялась тебе рассказать, но раньше я играла только для тебя, а теперь появился он. Тот невидимый зритель, который дает понять мне, что я не одна. Мне так стыдно перед тобой, Жень. Я чувствую, как будто предаю тебя. А я не хочу, чтобы ты думал, что я забыла тебя. Я помню, слышишь? Каждую секунду своей ничтожной жизни я помню о тебе…
— А еще вчера, когда я играла около метро, за мной внимательно наблюдал молодой человек. Он красивый, Жень. Его зовут Кирилл и он постоянно смущается, когда говорит что-то. Его щеки становятся розовыми и он опускает свои ярко-голубые глаза в пол. Я считаю, что это довольно по-детски. Я не знаю, чем он зацепил меня, Жень, но… Может быть он тоже один, так же как и я? Я не хочу думать о нем, потому что знаю о неизбежности этой ситуации. Не хочу, но не могу себя заставить. И еще тот зритель… Я даже не знаю, мужчина это или женщина. Я запуталась. Прости меня еще раз. Я люблю тебя.
Диана встала и глубоко выдохнула.
— Я должна сыграть для него, Жень. Он ждет. Я чувствую, что он до сих пор ждет меня.
«Так возникают невидимые нити между людьми. Иногда они натягиваются и влекут их друг другу, и невозможно ничего с этим поделать. Эта сила сильнее нас, сильнее нашей воли.»