глава 8. Отстань от меня.
После всей этой ссоры, прошло уже две недели. Мама ходит сама не своя, не показывая виду что ей грустно и плохо.
Папа практический не появляется дома, от чего мама настораживается и ссоры в нашем доме стали ежедневными.
Через четыре дня у нас выпускной, танец у нас уже готов, музыка тоже подобрана.
Егор Крид «выпускной».
Банально, но со вкусом.
Все девчонки обсуждают свои платья. Сегодня контрольная репетиция, на которую я решила не идти.
Да, подведу Томаса, но сейчас у меня нет сил на то, что бы дойти до ванны и почистить зубы.
Ссоры родителей не только на них плохо влияют, но и на меня. Я, как тот самы зрителей со стороны, вижу что между ними обоями что-то происходит, а вмешаться не могу. Чувствую себя беспомощной.
На мой телефон пришло смс, оно было от Томаса.
«Эй, кудрявая, ну и где ходишь?»
Я ничего на это не ответила, а после этого ко мне в комнату зашла мама.
— Ань, у тебя разве не должна быть сегодня репетиция? — спросила мама.
— Должна, я не хочу идти, — ответила я.
— Анна, не будь безответственна, пойди туда. Я вообще чего сказать хотела! У нас с твоим папой развод через четыре дня, на двенадцать утра, — сказала мама, и начала выходить из моей комнаты.
— Мам, это получается, на выпускной вы не придёте? — спросила я.
— Посмотрим.
Мама закрыла за собой дверь, я набралась сил взять телефон и ответить Томасу, что уже иду.
Нам сказали, приходить в той одежде, в которой мы будем на выпускной.
Я надела чёрное обтягивающие платье с длинным рукавом, а по верх укорочённую рубашку. Мне нравится как это смотрится, минус чего то яркого.
Я надела белые форсы, а после вышла из квартиры, закрывая дверь на замок.
Да, в платье и кроссовках я пойду на выпускной. Честно, моя бы воля, я пришла в штанах, но мне сказали что я девочка, а не пацанка.
Я вышла из подъезда и не спеша пошла к школе. Честно, сейчас мне плевать опаздываю я или нет. Мне сейчас морально плохо, я устала от вечных вечерних ссор в доме.
Каждый вечер одно и тоже, а у меня нету возможности что либо с этим делать, остаётся только слушать это все.
Я пыталась писать Вике, начать с ней хоть какой-то разговор, она полностью игнорировала меня. Я не знаю, стоя. сделала, что она начала себя так вести, но мне уже все равно.
Станцую этот вальс, и больше ни с кем из них уже не увижусь, по этому и не парюсь сильно. Да, лучшая подруга, но я никому не доверяю на все 100%, может быть, Вике я доверяла на 99%, но этот 1% все так же сидит в моем сердце, и не позвонят мне раскрыться.
Я переступила порог актового зала, и меня встретило несколько недовольных гремас. Уверена, сейчас мое лицо не чуть лучше их. Синяки под глазами, а губы все искусаны от стресса. Даже косметика не помогла, все равно прекрасно все видно.
Я подошла к Ольге Васильевне, на что та начала меня отчитывать как пятиклассницу.
— Как только совести хватает опаздывать, Минкаева? И тем более, я сказала придти нарядными, а не просто в ... школьной форме. Пока был обученный год от тебя требуй, не требуй что бы хотя бы в брюках и рубашке ходила. А тут, — говорила она.
— Опоздала я по семейным обстоятельствам, а если что-то не так с моим внешним видом, то я могу не танцевать! — ответила я.
Я не собиралась терпеть, как она просто стоит и отчитываешь меня.
— Ну да, Минкаева у нас опять с радостью подставить Томаса, с кем мальчик танцевать будет? — спросила она.
— Да, ребят, смотрите какая Минкаева плохая, — я специально её передразниваю. — А Томас, пф, я вас умоляю. У него пол школы желающии станцевать с ним, уж надет кого то получше, чем бессовестную Минкаеву, — ответила я с улыбкой.
— И стоит еще дерзит! Быстро встала к парню, а иначе...
— Что иначе? Двойку поставите? Родителям позвоните?
— Быстро. Встала. К нему, — сказала она.
Ну ладно, я же не такая плохая девочка. Встала к Томасу.
— Привет, кудрявая, — сказал он.
— Не называй меня так, бесишь, — прошипела я.
Больше он мне ничего не говорил. Нам включили музыку, а мы начали танцевать. Я особо не старалась. Даже пару раз на ноги Томасу наступила, но он промолчал. Ха, терпила!
Светлана начала кого то отчитывать, за то, что они не правильно танцуют, а я просто стояла в стороне.
Знаете, такое странное чувства, когда чего-то хочется, а понять чего, ты не можешь. Вот сейчас у меня такое.
Но, я быстро поняла что мне хочется. Покурить.
Я пробывала однажды, в шестнадцать, когда с Викой по разным квартирам шлялись, ссылаясь на то, что «жизнь одна». Но мы не пили там. Я в принципе осуждаю людей, которые пьют. Курили, общались с ребятами разными, больше ничего.
Я знала, что у нас из класса курит Томас и Егор.
Подойдя к Томасу, я тихонько спросила.
— У тебя есть сигарета? — спросила я, и посмотрела ему в глаза.
У него поднялись брови. От удивление. Для него, я наверное была всегда «хорошей девочкой», никто не знает о наших с Викой похождениях по «хатам», тут особо то не чем гордится, по этому по этой теме я держу язык за зубами.
— Ты чего, куришь? — спросил он.
— Нет, просто сейчас захотелось, есть нет? — спросила я.
— Пойдем вместе тогда, тоже хочу, — сказал он, и мы вместе вышли из актового зала.
Мы вместе шли по коридору, молча, было только слышно наши шаги.
Мы зашли на задний двор школы, а там уже Романов достал пачку сигарет. Протянул мне одну штуку, а другую зажал между губами. После он достал зажигалку, прикурил мне, а после и себе.
— Ань, у тебя что-то случилось? — спросил он.
Я усмехнулась. Я не та, что будет ныть о своих проблемах, жаловаться на что-то и так далее. Я предпочитаюсь оставить все внутри себя, справится в одиночку. Залечь на дно, пока мне не станет лучше.
— С чего ты взял? — я люблю отвечать вопросом на вопрос, если не могу дать ответа.
— Ну, обычно некурящие люди просто так сигарету не просят. Да, и по лицу ты, чуть лучше зомби выглядишь, без обид, — сказал он.
— Во первых, откуда тебе знать, курю я или нет? Во вторых, ничего у меня не случилось, все нормально, — слишком много он видит, мне это не нравится.
— Ань..
— Отстань от меня, — ответила я, просив сигарету на землю и затоптав ее, ушла.