Глава 29
—Что?! – вырвалось у меня.
Эрин вздрогнула и нервно заправила за уши короткие прядки.
—Твой вопль слышали от Чикаго до Австралии.
—Хочется верить! А теперь рассказывай. Я хочу всё знать.
—Да не о чем особо рассказывать, – начала она.
Пусть ее видно лишь по пояс, уверена, она нервно мнет руки на коленях.
Я в притворном раздражении закатила глаза.
—Кого ты пытаешься убедить!
—Нас обоих? – робко предположила она. – Не знаю, Элла. Это не то, о чем ты думаешь.
—Так вы по вечерам бок о бок скачете верхом в австралийский закат?
Эрин бросила на меня убийственный взгляд.
—Ты прекрасно знаешь, что я боюсь лошадей.
—О, ты и лошади...
—А-а-а-а, – закричала она. – Хватит! Не надо.
Секунда, вторая, и мы обе разразились хохотом. У меня так болел живот, когда я снова смогла начать дышать, что усидеть на стуле получалось только в скрюченном состоянии.
Еще несколько вздохов, я выпрямилась и увидела, что Эрин вытирает слезы от смеха.
—Я и забыла, какой язвой ты становишься, если тебя напугать.
Я поставила руку на стол и оперлась на нее подбородком.
—Ты уходишь от темы, Эрин.
Не в ее духе. Что-что, а скрывать новости Эрин не умеет.
—Да, – протянула она. – Но... тебе тоже есть что рассказать.
И... вот мы снова здесь. Мы в последние годы много раз об этом спорили. Эрин из тех людей, кто забивает на все свои желания, мечты, нужды и цели, стоит ей заметить, что тебя что-то беспокоит. Она никогда не говорила о вещах, которые тяготят ее, вместо этого с упорной настойчивостью пряча их в дальний угол сознания. Дальше либо я их там замечала и вытряхивала из нее, либо она днями, неделями, а иногда и месяцами тянула их за собой, ни с кем не делясь.
Эрин всегда рядом, я люблю ее за это, но иногда мне не удается до конца отделаться от мысли, что она доверяет мне не так сильно, как стоило бы. В глубине души я, конечно, знала: это неправда. Просто она считала, что сама, без поддержки, со всем справится. Однако я слишком хорошо знала, как сильно подчас нужна помощь – особенно когда ты уверен, что вывезешь все в одиночку.
Я подавила и глубокий вздох, зародившийся в груди, когда Эрин начала переводить стрелки, и все те вещи, которые со вчера вертелись у меня в голове. Отбросила мысли о Чжэ Ёне, нашем разговоре, куче сообщений и сконцентрировалась на Эрин. Я еще расскажу ей об этом. Но не сегодня. Сегодня я буду здесь ради нее. Ведь она всегда была рядом, когда была нужна мне.
—Ты можешь прибегать к этой отговорке снова и снова, но ты же знаешь: упрямством я в тебя, – подкинула я пищи для размышлений.
И посмотрела на часы в уголке экрана.
—Времени достаточно, я могу и подождать.
—И на учебу тебе завтра не надо? – Эрин снова попыталась соскочить с темы.
Я откинулась на стул, скрестила руки на груди и выжидающе вскинула бровь.
Какое-то время она тоже молчала и продолжала дуэль взглядов. Именно теперь мой телефон, лежа рядом, решил тихонько прожужжать. В слепой для камеры зоне. Я незаметно разблокировала экран. Куча сил ушла на то, чтобы удержать равнодушное выражение лица.
Чжэ Ён прислал селфи. Он сидит перед большущим зеркалом в слишком большой джинсовой куртке, под ней пестрая рубашка с узорчиками. Волосы вьются, глаза подчеркивает легкий макияж.
Снизу подпись: «К Нетфликсу и большой пицце готов».
Пока я раздумывала, как бы на это ответить, в голове царила пустота. Оторвать взгляд от фотографии не получалось, я несколько раз сглотнула.
—Ну, хорошо, – голос Эрин вырвал меня из размышлений.
На минуту я и забыла о звонке. Не будь она поглощена собой, наверное, прочитала бы каждую эмоцию на моем лице. Я быстро отложила телефон в сторону и снова сосредоточилась на ней.
—Его зовут Эрик, – начала она. – И он... по факту не заинтересовался мной, так что даже не начинай.
Я возмущенно прижала ладонь к груди.
—Умоляю тебя! Если я и решу начать, то, пожалуй, первые на очереди ваши почти одинаковые имена.
Она закатила глаза.
—Лучше начни с того, что нынче у нас буква «Э» – хит сезона!
Я подняла указательный палец на правой руке.
—Не отвлекайся!
—Ты хуже моей мамы, – пробурчала она.
—У тебя прекрасная мама, и ты это знаешь!
Эрин хотела было продолжить препираться, но я решительно оборвала ее:
—Соберись, Эрин!
При желании она могла часами говорить о чем угодно, пока я в расстройстве теребила волосы.
Следом за ее «о господи-и-и» последовал очередной вздох. Кажется, сложившаяся ситуация ее нервировала.
—Эрик – сын той пары, у которой я здесь живу, – пояснила она. – Мы познакомились с ним в Сиднее, когда я работала в кафе.
Она умолкла, но я кивнула – помню про ту подработку.
—Мы разговорились, он рассказал мне о ферме недалеко от Мельбурна, где работает вместе с родителями. И сказал, что, если мне когда-нибудь понадобится смена обстановки, я могу помочь им здесь.
Неопределенный взмах рукой.
—И вот я здесь.
Я нахмурилась.
—Я правильно понимаю, ты встретила чувака. Он пригласил тебя к себе на ферму. И... ты согласилась, ведь незнакомцы, которые зазывают тебя к себе домой, всегда внушают доверие.
Тут уже она сказала тише. Сдержанней.
—Возможно, между знакомством и новой работой еще кое-что успело произойти.
—Кое-что? – уточнила я.
Эрин подняла плечи, словно готовясь обороняться.
—Немного разговоров, много переписок... поцелуй.
—Поцелуй?
Она кивнула, но взгляд все же отвела.
—И... в чем, собственно, проблема?
Тут она поморщилась.
—Никаких проблем. Честно. Он больше про это не упоминал, я про это больше не упоминала. Мы живем в счастливом отрицании.
Я округлила глаза.
—Ничего не понимаю... Почему бы просто не поговорить?
—Я же сказала, он не заинтересован.
—Да откуда ты знаешь, если вы не говорили?
—Оттуда, что перед поцелуйным фиаско он рассказал мне про свою бывшую, по которой до сих пор сохнет.
—Оу, – протянула я. Пазл складывался медленно, но верно. – И почему ты все еще там?
Я пыталась понять, из-за чего сыр-бор, но это как искать иголку в стоге сена. Она продолжает замалчивать часть истории – не понимаю почему.
Эрин покачала головой и пожала плечами. Она выглядела до того беспомощно, что мне и сквозь экран захотелось обнять ее.
—Все... сложно.
—Сложно в смысле «я не хочу об этом говорить»?
— Сложно в смысле «сама не знаю, где моя голова, но мне хорошо с ним, хорошо здесь, и я хочу наслаждаться этим так долго, как только получится».
—Ох.
Ни на что, кроме вздохов, я сейчас не была способна. Еще мгновение, чтобы привести мысли в порядок. Эрин, казалось, занята тем же.
—Я просто не хочу уезжать, пока не выясню, куда... куда все это приведет. Логично?
Пусть и нехотя, но мне пришлось признать:
—...Вполне.
Эрин будто бы слегка расслабилась. Села ровнее, опустила плечи, словно гора с них упала. Только, увы, теперь уже беспокойство охватило меня.
Я пыталась не подать виду, однако... мне легло камнем на сердце, что она планирует задержаться в Австралии из-за парня. Это не в ее духе, и я опасаюсь, что в итоге ее снова отбросит на год назад, когда она была близка к депрессии.
—Просто береги себя, о'кей?
—Как всегда. Ты же знаешь.
Я не стала задавать мучившие меня вопросы. Стоит ли оно того? Не боится ли она снова остаться с разбитым сердцем? И слишком уж эти сомнения по поводу Эрин перекликались с тем, над чем я сама раздумываю в последние дни. А как она сказала: намного проще жить в счастливом отрицании.