Танец на осколках времени.

Утро встретило мокрым асфальтом после ночной грозы, свежестью, и долбаным будильником.
Тот кто его придумал, явно ненавидит утро, а так же себя и людей, по другому невозможно объяснить, почему люди включают это каждое блядское утро.
Глеб сначала не хотел открывать глаза. Он ощущал тяжесть на душе, как будто ночь принесла с собой тяготы и проблемы, которые он предпочел бы оставить в темноте. С трудом оторвавшись от подушки, он встал и на автомате направился в сторону балкона, если день начинается не с сигареты, это залупа, а не день.

Зажигалка щелкнула, и первая искра, словно предвестник утра, вырвалась в воздух. Глубокая затяжка. Никакой трезвости, только наслаждение моментом и легкий параллельный мир. Дым окутывал его, как старый друг — привычный и ласковый. Когда дым попадает в легкие, сразу чувствуешь тепло, будто тебя обнимают и плевать, что это убивает. Жить в общем-то вредно, а тут хоть какая-то радость.

После нескольких сигарет, допитого энергетика, и мыслей о том, чем бы ему заняться Глеб собрался с мыслями и вышел на улицу. Город, казалось, продолжал жить своей размеренной жизнью. Он выехал к обрыву, своему тихому убежищу, где можно было быть собой.
Глеб сел в машину, ржавый свет фар озарял вокруг.
Он закурил, сигарета таяла в его пальцах, дым медленно поднимался к потолку. Музыка в колонках звучала глухо, словно даже звуки отказывались его поддерживать. Каждый метр дороги становился испытанием, проверкой его нервов— колеса как будто не ехали, а неслись по вечно плоской, гладкой поверхности.

Настроение было ужасное, дни без репетиций и команды убивали, давали срывы, заставляли убивать себя морально и физически. Деревья, дома, прохожие — все выглядело, как в замедленной съемке. Ощущение тревоги возрастало. Желание выбираться из этого дерьма не было. Он похоронил его в ту ночь, когда потерял себя, еще тогда, в детстве, когда родители давали деньги, заменяя этим свое присутствие, свою любовь, заботу. Глеб не знал совершенно, что такое когда тебя ждут дома, что такое ругань от отца, когда ты пришел позже чем должен был. Он знает что такое мама уходящая со словами: «сын, деньги на столе, тебя довезет Вадим». Все. Он знает проклятого Вадима, но не родную маму или отца.
С каждым поворотом он чувствовал, как сердце бьется все сильнее. Это был не только путь к нему, но и путь к самому себе. Дорога к обрыву становилась символом его внутренней борьбы.

Приближаясь к своей точке силы, он ощущал, как волны беспокойства накрывают его. Страх, что он не справится с ломкой, давил словно свинцовое облако. Последний вдох перед остановкой, и он поклялся себе, что найдет в этом месте умиротворение и надежду.
Эти скалы всегда давали ему надежду и вдохновение. Он садился на край, смотрел вниз на бушующее море и чувствовал слияние с природой. Но сегодня всё было иначе. Ломка терзала его, словно призрак, и страх всё больше овладевал им. Он не хотел, не сегодня, не сейчас, ему больно от этого, но легче будет только так, выходя из машины он открыл бардачок и достал этот несчастный пакетик, все ещё думая о том, что он останется закрытым.
Глеб сидел на краю обрыва, глядя вниз, где волны омывали скалы. В руках он сжимал своими татуированными пальцами его... То без чего невозможно просто выйти даже за сигаретами. Его блокнот, заполненный записями, отражающими его внутренние муки. Там же и записаны все заметки для будущих песен. Посматривая вдаль, он видел, как мир погружается в серую рутину, и это усиливало его ощущение одиночества. Только на сцене он ощущает что-то кроме одиночества, жгучей боли в районе сердца. Его на это чувство как специально подсадили.
На самом было бы легче, если бы не эта постоянная неуверенность и страх, что всё уже решено, и ему не уйти от этого. Глеб начал записывать строки для новой песни, пытаясь выразить свои чувства. "Все пропало..." — эта фраза звучала в его голове как мантра. Его рука быстро двигалась по бумаге, выписывая слова, которые отражали внутренние тревоги. «Лишь бы это был сон, медленный новый вдох»
«Я вновь чересчур обессилен, иду по набережной где-то в России, никто не знает, как мне тут одиноко, хочу найти себе хотя бы немного..тепла»
Каждая написанная строчка стала листвой, теряющейся в урагане жизни. Глеб чувствовал, как каждое слово вырывается из него с болью, словно само существование тянуло его на дно. Дописывая крайнюю строку, он вдруг резко закрыл блокнот и прикрыл глаза, опираясь руками о мокрую землю. Терпеть это больше не возможно и рука на автопилоте тянется к карману, доставая то, что поможет ему пережить этот ебаный день.
Внезапно он вспомнил о Вике. Мимолетно. В глазах предстала картинка как она смотрит ему в глаза, пытается его задеть. Её голубо-серые глаза, похожие на море перед которым он сидит. Её шутки, голос, манера общения. Все это в один момент пронеслось у него в голове и щелкнуло. Он решил позвонить ей, чтобы поделиться мыслями и страхами. Перед этим открыл пакетик с белым порошком, нехотя, понимая, что это вряд ли поможет, но в тот момент думать уже поздно, на черной обложке блокнота красовалось три аккуратно выведенные дороги. Переживет ли он эту дозу? Совершенно не понятно, ясно одно, одному ему тут оставаться нельзя. Он снюхал дорожки, морщась и вытирая нос, мгновение покоя окутало его, но было лишь временным облегчением. Нос жгло, голова закружилась, а глаза невольно стали закатываться.
Понимая, что у него есть вероятность не вернуться отсюда он тянется к телефону в карман. не осознавая уже, что делает. Молодой человек взял телефон в руки и нажал на кнопку вызова. Странно, но её номер даже был у него в записной книжке: Его сердце колотилось, как будто ему предстояло сделать важное заявление. "Мне нужно с тобой поговорить," — подумал он, зажимая блокнот с внутренними терзаниями и слушал больно отдающими в голове гудки.
Когда на той стороне телефона послышалось шуршание Глеб невольно закатил глаза и прохрипел в трубку: "Пожалуйста, приезжай. Мне очень страшно, я не знаю, что делать...Они все вокруг меня, у меня в ушах ужасный звон..."
Словно в ответ на его мольбу, ветер подул сильнее, шепча свои самобытные истории. В голове только одно: сейчас, здесь, он нуждался в помощи и поддержке, которой так не хватало. Ели как заканчивая предложение Глеб отключается.

Вика:
Вика стояла в центре своей небольшой квартиры, отражение в зеркале позволяло ей видеть каждый шаг, каждый поворот. Танец, который она репетировала, был для нового выступления, и она хотела, чтобы всё было идеально. Нельзя ударить в грязь лицом, особенно когда прошла такой путь, особенно когда танцуешь в любимой группе, с самыми лучшими людьми. Пусть Глеб и заносчивый придурок, но он на деле очень нежный и хороший человек. Музыка заполняла пространство, а её тело двигалось в такт, унося её в другой мир, где не было места заботам. Каждый шаг был как дыхание, каждая пауза — как мелодия, и она чувствовала, как энергия наполняет её.
Но не бывает дыма без огня, резкий звук телефона заставил Вику вернуться к реальности. Это был Глеб. Её сердце пропустило удар — она не знала, что он скажет. С чего вдруг ему вообще ей звонить? Вопросы копились с бешеной скоростью в голове. С каждой секундой ожидания ей казалось, что этот звонок изменит всё. Щелчок экрана, и она ответила. На том конце она услышала крик души, почти шепотом, с заплетающимся языком: "Пожалуйста, приезжай. Мне очень страшно, я не знаю, что делать...Они все вокруг меня, у меня в ушах ужасный звон..."
Секунда и сердце уходит в пятки, действия перестают быть адекватными, и Вика вылетает из квартиры, по пути набрасывая куртку на плечи и захватывает ключи от машины, редко, но она на ней ездит. Любит она активность, что уж поделать. Телефон на подставку и Вика уже с бешеной скоростью набирает номер Сергея. Гудки были чертовски долгими, а каждый светофор выводил из себя. Наконец-то Слэм взял трубку, на другом конце слышался заспанный голос: —Вика? Что-то случилось?—Не понимающе парень уточняет у девушки. —Нету времени объяснять, где находится обрыв? Мне срочно туда нужно, Глеб звонил в непонятном состоянии, просил приехать. Просто блять скажи где он находится!— На диких нервах выпаляет девушка, открывая навигатор. —Я скинул тебе геолокацию, позвони сразу как доедешь, мы с пацанами выезжаем!—Продюссер бросает трубку, Вика вбивает нужный адрес в навигатор и выдвигается туда. Сейчас не время осторожничать на дороге и соблюдать все правила, что предписало нам ебаное ПДД. Сейчас важно одно, успеть спасти его.
Как только колеса машины остановились, девушка буквально вылетела к обрыву. Её мысли пронзали её, как тонкие иглы. Глеб звонил не просто так, что-то его беспокоило, и она чувствовала себя обязанной помочь. В голове проносились воспоминания о том, как он всегда поддерживал её. Теперь же она должна быть рядом с ним.
Сквозь деревья пробивался солнечный свет, а ветер шевелил её волосы. Не замечая, как быстро она бежит, она думала только о том, что нужно выспрашивать его. Глеб требовал её внимания, и она была готова отдать ему всю себя.
Место оказалось живописным. Обрыв с высоты открывал великолепный вид на море, но Вика не замечала этого. Она чувствовала, как тревога охватывает её. Где он? Она быстро обошла область, в поисках Глеба, сердце колотилось в унисон с шагами.
И, наконец, она увидела его: Глеб лежал на краю обрыва, взгляд не выражал никаких эмоций, губы были сомкнуты в немом крике о помощи. Какой-то страх завладел её существом. Она крикнула: "Глеб!"
Он в замедленном состоянии взглянул на Вику, и его глаза встретились с её. Основные волнения, страхи и чувства помещались в этот один взгляд. Вика не знала, как подойти к нему, но её ноги сделали первый шаг. Она бросаясь на колени начала трогать его, проверяя пульс, сдерживая подступающие слезы и крик. Положив голову парня на свои колени, она начала растирать его лицо, слегка похлопывая по щекам. —Глеб, прошу тебя очнись! Ну же! Ну что ты натворил?!—В панике она начала доставать телефон набирая скорую, попутно осматривая место вокруг парня. Взгляд сразу замечает блокнот с белыми разводами, а так же пустой зип пакет. Мозг сразу понимает, передоз, то, чего боится вся его команда. В глазах темнеет, но гудки идут, сейчас ему срочно нужна помощь. —"Скорее! Мой друг потерял сознание на обрыве, похоже на передоз, помогите!"—девушка начала плакать. переставая сдерживать слезы.
Слова диспетчера пролетели мимо, как шёпот ветра. Но она знала, что должна дождаться помощи.
Секунды казались часами. Появление сирены наполнило воздух тревожными нотами. Вика распахнула двери, и медики быстро подошли к ним, беря Глеба в свои надёжные руки.
"Что с ним?" — спросил один из них. "Передоз, чем я не знаю, он просто позвонил мне и попросил приехать"— её голос тонул в тревоге. Они быстро начали действовать, что-то проверяя и оставляя её на краю.
Скоро Вика уже сидела в машине скорой, слушая куда везут парня, напряжение нарастало, когда Глеба уносили. Выходя из кареты скорой помощи она быстро побежала к своей машине и выдвинулась вслед за экстренной помощью. Она чувствовала, как слёзы накатываются, но старалась собраться. "Глеб, держись, пожалуйста," — шептала она, стараясь не отставать от скорой.
На очередном чертовом светофоре, она быстро позвонила Серафиму. "Мукка, срочно, Глебу плохо! Он в больнице, приезжай! Локацию кину в чат"—протараторила девушка и бросила трубку
Сразу после этого она набрала Сергея. "Слэм, ты должен быть в больнице, Глеб в беде!" — уверенно произнесла она. На душе стало легче, зная, что не одна.
Когда скорая прибыла к больнице, Вика выбежала, держа телефон в руках. В коридорах царил хаос, но ей нужно было только одно — быть рядом с Глебом.
Наконец, пришли Серафим и Сергей. Их лица выражали тревогу и поддержку. "Где он?" — спросили они. Вика показала на двери.
"Я не знаю, как долго..." — сказала она, с трудом сдерживая слёзы.
Сергей обнял её, сказав: "Он сильный, всё будет хорошо." Серафима крепко взяла её за руку, и Вика почувствовала, как сила друзей помогает ей выстоять. Ожидание длилось вечно. Вика вспоминала весь сегодняшний день, то как они спорили, отвлекалась надеясь на лучшее. Каждый звук шагов в холле отзывался в её сердце, принося новую надежду.
Наконец, двери отворились. Врач вышел, и Вика поняла, что это начало новой борьбы. Надеясь на удачный исход, они ждут известий о Глебе, вместе молясь за него.
—Он стабилен, но не в сознании, вы можете навестить его завтра, передозировка была не сильная, но если бы не своевременная помощь, могло случится не поправимое—Врач улыбнулся и ушел, оставив ребят с этой новостью. С души как будто бы упал камень, эмоции были на пределе, а из глаз хлынули слезы.
Это был очень тяжелый день. Завтра она приедет сюда. Она
хочет быть рядом, будет рядом, что бы он не говорил.

Автор против употребления наркотиков:)
Ну как вам? Я лично в шоке)
подписывайтесь на мой телеграм канал, там увидите когда я напишу продолжение к этому пиздецу! https://t.me/emiliasent
Вся критика поможет мне, жду обратной связи!