Часть
Аллен сидела за фортепиано в белой комнате и задумчиво перебирала клавиши.
Думала она о печально известном Четырнадцатом Ное, о Неа.
Этот загадочный Ной исчез так же внезапно как и появился и перед тем как уйти сказал лишь несколько слов: «Я не могу причинять тебе боль, прости меня Аллен.».Что он имел ввиду она не совсем поняла. После этого она его не видела и не слышала, как бы она его не звала, как бы она не плакала он не возвращался. А ведь она успела его...
После этого друзья заметившие что с девушкой что-то не так пытались выведать что случилось и развеселить, на что она улыбалась своей дежурной улыбочкой и говорила что все хорошо. Только хорошо не было и все это знали.
Ее пальцы замерли на клавишах и через мгновение из-под ее рук полилась красивая мелодия.
Проиграв вступление она запела:
-Небо тает над волной,
Слышишь — где-то далеко.
Она его зовёт,
Её голос словно тонкий лёд.
Голос становился более уверенным с каждой строчкой и хоть он и звучал уверенно в нем отчетливо была слышна тоска, грусть и боль.
Все находившиеся в ордене слышали эту грустную песню звучащую из ковчега и знали кто ее поет.
-Наблюдаешь целый день,
Но она тебя не видит —
Дикий путь к её сердцу тебе закрыт,
Отпусти её и она тебя простит.
А ведь это он заставил ее полюбить музыку. Это он научил ее играть на фортепиано. Это он научил ее петь. Он вообще много чему ее научил.
-Ты унёс её душу — видят грозы небес,
Ты украл её взглядом, посмотрев в глаза, исчез.
Но она не с тобой и поёт словно ангел —
Ты не слышишь тех слов,
Ты снова один и слова на бумаге:
«Ненавижу любовь».
Из глаз капали соленые капельки слез, а она их будто не замечала и продолжала петь. Аллен вспоминала как она приходила в эту загадочную комнату к не менее загадочному Ною и рассказывала ему о проведенном дне, о том как ее опять дразнил Канда со своим вечным «Тч, мояши».В тот момент когда девушка рассказывала о Канде в глазах Неа появлялось что-то странное, но она не особо обращала на это внимания.
-Прогулявшись среди слёз,
Так и не нашёл ответа:
Ты не можешь быть другим,
Кто-то плачет, значит, ты не один.
Борешься с самим собой,
Но вскоре проиграешь.
А образ её никак не забыть,
Оставил мысли, голос твой затих.
А Неа все улыбался.Смотрел на нее и улыбался. Иногда она прибегала к нему в слезах, а он улыбался и успокаивал ее прислонив ладонь со своей стороны зеркала что бы хоть как-то приблизится и в тайне надеясь что эта стена между ними рухнет.Улыбался он не так как раньше нагло, нахально, дерзко, снисходительно, а нежно, сочувствующие и грустно.
-Ты унёс её душу — видят грозы небес,
Ты украл её взглядом, посмотрев в глаза, исчез.
Но она не с тобой и поёт словно ангел —
Ты не слышишь тех слов,
Ты снова один и слова на бумаге:
«Ненавижу любовь»
Это он заставил Аллен признаться друзьям что она девушка. Она боялась, а он поддерживал и успокаивал ее из каждого зеркала которое попадалось на пути.
Неа оказался прав, на нее совсем не злились. Линали поворчала что могла ей хотя бы сказать, но быстро забыла и полезла обниматься.Канда тчикнул в своей манере и сказал что с таким телосложением не могла она быть парнем и он догадывался что что-то не чисто. Лави и вовсе сказал что знал это с первой встречи, и добавил: «Не зря же я будущий книжник!».Остальные же тоже не очень удивились.
-Как гроза морей,
Глаза её блестят.
Ты отпусти её,
Верни назад.
Ванильный горизонт
Нельзя с ней не сравнить.
И знаю без — неё не можешь ЖИТЬ...
Она плакала и улыбалась вспоминая все это. А ведь раньше она даже и думать не могла что так привяжется к этому Ною, раньше она вообще шарахалась от него, но как-то после очередного допроса с Рувилье, она намекнула Линку, что хочет побыть одна. (И о чудо тот сжалился и отпустил подопечную!)
Седовласая сидела в белой комнате на диване и уткнувшись в коленки плакала, она не знала почему, но в ковчеге ей было спокойней, и тогда Неа подошел к этому дивану по ту сторону зеркала где и она сама отражалась, и просто молча обнял. Хоть они и были по разную сторону зеркала, она чувствовала его прикосновения.
С тех пор она с ним сдружилась и каждый день Уолкер приходила к нему в белую комнату, и они много болтали о всем и не о чем одновременно.
С ним было легко.Она ему открылась, а он открылся ей.
Четырнадцатый рассказывал ей много разных историй про Ноев, про людей или просто сказки.
И вот теперь когда он ушел, а она осталась одна, было очень одиноко.
-Ты унёс её душу — видят грозы небес,
Ты украл её взглядом, посмотрев в глаза, исчез.
Но она не с тобой и поёт словно ангел —
Ты не слышишь тех слов,
Ты снова один и слова на бумаге:
«Ненавижу любовь».
Доиграв последние аккорды она молча утерла слезы и улыбнувшись прошептала:
-Я люблю тебя, Неа.
Ответом ей послужила тишина. Но Аллен не унывала и была уверена что они еще встретятся, они обязательно встретятся. Этот Ной который так боролся за жизнь не мог так легко уйти и бросить ее.
-Аллен? — неуверенно позвали со стороны двери.
-Ась? Линали? — обратила внимание на вошедшую пианистка.
-С тобой все в порядке? — с неподдельным волнением спросила Ли.
-Да, все в норме, не беспокойся.- улыбнулась девушка, только не той дежурной улыбкой, а искренне. Она поняла что не одна и за нее беспокоятся.- Слушай, чего-то мы с тобой давно в городе не были. Давай сходим купим чего-нибудь вкусненького?
-Аллен ты не меняешься! — рассмеялась китаянка.
Про себя Линали облегченно выдохнула и подумала что ее подруга вернулась.Они ее поддержат.Обязательно.Ведь они друзья.
-Пойдем! — весело воскликнула англичанка и потянула Лину на выход.
Они не заметили, как промелькнувшая в зеркале тень грустно улыбнулась и перед тем, как исчезнуть прошептала:
-Я тоже тебя люблю, Аллен. Мы обязательно еще встретимся.