ten.
– Чем ты занимаешься, Гарри? - интересуется мама, задавая наверное уже десятый вопрос за этот вечер.
Вчетвером мы все уместились за нашим столом. Мама приготовила шикарный ужин, но я так и не притронулась к своей порции лазаньи. Кусок в горло не лез, не знаю почему.
Я кинула короткий взгляд на Гарри, который сидел напротив меня, и также не с пустой тарелкой. Одной рукой он играл с краем скатерти, как знак того, что он нервничает. Другой, он придерживал прозрачный стакан наполовину наполненный водой.
– Я учусь на архитектора. - он сталкивается со мной взглядом, но быстро переключается на свою тарелку.
Только сейчас я понимаю, что не знала о Гарри многих важный вещей, например, что он хочет стать архитектором. Это правда интересно представить его с карандашом в руках, с нахмуренными бровями, сосредоточенного на одной мелкой детали, с огромным желанием сделать ее лучше в десять раз.
– Это здорово, значит, ты любишь рисовать? - продолжает мама. Я не чувствую особого напряжения в комнате, но знаю, что Гарри не на своем месте сейчас из-за расспросов моей матери.
Он часто прочищал горло, и постоянно улыбался, показывая свои глубокие ямочки и доброжелательность. Кажется, только я и мой отец просто тратили кислород в комнате, не встревая в разговор Гарри и мамы.
– Да, вроде того. Мне всегда это нравилось. Наверное, даже с самого детства. - вежливо отвечает он, после чего запихивая кусок лазаньи в рот. Я продолжаю тянуть плавленный сыр вилкой, не чувствуя особого голода или аппетита.
– Я думаю, из тебя выйдет отличный архитектор. - улыбается в ответ мама, и я чуть не давлюсь собственным воздухом. По этому тону, я могу сказать, что Гарри понравился ей. Будь это иначе, она бы сухо ответила "здорово", или вообще не проронила бы ни слова.
Несколько минут мы просто сидим в тишине. Услышать можно было только активное стучание вилок о тарелки и играющее радио в соседней комнате.
Папа рассказывает свои истории о тех временах, когда в молодости он состоял в музыкальной группе. Рассказывал он их скорее больше Гарри, чем нам с мамой, так как мы слышали их огромное количество раз.
Парень кивает, не отрывая блестящих глаз от моего отца, и делает вид, что правда заинтересован. Хотя, черт его знает, вдруг ему и правда интересно.
Он подхватывает смех отца, и я немного выгибаю бровь в изумлении на то, как Гарри может открыто общаться, и как с первой секунды может понравится людям, даже моим родителям.
Думаю, что после этого вечера мама и папа будут мечтать о таком идеальном сыне и возненавидят меня за мою частую грубость ко всему живому. Или еще хуже, запишут мне его в парни и женят нас без всяких предупреждений.
– Гарри, расскажи про своих родите...
– Мам, я думаю, что мы с Гарри пойдем в мою комнату. Спасибо за ужин. - я не даю ей закончить свой вопрос, зная, что для Гарри он окажется более, чем просто не комфортным. Парень поджимает губы, и я чувствую, как он мысленно благодарит меня.
– Ужин был потрясающим, спасибо, Мисс Грин. - парень встает во весь свой гигантский рост и готов следовать за мной.
– Ох, дорогой, можешь называть меня просто Рейчел. - я слышу добродушный смех моей матери и закатываю глаза, когда отворачиваюсь к лестнице.
Убедившись, что Гарри следует за мной, я поднимаюсь наверх и открываю белую дверь моей комнаты, пытаясь сдерживать смех.
– Что это было? - смеюсь я, когда с хлопком закрываю дверь после того, как кудрявый парень переступил порог.
– Что? - Гарри непонимающе ухмыляется, продолжая стоять прислонившись спиной к двери.
Я отпускаю железную ручку из своих рук и отстраняюсь от парня на несколько шагов, когда понимаю, что наши лица слишком близко.
Двигающийся свет фонарей проезжающего автомобиля из окна пробегает по его лицу.
– Ох, мэм, это было прекрасно, мэм. Да, я архитектор, мэм, откуда вы взяли этот прекрасный чайный сервиз, мэм? - низким голосом я передразниваю Гарри, отчего он смеется, падая на мою кровать.
– Последнее - не правда.
– Даже когда мне нужны деньги, я себя так не введу. - я продолжаю язвить, приземляясь на кровать рядом с Гарри.
От него все также пахнет полюбившимся мне парфюмом, напоминая ту ночь, когда мы лежали на крыше его автомобиля.
– Ты просто завидуешь, что я вежливый. - он пожимает плечами и получает от меня удар в плечо.
Краем глаза я замечаю, как тонкие пальцы парня играют с ворсинками на моем махровом бежевом одеяле. Гарри глубоко дышит, смотря в потолок.
– Это было не так плохо. - нарушаю тишину, немного приподнимаясь и облокачиваясь спиной об прохладную стену.
– Ты думала, что мы все поругаемся и будем бить посуду? - он использует усмешку, смотря на меня.
– Это вполне возможно, тебе просто повезло. Мне кажется, моя мама от тебя без ума. - смеюсь я и тыкаю пальцем в ямочку, которая образовалась на лице парня, как только он зашел в мою комнату, и так и не покидала свое привычное место. Мой палец касается его мягкой кожи, получая теплый контакт.
– Я всегда нравился женщинам. - он соблазнительно закусывает губу, делая неудачную попытку подмигнуть, вызывая у меня дикий смех.
– Ты жалок.
Хватаю подушку, которая была под моим боком, и кидаю ее в Гарри.
Мы оба замолкаем, наслаждаясь не напряженной тишиной между нами. Гарри уставился на одну точку, а я наблюдала за тем, как он медленно и красиво моргает, опуская и поднимая длинные ресницы.
– Придумал. - парень резко встает с кровати и лезет во внутренний карман своей черной кожаной куртки, которую заранее оставил в моей комнате перед ужином.
Гарри долго роется, и я хихикаю над тем, как он смешно морщит лицо, когда не может достать что-то.
– Придурок, я не собираюсь курить траву в своей комнате, тем более, когда предки дома. - говорю я, когда Гарри достает несколько заранее приготовленных сигарет.
– Брось, Мэдди.
– Что если они зайдут?
– Просто закрой дверь. - уточняет он, как будто это является самой очевидной вещью в мире.
– Это будет странно. - бормочу себе под нос, но все же встаю и два раза поворачиваю замок.