37
Иной мир
Мир
Со мной совершенно точно происходило что-то невообразимое, абсолютно новое и необычное для Иного мира. Это стало ясно и без предположения о причинах вмешательства премудрых в мою скромную жизнь молодой рядовой души.
И дело было даже не в моём тяготении, даже правильнее сказать: в моих чувствах к человеческой женщине, без которой я уже не мог представить своего существования, с тревогой осознавая, что совсем скоро её жизнь закончится, и я её больше никогда не увижу. Даже если она станет душой – ведь, судя по её новой судьбе, она проживает последнее воплощение на Земле – в нашем огромном и в то же время ограниченном мире очень мал шанс, что мы когда-нибудь встретимся. Она меня не вспомнит – ей обязательно сотрут память. А я никогда не смогу её забыть.
Каждый мой сон теперь я был рядом с ней. Меня забрасывало в её мир помимо моей воли, каждую ночь снова и снова, будто мы были разнополярными магнитами. Я находился в её жилище, наблюдал, как она безмятежно спит в своей постели, свернувшись клубочком и зажав между ног одеяло, как медленно подрагивают её веки, скрывающие завораживающую зелень бездонных глаз, как размеренно вздымается грудь в такт неглубоким вдохам и выдохам. Я ловил каждое её движение, каждый нечаянный звук, касался её бледной кожи, не в силах совладать со своими желаниями. Я чувствовал её, вопреки всем правилам. И мне казалось, она тоже чувствует меня. Её дыхание учащалось от любого моего прикосновения. Временами она испуганно распахивала глаза, безрезультатно вглядываясь в темноту комнаты, а затем снова засыпала, счастливо улыбаясь. А я готов был любоваться ею вечно.
Иногда я заставал её утро. Она ходила по комнате, что-то напевая, в домашней одежде с наушником в ухе, такая милая и уютная, что у меня внутри всё сжималось от нежности. Мне дико хотелось обнять её, запустить свои пальцы в её шелковистые волосы, почувствовав их мягкость, уткнуться носом в её макушку, наслаждаясь неповторимым запахом. Я чувствовал всё это и знал. Ощущения уж точно не были новыми для меня. И это настораживало.
Были моменты, когда я подходил к ней совсем близко, настолько, что начинал ощущать жар, исходящий от её кожи. И она замирала, не смея пошевелиться, закрывала глаза и глубоко дышала. Пространство между нами искрилось, озаряя всполохами тесную комнату, а время будто останавливалось, позволяя нам обоим насладиться этими волшебными ощущениями.
Моя новая жизнь, наполненная теперь другими смыслами, настолько поглотила меня, что я почти забыл обо всём остальном: о друзьях, работе, о поиске правды. Я начал совершать ошибки на рабочем месте, глупые и незаметные на первый взгляд, но досадные для меня. В минуты, когда я растерянно смотрел на происходящее не по плану, на помощь приходили Лад и Аллель, возвращая меня в реальность и давая простые, но действенные подсказки, уберегая от очередного наказания.
- Если бы ты не был постоянно на виду, я подумал бы, что ты влюбился, - смеялся Лад, в очередной раз обращая моё внимание на красного человека. А я растерянно улыбался ему, не зная, что на это ответить.
- Ты слишком много времени тратишь на размышления об устройстве Иного мира и своём месте в нём, - сокрушалась Адени. – Скорее бы нашлась тебе пара.
Но мне не нужна была пара. Никто другой, кроме неё. С каждым днем я всё сильнее увязал в запретных чувствах и несбыточных мечтах, с нетерпением ожидая очередной сон, чтобы снова оказаться рядом с ней, увидеть её, прикоснуться и сойти с ума.
Она стояла у окна, любуясь высоким звездным небом и огнями ночного города, простреливающими яркими вспышками густую осеннюю хмарь. Прохладный ветер путал русые волосы, поднимая их вместе с прозрачными белыми шторами, делая её похожей на юную невесту. Обняв себя руками, будто пытаясь сохранить остатки тепла, и покачиваясь из стороны в сторону, она едва слышно напевала незнакомую мелодию.
Я приблизился к ней, не в силах больше оставаться в стороне, настолько, насколько позволяли законы сна, и положил руки на её хрупкие плечи. Она вдруг замолчала. Её дыхание сбилось, веки опустились, скрывая бриллианты маленьких слезинок, отразившихся в прозрачной зелени глаз драгоценным блеском.
- Мирослав, я знаю, что ты здесь. – неожиданные слова пронзили меня разрядом. А она продолжала так же стоять, не оборачиваясь и не открывая глаз.
– Я ждала тебя. Я знаю, что ты приходишь ко мне каждую ночь. Я чувствую тебя... И люблю тебя. Всё так же люблю. Нет. Ещё сильнее. И скучаю. Это невыносимо... - её голос дрогнул, позволяя одиноким слезинкам упасть с длинных ресниц. – Когда ты рядом, мне так тепло и спокойно, что я чувствую в себе силы выстоять против целого мира. А когда уходишь... я замерзаю. Не уходи, останься со мной, согрей меня, пожалуйста.
Она повернулась, тщетно пытаясь отыскать в прохладной пустоте комнаты знакомый образ, и медленно побрела в сторону кровати.
А я провожал её взглядом, повторяя мысленно странное имя, которым она меня назвала. Мирослав? Она будто говорила обо мне и не обо мне одновременно. И я не понимал, что всё это означает.
Она лениво нырнула под одеяло и взяла в руки смартфон. С загоревшегося прямоугольным огоньком экрана на неё смотрел молодой парень, темноволосый, смуглый, с чёрными горящими глазами, поразительно похожий на меня, и неожиданная догадка просто взорвала мой разум: я был этим самым парнем, когда отбывал наказание в мире людей. Мы с ней знакомы не просто, как душа и её подопечный, мы были вместе, судя по всему, любили друг друга в той, забытой мною жизни.
Так вот что произошло! Я, оказывается, всё это время искал не там! Поэтому меня так тянет к ней, и не просто тянет... я её люблю? Я на самом деле её люблю! Неистово, болезненно, безумно. Так сильно, как способна любить душа. И она тоже любит... Сама недавно призналась. От этого осознания тепло разлилось внутри, вынося из берегов все ставшие такими острыми и яркими чувства, сметая дурацкие правила, разбивая в дребезги законы обоих миров.
Воспоминания пёстрыми картинками стали врываться в моё сознание, окончательно добивая меня. Вот она лежит на моей груди, уткнувшись носом мне в шею, а я умираю от её близости, от её дурманящего запаха, дышу, и не могу надышаться... её губы на моих губах, и это ощущение разрывает своей остротой и нежной мощью... её лицо совсем близко, покрытое мелкими бусинами пота, окутанное волной отступившего блаженства. Этого было слишком много и одновременно слишком мало. Я вспомнил каждую минуту нашего короткого счастья, то ли окончательно теряя себя, то ли обретая вновь.
Мира. Её так зовут. Странно. Точно так же, как и меня. Я ещё раз с нежностью посмотрел на свою девочку, хрупкую, родную, любимою – мою, мирно спящую в обнимку с мужской рубашкой. Всё правильно. Всё так и должно было быть. Наши чувства, такие сильные, необъятные – не пустой звук. Не случайно мы встретились и полюбили друг друга в земном мире, и эта любовь не угасла после моего возвращения из ссылки. Мира – будущая душа, и, если моя пара – не она, я больше не верю в закон и справедливость.
В ту ночь я был с Мирой во сне в последний раз. После того, как я вспомнил свою земную жизнь, мою способность переноситься в её дом будто отключили. Как ни желал я иного, как ни старался – не получалось снова попасть к ней. Меня забрасывало куда угодно, только не в земной мир. Наверняка вмешался кто-то из высших душ, хотя, я ничего не нарушил. Очень много загадок в этой истории. Радовало лишь одно: скоро Мира станет душой, и я найду её, где бы она не оказалась в большом и запутанном Ином мире после перехода. И мы вместе докопаемся до истины.