Сегодня звëзды ярче, чем вчера
Ночное небо окутала бездонно-синяя пелена, похожая бескрайнюю глубину моря, и где-то на его дне видны очертания маленьких звëзд, россыпь которых украшала всë пространство своим тусклым сиянием. Вышедшая из маленького чёрного облачка луна осветила мягким серебром каждый земной уголок.
Нил неотрывно вглядывался в тëмную даль городских высоток через холодное стекло и размышлял о жизни. Философские рассуждения – не его сильно сторона, но иногда от скуки он мог отдаться потоку нескончаемых мыслей. Этот вечер стал именно таким.
Болезненные темы затрагивать не хотелось, ибо незачем проходиться жгучим лезвием по старым шрамам, поэтому лучшее, о чём он мог думать – Эндрю. Его поведение, его внешность, его чувства к нему, к которым больше всего было вопросов. В какой момент и как он влюбился, а самое главное – почему? Что в нём, парнем с изуродованным телом, острым языком и искалеченной душой, он разглядел такое особенное, что пробудило его давно увядшие ко всем и всему чувства? Нил никогда не спрашивал, так как не считал нужным. Зачем, если эти чувства есть, они взаимны, и у них крепкие, насколько в их случае возможно, отношения? Не спрашивал, но, бывало, размышлял. И размышлял долго, упорно. Джостена это затягивало и не отпускало. Собственный разум качал его на волнах суждений и доводов, которые казались бредовыми. Он даже не замечал, как целый час, а то и два мог смотреть в одну точку.
Сидя на подоконнике он задвинул деревянные плетëные жалюзи и прижался к ним лбом, сверкая своими голубыми глазами. Хоть немного, но от этого холод стекла был не таким обжигающим.
Напротив сидел Эндрю с сигаретой во рту и зажигалкой в руке. Снова собирался курить. Видимо, в падлу было выходить на улицу, да и к тому же мороз, поэтому Миньярд будет выдыхать потоки терпкого дыма в форточку.
Взор Нила остановился на Эндрю. На удивление, тот был тихим, хотя обычно парой фраз оги перебрасывались даже наедине. Сегодня подозрительно молчаливый. Луна что ли в какой-то необычной фазе? Так думалось Джостену.
Только рука Миньярда потянулась, к оконной ручке, как Нил выпалил:
— Давай на улице.
Эндрю задумчиво перевëл глаза на Джостена.
— А здесь тебе чем не нравится? - спросил Миньярд, убрав так и незажëнную сигарету вместе с зажигалкой в карман, — Задницу поморозить охота?
Нил пожал плечами. Он прекрасно знал, что отказа не последует, поэтому стал наблюдать за тем, как Эндрю соскакивает с подоконника, поправляя олимпийку. Джостен последовал за ним по пятам.
***
Глоток свежего морозного воздуха быстро отрезвил голову Нила от каких-либо мыслей. И, уловив запах сигаретного дыма, он повернул голову в сторону Миньярда с внезапно возникшим желанием курить. Джостен протянул руку, и Эндрю без лишних слов вновь выудил пачку из кармана, встряхнул и вручил ему сигарету. Затем Нил слегка наклонился вперëд, пока Миньярд аккуратно подносил к сигарете пламя зажигалки.
Наконец Джостен сделал затяжку. Долгую, глубокую. Никотин разливался по лëгким, вводя в необыкновенно приятную эйфорию. Парни нуждались в нём ровно так же, как и в присутствии друг друга.
Около пятнадцати минут они молча слушали шум проезжающих машин, гомон людей вокруг и шелест листвы, сквозь которую просачивались струйки прохладного ветра.
Нил вновь оглядел небосклон. Звëзды, что ещё несколько минут назад, как и вчера, казались блеклыми, теперь горели ярче. Тысячи огоньков по-новому заиграли в прозрачной синеве, озаряя и мрачные души смертных. Джостен не стал исключением.
— Сегодня звëзды ярче, чем вчера, - тихо произнëс Нил, сам не зная, почему.
Из груди рвалось что-то необъяснимо тëплое, даже воодушевляющее, что и удивило Эндрю. Джостен ведь никогда не обращал внимания на мелочи и прелести природы, тем более неба. Просто смотрел потупленным, как казалось окружающим и ему самому, взглядом.
Миньярд сначала не нашёл, что ответить. Да и что было на это отвечать? Он лишь молча вскинул глаза на чернеющий с каждой секундой небосвод. Звëзды и впрямь завораживали, но ответных ярких чувств или трепета не вызвали. Их мерцания недостаточно для этого. Единственные звëзды, на которые Эндрю мог смотреть вечно – глаза Нила. Они сверкали куда ярче, да так, что без труда выжигали весь негатив, скопившийся в душе Миньярда. Или это всего-навсего его самовнушение, но зато какое... Джостен – не просто сияющая звезда, а путеводная, он точно знал, что останется она с ним на всю оставшуюся жизнь, озаряя его мрачную тропу жизни своим присутствием.
— Вижу, - вымолвил Эндрю, но взгляд его был прикован уже далеко не к небосклону...
/ ТГК: Всё ради счастья (eftsoh)