Сердце леса

Первый месяц правления Петрика выдался на редкость трудным. Казалось, сама судьба решила проверить нового старосту на прочность.

Началось с пустяка - соседские мужики поссорились из-за межи. Один утверждал, что другой при пахоте захватил полоску его земли. Крику было много, чуть до драки не дошло. Петрик, помня наказы Лаврентия, созвал совет старейшин - Катерину, Гаврилу, деда Макара - и устроил разбирательство при всех.

- Ты когда пахал в прошлом году, где межа проходила? - спросил он у первого.

- А я почём знаю? Я не мерил!

- А ты? - обратился ко второму.

- А я знаю? Он первый начал!

Петрик вздохнул. Потом подошёл к спорному месту, присел на корточки, провёл рукой по земле. Закрыл глаза. Все затаили дыхание - знали, что травник умеет чувствовать землю.

- Здесь проходила, - сказал он наконец, проведя черту. - Видите, трава чуть темнее? Это старая межа. Земля помнит.

Мужики уставились на едва заметную полоску. И правда - трава отличалась оттенком.

- Ну, если земля сказала... - пробурчал первый.

- Ладно, бывает, - согласился второй.

Так, с помощью своего дара, Петрик разрешил первый спор. Но впереди было ещё много.

На вторую неделю пришли переселенцы - просили выделить им дополнительные наделы, потому что семьи растут, а земли мало. Петрик понимал - надо, но где взять? Лес вокруг чистый, но лес - это лес, его просто так не распашешь, там свои законы.

Он пошёл к Элиане.

- Тётя Эля, как быть? Людям земля нужна, а лес рубить нельзя - он наш защитник, наши Древние.

Элиана, греющаяся на солнышке у крыльца, посмотрела на него с улыбкой.

- А ты спроси у леса. Не у меня - у него самого. Сходи, поговори с ним. Он подскажет.

Петрик удивился, но послушал. Ушёл в лес на целый день. Ходил, слушал, прикасался к деревьям, просил совета. И к вечеру нашёл - небольшую поляну, давно заброшенную, где когда-то, видимо, было старое поселение, но потом лес вернул себе. Земля там была плодородной, деревья - молодыми, не коренными. Можно было расчистить, не нарушая древних насаждений.

Вернувшись, он объявил на сходе:

- Есть земля. Лес отдаёт. Но с условием - первые три года сажать только то, что не истощает почву, и обязательно оставлять часть под травы для диких зверей. Лес должен кормить и нас, и себя.

Переселенцы согласились без споров - кто спорит, когда землю дают?

На третью неделю грянула настоящая беда. У нескольких детей одновременно поднялась температура, пошла сыпь. Матери в панике - не детская ли болезнь, не мор ли?

Петрик осмотрел детей, нахмурился. Симптомы были похожи на то, что описывалось в «Сердце Леса» как «огневица» - детская инфекция, опасная, но не смертельная при правильном уходе. Только вот лечить надо было быстро и всех сразу, а он один.

Он собрал женщин, которым Элиана когда-то преподавала основы травничества. Дуня, уже совсем взрослая, вызвалась первой. Ещё несколько девушек, помоложе, тоже захотели помочь. Петрик распределил обязанности: кто отвары варит, кто компрессы ставит, кто за самыми тяжёлыми наблюдает.

Три дня и три ночи они почти не спали. Элиана, несмотря на возраст, тоже пришла - сидела в уголке, тихонько напевала те самые песни, что когда-то пела у колыбели, и это помогало не меньше лекарств.

На четвёртый день жар спал у всех. Дети пошли на поправку. Матери плакали от счастья и благодарности. А Петрик, вымотанный до предела, рухнул на лавку в сторожке Элианы и закрыл глаза.

- Тяжело? - спросила старая ведьма, садясь рядом.

- Очень, - признался он. - Я думал, быть целителем трудно. А быть старостой - в сто раз тяжелее. Ты за всех в ответе, и никто тебе не поможет, кроме тебя самого.

- Неправда, - мягко сказала Элиана. - Тебе помогали. Дуня помогала. Девушки помогали. Женщины, которых я учила когда-то, - они пришли. Даже я, старая, пришла. Ты не один. Никогда не один. Просто иногда нужно уметь просить о помощи.

Петрик открыл глаза, посмотрел на неё.

- А ты? Ты умела просить?

- Не умела, - усмехнулась Элиана. - Долго не умела. Думала, что должна всё сама. И чуть не погибла однажды. Хорошо, что нашлись люди, которые пришли без просьбы. Катерина, Гаврила, Семён... и ты, маленький страж.

Она погладила его по голове, как в детстве.

- Ты учишься. И это главное. Ошибайся, но учись. Падай, но вставай. И всегда помни: власть - это не право командовать. Это обязанность служить. Если будешь помнить - всё получится.

Петрик кивнул, закрыл глаза и почти мгновенно уснул - сон сморил его, как ребёнка. Элиана укрыла его тулупом и долго сидела рядом, глядя на разгорающиеся звёзды.

Где-то вдали пели девушки - Дуня с подругами радовались выздоровлению детей. Где-то мужики обсуждали новые наделы. Жизнь кипела, бурлила, продолжалась.

И в этой жизни был он - новый староста, молодой, неопытный, но с огромным сердцем и готовностью учиться. И это было главное.

Элиана улыбнулась и прошептала в темноту:

- Смотри, Лаврентий. Твой ученик растёт. Ты бы гордился им.

Звёзды, казалось, мигнули ярче в ответ.