8.4
Путь, как и многие дни ранние, прошёл спокойно. При входе в здание, к нашим путникам торопливо подошла Мими. Одета она была в строгий костюм и всё с тем же планшетом бумаг. Она торопливо отдала Ивисон два билета в фиолетовых тонах.
- Это было виписано тебе. - сказала Мими, осматривая зал.
Ивисон кивнула ей и принялась осматривать билеты. Плотное глянцевое покрытие переливалось на свету. Сам билет был красиво украшен в новогоднем стиле.
- Что это? - поинтересовался Эдвард, тоже рассматривая билеты.
- Да это билет на анонимные танцы. Такое каждый новый год. - ответила Ивисон, размахнув билетами. - Отец опять хочет, чтобы я на них пошла с кем-то...
- А ты-?
- Я на них редко когда хожу. Вообще не понимаю, зачем заводить этот кипишь... Лишь время тратить. - ответила она на вопрос, который даже не был до конца задан. - Забирай. - добавила она, давая один билет Эдварду. - Что делать с ним решай сам.
Ивисон, не дожидаясь ответа, двинулась дальше. Эдвард немного посмотрел на билет, но выйдя из недолгого транса, двинулся за Ивисон.
Обычно они расходились на лестнице у их этажа или возле комнат, но Ивисон свернула двумя этажами раньше.
- Ты куда? - удивлённо спросил Эдвард.
- Надо к Мейту заглянуть. Одно дело есть. - немного задумчиво сказала Ивисон.
- Пока, получается. - проговорил Эдвард.
Но ответных слов не последовало. Эдвард направился к себе в комнату, рассматривая билет и прокручивая в голове мысли.
- *Я же даже не пробовал танцевать... Как я должен быть там?*
...
Шло время. Настала глубокая ночь. Пустоту улиц заполняли лишь хлопья снега, а пустоту души в такие холодные ночи согревал тот, кому можно было доверять. А у кого-то такие ночи проходили в одиночестве. Этой ночью сон не желал накрывать тело Ивисон приятной шёлковой пеленой, так что та была вынуждена проводить длинную ночь наедине с покалывающим кожу морозом и своими мыслями. Держа в руке термос с тёплым приятным напитком, она сидела на краю крыши, смотря в даль города и думая о прожитых событиях и несказанных давно словах. О горечи душевной и мягких объятиях тех, кто дорог. О том, что так терзала сердце желочью и то, что может залечить эти раны. Мысли листались занимательной книгой в голове, сменяя себя плавным переходом событий. Приятное одиночество холодной ночи помрачнело, как только по холодному ветру из забытых вещей прилетел старый лист с надписями про то, какая это замечательная страна. Зная всю глубь проблем этого места, Ивисон резко перешла с спокойного приятного настроения на ярость. Она была готовая порвать этот лист, но резкий, первый луч солнца, попавший ей в лицо, будто забрал её негатив, а ветер унёс этот лист дальше, развевая остаток негатива к облакам. Обратив внимание на время, Ивисон забрала термос и отправилась обратно в комнату.