Часть 2. Глава 11.
Она
Мы сидим в палате Евы уже пять часов. Я не отпускаю руку моей малышки, а Демьян не отпускает мою руку. Мне кажется, он это делает больше для себя, чем для меня. Он так крепко сжимает мою руку, что, кажется, у меня останутся синяки. Но я не в силах винить его за это. Его дочь, с которой он познакомился пару часов назад, лежит прикованной к тысячи проводов и кислородной маске. Это жестоко. Он только, что узнал о ее существовании! У них даже не было возможности пообщаться! Я чувствую, как слезы собираются в уголке глаз. Я не выдержу, если сейчас потеряю ее. Чувствую, как Демьян отпускает мою руку. Поворачиваюсь к нему лицом, но утыкаюсь лицом его грудь. Его руки оборачиваются вокруг меня, а голова ложиться на мою макушку и он тихо, едва слышно поет:
Не стреляй в меня, пока я слышу, как ты дышишь
Не стреляй в меня, стучит сердечко, тише, тише3
Я помню тот день, когда мы записывали эту песню. Помню до мельчайших подробностей... Пока я была беременна я постоянно слушала ее, ничего не могла с собой поделать. Часами слушала ее и плакала. И сейчас я, как и раньше, начинаю плакать. А он лишь ближе прижимает меня к себе, пока нас не прерывает врач.
- пришли результаты анализов, - Степан Гришенко ведущий врач в области. Лучшего его просто нет. Разумеется в рамках моей состоятельности.
- и что же произошло? Несколько часов назад она была в порядке.
- дело в том, что Лимфиома ослабила иммунитет гораздо больше, чем мы думали.
- что это означает?
- что любая инфекция для нее сейчас может...- он не стал продолжать, но и без слов все было ясно,- вопрос о почках сейчас стоит для вас на первом месте.
- какой вопрос о почках? Почему я еще ни чего не знаю!? – у меня нет сил, чтобы что-либо ему сказать. У меня сил даже, чтобы просто стоять.
- Еве нужен донор почки. И как можно скорее.
- я могу оплатить все что необходимо!
- к сожалению этого не достаточно. Мы давно ищем почку для нее, но так и не смогли найти подходящею.
- значит вы плохо искали. Мы у меня есть возможность достать эту почку отовсюду! Просто найдите, черт возьми, почку!
- весьма самонадеянно, молодой человек. Но я постараюсь найти что-нибудь.
Я потеряла счет времени, дням, неделям. Я не знаю сколько прошло с того момента, как мы с Демьяном приехали в больницу. Знаю, лишь только то, что почку так и не нашли. А малышке становится хуже и хуже. И надежда во мне угасает с каждым днем.
- тебе нужно поесть, - Демьян постоянно то приходит, то уходит. Несмотря ни на что он все еще звезда и должен поддерживать свой имидж. Да и кто мы такие чтобы мешать ему? Он даже еще не до конца осознал, что отец. И я его понимаю. Все так и должно быть. Он там сияет на сцене, а я здесь с малышкой.
- я не хочу
- Мария, тебе нужно питаться! Иначе, когда Еве станет лучше, то она обнаружит вместо своей здоровой мамы ходячий скелет!
- Демьян... я не хочу.
- ты не можешь постоянно пить хреновый кофе! Ты сейчас же пойдешь и поешь!
- ...,- все что я хочу – это слушать дыхание своей дочери, а он говорит слишком громко. Мне не слышно!
- Маш...
- Демьян, тебе пара на запись
- она может подождать
- ты уже опаздываешь, и ты так и не рассказал Василисе о Еве,- все что я могу – это давить на него его боссом. Он не хочет потерять свою работу, поэтому молчит. А может быть ему просто стыдно за такую оплошность в его идеальной жизни, где для меня и Евы нет места.
- чертовка. Когда я приду, то хочу увидеть дюжину пустых тарелок!
- пока
- ты не исправна!
Дверь палаты мягко закрылась за ним. Я опустила голову на кровать моей девочки, и стал считать ее вздохи. Раз....два...три...
он
я сижу в студии звукозаписи уже пятый час, хотя и должен быть сейчас в больнице с моими девочками. Пускай Маша и не моя. Но я не могу бросить ее. И не только потому, что все еще что-то чувствую к ней. Просто – это все полагающие чувство, что она моя. И только моя. Видимо я жуткий собственник. Новый альбом жутко выматывает меня. И я уже готов достать свои старые песни и записать их. Только бы у меня было больше возможностей быть с Евой. Это такое странное чувство. Я папа! У меня есть маленькая дочка... Которой срочно нужна почка. Я готов отдать ей свою! Но она не подходит, как и всех доноров, что я смог найти. Я не знаю, что делать. И Мария... она пугает меня. она не ест, почти не спить. Только и сидит у кровати Евы. За редким случаем она отходит и только, когда в палате врач или медсестра. Я для нее не в счет. Она не доверяет мне. Но даже это не так сильно огорчает меня, как пустота в ее взгляде. Она как будто смотрит сквозь тебя. Я не знаю, как заставить ее поверить в то, что все будет хорошо, что мы сможем найти донора, что совсем скоро Ева поправиться. Я просто...
- Демьян, черт возьми!!! Какого, извини, х**я!! Что это!? – В студию забегает Василиса с растрепанными волосами и с поистине безумным взглядом. Хм... и что именно она узнала?
- что там!?
- это ты мне, бл***ь объясни, что это!
- дай сюда!
- лови, бл**!
- все настолько плохо?! Не слышал от тебя столько матов уже давно...
- нет, что ты! Все пиз****ц как хоршо!
- ладно –ладно, что там...
Я не верю своим глазам. У меня в руках черновая версия модного журнала « Tin-ni», и в нем статья обо мне и Маше и... о Еве.
3 - nikulin «не стреляй»