Мой образ жизни

Пару часов назад.

Толкнув тяжелую дверь, он вошел внутрь. Мир сразу же будто разделился на две части. Одна - сырая, промозглая улица, а другая - сверкающий огнями бар, наполненный музыкой и смехом посетителей. Джейк с лёгкостью лавировал между знакомыми столиками, поздоровался с Клэр - официанткой, постоянно строившей ему глазки.

- Что вы сегодня сыграете, Джейк? - нетерпеливо спросила она с полным подносом в руках. Но Клэр было уже не до работы - она горела желанием увидеть его, вновь услышать его музыку.

Знал бы только он, как нравится ей, нравится и творчество, и он сам!

- Скоро услышишь, - Джейк подмигнул, и направился дальше, не намереваясь задерживаться.

Конечно, он считал ее милой, но не более того. Мужчина давно подозревал, даже знал о ее симпатии, но не мог найти в себе ответных чувств. Хотя Клэр была красавица. Светлые волосы до плеч, слегка вьющиеся на кончиках, и большие голубые глаза. На нее заглядывались многие другие посетители и даже музыканты, игравшие здесь помимо него, но она тратила всю себя на Джейка. Разве можно так? Не хотелось ему смотреть, как девчонка увядает на глазах, но и предпринять что-то он боялся. Она не признавалась ему в чувствах. И как бы это самовлюблённо звучало, если бы он попытался с ней заговорить первым? "Знаешь, Клэр, я в курсе, что ты в меня втюрилась. Да-да, я всё понял!". Он мысленно скривился.

Наконец-то Джейк добрался до большего рояля, стоявшего в центре бара. Там его уже ждал невысокий, пухлый мужчина - Тед Бронсон. Тот встретил его широкой улыбкой.

- Джейк, ну наконец-то! - Тед хлопнул его по спине, тихо посмеиваясь, - Все уже заждались.

Еще один человек, которого Джейк теперь видел постоянно, помимо, конечно же, Клэр - владелец небольшого бара "Пьяная Русалка". Что же, для такого специфического названия были свои причины - бар находился прямо на набережной в небольшом городке Редклиф. Это, на самом деле, звучало не очень экологично, учитывая, сколько пьяных посетителей вываливались на улицы, и их непременно тянуло к берегу, "освежиться". Иногда это самое освежение не проходило без рвоты или чего похуже.

Тед Бронсон и являлся этим самым владельцем бара. Это был добродушный старичок, с густыми усами и заметной сединой на висках.

- Пришлось слегка задержаться в "Черной Розе". Сам понимаешь, - Джейк поспешил достать листы с нотами из своей сумки, которую он всегда перекидывал через плечо и носил с собой, куда бы не пошел.

Он итак торопился сюда, как мог. Денег постоянно не хватало, и Джейку приходилось играть сразу в нескольких местах - до этого сегодня он был в ресторане "Чёрная Роза", где играл специально согласованные с хозяином песни. Тут? Тут он собирался играть собственную музыку, а потому слегка дрожал от предвкушения. Не из-за публики - нет, Джейк просто всегда испытывал неописуемый восторг, это возбуждение, когда собирался показать свои творения миру. Даже если мир ограничивался узким кругом посетителей бара.

Тед учтиво кивнул и оставил его в покое, направляясь куда-то по своим делам. А быть может, он сел в зал послушать - мужчина уже не видел, занятый тем, что пытался принять максимально комфортное положение у рояля. Тед был одним из немногих, кто действительно наслаждался игрой Джейка, а самое главное умел слушать и слышать музыку. Именно поэтому он и звал его так часто сюда, в "Пьяную Русалку". Остальная публика здесь была не так интеллигентна, но людям было плевать, под что пить, пока это звучит приятно.

А Джейк играл куда лучше, чем приятно.

Казалось, все замерло. Он сделал глубокий вдох. Выдох. Руки, как назло, потели. Вытерев их о брюки, мужчина наконец поднял их в воздух, занёс прямо над клавишами. Звуки смеха посетителей затихли, оказались на заднем плане. Клэр замерла рядом со стойкой, взволнованно прижимая к груди пустой поднос. Его руки, такие красивые руки с длинными, музыкальными пальцами, резко приземлились вниз, ударяя по клавишам, и он начал играть.

Какая-то легкая джазовая мелодия, но странным образом цепляющая. Он играл что-то в мажоре, звучание получалось веселое и задорное, такое, что даже Тед забарабанил пальцами в такт музыке, а Клэр и вовсе пританцовывала. Некоторые посетители, видимо новички тут, раз не привыкли к игре Джейка, поооборачивали на него головы, бормоча что-то о том, что он хорош и звучит неплохо.

А Джейк же всё играл. И какой бы задорной ни была мелодия, он все же не чувствовал ее. Он просто воспроизводит ноты, написанные им глубокой ночью, скорее от безысходности, чем от резкого порыва вдохновения. И чем дольше он играл, тем острее Джейк это осознавал, как и осознавал то, что его восторг сходит на нет. А его мелодии - обычные, проходнве заурядные. Это не прорыв. Это не шедевр. Все сходилось к тому же - он вновь опускал руки.

Сыграв финальный аккорд, Джейк резко подскочил со своего места, отчаянно желая увидеть реакцию публики. Но все, что он получил - восторженные взгляды Теда и Клэр, и пару вялых хлопков, едва похожих на аплодисменты. Его сердце снова будто рухнуло вниз. И если сначала оно бешено колотилось, то теперь перестало биться вовсе. Внутри у него вертелось и кололось едкое чувство разочарования, когда в очередной раз его встречает полное равнодушие публики. Собрав ноты в охапку, он зло зашагал в сторону выхода, бормоча тихие ругательства.

- Джейк, постой же, Джейк! - Клэр поплелась за ним, смущённо ему улыбаясь, - Не смотри на них. Ты играл великолепно! Просто восхитительно.

Джейк лишь отмахнулся от нее.

- Да? И почему же тогда никто не обращает внимания? Ты говоришь мне это каждый раз, Клэр! Но я не думаю, что какая-то официантка может серьёзно оценить что-то великое. Лучше возвращайся к своей работе и носи гребанные подносы, - Он раздражённо пробормотал, пытаясь уйти как можно скорее.

Клэр всхлипнула, и парень наконец поднял взгляд на нее. Вот чёрт. Глаза девушки, такие доверчивые и яркие раньше, теперь были широко распахнуты, сверая от слез. В ее выражении застыла обида и глубокая боль от его резких слов. Джейк на секунду стушевался и хотел было сделать к ней шаг, как Клэр сама резко развернулась, и убежала прочь, скрываясь где-то на кухне.

Он глубоко вздохнул. Ему нужен стакан виски. А лучше пять.

***

Это был единственный клуб в Редклифе, куда его не взяли играть. Не просто бар или ресторан, это был именно джаз-клуб. "Джазмен". Так он назывался, и именно туда сегодня пошёл Джейк. С ним вновь была его сумка, а в ней лежали такие драгоценные ноты. Но мужчина прошёл мимо сцены, мимо инструментов. Сегодня он пришел как следует напиться. А потому Джейк пришёл прямо к бару. Он плюхнулся за стойку, подперев подбородок рукой.

Здесь пахло дорогим алкоголем и роскошью, от разнообразия изящных парфюмов кружилась голова. Намного опрятне, чем в "Пьяной Русалке", и публика, разумеется, куда изысканнее. Поэтому он избегал сюда ходить. Там он был звездой, пуская даже только для Теда и Клэр. Тут же с ним никто не считался. Но после всего этого равнодушия, очередного провала, Джейк чувствовал острое желание выпить, а оставаться в баре он попросту не мог. Бесконечная восхищенная похвала Клэр или напутственные слова Теда - все это осточертело.

- Мне виски. Чистый, - пробормотал Джейк бармену, с интересом и некоторой ревностью глядя на сцену.

- Конечно. Ээ, простите, но это вы, да? Сын Джоэла Моргана? - бармен, чей бейдж гласил "Том", поставил перед ним стакан, - Он раньше часто играл тут. Я любил его слушать.

Джейк лишь поморщился, махнув рукой. От упоминания отца всё ещё было больно.

- Ага.

Он вновь устремил взгляд на сцену, теперь потягивая виски. Сейчас сюда кто-то выйдет выступать. Кто-то, кто был достаточно удачлив пройти сюда. Пробиться в лучшее место в их городе. И он оказался прав - через мгновение на сцене появился ведущий.

- Дамы и господа! Хочу сообщить, что в нашем музыкальном коллективе теперь пополнение! Красотка Эвелин Картер, впервые на этой сцене споет для вас "My way of life". Прошу, не жалейте аплодисментов!

Он вновь скрылся за кулисами. На сцену вышла девушка, и Джейк, неожиданно для себя, оживился. Он сел поровнее, чтобы получше ее разглядеть. Она была красоткой под стать Клэр. Каштановые кудряшки струились по ее плечам, спускаясь ниже по красивому, но скромному желтому платью, которое удачно подчёркивало фигуру. Она начала петь, и с первой же фразы ее нежный, девичьий голос захватил его.

Джейк встрепенулся на своем месте, чуть не расплескав виски из стакана. Он больше не хандрил, не топил печали в алкоголе, как намеревался - он сидел и жадно слушал, ловя каждую ноту. Ее зеленые глаза, полные нервного возбуждения, скверкали от яркого света. И абсолютно каждый не мог отвести взгляд - зрители были очарованы. Джейк был очарован. Попал под ее заклинание, услышал песню сирены, зов, которому не мог сопротивляться - он мог назвать это по-разному, но ничего в полной мере не передало бы глубины его чувств.

Музыка. Музыка всегда была его отрадой, и в его сердце всегда занимала особенное место. Его отец играл, и он играет и горит этим делом. Музыка - его страсть. И тут, слыша такое нежное, чувственное исполнение, Джейк не мог сопротивляться. Хотя и в глубине его души зарождался липкий страх - от мысли, что он так легко поддаётся незнакомке. От понимания, что, наверное, этот голос ему приснится. Что он беспомощен против той силы, той проникновенности, с которой она пела эту песню.

Джейк не знал ее, но уже мог сказать, что девчушка была либо смелой, либо глупой. Взять песню Френка Синатры для своего первого выхода звучало достаточно рискованно. Перепеть его? Почти невозможно. А вот разозлить самых преданных фанатов, сфальшивив на долю секунды, было очень легко.

Однако девушка умело справлялась с этим. Ее голос - смесь меланхолии и силы, как у молодой Билли Холидей.

И Джейк с этого момента знал лишь одно - она нужна ему.