Громче всех чувств

Однажды вечером, когда он остался один в студии, где работал над новыми песнями, Глеб задумался над тем чтобы написать песню возлюбленной , так как чувствует еще вину перед ней . Он взял гитару, закрыв глаза, начал перебирать струны, пытаясь выразить те чувства, которые его переполняли, но которые он не знал, как выразить ей словами.
Мелодия родилась из его тоски, жалкого и глубокого желания показать Соне, что она действительно означала для него больше всего.

Вдохновленный Глеб провел всю ночь, работая над новой песней, он как будто искал самую суть их отношения, их тишину и те моменты, которые дарили им истинную близость.

На следующий день Голубин позвонил Соне и пригласил ее в студию но не объяснил, зачем, она слегка была удивленная и все еще настороженная, согласилась.

Когда Соня пришла в студию, Глеб уже ждал ее, в темной комнате где только одинокий луч света падал на инструмент освещая его лицо. Он выглядел сосредоточенным, но в глазах его горело желание быть искренним, без сна и страха.
Он глубоко вдохнул и стал играть, музыка была тихой и проникнутой, как шепот, она плавно наполняла комнату, обнимая Соню невидимыми руками.
Затем он запел, в его голосе оставались оттенки боли, тоски и надежды и каждое слово звучало так искренне, что Соня почувствовала, как сердце ее сильно сжалось.

Голос Глеба звучал тихо, но в нем была настолько большая сила, достигшая ее сердца. Соня чувствовала, как ее глаза наполняются слезами, ведь каждая нота, каждое слово, казалось были обращены прямо к ней, она поняла, что он по настоящему осознал, на сколько важна для него.

Когда песня кончилась, в комнате повисла тишина. Глеб смотрел на нее, как будто боялся ее реакции, но в его взгляде была уверенность, что он наконец сказал самое важное.
Соня смотрела на него, не скрывала слез и показала ему, что она поняла все, что он пытался выразить, это был их момент не громкий, не пафосный, а тихий и искренний.

– Я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда была для меня чем-то большим, – ответил парень гордо .

Соня поднялась и подошла к нему,  молча обняв, ее слезы были ответом на все, что он пытался ей сказать, и ее объятия стали доказательством того, что она готова простить ему все .
Эта песня стала их новым началом, символом их искренности и тем, что сделало их любовь еще сильнее.
Голубин узнал, что ему предстоит научиться делить свою жизнь с  миром Сони и со сценой, и был готов к этому, он понял, что теперь их двое, и что настоящая любовь может звучать громче всех чувств .

Прошло несколько недель с того вечера в студии, когда Глеб исполнил для Сони свою песню, их отношения стали крепче и глубже, каждый день приносил новую близость и новое открытие . Со всей этой идиллией росло и напряжения, Глеб все чаще был погружен в работу над новым альбомом, а Соня чувствовала как его жизнь снова заполняет музыка, репетиции и ожидания публики .
Вечером, после долгого рабочего дня, Глеб предложил Соне провести вечер вместе, но его взгляд выдавал усталость и опустошение.
Он был вынужденным посещать бесконечные встречи с продюсерами и репетиции, и хотя искренне хотел увидеть Соню, чувствовал себя невозможным отдаться этому общению полностью.

– Может, отдохнем? Нам обоим нужно побыть немного наедине, – предложила она, заметив его состояние.
Глеб только кивнул, слегка укоризненно улыбнувшись, но ее слова всколили в нем что-то болезненное, весь вечер он не мог отдалиться от чужих чувств, которые отдаляются от него,  хотя и не хотел этого , он ловил себя на мысле, что снова находится в замкнутом круге своей карьеры и страх, что рано или позже Соня устанет от него и уйдет .

Через несколько дней Соня предложила вечером прогуляться по городу, они выбрали для прогулки позднее время, когда шум улиц уже стихал, и город словно окунулся в легкий полумрак.
Они шли по узким улицам куда редко заходили люди и остановились у маленького книжного магазинчика, где Соня часто бывала.

– Я люблю здесь бывать, тут все кажется таким реальным, без лишнего шума, без ожиданий. – тихо сказала она.

Глеб кивнул, но оглядываясь по сторонам, чувствовал себя словно чужим, он понял как сильно их миры отличаются. Для него важны были сцена, драйв, энергия, в то время как для Сони это место, напротив было открыто от шума.
Глеб все сильнее осознавал, что ее тишина в котором ему всегда не находилось места переполняла .

На следующем концерте Соня снова пришла его поддержать, она сидела в зале, в первом ряду наблюдающая за тем, как Глеб погружается в музыку, как полностью отдается на сцене. С
каждой новой песней он стал все свободнее, как будто только здесь, под светом прожекторов, находил себя.
В какой-то момент ее захлестнуло странное чувство отчужденности, она поняла, что на сцене перед ней другой Глеб, живущий во втором ритме, во втором темпе.
Когда концерт закончился, она встретила его за кулисами, он сиял, но его взгляд, полная энергия, словно задавали вопрос.

– Тебя понравилось? - спросил он, пытаясь разгадать свое мнение.

Соня улыбнулась, но ее улыбка была какой-то грубой.

– Ты был невероятный, Глеб, – ответила она, не скрывая восхищения, но и не скрывая грусть.

Он почувствовал, что между ними словно возникла невидимая стена, что-то важное ускользает, его успех на сцене, который всегда приносил ему радость, вторично оказался пуст без ее искреннего одобрения.

– Что-то не так? – тихо спросил он, глядя на нее с легкой тревогой.

Соня вздохнула и отвела взгляд.

– Ты действительно счастлив, Глеб? Мне кажется, что между нами как будто две разные жизни, я рада, что у тебя есть сцена, но иногда мне сложно быть рядом. Сцена поглощает тебя, и я боюсь, что однажды для меня не останется места .

Эти слова звучали для него как холодный душ, он не знал, что ответить. Его карьера, сцена, публика – это была часть его самого, но теперь перед ним стояла Соня, человек, который был его спасением.

Они стояли в тишине, понимая, что каждый из них столкнулся с непониманием и страхом потерять друг друга снова..