Музыкант и художник (ЧИТАТЬ ПОСЛЕ НАСЛЕДНИКА)

Лёгкий прохладный ветер заставлял снежинки кружиться над елями, едва освещаемыми луной, что изредка выглядывала из-за облаков. Весьма неловкая тишина, нависшая между Роутом и королём Монтистена, уже начала нервировать парня. Только что перед ним сидел чёрный ворон, а теперь на его месте стоял сам король.

Хейм стоял напротив, лицо его было задумчивым и слегка напряжённым, он почесал затылок. Стоило ему открыть рот, как Роут заговорил, рухнув на колени.

— Ваше Высочество, простите, я не знал, что это вы! - парнишка склонил голову.

— Да, на то и был расчёт, - вздохнул Хейм и присел на бревно. - И "Величество", а не "Высочество". Чего на снег упал-то? Сядь что ли. Ноги отморозишь.

Мужчина скрестил руки на груди, вновь уйдя в мысли. Роут поднялся и остался стоять на дрожащих ногах.

— Извините, - прошептал он. - Я ж вас... Ну... Метлой ударил тогда...

Хейм усмехнулся. Тогда Роут совсем перестал понимать происходящее.

— Вы... Меня накажете? - тихонько спросил он. - Прошу вас, только не трогайте мою сестру...

— Не, - король махнул рукой. - За что?

— Я... Ну, я вас метлой стукнул, и ещё... Всякое говорил...

— Всё в порядке, Роут. Присядь. И... Давай представим, что я не король, а просто отец твоего друга. Ладно?

— Л-ладно... - парень послушно уселся рядом. - А зачем вы... Сказали, что с... Съедите меня?

Айомхар вдруг рассмеялся, согнувшись.

— Ну и лицо у тебя было! - сквозь смех проговорил он. - Прости, что напугал, но я не удержался. Когда я в теле ворона, то... Это не полностью я. Мой разум слегка меняется. Дурачества мне кажутся чем-то уж слишком весёлым, едва могу сопротивляться. Ты же знаешь об оборотнях Линтерна?

Роут завертел головой.

— Не очень много. Слышал, что в зверей превращаются всяких. Но... Как это делаете вы? Вы ведь король Монтистена.

— Вот так.

Хейм сдвинул плащ и достал из-за пазухи серебряный медальон с вороном. Он открыл его, и Роут увидел, как внутри сиял зелёный кристалл небольшого размера, примерно с треть ладони парня. Камень был круглый и выпуклый.

— Это эрелет, - объяснил Хейм. - Кристалл из Линтерна.

— Ого... - Роут ненадолго позабыл с кем сидит и придвинулся, вглядываясь в камень. - Какой красивый. Никогда не видел эрелетов. А разве можно... Чтоб два разных камня у человека были?

— Можно, - кивнул мужчина и закрыл медальон, а затем убрал. - Объясню когда-нибудь позже.

— Почему вы мне всё это рассказали? Вы... Вы убьёте меня?

— Ай, нет! - Хейм махнул рукой. - Откуда такие мысли? Разве похож я на убийцу?

Роут поджал губы и оглядел его. Король как обычно выглядел очень уставшим, под глазами виднелись впадины и синяки, а кожа белая, совсем как снег. Волосы были не очень ровные, а из одежды на нем были рубаха, жилет и плащ, только без меха. На ногах сапоги и штаны. Одет Хейм был не очень-то по-королевски, зато вполне удобно, думалось Роуту.

— Не похожи, - ответил парень. - А вам не холодно?

Хейм завертел головой.

— Ты извини, что напугал тебя, - он неловко улыбнулся. - Не хотел раскрываться, никто не знает, что я обхожусь с двумя кристаллами, уж тем более в ворона превращаюсь.

— Никто?

— Нет. Даже Вера. Так что помалкивай, хорошо?

— Ладно. Но почему вы мне доверяете? То есть... Конечно же я не выдам вашу тайну, но вы меня даже не знаете толком. Как вы можете доверить мне свой секрет?

— Я в тебе уверен, - Хейм похлопал его по плечу. - К тому же я приглядывал за тобой и Ульриком, пока вы оба бывали в лесу. Точнее, сначала я присматривал только за сыном. Этот дурень решил, что ходить по лесу ночью - отличная идея, поверить не могу. Даже не знаю смелость это или глупость.

— Принц Ульрик очень смелый, он вовсе не глупый, - возмутился Роут, а затем притих и опустил голову, вспомнив, с кем разговаривал.

Но Хейм только рассмеялся.

— Понятно теперь почему ты ему так нравишься. Даже за спиной и плохого слова не скажешь о нём. Что за прелесть, подумать не мог, что у него появится такой друг. Ладно, любой друг. Всё же ему не помешает научиться дружить. Вера обучила его вежливости, но дружить он не умеет.

— Можно подумать, что у меня друзей много, - вздохнул Роут. - Я-то всяко не научу.

— Это не проблема, малыш. Ты разве не видел, как мой сын всем хвастался, что у него есть друг? Он явно хочет с кем-то близких отношений. И я думаю, что ты подойдешь.

— Я? - Роут горько усмехнулся. - Я ж просто пацан с Угольника. Что такого я могу дать принцу?

— Любовь.

Умолкнув, Роут медленно поднял голову к королю.

— Ч-Чего?

— Дружеская любовь всем нужна, - улыбнулся Хейм. - Между друзьями бывают очень крепкие чувства. Но это большая редкость. Есть люди, которые сильно отличаются от большинства.

Сглотнув, Роут старался сохранить спокойное лицо.

— И... Какие? - спросил он.

— Их плохо принимают в обществе, - продолжил мужчина. - Из-за происхождения или характера, и всякого прочего. Такие люди могут крепко дружить, потому что у них нет большого выбора друзей. Они знают ценность близкой связи и готовы ради неё стараться. Взять вот мою жену. Перед ней на колени падают, у неё нет интереса дружить. Дружба это обмен, а ей он не нужен, ведь она может получить всё, что захочет и кого захочет. Я не хочу, чтобы Ульрик стал таким, но всё к этому медленно шло, пока ты не появился.

— И... Вы считаете принца Ульрика плохо бы приняли в обществе?

— Да. Но это не его вина, конечно.

— А я считаю, что он очень хороший и добрый.

— Я разве утверждал обратное? - улыбнулся Хейм. - Я плохо знаю своего сына, но я имею о нём представление. А знаешь, ты первый, кто воспринимает мягкость и изнеженность, как его настоящие и одновременно хорошие стороны. Честно, я бы лучше стрелу себе в голову пустил, чем дружил с таким, как мой сын. Ему плохого слова не скажи, он в припадке будет.

— Все иногда капризничают, ничего такого в этом нет. Он очень чувствительный и, по-моему, он больше страдает от этого, чем наслаждается, - Роут развел руками. - К тому же он принц.

— А ты должен дружить с Ульриком, а не с принцем. Думаю, вскоре он это поймёт, и ваши отношения изменятся. Не переживай.

— Х-хорошо... Ладно.

— Наверное, тебе наш разговор и эта ночь кажется странной?

— Есть немного. Я всё-таки не каждый день сижу в лесу с королём Монтистена, который умеет превращаться в птицу.

Хейм захихикал.

— А я не каждый день с кем-то разговариваю, - проговорил Хейм и потянулся. - Ты не представляешь, как скучно быть королём.

Они притихли. Небо уже очистилось от туч, и лунный свет свободно прилёг на ели и сосны.

— Тебе мои жалобы явно глупыми кажутся? - вздохнул Хейм с мягкой усмешкой.

— Вовсе нет.

— Ладно тебе, ты сам охотился со скольки? Лет с десяти?

— С семи.

— А я тут жалуюсь, что мне скучно, - улыбнулся король. - Просто... Чем старше ты становишься, тем сложнее заводить друзей. Настоящих друзей. А не людей своего статуса, с которыми ты говоришь о погоде или урожае. Почему со мной вообще обсуждали урожай? Не пойму.

— Наверное, потому, что вы - король, - предположил Роут. - Кому ещё говорить об этом?

— Пожалуй ты прав. Но это всё равно скукотища.

— Если честно, мне бы тоже быстро надоело слушать про погоду и урожай, - согласился парень. - Разве во дворце вам больше нечем заняться?

— Это... Немного сложно... Быть может, я объясню позже.

Роут заметил, что Хейм каждый раз уводил тему разговора в другое русло, стоило им заговорить о жизни короля.

— Извините, что пристаю с вопросами, - пробубнил Роут.

— Ничего, малыш. Я бы тоже приставал. Поздновато уже, тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днём.

— Ой, точно! А если принц Ульрик заметит, что я уходил? - он вскочил. - Он велел не уходить из башни без него!

— Я имею кое-какую власть во дворце. Думаю, отмазку найду, - Хейм потрепал его по волосам. - Возьми.

Он протянул мальчику меч, и Роут осторожно вновь взял его в руку.

— Я буду тебя учить фехтованию.

— А вы умеете? - удивился парень.

— Да. Причем очень хорошо. Лучше всех в Ниории, между прочим.

— Правда?

— Может, да. Может, нет. Откуда я знаю? - король пожал плечами и посмеялся. - Я же не со всеми проводил поединки. Но я король, и моим словам все верят. Могу говорить что хочу. Но фехтую я правда очень хорошо, я смогу тебя обучить. Позже сообщу где и когда будут проходить занятия. Ясно?

— Ясно, - закивал Роут. - А меч у вас откуда?

— Это мне мама подарила, - Хейм с нежностью оглядел клинок, что блестел у парня в руке.

— Я не могу взять, - Роут тут же протянул его обратно.

— Бери. Пожалуйста. Ульрику он мал, да и он не фехтует, как и Эльбрус. А браннеросская сталь бездельничать не любит, уже и так залежалась. Я только тебе могу его передать. Прими его хотя бы как благодарность за то, что спас моего сына. Ну, и за то, что терпишь его характер. Хотя одного меча за такое мало будет.

— Я... Его не терплю, - смущённо пробубнил мальчик. - Но я слышал, что отклонять подарки невежливо, так что... Я его возьму. Спасибо. Он очень красивый. Но использовать я его буду только на занятиях с вами.

— Хорошо. Идём, - Хейм накинул капюшон. - Ах, да, никому не говори про эту ночь и всё остальное.

— Лады, ваше... - Роут почесал затылок. - Э-э... Я з-забыл.

— Хейм. И на "ты", когда мы наедине. Пожалуйста, - взмолился мужчина. - Твоя сестра вообще меня дядя Хейм зовёт. И тоже на "ты". Сам-то не устал эти величества-высочества проговаривать?

— Ладно. Х-Хейм, - заикнувшись произнес мальчик. - Не знаю что страннее, король, превращающийся в птицу, или то, что я с ним на "ты" теперь.

— Я тоже не знаю, малыш, - посмеялся он.

Хейм открыл воронку, и они очутились на кухне в башне. Судя по тишине, принц Ульрик спал у себя в покоях.

— Ступай, - прошептал Хейм. - Ложись спать. Я тоже пойду.

Роут заметил, что голос короля вмиг ослаб. Хейм даже пошатнулся и положил ладонь на стену.

— Всё хорошо? - тихонько спросил парень.

— Да-да, - он огляделся. - Доброй ночи, Роут.

Хейм открыл окно и обратился в ворона, а затем, расправив крылья, улетел. Подбежав, Роут глядел ему вслед. Ворон сделал крюк и влетел в одно из окон дворца.

Закрыв створки, чтобы не впускать холод, Роут поднялся к себе и тихонько переоделся, а затем рухнул на кровать. Меч он убрал под пол, где успел сделать тайник, как дома.

— "Каждый день во дворце что-то происходит... Что будет завтра? Это же с ума можно сойти. Но всё равно лучше, чем дома. Да что угодно лучше, чем дома..."

Он перевернулся на бок и поджал ноги, укутавшись в одеяло.

— "Король считает, что я его не выдам. Он сказал, что никто, даже королева, не знает о его секрете. Значит, если слух распространится, он поймёт - сдал его именно я. Он намеренно уточнил это, знает, я приму это к сведению. Интересно, что он сделал бы со мной, выдай я его секрет? Или он сделал бы что-то Рани... Но он не похож на такого человека. Хоть король и говорит, я вселяю доверие ему, но всё же обмолвился, что его тайну теперь знаю только я. Умно. Но понимает ли он, что я догадался об этом? Думаю, да. Наверное..."

Зевнув, Роут потянулся. Голова потяжелела, и парень быстро заснул.

***

Впервые за весьма долгое время принц Ульрик, наконец-то, слава Короне, выспался. Он встал рано утром, ещё солнце не выглядывало из-за гор. Сделав зарядку, он размял мышцы и направился в ванную, вновь порадовавшись чистоте, что обеспечил Роут. Стоя у раковины и разглядывая себя в зеркале, он чистил зубы. Глаза отдохнувшие, губы не бледные, а очень даже розовые, как и щёки. Улыбнувшись себе, он умыл лицо, нанес новенькую эльфийскую сыворотку, которую ему любезно подарил дядя Фобос не так давно, и отправился вниз, на кухню, где его, наверное, ждал чудесный завтрак.

Нет, не ждал.

Остывшая печка уж явно не прибавляла тепла здесь, так что принц укутался в чёрный халат и недовольный уселся на стул.

— И где? - он оглядел пустой стол. - Где мой завтрак? И где Роут?

Решив, что Роут, вероятно, ещё спал, Ульрик поставил чайник и присел обратно.

— Как можно спать, когда принц без завтрака? - прошептал он, закатив глаза.

Хоть принц и был явно раздосадован, но всё же он не спешил будить Роута, ведь считал подобное поведение дурным тоном. Хотя разбудить очень-то хотелось, ведь в животе было так пусто, что Ульрик положил на него руку и вздохнул. Ну, не будет же он сам готовить? Или будет?

Вскоре послышались торопливые шаги вниз по ступенькам, и Роут влетел в кухню. Его разбудил запах. Запах сгоревшего завтрака. И горящей тумбы. На кухне никого не было, кроме пламени, весело пляшущего по дереву. Роут быстро погасил его и снял сковороду с печки. Оглядев угольки, оставшиеся от еды, Роут протёр глаза. Как вообще можно было оставить это всё на огне и уйти. Прислушавшись, Роут уловил звуки журчания воды. Принц Ульрик принимал душ?

— Ну, он, наверное, не знал, что так нельзя оставлять еду, - пробубнил Роут, проветрив комнату. - Сам сготовлю.

Отмыв не сильно обгоревшую тумбу, печку и сковородку, Роут довольно быстро приготовил яичницу с беконом для принца и себя.

Он вздрогнул, услышав стук в окно. Снаружи сидел ворон, машущий крылом и прыгающий с лапы на лапу. Роут открыл створку и впустил короля.

— Доброе утро, - шепнул парень.

— Где сын? - прохрипел Хейм, взъерошив перья.

— В душе.

— Что сгорело?

— Э-э, - Роут обернулся. - Ну... Завтрак. Я новый сделал.

— Бестолочь.

Роут неловко улыбнулся и почесал затылок.

— Не ты, - поспешил добавить ворон. - Ульрик.

— Ну, он же старался, - встрял парень. - Уверен, у принца Ульрика получилось бы вкусно, если бы... Он случайно не ушёл в ванную.

— Подлиза, - Хейм раскрыл клюв и издал подобие смеха.

— Я не... Я вовсе не... Такой... Кхм...

Роут продолжил заниматься едой у печки, пока Хейм сидел на спинке стула и наблюдал. Ни парень, ни король в облике птицы не заметили, как принц с метлой подкрался сзади.

— Вот тебе! - прокричал Ульрик, замахнувшись метлой и ударив птицу, что с громким карканьем шмякнулась о стену и упала на пол.

— Принц Ульрик, стойте! - он загородил короля, что считал звёзды кверху брюхом.

— Уйди, Роут! Ты разве не знаешь, как опасны эти птицы? - Ульрик попытался пройти, но Роут не пускал его. - Как эта тварь вообще пробралась в башню?!

— Дайте я его выпущу, пожалуйста!

— Мерзость, не вздумай прикасаться к ней! - воскликнул принц, прижимая метлу к себе.

Он вздрогнул и вжался в плечи.

— Фу! Она померла? Посмотри, я к ней не подойду. Возьми метлу и потыкай в неё.

Роут осторожно присел возле ворона, который развалился на полу.

— Все в порядке? - прошептал парень. - Лететь получится?

Ворон каркнул и медленно поднялся на лапки.

— Фу-фу-фу, - Ульрик бочком приблизился к окну и открыл его. - Выкинь это отсюда!

Ворон отряхнулся и быстро покинул башню, а Роут закрыл окошко.

— Я тут есть не стану, - вновь вздрогнул принц. - Нужно всё отмыть. Гадость какая.

— Ворон не выглядел больным, - проговорил Роут. - Он чистенький. Я сготовил завтрак.

— Неужели? Но я уже сам принялся за еду. Просто отошёл быстро принять душ. Мне кажется, или горелым пахнет?

— Да-а... - Роут перевёл взгляд на тумбу. - Тут подгорело.

— Ох, Роут, осторожней, - съязвил Ульрик. - Ты говорил, что хорошо готовишь, как умудрился поджечь то, что я готовил?

— Но... Это же... Я случайно. Простите, ваше Высочество.

— Ладно. Где моя еда?

— На столе.

— Хорошо, - кивнул Ульрик.

Раздался стук в дверь, и принц позвал войти.

— Доброе утро, ваше Величество, - поздоровался Роут.

— Отец, доброе утро, - Ульрик тут же встал и склонил голову.

— Доброе, - сдержанно произнёс Хейм, поджав губы. - Смотрю, ты с метлой, Ульрик. Никак подмести решил?

Ульрик поставил её к стенке.

— Я... Пойду и умоюсь, - Роут вспомнил, что даже зубы не почистил и удалился.

Хейм присел за стол и кивнул Ульрику, чтобы тот сделал то же самое. Сын его послушался.

— Роут пойдёт на занятия сегодня. У тебя уроков нет. Что будешь делать?

Явно не ожидав такой вопрос, Ульрик немного замешкался.

— Думал немного погулять в саду или почитать у себя в покоях. А потом пойти учить Роута верховой езде.

— У Роута есть конь?

— Кажется, нет. Он не упоминал, - Ульрик пожал плечами. - Хм... Я даже не подумал об этом.

— У тебя пять лошадей в собственности. Может, подаришь ему одну? Ты всё равно только Вольфа берёшь для езды.

— Подарить..? - он захлопал ресницами. - Хм... Да, я мог бы... О, я даже знаю какую! Спасибо за идею, отец! Я отведу Роута на занятия, а сам пойду и подготовлю лошадь.

— Молодец, - прокряхтел Хейм, поднявшись. - А я пойду и прилягу.

— Утро ведь, - подметил принц. - У вас что-то болит?

— Да так. Спина ноет, - буркнул король и покинул башню.

***

В мастерской Шайнов сегодня было особенно тихо. Ванесса ушла на прогулку с Дэвином, а Вильгельм разбирал свои записи. В этот день ему не хотелось проводить уроки и прикасаться к своим колбам и алхимическому оборудованию. Он лишь сидел и перебирал листки пергамента, не зная, куда себя деть.

Закончив с пергаментом, Вильгельм принялся бродить по комнате, слегка прибираясь: то передвинет книжку, то быстро тряпкой смахнёт пыль. Он не мог решить, составить книги по цвету или алфавиту. Ванесса составляла их по настроению: по размеру, цвету или алфавиту, она любила наводить тут порядки, а её муж - нет. Но сегодня был особенный день, когда он хотел занять себя хоть чем-то. В итоге алхимик оставил книги нетронутыми и снова уселся за стол.

В дверь тихонько постучали, и он пригласил войти, не поворачивая головы.

— Привет, - прозвучал тихий голос Фобоса, заглянувшего к другу.

— Привет, - ответил Вильгельм. - И тебе Свен тоже.

— Можно войти? - спросил герцог.

— Мхм.

Парни подсели к нему за стол. Вильгельм теребил пальцами уголок листа пергамента.

— Ты уже завтракал? - спросил Свен.

Вильгельм покачал головой.

— Я велел приготовить еды на семь человек. Пойдем? - Фобос тихонько толкнул его плечом. - Там твои любимые черничные эклеры к чаю.

— Прости, я не голоден, - пробормотал он, пялясь в стол. - Погоди, семь?

— Ага. Для нас всех и Шарлотты. Нат с ней сейчас придут.

В мастерскую вошла Ванесса, держа Дэвина на руках. Она поздоровалась с друзьями мужа, малыш тоже помахал им ручкой.

— Фобос, подержи, - Ванесса вручила ему ребёнка, чтобы стянуть с себя тёплый плащ.

— Э-э... - он уставился на малыша. - Ладно.

— Я гулял! - сообщил Дэвин. - Мы с мамой слепили звезду.

— Молодец какой, - Фобосу явно стало неловко, он краем глаза глянул на Свена.

Стражник хихикнул, прижав ладонь к губам.

— Ты прямо прелесть с ребёнком на ручках, - улыбнулся он.

— Да, Фобос, тебе уже двадцать, - Вильгельм вдруг включился в разговор. - Ты не планируешь стать отцом? Любая дама будет рада подарить тебе наследника. Или наследницу.

— Да как-то... - неуклюже посмеявшись, он отвёл взгляд. - Нет, наверное. Вряд ли я создан, чтобы кого-то воспитывать. Дети мне не нужны и не будут нужны.

Дэвин вдруг посмотрел на Фобоса, и герцог неуклюже растянул улыбку.

— Без обид, малыш.

— Без обид, - закивал мальчик.

— Тогда вся надежда на тебя, Свен, - Вильгельм пожал плечами. - А то Дэвину совсем не с кем дружить. Натаниэль тоже детей не хочет.

— А как же малышка из Гариторов? Нирета, - проговорила Ванесса, взяв сына обратно. - Она подрастет, и они смогут играть вместе. Да, Дэвин?

— Да, мамочка, - закачал головой мальчик, осторожно взяв её за косу. - Я буду играть.

— Слышу шаги, - вдруг произнёс Свен и повернул голову.

В мастерскую вошли Натаниэль с женщиной, на которую он был уж очень похож, вплоть до горбинки на носу, родинки слева под губой, цвета глаз и волос.

— Вильгельм, - мягко заулыбалась она, подойдя.

— Здравствуй, Шарлотта, - парень поднялся, настроение у него тут же смягчилось.

Шарлотта обняла его и чмокнула в щёку.

— Как ты, мальчик мой? - женщина взяла его за руки.

— Ничего, - кивнул он.

— Все в сборе, как давно я вас не видела, - она огляделась. - А Дэвин как подрос!

— Мам, - Натаниэль положил ей руку на плечо. - Я велел отнести твои вещи в гостевые покои. Король сказал, что проследит.

— Спасибо, Тани! Ох, я так отвыкла от холода. В Линтерне он всего месяц в году. Ванесса, малышка, ты всё хорошеешь!

Она подошла к чародейке и крепко обняла их вместе с Дэвином.

— Здравствуйте, леди Ламберт, - кивнула она.

— Дорогуша, что же ты всё никак по имени меня не назовёшь?

— Так уж я воспитана, - тихонько ответила Ванесса.

— Ох, передай своему бестолковому отцу, что тебе уже двадцать и что воспитывать тебя не надо. Еще одно "леди Ламберт" и я буду вынуждена обидеться или вообще подраться с твоим непутёвым папашей. Понятно?

Ванесса кивнула, едва сдержавшись от очередного "леди Ламберт". Она не сомневалась, что Шарлотта могла настучать её отцу по голове.

— Фобос! - ахнула Шарлотта. - Подстригся, надо же! Здравствуй!

Она крепко прижала герцога к себе и покрутилась.

— Ах, ты всё никак не вырастешь!

Свен, Натаниэль и Вильгельм с ухмылками глядели на своего друга, а тот закатил глаза.

— Я тоже рад тебя видеть, Шарлотта, - прокряхтел Фобос, пока она целовала его в обе щёки. - И ты остриглась, смотрю.

— Ой, да-да, - она всё же отлипла от парня и поправила светлые прядки, что не доходили ей до плеч. - Это Тани у нас в семье любитель носить длинные волосы.

— Я просто забываю подстричься, мам, - отмахнулся лекарь.

Завидев Свена, Шарлотта его обняла, оставив поцелуй на щеке.

— Наш капитан Свен стоит такой серьёзный, даже не обнимет! - она заправила его рыжую прядь за ухо.

— Привет, - Свен засиял после мягкого объятия.

— Свен теперь мой личный стражник, - гордо сказал Фобос.

— А давно пора! За тобой глаз да глаз нужен, маленький проказник! - посмеялась женщина, потрепав герцога за щеку. - Как же я скучала! Ой, я же привезла свой черничный пирог! Идёмте, выпьем чаю, я с дороги так устала!

— Мам, какой дороги? - спросил Нат. - Я нёс твои вещи, а король открыл врата от твоего дома прямо ко дворцу.

— Ну-ка, не умничай, вредина. Ступай в обеденный зал, проводи остальных. Я пока с Вильгельмом переговорю. Давайте-давайте!

Все покинули мастерскую, оставив их наедине.

— Дорогуша, - уже тише заговорила Шарлотта, снова взяв парня за руки. - Как ты?

— Всё хорошо, - ответил он.

Женщина вновь его крепко обняла, а он - её.

— Ужасно скучаю по ней, - вздохнула Шарлотта. - Поверить не могу, что сегодня три года.

— Я тоже, - почти неслышно пробормотал парень.

— Тани так за тебя переживает. Не отдаляйся в такой день, прошу, Вильгельм. Твоя мама уж точно не хотела бы, чтобы ты был один. Ладно?

Вильгельм закивал.

— Пойдем, мой хороший, - она зацепила его локоть, чтобы идти под руку. - Там столько моего черничного пирога, на всех хватит.

За столом было не слишком шумно, в обеденном зале были только семь человек. Единственный, кто помалкивал, был Вильгельм. Натаниэль то и дело старался вывести его на разговор, но алхимик отделывался односложными ответами.

Пока Дэвин сидел на коленках у Шарлотты и уплетал пирог, Ванесса пододвинулась к мужу и поцеловала его в щёку.

— Ви, хочешь что-нибудь ещё?

— Нет, спасибо, дорогая.

— Ладно, - она поникла.

Заметив, что горячо любимая жена умолкла и погрустнела, Вильгельм заговорил:

— А хотя подай мне, пожалуйста, ещё эклер, сердце моё, - он улыбнулся.

Ванесса оживилась и потянулась за угощением для любимого. Вильгельм порой забывал, как ей тяжко давалась забота. Воспитанная без матери, в строгости отца и чёрствости королевы, придворная чародейка испытывала трудности, когда кто-то, даже её муж, нуждался в помощи и нежности. Вильгельма всегда трогало за душу, когда она старалась угадать что бы для него сделать хорошего. Пусть они вместе уже несколько лет, но его жена всё равно иногда забывалась или испытывала скованность и страх сделать что-то не так. Он знал, Ванессе непросто находиться в обществе, даже наедине с ним она могла испытывать лёгкое стеснение, но Вильгельм готов был на всё, лишь бы она чувствовала себя свободно рядом с ним.

— Ещё что-то? - спросила Ванесса.

— Нет, милая, спасибо, - он поцеловал её руку. - Ты лучше всех. Расслабься, всё хорошо. Прости, что я немного не в себе. Ты ведь знаешь, что сегодня третья годовщина, как мамы не стало. Я справлюсь.

— Точно? Я могу сделать что-нибудь ещё.

— Не стоит, - на душе Вильгельма отлегло от мягкости и заботы. - Мне хватает того, что ты тут со мной. Вечером я отпрошусь у королевы и схожу к девочкам с отцом. Близняшки, наверное, столько наготовят.

— Конечно, я побуду с Дэвином. Девочки ждут тебя.

На другой стороне стола Свен изредка бросал взгляды на Фобоса, который пил чай.

— Всё хорошо?

— Да, - тихо ответил герцог.

— Ты ведь не говорил никому о невесте? - он перешёл на шёпот.

— Нет. И пока не буду. И ты помалкивай. Понял?

— Понял.

— Ты поможешь мне подобрать наряд для вечера?

— Ого, - удивился Свен. - С чего это ты о таком просишь?

— Ты видел, наверное, всю мою одежду и сможешь подсказать, - ответил Фобос, ковыряя ягоды в пироге. - Так ты поможешь?

— Конечно.

В зал вошёл один из стражников и поклонился.

— Господин Шайн, вам письмо, - мужчина протянул конверт.

Вильгельм удивлённо вскинул брови и взял его, а затем поблагодарил стражника, и тот ушёл.

— Хм, отцовская подпись алхимика, - он взглянул на печать. - Странно. Я отойду, прочитаю.

Он вышел из зала и встал у стены. Развернув пергамент, Вильгельм забегал глазами по строчкам. С каждым прочитанным словом выражение его лица всё сильнее бледнело и меркло. Дочитав, он дрожащей рукой нащупал подоконник и присел. Письмо он сложил обратно в конверт.

Его поледеневшие ладони тряслись, он прикрыл ими лицо и тихонько вздохнул, пытаясь проглотить ком в горле.

— Господин Вильгельм?

Он поднял голову и быстро убрал письмо под рубашку.

— Всё хорошо? - Роут поправлял плащ, стоя в коридоре. - Вы... Такой бледный.

— Переработал, наверное, - улыбнулся алхимик. - Голова закружилась, вышел подышать.

— Обычно... Подышать на улицу выходят.

— Да, ты прав, - усмехнулся он. - Тепло оделся. Собрался куда?

— Мхм, на занятия, буду учиться фехтовать и всё такое. Принц Ульрик говорил, что проводит меня, но убежал в конюшни. Наверное, чтобы лошадь подготовить. Будет обучать меня верховой езде.

— Какой насыщенный у тебя распорядок. Давай я тебя провожу?

— Там в зале вроде бы у вас завтрак, вас не хватятся?

— Нет, - отмахнулся он. - Тут недолго.

Они тихонько шли по каменной дорожке, что вела к месту тренировок новобранцев. Вильгельм решил, что свежий воздух поможет выдержать новости из письма, полученного в столь тяжёлый день.

— У вас точно всё хорошо? Вы такой тихий, - заговорил Роут.

— Сегодня... Непростой день. Годовщина смерти моей мамы. Три года прошло.

— Простите, - тут же извинился парень. - Не хотел лезть.

— Ничего страшного, - мягко ответил Вильгельм. - Так ты теперь во дворце живёшь? Насовсем тут? Твои родители как к этому отнеслись?

— Моя мама умерла, когда я был маленький, а отец... Не из тех, кто хватился бы меня по нормальной причине.

— Вот как... - он заговорил тише. - Не повезло с отцом значит?

— Мхм.

— Мне с моим... - парень осёкся. - Я своему тоже не нравлюсь. Маму совсем не помнишь?

— Нет. Слышал о ней только от знакомых. Говорят, добрая была. И красивая. И из лука стрелять умела. Мария звали. А ваша мама? Какой она была?

Вдруг улыбнувшись, Вильгельм вздохнул и положил пальцы на ремень от своих алхимических очков, что всегда носил на лбу.

— Она... Была невероятной. Очень умная и сильная. Её имя Лаванда. Я любил допоздна сидеть с ней в её лаборатории и смотреть, как мама занималась алхимией. Мы... Мы по вечерам вместе заваривали большой чайник фруктового чая или лавандового и просматривали книжки. Задачки решали. Так только мы вдвоём делали, мои сёстры не любят алхимию. Только Авестра разве что, но она предпочитала сама искать ответы на вопросы. А я... Постоянно был с мамой.

Роут молча шёл рядом и слушал.

— Ой, помню, как я устроил взрыв в её лаборатории, - посмеялся Вильгельм. - Все брови себе сжёг. Мама немного поворчала на меня, пока оттирала моё лицо платком, но потом так засмеялась, когда увидела, что бровей нет. И рассказала, что в детстве точно так же сожгла свои. Считай посвящение прошёл.

Роут захихикал вслед за ним.

— Вот и пришли, - Вильгельм кивнул в сторону учебного поля. - Тебе туда.

— Спасибо, господин Вильгельм, - он помахал рукой и собрался было пойти, но алхимик его взял за плечо, заставив повернуться.

— Тебе тоже, Роут.

— За что?

— Ты помог мне отвлечься и повспоминать маму. Точнее... Вспомнить её живой, а не скорбеть об утрате. Мне всегда тяжело в этот день. А сегодня было полегче. Спасибо за разговор. Ступай, а то опоздаешь.

Махнув рукой, Вильгельм направился ко дворцу. Он изо всех сил старался не думать о содержимом письма, но всё же понимал, что это придётся обсудить сегодня.

Но он пока не был уверен с кем именно. И стоило ли.

***

Занятия у Роута начались, как он подумал, явно не с той ноги. Снова на него пялились с усмешками и хихикали. Единственное, что его порадовало - положение в строю. Он был последний, а значит - язвительный шёпот за спиной ему не грозил. Как и подножки, которые парни спереди иногда устраивали друг другу во время пробежек.

Разминка ему показалась вполне себе лёгкой, всё же бегать он умел лучше всего. Ах, вот бы одним из упражнений было лазанье по деревьям, тут он бы точно всех уделал. Но увы, вот Роут стоит и делает скучные упражнения, чтобы разогнать кровь в теле.

Роут всё думал о том, как потом будет заниматься фехтованием с королём и о том, что в обучение входила стрельба из лука, а значит - где-то да получится отличиться.

— Эй, новенький. Эй! - услышал он и повернулся.

Один из парней кивнул ему, разминая плечи.

— Ты такой мелкий! - засмеялся парень, переглядываясь с остальными ребятами, который загоготали следом.

— Ну, прям раскусил, - закатив глаза, ответил Роут. - Тебе, может, в лучники, с таким-то зрением? Глядишь, мож, и своих не застрелишь.

— Слышь, ты чё, дохера умный, а? - незнакомец подошёл к нему поближе и склонил голову.

— Эй, Примус, капитан щас вломит, - парня схватил его друг и попытался оттащить. - Потом разберёшься.

— Отвали, Торн, не видишь, тут мелочь в себя поверила, - Примус одёрнул руку. - Я ещё раз спросил, ты дохера умный?

— Смотря сколько "дохера" значит, - Роут почесал затылок. - Вот если я "дохера умный" ровно на столько же, на сколько ты "вовсе не нихера тупой", то, да, я дохера умный.

Примус и его друзья переглянулись, а затем задумались ненадолго. Вскоре он почесал затылок и толкнул Роута в плечо.

— Слышь, ты чё, э? Башку мне путаешь только!

— Так ты хлебало почаще закрытым держи, мож, чё и останется в будке твоей, а не вылетит со сквозняком.

Драка завязалась быстро. Роут оказался прижатым к снегу и уже с ссадиной на щеке после удара. Прооравший "встали смирно" капитан Льюис своими руками разнял Роута и Примуса, который уже уселся на него, вцепившись в воротник.

— Вы оба! - рявкнул Льюис и оторвал их друг от друга, взяв за волосы. - Разошлись!

— Он первый начал! - Примус всё старался поддеть Роута ногой. - И я всё равно победил! Ай, капитан Льюис, больно!

— В бою с преимуществом только осёл безногий не победит! А в честном слабо?

— Это в каком это же честном, а?

— А кто лучше в мишень стрелой попадет. Или чё? Руки из жопы?

— Значит так, - Льюис вздохнул, всё ещё держа мальчишек на расстоянии. - Это первое и последнее предупреждение. Ещё раз вы подерётесь, я вас к дереву привяжу до вечера. Усекли?

— Да, капитан Льюис, - Роут поджал губы.

— Да, капитан Льюис, - ответил Примус.

— А идея Хэйка мне нравится, - заговорил мужчина, выпустив парней из хватки. - Я хотел завтра посмотреть кто и как из вас владеет луком, но можно и сегодня.

Стрельбище было не очень далеко. Роут несколько раз рукавом вытер кровь со щеки. Пощипывало. Парень поморщился.

— У-у, беги к мамочке поплачь, - Примус обернулся в строю.

Роута могло это уколоть, если бы не бесчисленные попытки его папаши задеть подобным образом. Если бы Примус знал, как часто Роут слышал всё это, то ему бы и в голову не пришло поддеть парня вот так.

— Чё, глухой, э? Или мамули нету? - спросил он, посмеявшись.

Решив пропустить и эту нападку, Роут притворился, что рассматривал пейзаж, а затем услышал тихое "мелкий придурок" и незаметно улыбнулся. Он прекрасно знал как достать недалёких людей вроде отца и большей части этого отряда малолетних затупков, как он их про себя называл. Игнорирование. Порой Роут специально делал вид, что не слышал отца, за что нередко получал. Это был один из немногих способов победить, ведь в настоящей драке он заведомо в проигрышной позиции.

Не считая последнего случая в своем доме, но то было исключение из правил, и Роут не был уверен, сможет ли он так ещё раз.

— Хэйк, после сходишь к лекарю Натаниэлю, пусть залатает тебя, - проговорил капитан Льюис, пропуская ребят вперёд к подставкам для оружия, что стояли у белокаменной стены.

— Только ему не жалуйся, - вякнул Примус.

— Рот закрой уже! - рявкнул мужчина.

— Капитан Льюис! Чё вы за новенького заступаетесь, а не за меня? Разве не я ваш любимчик?

— Мои любимчики это ром и мясная похлёбка, звездуй и бери оружие.

Примус с Торном отошли.

— Он чё, всегда такой? - тихо спросил Роут.

— Всегда. Ешь побольше, чтоб не сдувало ни ветром, ни такими вот, - Льюис кивнул в сторону парней.

— Ладно, - он усмехнулся, и Льюис отошёл.

— У-у, к лекарю Натаниэлю! - снова заговорил Примус. - Жуткий тип. Слышали о нём, парни?

— Говорят, что он свой глаз себе сам вытащил, прям пальцами! - сказал Торн. - И скормил змее, чтобы через неё наблюдать за всеми нами.

— Я был у господина Натаниэля, мне он нравится, - пожал плечами Роут.

— Ну, да, был во дворце, как же, - Примус закатил глаза.

— Меня водили на осмотр. Он выглядел добрым.

— Парни, а вы слышали, что его мамаша - чокнутая? Говорят, она своего мужа на части распилила! А голову ваще топором отрубила! Слышал, они его тело даже не развеяли, а поставили у себя дома в баночки! Бедный мужик! А ещё у неё рожа как у ослихи!

— А я слышал, что господин Натаниэль во время операции тайно жрёт кусочки печени у пациентов!

— А я слышал, что...

— А я нихера не слышу, чтобы вы стреляли по грёбаной мишени! - встрял Льюис.

Парни быстро выстроились, и Роут поспешил взять лук, но там остался только один, довольно небольшой.

— Маленький лук для маленьких ручек маленького новенького, - засмеялся Примус.

— Интересно, откуда у тебя такая зацикленность на размерах? - Роут покрутил оружие в руках. - В общую купальню с пацанами, наверное, не ходишь, а?

— О, откуда ты знаешь? - спросил один из парней, за что от Примуса получил плечом от лука по затылку. - Эй!

— Заткнись, а? - недовольно пробубнил Примус. - И ты тоже, мелочь. Давай, стреляй уже.

— Я что вам сказал? - прошипел Льюис, уже изрядно уставший от детских перепалок. - Корона, какого хрена Свена вообще сняли с должности, и я должен вами заниматься, бестолочи. Встали в строй и стреляем. Хэйк, ты первый.

— А мишень не далековато? - спросил Примус, глядя на деревянный круг.

— Чё, глазки всё же подводят? - не удержался Роут.

— Хэйк, бляха, ты щас сам вместо мишени будешь!

— Простите, капитан Льюис.

— Я вас сейчас сам перестреляю, начали, живо!

Роут, стоя в начале, обхватил рукоять лука и несколько раз оттянул тетиву. Разглядел стрелу и оперение. Затем снова прокрутил лук в руке, чтобы лучше почувствовать.

— Ну ты пососись ещё с ним, - Примус толкнул его сзади. - И потрись об него.

Роут отошёл от него и прицелился, а затем расслабил пальцы, но в последний момент ощутил, как о нижнее плечо лука что-то стукнулось, однако он не заметил что именно, один глаз был закрыт. Стрела не попала даже в мишень.

— Ты! - Роут повернулся. - Ты чё? Ты куда лезешь, чучело?!

— Я чучело?! - Примус пихнул его. - А, мож, ты чучело?!

— Я вас нахер сейчас сам перебью здесь! - проорал капитан и подошёл к парням. - Всё, моё терпение...

— Доброе утро.

Все вмиг затихли и обернулись, а затем сразу же поклонились.

— Ваше Величество, - капитан Льюис преклонил колено. - Доброе утро.

Парни даже рта своего не открыли.

— Решил вот пройтись, - Хейм поправил плащ, на его голове сверкнула серебряная корона с синими и голубыми самоцветами. - Во дворце скучно. Могу ли я посмотреть на стрельбу?

— Конечно-конечно, - закивал Льюис. - Хэйк, последним стреляй, успокойся пока.

Роут, стараясь не смотреть на короля, молча прошёл в конец строя. Он изредка поглядывал за тем, как король наблюдал за парнями. Многие попадали почти в цель. Роут подслушивал разговоры, никому из парней не нравилась стрельба, все предпочитали мечи, так что точных попаданий можно было пересчитать по пальцам одной руки, но даже эти стрелы не заходили на красный круг в центре.

Наконец очередь дошла до Роута. Его ладони слегка вспотели, он принялся дрожащей рукой натягивать тетиву. Мишень перед глазами вдруг поплыла, а в глазах потемнело. С чего бы ему так нервничать? Он всего лишь не должен промазать перед самим королём. Он судорожно вздохнул.

— Не переживай так, - послышалось ему, и Роут поднял голову.

Хейм глядел на него с мягкостью, такой естественной, что страх ненадолго отступил. Кивнув, Роут расправил плечи и задержал дыхание. Он прицелился и выпустил стрелу, которая, слегка царапнув его щёку оперением, устремилась вперед и поразила мишень в самый центр.

— Неплохо, - хмыкнул Льюис. - Не врал ведь, что стрелять умеешь.

— Спасибо, - Роут выдохнул так громко, что позади снова услышал пару смешков.

— Уверен, с такими будущими стражниками наш Монтистен будет в безопасности, - тихо проговорил Хейм. - Хорошая работа. Молодцы.

Король ещё недолго поговорил с капитаном, пока мальчишки раскладывали оружие по местам. К Роуту никто из парней не подходил, видимо, не желая злить Примуса.

Стоило королю попрощаться и уйти, как Примус снова насел над Роутом.

— Я в общую купальню не хожу, потому что у меня деньги есть, усёк? У меня она личная, - сказал он и пихнул Роута, чтобы пройти. - Но такие, как ты, явно золота в руках не держали и нюхали. От тебя прямо несёт Угольником.

Льюис предпочёл не замечать очередную перепалку, потому что устал под конец дня. Он прекрасно знал, что первую неделю новобранцы всегда петушились друг перед другом и устанавливали связи, и этих парней хоть с горы кидай в наказание, они будут собачиться, пока летят вниз. Так что, будучи капитаном в прошлом, он всегда в первую неделю более снисходительно к ним относился, чтобы они сразу выпустили весь пар. Обычно это срабатывало, и спустя несколько дней парни утихомиривались, однако, глядя на Роута, Льюис понимал, что это всё вряд ли пройдёт за короткий срок. Особенно если принц Ульрик сюда заявится и начнет говорить о своем маленьком стражнике.

Тот самый Принц Ульрик, который уже гордо вышагивал по дорожке, высматривая Роута и цокая каблуками по камню.

— Ох, бляха, - прошептал капитан. - Роут? Роут! Иди сюда.

Роут быстрым шагом приблизился и, заметив принца, прикрыл глаза. Все его надежды не быть особенным в отряде только что разлетелись на куски.

— Капитан Льюис, вот вы где, - с широкой улыбкой произнёс принц. - А я всё хожу и ищу!

Мальчишки, которых мужчина уже отпустил с занятий, вдруг решили задержаться, увидев вторую королевскую особу за утро. Они не забыли поклониться, приветствуя Ульрика.

— Да-да, можете не кланяться, у меня нет на это всё времени - он махнул на них рукой, даже не взглянув. - Я пришёл забрать Роута, чтобы он один тут не заблудился.

Примус особо пристально наблюдал за Роутом и Ульриком. Он переглянулся с друзьями.

— Это чё значит? - шикнул он. - Эта малявка знает принца? Откуда?

Все пожали плечами.

— Роут, идём, у нас... - Ульрик вгляделся в его лицо. - А это что? Ты поранился?

— Да это ерунда, ваше Высочество, - Роут отмахнулся. - Заживёт.

— Во время занятий всякое бывает, - поспешил добавить Льюис. - Все немножко да ранятся. Солдатские тренировки ведь.

— Что-то я ни у одного из этих ребят не вижу ни царапинки, - Ульрик оглядел парней. - Я хочу знать, кто виноват. Здесь была драка? Кто зачинщик? Я разве могу допускать подобное?

Парни отвели глаза к земле, стоя так смирно, что мышцы начали побаливать.

— Я спрашиваю, кто зачинщик драки? - уже более твёрдым голосом повторил Ульрик.

В этом время в голове Роут спорил сам с собой. Следовало ли ему вмешиваться?

— Я, - ответил Роут, вздохнув. - Это я, принц Ульрик.

— Прошу прощения? - он нагнулся к Роуту. - Ты затеял драку?

Капитан Льюис стоял и молился, сам не зная кому, лишь бы всё обошлось. Он ведь собирался жить свою одинокую старость рядом с бочкой рома, но, вот, его снова поставили на этот пост.

— Да, - парень кивнул. - Всё так.

— Надо же, - хмыкнул принц. - Вот уж от кого, а от тебя я не ждал подобного.

— Ну, вы его сильно не ругайте, - Льюис всё же решил включиться в разговор. - Я их быстро разнял, так было небольшое недоразумение. Ничего страшного. Роут хороший мальчишка, вон как стреляет метко. Ему и дальше следует заниматься, ваше Высочество.

Ульрик недолго помолчал и недовольно поджал губы.

— Ладно, - отрезал он, махнув рукой. - Пусть так. Идём, Роут.

Попрощавшись с Льюисом, парни ушли. Роут изо всех сил старался не оборачиваться, чтобы не встретиться ни с кем из парней взглядом.

Всю дорогу до конюшен Ульрик молчал, что очень волновало Роута. Но то и дело поглядывал на принца, думая, как бы завязать разговор.

— Вы... На меня сердитесь? - тихонько спросил он у ворот.

— Да, - Ульрик скрестил руки на груди и повернулся. - Как ты мог подраться с одним из ребят? Я думал, что ты... Другой.

Услышав это, Роут сразу же раскрыл все карты.

— Я не затевал драку, другой парень её начал из-за словесной перепалки со мной, - быстро заговорил он. - Принц Ульрик, простите, что я не сказал всё там, но... Я не мог, потому что...

— Меня это вообще не волнует! Мне всё равно почему ты мне соврал! Самого факта лжи уже достаточно! - возмутился принц. - Причем при посторонних!

Вжавшись в плечи, Роут заговорил тише.

— Простите, ваше Высочество, я просто не хотел быть стукачом. Меня бы загрызли на следующем занятии. Я бы всё вам рассказал, правда.

— И как мне тебе теперь верить, Роут? Ты выбрал их сторону, а не мою. А они тебе даже не друзья!

Обиженно отвернувшись, Ульрик надул губы и прикрыл глаза. Роут уже раз сто пожалел о своём выборе, стоя рядом и переминаясь с ноги на ногу.

— Я ведь королю в лицо соврал ради вас, - пробормотал он. - Разве хоть раз я отказался вам помочь?

— Ты намекаешь, что я сейчас должен тебе помочь? - принц развернулся. - Разве наказать того, что тебя поранил не было бы помощью? Но ты ведь не позволил мне этого сделать. Мне! Принцу!

— Это не было бы помощью.

— Хах, и почему же? - Ульрик закатил глаза. - Потрудись объяснить. Тем более ты вступился за того, кто ударил тебя! Как это понимать?

— Потому что так можно заслужить уважение. И я должен сам разобраться, а не просить других. Тем более принца. Если бы я настучал, со мной никто бы не дружил никогда.

— Какое ещё уважение? Что за глупость. И к тому же я с тобой дружу. Или разве тебе меня мало? Зачем тебе кто-то ещё? - голос его изменился, стал слегка петлять в волнениях.

Роут опешил, не зная, что ответить.

— Нет, вовсе не мало, - заговорил Роут. - Но я буду учиться среди других парней. И там я буду один, без вас...

— Я могу быть с тобой на занятиях, - перебил его принц.

— Нет, я не о том. Я хочу сам.

— Сам? Что "сам"?

— Разобраться с этим. С общением, с дракой, с ссорами. Я всегда это делал сам. И должен делать.

— Но зачем, если я щелчком пальцев сделаю так, что тебя никто не тронет? - не унимался Ульрик, явно не понимающий, о чём вообще просил Роут.

— Они меня не тронут только из-за вас.

— Да, об этом я и говорю.

— Но я хочу, чтобы меня не трогали из-за меня самого. Как меня будут уважать, если за меня всё сделаете вы? Это неправильно. Какой из меня будет стражник тогда, раз сам ничего не могу? Принц, защищающий своего защитника, разве это не странно?

— Хм... - принц надул губы и задумчиво уставился наверх. - Наверное, странно. Но я всё равно не понимаю твою проблему. Однако так и быть, я не стану влезать в твои споры на занятиях. И всё же я рад, что не ты учинил драку. Значит, я в тебе не ошибся. Я тебя прощаю.

— Спасибо, - Роут облегчённо выдохнул.

— А теперь... - Ульрик поднял его голову за подбородок. - Не шевелись.

Сглотнув, Роут захлопал ресницами, стараясь не смотреть на принца.

— Вот так, - принц провел пальцем по его щеке, ссадина начала покалывать, а затем вся боль испарилась.

Ненадолго умолкнув, Ульрик заговорил дальше:

— Раз уж ты такой самостоятельный - пусть так, разбирайся с ними своими методами. Но тогда я буду помогать, исцеляя твои раны. Согласен?

— А... Ага, - Роут кивнул. - Согласен. Спасибо, принц Ульрик.

Следом Ульрик заживил и крошечную царапинку на другой щеке. От его прикосновений у Роута чуть не подкосились колени, он был рад тому, что они на улице, ведь как раз на мороз можно было списать разгорячённые щеки.

— Погоди... - Ульрик вгляделся в него. - Твои... Твои глаза... Посмотри-ка на меня ещё раз.

— А... Ну, да... Кхм... - Роут всё не знал куда себя деть, ведь его довольно крепко держали за лицо. - Они сер...

— Серебряные! - воскликнул Ульрик во весь голос и наклонился ещё сильнее к нему. - Ох, Корона, какие у тебя глаза! Я никогда таких не видел!

Кажется, принца перестало волновать всё вокруг, даже то, что Роут забыл как дышать. Он поверить не мог, что их носы почти соприкасались, пока Ульрик его внимательно рассматривал.

— Словно чистое серебро! - восторженно прошептал принц. - Они сверкают на солнце!

Роут не мог себя контролировать, изредка бросая взгляд на губы Ульрика, поджимая свои. Сердце становилось то лёгким, то тяжёлым, заставляя голову парня кружиться, ведь он вдобавок всё еще едва мог дышать.

— "Он так близко..." - Роут чувствовал его горячее дыхание губами.

Воображение тут же нарисовало в его голове поцелуй, и он, замечтавшись, прикрыл глаза.

— Эй! Ты что, заснуть собрался? - засмеялся Ульрик. - Роут!

Парень распахнул ресницы и встал ровно.

— Н-нет, ваше Высочество! - воскликнул он.

— Идём, нам пора. А не то я от твоих глаз совсем не оторвусь! Тебя ждёт твоя лошадь.

И Роут поспешил за ним, спотыкаясь от слабости в ногах.

***

Вернувшийся в обеденный зал Вильгельм застал только свою жену с Дэвином, остальные разошлись по своим делам, не дождавшись алхимика.

— Привет, - мягко сказал он Ванессе и присел за стол.

— Где ты был? Мы волновались.

— Да, папа! - воскликнул Дэвин. - Где ты был?

— Отходил подышать на улицу, - он положил ей голову на плечо. - А где все?

— Шарлотта отошла разобрать вещи, а парни пошли тебя искать. Так и не вернулись.

— Ничего, я всё равно хочу побыть один. Можно?

— Конечно, Ви. Зачем ты спрашиваешь? - удивилась Несса, помешивая сахар в чае.

Он пожал плечами.

— Папа, на! - Дэвин подвинул к нему тарелку с пирогом. - Это тебе. Мы с мамой оставили. Чтобы ты не грустил из-за бабушки.

— Спасибо, - усмехнулся он и потрепал маленького сына по волосам. - Я пойду, доем у себя, ладно?

— Ступай, мы с Дэвином сегодня займемся чтением.

— Ура, читать! - малыш задрыгал ногами. - Про ёжика и принцессу?

— Про ёжика и принцессу, - ответила Несса.

— Ты лучшая, - Вильгельм поцеловал жену в щёку и вышел, держа в руках тарелку с пирогом.

Он медленно петлял меж коридоров и дверей, пока не добрался до подземелья, куда почти никто не ходил. Вильгельм тихонько шагал, освещая дорогу кристаллом, который носил на запястье, прямо на перчатке. Вздрогнув, он выдохнул облачко пара.

Повернув ключ в замке, он вошёл в комнату и уселся за стол. Здесь было пыльно, сыро и темно. Вильгельм зажёг несколько факелов и уселся за одинокий стол, затем принялся ковырять вилкой кусок пирога, рука его дрожала не то от холода, не то от едва сдерживаемых эмоций.

Всё же отодвинув кусочек пирога, Вильгельм встал и принялся бродить по комнате. Он мял руки, запрокинув голову и прикрыв глаза, старался дышать ровно, он выполнял все свои обычные действия, чтобы успокоиться, но ничего не выходило.

Тогда он открыл шкаф и достал оттуда сияющую огнём колбу, а затем, как следует замахнувшись, с грохотом разбил её о стену. Взрыв был небольшим, жители дворца его даже и не заметили, он ещё давно всё рассчитал и провёл тесты для своей комнаты "спокойствия".

Он молча доставал одну колбу за другой и швырял в стену изо всех сил, которых с каждым разом оставалось всё меньше. Тишина и громыхание сменяли друг друга. Услышав скрип двери, он повернулся, сжимая еще одну маленькую бомбу.

В дверях стоял Натаниэль с подносом, где были белый расписной чайник, две чашки и ваза с конфетами и печеньем. Тяжело дыша, Вильгельм глядел то на него, то на поднос. Увидев, как алхимик глядел на хрупкий сервиз, Нат заговорил первый:

— Даже не думай. Если разобьёшь, я всё маме скажу, это её сервиз, - пояснил Натаниэль, глянув на чайник с чашечками, а затем вновь на друга. - Она тебе такое устроит.

— Чего ты тут делаешь? - прохрипел Вильгельм, нехотя убрав обратно свою колбу.

— Не мог тебя нигде найти, но Ванесса сказала, что ты пошёл "побыть один". Тут так холодно, ты взял грелку? Или опять забыл?

Вильгельм решил промолчать и уселся за стол, куда Нат поставил поднос.

— Держи, - лекарь протянул чешуйку. - Пусть регенерация и позволяет тебе быстрее выздороветь, но всё же ты можешь простыть. А у тебя маленький сын, не забывай.

Взяв из его руки грелку, Вильгельм положил её в передний карман. Он снял очки со лба и убрал на стол. Стало гораздо теплее, и алхимик перестал дрожать.

— Что натворил твой отец? - спросил Нат, наливая чай.

— С чего ты взял, что...

— Ты получил письмо, где была его печать алхимика, затем ушёл, а теперь ты тут. Что случилось, Вильгельм?

— Ничего. Я сам разберусь, - прошипел он, опершись на стул и отвернув голову.

— Сам - это переводить свои алхимические труды на битьё колб в подземелье? - спокойно спросил лекарь, пододвинув к нему чай.

Вильгельм тут же обернулся, прожигая взглядом своего друга.

— Тебе какое дело, как я справляюсь с проблемой? - голос его вдруг дрогнул, и алхимик положил ладонь себе на грудь, где образовался ком.

— Ты - мой лучший друг и моя семья, - ответил Натаниэль. - Я хочу тебя беречь. Знаешь, справляйся как хочешь, просто дай рядом побыть. А то натворишь ещё чего-нибудь.

Отвернувшись, Вильгельм прикрыл защипавшие глаза и задержал дыхание, чтобы волна слёз отступила. Быстро вытащив письмо трясущимися пальцами, он, не сказав ни слова, передал его Натаниэлю.

Нат удивлённо вскинул брови, но письмо взял. Открыв, он принялся читать:

"Вильгельм,

Изо дня в день моё разочарование в тебе становилось всё больше. Ты не послушал меня в тот день, когда встретил королевскую рабыню, на которой решил жениться, ещё и оставил свой род, ведь ты был моим единственным сыном, который должен был унаследовать лавку своей матери после её смерти.

Ты каждый день продолжаешь позорить меня, но благо, что больше не моё семейное имя, ведь ты - Шайн, королевский раб и огорчение для моего семейного древа. Ты уничтожил мой род и мою фамилию. Я устал слушать от знакомых и друзей насмешки в твою сторону и принял решение продать лавку твоей матери, а на вырученные деньги я и твои сёстры переедем в Рохнвент.

Ты больше никогда их не увидишь и не получишь ключи от лавки своей матери. Это твое наказание и жертва, которую ты принес сам, выбрав красноволосую девку.

Когда тебе передадут это письмо, мы уже будем далеко отсюда.

Ты больше не мой сын и не брат для своих сестёр, я отрекаюсь от тебя навсегда.

Джейкоб Аргон."

Натаниэль сжал края письма длинными пальцами и осторожно убрал на стол. Ему казалось, что в мире нет слов, которыми он мог бы утешить друга, потерявшего своих сестёр и любимую матушкину лавку в годовщину её же смерти. Прикрыв глаза, он решил заговорить, но стоило ему открыть рот, как он услышал тихий всхлип.

Повернув голову, Нат увидел, что Вильгельм сидел за столом, закрыв трясущейся ладонью лицо. Его плечи дрогнули, и Вильгельм, громко всхлипнув, не выдержал и разрыдался, сжимая во второй руке алхимические очки, что достались ему от мамы.

Подвинувшись, Натаниэль осторожно развернул Вильгельма к себе и приобнял, положив ладонь к нему на макушку.

— Он... Он забрал их у меня... - прохрипел Вильгельм, захлёбываясь слезами и цепляясь за халат лекаря. - Мои девочки... Он забрал их... Он всё забрал...

Уткнувшись лбом в его плечо, Вильгельм взвыл ещё громче.

— Мама.... Мамина лавка... Её больше нет... Там был мой дом... Там была мама...

Натаниэль прикрыл намокшие глаза, не веря, что отец Вильгельма совершил столь безжалостный и бесчеловечный поступок.

— Что я скажу Ванессе? Что я ей скажу, Нат? Она... - Вильгельм утёр глаза. - Она же подумает, что это её вина... Я не... Мы...

Закашлявшись, он начал хватать ртом воздух.

— Вильгельм, лучше дыши, а не говори, - тихо сказал Натаниэль.

— Нат... - он попытался вдохнуть, но вновь начал кашлять. - Ты... Ты посидишь со мной?

— Конечно, - мягко ответил Нат и погладил его по голове.

В комнате было тихо, не считая попыток Вильгельма хоть немного выровнять дыхание. Он сидел и вытирал щёки и глаза. Голова раскалывалась, а в груди защемило из-за того, что Вильгельм, как обычно, сидел криво. Выпрямившись, он вдохнул и выдохнул.

— Я... - прохрипел он, находясь на грани от того, чтобы разрыдаться снова. - Я больше их не увижу...

— Не говори так.

— Думаешь, эта рыжая с-стерва выпустит меня из Монтистена?

— Эта рыжая стерва не всегда будет королевой. Принцу Ульрику уже шестнадцать лет, его правление всё ближе. А там, гляди, и отпустит к сёстрам. Быть может, сам захочет навестить их и поглядеть Рохнвент, если ему правильно подать идею.

— Ульрик только о себе думает, - прошипел алхимик. - Такой же самовлюблённый, как его тупорылая мамаша.

— Вильгельм, - спокойно заговорил Нат. - Не стоит так о нём говорить, он ещё не вырос мужчиной, ему следует дорасти. Да, у него капризный характер, но разве он хоть раз отказывал или делал моим Шайнам зло?

— Нет, - буркнул Шайн. - Ладно, может, ты и п-прав.

Затем Вильгельм снова поник, утирая лоб. Он уже почти успокоился, лишь изредка вытирал глаза.

— Даже не дал мне с ними попрощаться... Не дал забрать мамины вещи... Ненавижу его. М-Мама бы ему такое устроила...

— Уверен, это так, - ответил Нат, протягивая другу чашку чая. - Леди Лаванда была с характером. Ты весь в неё пошёл.

Взяв чашку, Вильгельм немного отпил, но рука дрогнула, и она со звоном разбилась о пол.

— Натаниэль, п-прости! - он схватил друга за рукав.

— Всё хорошо, - он махнул рукой, и осколки взмыли в воздух, а затем сложились на стол.

— Это же твоей мамы сервиз! Я не хотел, я...

— Я пошутил, это не мамин, а мой. Это просто чашка, Вильгельм, не надо так беспокоиться, прошу тебя.

— Пошутил? Точно? - переспросил Шайн.

— Точно-точно. Прости, что запутал тебя. Всё хорошо, не плачь. Вот, выпей мой чай.

Шмыгнув носом, Вильгельм кивнул и принялся пить. Тепло прошлось по горлу и добралось до живота, заставив алхимика вздрогнуть.

— Не забывай, что у тебя в друзьях герцог, - напомнил Нат. - Он ведь тоже сможет помочь тебе увидеть сестёр.

— Не знаю, Нат, не хочу втягивать в это всё Фобоса. У него и так с сестрой проблем не разобрать. К тому же... В Рохнвент просто так не попасть. И уехать оттуда нельзя по щелчку пальцев. Это закрытое королевство. Из моих знакомых монтистеновцев там никто не бывал.

— В любом случае, Вильгельм, у тебя есть замечательная жена, сын и друзья, которые помогут тебе всем, чем смогут.

Кивая, Шайн медленно отпил.

— Даже не знаю, как всё это сообщить Ванессе.

— С чего ты вообще взял, что она себя обвинит?

— Она всегда так делает, когда что-то плохое происходит со мной во дворце. Думает, что из-за её фамилии ко мне липнут все беды: от изоляции во дворце до издёвок королевы.

— Вам обоим следует повзрослеть.

— Прошу прощения? - Вильгельм повернулся.

— Вам обоим нужно понять, что вы взрослые люди. У вас у каждого своя голова на плечах. Поймите, вы оба - семья. Союз самых близких людей, муж и жена. Вы должны быть вместе против невзгод, а не гадать из-за кого они. Открою тайну, у вас проблемы из-за королевы и ваших ужасных отцов. А уж явно не из-за вас. Вот так и скажешь ей. Скажешь всё честно, как сам считаешь. Думаешь, она виновата?

— Нет конечно! - он поднялся на ноги.

— Вот и скажи ей, - ответил Натаниэль. - Расскажи ей всё. Сам мне говорил, как Ванесса переживает, что не может помочь. Вот и попроси её о помощи.

— Я... Я хотел сам справиться, - Шайн уселся обратно, сжимая чашку. - Как мужчина.

— Дорогой мой, ты в браке. Теперь в большинстве случаев и проблем у вас нет ни "я сам", ни "я сама". Разумеется, нельзя всё сваливать на неё, а ей - на тебя, но, знаешь, когда твой отец вытворяет такие вещи - как-то неправильно сидеть в подземелье, боясь поговорить с женой о том, что тебя ранили. Как мужчина и женщина вы должны держаться за сердца друг друга. Разве хотел бы ты, чтоб она вот так сидела в подземелье в слезах?

— Нет, - Вильгельм утёр нос. - А ты где этого нахватался? У тебя ж даже жены нет.

— Я много общался с эльфами. Их семьи устроены слегка по-другому, всё же там встречаются и однополые пары, за которыми я тоже наблюдал и с которыми общался. Эльфы попроще относятся к семейным ролям, которые так любят в остальных королевствах. Они больше зациклены друг на друге. Я считаю это правильным.

Ненадолго притихнув, Нат вздохнул и продолжил.

— А ещё я очень люблю своих дорогих Шайнов и не позволю ни одному из них плакать в одиночестве в подземелье. Понятно?

— Мхм, - Вильгельм тихонько закивал. - Шайны тоже тебя очень любят. Все Шайны.

— Даже зазнайка-алхимик?

— Среди Шайнов нет зазнайки-алхимика, только самый лучший учёный во всей Ниории. И, да, даже он.

Натаниэль тихонько усмехнулся, похлопывая его по спине.

— Рад слышать, - он пододвинул к нему тарелку с пирогом. - Ты не позавтракал. Вот. Не то мама мне настучит за то, что ты голодный.

— Ну, раз уж мама настучит. Тогда ладно. Не могу же позволить главному лекарю уйти на больничный.

— Позавтракай, пожалуйста, я провожу тебя к Ванессе, поговорите. Ладно?

— Ладно. И... Спасибо, Нат. За всё.

— Всегда пожалуйста, Вильгельм.

***

— Подожди меня здесь, - попросил принц.

Роут кивнул и оперся на каменную ограду. Ульрик ушёл за лошадьми для занятия, их ему должен передать конюх. Стоя в тишине, Роут вдохнул свежий морозный воздух, всё же ему до сих пор было непривычно дышать такой чистотой в городе, а не в лесу. В Угольнике порой можно было закашляться от копоти.

Пока принца не было, Роуту хотелось поразмышлять о последних событиях, которые с трудом укладывались у него в голове. Он дружит с принцем. Король проявляет к нему подозрительно добрые намерения. Герцог и бывший капитан королевской стражи тоже оба его заметили. Королеве он вряд ли понравился, как он думал. Роуту было любопытно, поверит ли он когда-нибудь в происходящее окончательно или же до конца своих дней будет сомневаться в правдивости?

— Денег нет... - пробормотал Роут. - Как их заработать..?

Парню было слишком неуютно не иметь про запас ни денег ни еды. Да, он жил во дворце и питался лучше, чем когда-либо, но где гарантия, что завтра они с сестрой не вылетят за белокаменные стены?

— "Работать вне дворца я не смогу, не успею. Мне нужно учиться, убираться и готовить. Нужно найти работу во дворце. Может, помогать алхимику? Или... Хм... Герцогу Фобосу? Кажется, он любит деньгами разбрасываться. Значит оплатить честный труд ему не составит проблем. Но что ему нужно? Что я могу ему предложить? У него же всё есть... А если у капитана Свена спросить? Кажется, они друзья. Даже близкие друзья. Он и расскажет как подступиться к герцогу. Да, звучит как хорошая идея."

— А вот и я! - голос Ульрика выбил Роута из раздумий, заставив встать ровно.

Принц вел двоих лошадей за собой.

— О... Ого... - прошептал Роут, увидев чёрного коня невероятных размеров.

Его ноги были пушистые и выглядели так мощно, что Роуту казалось, будто он ими может выбить ель прямо из земли. Темная грива доходила почти до кончиков копыт, а хвост волочился по земле. Морда у коня была широкая, из ноздрей шёл пар. Глаза его были красного цвета.

— Это Вольф, - произнес принц. - Мой конь. Его мне подарили очень давно, на день рождения. Породу вывели в Линтерне. Он долгоживущий и терпеливый к температурам. Красивый, правда?

— Красивый и... Большой... - пробормотал Роут, пялясь на его задние ноги и представляя, как одним ударом он может снести его крошечный череп.

— Не бойся, Вольф очень добрый мальчик, - Ульрик погладил его морду, и конь начал ластиться о ладонь как гигантский кот. - Соскучился, да? Кто по мне соскучился? Мой большой малыш!

Заглянув за Вольфа, Роут увидел вторую лошадь.

— А это Луна, - Ульрик цокнул языком, и она подошла ближе. - Теперь она твоя.

— Как это моя? - он принялся её разглядывать.

Луна была той же породы, что и Вольф, только меньше. Её белоснежная шерсть блестела на солнце, переливаясь серебром. У лошади были пышные светлые грива и хвост, струящиеся до земли.

— Твоя. Я дарю её тебе.

— Вы мне дарите лошадь? - ахнул Роут. - Настоящую?

— Ну, на игрушечной ты далеко не уедешь, - посмеялся принц. - Да, Луна теперь твоя. Она очень ласковая и любит внимание. Не переживай, она уже всему обучена, моих лошадей воспитывали очень хорошо.

Луна подошла к Роуту и принялась его обнюхивать, а затем начала покусывать его меховой плащ. Парень вжался в плечи и сглотнул.

— Луна, я тут вообще-то рассказываю о том, какая ты воспитанная, - буркнул Ульрик. - Где твои манеры, дорогая? Ты ведь леди.

— А зачем она ест мой п-плащ, ваше Высочество?

— Ты ей нравишься, - сообщил принц. - Она иногда любит тянуть за одежду. Луна.

Он тихонько свистнул, и лошадь послушно убрала морду, обиженно фыркнув и махнув хвостом.

— Она немного вредничает, потому что я давно её не навещал. Держи, - Ульрик незаметно передал Роуту кусочек моркови.

— Спасибо, - прошептал Роут и съел её, заворожено разглядывая Луну, которая захлопала голубыми глазами и недоумённо забурчала, увидев, как её любимая вкусность исчезла.

— Р-Роут, - у Ульрика плохо получилось сдержать смех, пока он угощал Вольфа. - Это... Это для Луны. Вот, возьми ещё.

— Ой, - Роут смущённо улыбнулся и взял ещё кусочек, пока Луна бодала Ульрика.

— Всё, дорогуша, теперь у Роута клянчи вкусности! - хихикнул принц.

Роут медленно шагнул к лошади и протянул ей на ладони морковку, которая вмиг исчезла в пасти счастливой лошадки.

— Ух, мля, как ветром слизало, - прошептал Роут, ухмыльнувшись, а затем ещё разок погладил новую любимицу.

Парни добрались до большого сада, где принц любил заниматься верховой ездой. Тут совсем не было людей, зато открывался вид на ели и зимние голубые цветы.

Ульрик принялся объяснять своему маленькому стражнику как правильно вести себя с лошадью, пока Роут всё внимательно слушал.

Спустя время и долгий инструктаж, Роут уже был в седле, держась за поводья. Ульрик, стоя рядом, тоже держал лошадь за них, только снизу.

— Что же ты так дрожишь? - улыбнулся принц.

— А она не ускачет в-в лес? - тихонько спросил Роут.

— Ты не пугай её, она и не ускачет. Пока что я тебя повожу, чтобы ты привык. Я постарался найти седло по размеру. Удобно?

— Мхм, - закивал он.

— Хорошо. Позже с тебя снимут мерки и сделают новое.

Луна шла медленно и ровно, но Роут все равно немного пошатывался, не понимая, как ему двигаться.

— Сядь прямо, Роут. Колени прижми, но не напрягай сильно. И расслабь вот тут.

Ульрик положил ладонь ему на самый верх бедра, и Роут застыл, сжав губы.

— Я говорю расслабься, - повторил принц. - А ты только сильнее напрягся.

— Да-да-да, с-сейчас.

Вскоре Роут уже вполне себе привык к ходу лошади. Ему даже стало нравиться это лёгкое покачивание, почти убаюкивало.

— У тебя хорошо получается, - подметил Ульрик. - Быстро учишься. Давай немного отдохнём?

Ульрик и Роут зашли довольно далеко в сад и были среди деревьев. Они уселись на качели-скамью, а их лошади улеглись на снег позади, прямо под деревом.

— Я люблю бывать тут один, - заговорил принц. - Так спокойно.

Он указал на деревья и клумбы с зимними цветами.

— Раньше их тут не было. Матушка попросила в Линтерне вывести зимние цветы для меня. Чтобы украсить мой сад.

— Очень красивые, - кивнул Роут, болтая ногами в воздухе, всё же качели были сделаны под рост принца.

Он оглядывался по сторонам, ведь раньше мог только наблюдать с крыши за принцем в этом саду. А теперь вот он, прямо здесь, совсем рядом.

— Это снежные розы, - продолжал говорить Ульрик. - Они могут жить только в холоде. Они и сами ледяные, как снег. В вазу не поставишь, сразу рассыпаются. Можно только любоваться здесь, на морозе.

— Наверное, не все цветы созданы для ваз.

Ульрик перевёл взгляд на Роута, а тот сразу же притих, боясь, что сказал не то.

— Интересная мысль, - задумчиво произнёс принц. - Может, оно и к лучшему. К тому же в интерьере я предпочитаю алые розы. Они хорошо контрастируют с холодными и белыми оттенками во дворце. Всё же красный и синий находятся на разных концах радуги.

— Радуги? - переспросил Роут.

— Ну, да, радуги, - принц уставился на небо. - Как её не хватает в Монтистене.

— О, я читал о ней, кажется. А вы её видели? Настоящую?

— Конечно, - ответил Ульрик, усмехнувшись. - Да кто радуги не видел? В Ватентисте или в Линтерне её легко можно увидеть после дождя.

— Здорово, - тихонько произнёс Роут.

— Ты... Не видел радуги?

Он завертел головой. Принц умолк ненадолго.

— Я покажу её тебе, когда мы отправимся в Ватентист.

— В Ватентист? - Роут подвинулся к нему. - К эльфам что ли?

— Да. Меня и мою семью пригласили на праздник Лунных вод. Эльбрус точно захочет взять с собой Ранелию, так что вы с сестрой сможете вместе посмотреть океан и много чего ещё.

— Правда? - парень был готов рухнуть в снег от распирающих его чувств.

— Правда. Мне очень нравится пляж около дворца, песок такой белый, почти как снег. Ещё у них очень вкусная еда, я люблю морепродукты. Мне их могут подать в любой момент и здесь, но есть их в Ватентисте чувствуется по-особенному. Думаю, тебе понравится в Сахарном дворце. Снаружи он полностью белоснежный, зато внутри расписан так красиво, дух захватывает.

— Сахарном?

— Ах, да, я так называл его, когда был маленьким, - объяснил принц. - Эльфийский дворец сверкает на солнце, как сахар.

— Здорово, - ахнул Роут. - А вы там часто бывали, да?

— Не очень. В детстве несколько раз. Но я всё хорошо помню, - принц повернул голову, чтобы ещё раз взглянуть в его серебряные глаза.

В его памяти всплыло воспоминание, когда он, будучи ребенком, увидел пару эльфов на пляже. Они держались за руки.

"Матушка, смотрите, там два эльфа вместе! Они оба мальчики! Как это называется?"

"Это называется "мерзость", Ульрик. Не смотри на них. Идём во дворец."

— Ваше Высочество?

Голос Роута заставил воспоминание стихнуть. Ульрик заметил, что наклонился к нему довольно близко.

— Да? - прошептал принц.

— Всё хорошо? Вы так застыли. Вас что-то встревожило?

— Со мной всё в порядке, - Ульрик выпрямился и уставился на цветы.

— "Разве такое было..?" - он сглотнул, сцепив пальцы в тёплых перчатках. - "Почему я вспомнил подобное? Неужели матушка могла так сказать? Те эльфы..."

— Вы, наверное, замёрзли? - предположил Роут. - Может, пойдём во дворец? А я для вас приготовлю что-нибудь вкусное?

Парень встал и, повернувшись к принцу, протянул ему руку.

— Пойдемте.

Подняв взгляд, Ульрик засмотрелся на Роута. Маленький стражник стоял перед ним, освещаемый из-за спины внезапно выглянувшим солнцем.

— "А он хорошенький," - подумал Ульрик, глядя в его щенячьи глаза, и протянул руку. - "И его глаза... Они такие красивые."

— Только лошадей загоним, - сказал принц, вставая.

Лошади лежали под деревом, Луна прилегла к Вольфу под бочок. Они тёрлись мордами друг о друга и покусывали за гриву.

— Чё это они? - Роут почесал затылок. - Дружат что ль?

— Нет, Роут, они не дружат, - пробормотал Ульрик и хмыкнул. - Они теперь вместе.

— Вместе?

— Мхм. Супруги. Между прочим, у лошадей крепкие союзы. Часто на всю жизнь.

— А-а... Вот к-как... - парень захлопал глазами.

— Прелесть, - заулыбался принц. - Уверен, что жеребята получатся очаровательные. А теперь идём уже во дворец, я замёрз. Хочу утку в апельсинах и горячий чай!

***

Дверь, перед которой стоял Хейм, была исписана серебряным орнаментом, напоминающим волшебные лучики, что расплывались от чародейских кристаллов. Даже входы в гостевые покои в Снежном дворце, как его иногда называли, были выполнены с душой.

— Белые двери, глупость какая. Слуги, наверное, так долго их моют... - бубнил он под нос, не решаясь постучать.

— Закрыто?

Он вздрогнул, повернув голову на голос. Шарлотта стояла у двери, загадочно улыбаясь и разглядывая мужчину. Хейм неловкой рукой поправил пучок на затылке и разгладил пробор на голове. Затем легонько оттянул рукава рубахи.

— Леди Шарлотта, - Хейм посмотрел по сторонам, чтобы убедиться в их уединении, а затем опустил взгляд и заговорил тише. - Нам не представилось побеседовать при... При остальных.

— Да, пожалуй, вы правы, ваше Величество, - женщина отворила свои покои и вошла.

— Я... Я могу..?

— Да входи уже, Хейм, - шикнула она с усмешкой.

Король прошмыгнул через дверной проём, попутно стукнувшись головой об арку.

— Ой, - он потер лоб.

— Тебя никто не видел?

— Нет, никто.

Шарлотта прошлась по комнате и присела за столик у окна. Хейм тут же задёрнул все занавески взмахом руки и осторожно подошёл.

— Я присяду? - он кивнул на второй стул.

— Нет, - безмятежно ответила Шарлотта и пожала плечами, закинув ногу на ногу. - Стой и украшай вид в моих покоях. Не каждая женщина может похвастаться королём в качестве декора, не так ли? Хочу быть одной из них.

— Давно мы... Не виделись, - сквозь улыбку проговорил король. - Как у тебя дела?

— Дела у меня хорошо, - спокойно заговорила женщина, поправляя серёжку с голубыми самоцветами, на которую тут же обратил внимание Хейм. - Да сядь ты, я пошутила.

— Ты их носишь? - он присел, не отрывая от неё взгляд.

— Да. Было бы невежливо прибыть в гости к королю, не надев его подарок. Откуда у тебя дрессированный ворон? Или ты подговорил кого из Линтерна? Я так удивилась, когда увидела его на окне с письмом и мешочком с серьгами в свой день рождения.

— Пусть останется тайной, - ответил Хейм. - Рад, что они тебе нравятся. Как прошёл завтрак?

— Хорошо. Вильгельм куда-то ушёл, и я решила побыть у себя да вещи разобрать, пока мальчики его ищут. Он скучает по матери. Я тоже тоскую по Лаванде, - вздохнула Шарлотта. - Мне её не хватает. Ох, и наругала бы она меня за эту скорбь.

Они оба умолкли, и в воздухе повисла лёгкая неловкость. Шарлотта смахнула с глаз светлые волосы и подняла взгляд на короля. Она медленно потянулась к его бледным и худым пальцам, но Хейм отодвинул их.

— Они же... Холодные, - почти шёпотом произнёс мужчина.

— Я знаю, - Шарлотта всё же дотянулась до них, их руки соприкоснулись. - Чувствуешь что-нибудь?

— Прикосновение - да. Тепло... Нет.

— За тобой точно никто не шёл? Королева не узнает?

— Нет. К тому же она ничего не сделает ни тебе, ни твоему сыну. Натаниэль нужен Вере. И мне, чтобы... Кхм. Нужен в общем.

— Покажешь? - женщина кивнула на него. - Натаниэль до сих пор занят... Эм... Всё ещё не уверена, как это назвать.

— Не стоит тебе смотреть.

— Хейм, покажи.

Король вздохнул и, оглядевшись по сторонам, будто тут был кто-то помимо них двоих, расстегнул сверху несколько пуговиц рубашки, воротник которой до этого закрывал всё по самую шею. Шарлотта оглядела его, затем взгляд её наполнился печалью.

— Болит?

— Нет, - ответил Хейм, поспешно застёгивая рубаху. - Всё хорошо.

— Ты говорил, что Тани над этим работает. Неужели он правда всё это сделал?

— Не всё. Часть сотворила Вера, очень давно. Он лишь... Подправил. И продолжает подправлять. Твой сын умнейший человек из всех, что я знаю, Шарлотта, ты можешь гордиться им.

— Каждый день горжусь. А тебе лучше становится?

— Главное, что не становится хуже, а остальное - ерунда, - отмахнулся он. - Может, о другом поговорим?

Хейм щёлкнул пальцами и из-под кровати выпорхнула изящная бутылка ватентистского вина, украшенная цветным стеклом.

— Для тебя припрятал. Персиковое. Уверен, тебе понравится.

Захихикав, Шарлотта мягко вздохнула, она не могла перестать смотреть на короля.

— Хейм, дорогуша, мне скоро пятьдесят, а тебе даже до сорока ещё сколько? Лет шесть?

— Ну, знаешь ли, - он потёр затылок с глупой улыбкой. - Я думал, ты любишь, когда мужчина помоложе. Я ведь выгляжу как раз лет на шестнадцать, да?

— Дурак ты. У меня седина скоро появится, а ты мне всё глазки строишь.

— Строить я могу не только глазки, хочешь, построю новый дом тебе в Линтерне? Твой ведь маленький такой. Кхм. Ты говорила.

— Мне и мой нравится, он очень уютный.

— Ну, ты же всё равно погостишь в Монтистене ещё немного? Уверен, что и сын тоже по тебе соскучился. Ты останешься на подольше?

— Я не уверена и... Ох, прошу тебя, Хейм, - она отвернула голову. - Вот только не надо смотреть на меня такими глазами.

— Какими? - он подвинулся ближе, захлопав ресницами.

— Вот этими. Самыми несчастными щенячьими карими глазами, - посмеялась она. - Не смотри! Хватит!

Его Величество, словно юнец, прилёг на стол и посмотрел на даму снизу вверх поджав губы.

— Оста-анься, - прошептал он.

— Ох, Хедель, ладно, - она махнула рукой. - Не могу ничего поделать со слабостью к мужчинам, которые выглядят, как побитая собака.

— В таком случае, я удивлён, что ты ещё не набросилась на меня.

— Ох, твои шутки... Я задержусь на неделю. Надеюсь, прокормите меня?

— Не волнуйся, у нас в конюшнях полно первоклассного твоего любимого овса.

— Наглец! - Шарлотта прикрыла рот рукой и захихикала, а затем легонько толкнула его плечо.

— Я скучал по твоему смеху, - Хейм подпёр голову рукой.

— Я... Я тоже иногда скучаю по своему смеху, - женщина немного поникла, но постаралась сохранить улыбку на губах.

— Одиноко тебе в Линтерне?

— Не особо. Возле моего дома живут белки, прямо в дереве у крыши. Иногда их угощаю орехами. К томе же у меня там есть друзья и подруги.

— Уже не так тяжко без эрелета? Привыкаешь?

— Всё неплохо. Надеюсь, с годами смогу присвоить и стать частью Линтерна. Думаю вот кого бы попросить в покровители.

— Не думала о птицах? - спросил Хейм.

— Птицах? Хм... Любопытная идея. Плыть по небу, должно быть... Так свободно и легко.

— Выбери птицу. Не пожалеешь.

— Я учту, дорогуша, спасибо за совет.

— Ты... Такая красивая сегодня, - голос Хейма стал ещё мягче.

— Только сегодня? - Шарлотта шутливо задрала нос.

— Ну, вчера-то я тебя не видел, - мужчина пожал плечами.

— Хейм! - она недовольно хмыкнула, но все же усмехнулась.

— Будто это моя вина. Жила бы себе во дворце. Сдался тебе этот Линтерн.

— Ты знаешь, почему я туда перебралась.

— Да, знаю, - он вздохнул. - Прости. Я просто... Я скучаю, Лотти.

— Слухи ещё ходят? Не боишься меня? Говорят, я зарубила бывшего мужа топором, - женщина ткнула короля в плечо. - И сшила из него куклу. Столько лет прошло, а до сих пор страшилки придумывают.

Шарлотта опустила голову, водя пальцами по столу. Хейм тоже притих, раздумывая над тем, что бы ей сказать. Но леди заговорила раньше:

— Сбежала в Линтерн, как трусиха. Тани, наверное, думает, я никудышная мать. Хотя ему нравилось в Линтерне...

— Твой сын любит тебя и ждал твоего приезда, хотя вы и не так давно виделись. Натаниэль всё понимает. И тогда понимал, что тебе хочется покоя после случившегося. Да и люди слишком зациклились на этом несчастном случае.

— Семьи Ламберт и Гаритор - лучшие целители в королевстве, у всех на слуху. И когда происходит нечто, что.... Что вытворила я... Это оставляет пятно на семейном доме.

— Я понимаю. И считаю, что ты ничего плохого не сделала.

— Все бы так считали, - голос Шарлотты совсем стих. - Или хоть кто-то помимо тебя.

— Натаниэль тоже так думает, я уверен, - не унимался Хейм.

— Мне так не кажется, - леди прикрыла глаза. - До сих пор вижу... Мне... Мне даже снится, как он... Всё это... Ох...

Шарлотта сложила руки на стол, и дрогнувшим голосом продолжила:

— Это ведь из-за меня его глаз... Я так виновата. Ох, сколько лет прошло, я всё не могу забыть ту ночь. Кажется, никто не может. Я чувствую, будто все на меня смотрят. Даже тебе не могу рассказать правду. Моя семья так извернулась, лишь бы родственники моего сдохшего мужа не перестали сотрудничать. Выставили меня полоумной.

— Не рассказывай, если не хочешь, Шарлотта. Я не считаю тебя полоумной. И за сына не волнуйся, я за ним приглядываю. У него есть любимая работа, друзья и семья. Платим мы ему много, прошу, не беспокойся о нём и не обвиняй себя ни в чём. Прости меня, что начал эту тему. Хочешь, я прямо сейчас открою для тебя врата домой, в Линтерн, если тебе тут плохо? - Хейм хотел было взять её за руку, но передумал, отодвинув ладонь.

— Нет. Я ведь пообещала тебе, что задержусь.

— Обмани меня разок, ничего страшного, - он склонил голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Разве могу я лгать в лицо королю? К тому же... С тобой мне спокойней. Я ведь только с тобой могу поговорить о случившемся. И я тоже соскучилась. А в свой семейный дом я ни ногой, так что останусь тут, во дворце. Не хочу выходить наружу, - Шарлотта уже не выглядела опечаленной, скорее уставшей.

— Но если ты захочешь домой, то сразу скажи мне, прошу, Шарлотта. Я уже начинаю сожалеть о том, что упросил тебя остаться.

— Хейм, милый, ты правда думаешь, что взрослая женщина, как я, не может принять решение остаться сама? - она улыбнулась и, заметив, как ладонь Хейма была близко к её собственной, обхватила её тонкими пальцами. - Но у меня будет условие.

— Конечно, - он закивал. - Какое?

— Заночуй со мной хотя бы один раз.

Хейм тут же умолк, вскинув брови.

— В смысле... В этой комнате? Но тут же только одна кровать.

— Правильный ответ. Люблю умных мужчин, - леди отвлеклась и повеселела, завидев, как его Величество засмущался.

— Ш-Шарлотта. Я же... Холодный. Я до тебя даже не дотрагиваюсь лишний раз, - он попытался вытащить ладонь, но она только крепче её сжала.

— И что?

— Мужчина должен согревать даму в постели, а не наоборот.

— Если бы я в кровати хотела только тепла, я бы спала с грелкой, дорогуша. Я лишь хочу немного побыть с тобой. Выпить вина. Или ты думаешь, что я смогу в одиночку эту бутылку осушить?

— Нет. Я думаю, ты сможешь осушить сразу две.

— Бриллар! - Шарлотта не сдержала смех. - Какой же ты дурак.

— Ладно тебе. Смеёшься же. Слышал, от мужчины нет толку, если он не может развеселить хорошенькую женщину.

— Значит, я хорошенькая? - она убрала прядь ему за ухо.

— Да, старушки ведь могут быть такими, верно? - съехидничал он.

— Я сейчас пешком до Линтерна пойду, ты, дуралей!

— Молчу-молчу!

— Пойду проверю детишек, Вильгельм куда-то ушёл, надеюсь, мальчики его нашли. Бедняжка, у него сегодня тяжёлый день

— Ступай, конечно, - закивал Хейм. - А я... Как всегда.

Он щёлкнул пальцами, и позади него появилась голубая воронка.

— Увидимся вечером, - Шарлотта направилась к двери и покинула свои покои.

Пройдясь по дворцу, она наткнулась на Вильгельма с Натаниэлем, который держал поднос с сервизом.

— Вот ты где, мой хороший, - женщина обняла алхимика. - Наверное, один хотел побыть?

— Мхм, - Вильгельм закивал, убрав волосы за ухо. - Прости, что так ушёл, Шарлотта. И спасибо за пирог.

— Не извиняйся, сыночек, - она погладила его по голове и чмокнула в щёку.

— Я пойду, ладно? Мне нужно поговорить с Ванессой.

— Конечно-конечно, ступай, золотце.

Шарлотта осталась наедине с сыном. Обратив внимание на посуду, она подняла голову.

— Натаниэль, где вторая чашка?

Лекарь неловко улыбнулся и виновато опустил голову.

— Я разбил. Прости, мам.

— Тани, - она покачала головой. - Мой любимый сервиз.

Натаниэль, чуть нагнувшись, поцеловал её в щеку.

— Мамуль, хочешь, я тебе новый сервиз куплю? - предложил он. - Хоть десять.

Шарлотта положила руки сыну на щёки и оглядела лицо. Она едва смогла задерживать взгляд на белой повязке, прикрывающей глазной протез.

— Я тебя так люблю, - тихо сказала она. - Прости меня за всё.

— Я тоже тебя люблю. А за что простить? Что-то случилось? - недоумевал парень, а затем решил пошутить. - Тоже что-то разбила?

— Да я так... - Шарлотта быстро вытерла глаза.

— Ты чего плачешь? Мам?

— Ничего-ничего, Тани.

— Мам, хочешь погуляем по саду? - предложил Натаниэль. - Там очень красиво. Недавно высадили ещё зимних роз. Только сначала сервиз унесу, пока ещё чего не разбил, ладно?

Женщина тихонько посмеялась и закивала.

Тем временем Вильгельм спешил в мастерскую, чтобы поговорить с Ванессой о случившемся. Всю дорогу он подбирал слова, репетировал в голове самые разные варианты. В какой-то момент он даже подумал было просто написать всё на листке и дать ей прочесть. Письмо от отца он сжёг, чтобы никто и никогда больше не прочёл это.

— Несси, - запыхаясь, он ворвался в мастерскую.

Ванесса сидела за столом с книгой и чашкой чая.

— Ви. Всё хорошо? - она отложила книжку. - Я волновалась, тебя долго не было. Фобос и Свен ещё не вернулись.

— Я... Я хотел поговорить, - Вильгельм потянулся, чтобы прикрыть дверь. - Только... Только пообещай, что сначала выслушаешь, а потом...

— Я войду?

Утихнув, Вильгельм едва удержался, чтобы не рявкнуть "нет", но королева бы явно не оценила такой ответ.

— Конечно, - со сжатыми зубами произнёс алхимик.

Вера, громко цокая каблуками, неторопливо прошлась по каменному полу, затем, расправив синее платье, медленно присела на скамью у окошка.

— Я могу чем-то помочь, ваше Величество? - Вильгельм рискнул не скрывать усталость и лёгкого раздражения в голосе.

Хотя, возможно, он это сделал и намеренно, алхимик сам не до конца понимал. Всё, о чём он думал, это о том, как ему хотелось побыть с женой наедине и наконец поговорить.

— Помочь? - ахнула Вера. - Но это же явно вам нужна помощь!

Вильгельм переглянулся с женой.

— Бедный... Бедный господин Вильгельм. Как же ваш отец мог так с вами поступить? - Аливера покачала головой и громко вздохнула. - Отобрать у вас сестёр.

Ванесса не произнесла ни слова, лишь глядела на мужа с недоумением в глазах, но затем, она задумчиво уставилась в пол и догадалась что именно было в письме. Не точно, не дословно, но речь королевы и то, так Вильгельм хотел побыть один, помогли ей понять.

— Как же так? Лишиться своих дорогих сестёр, своего фамильного дома, который продали без вашего ведома? - Вера вздохнула ещё раз, её писклявый голос заставлял Вильгельма вздрагивать с каждым словом. - Должно быть так тяжко пережить подобное в годовщину смерти любимой мамы. Бедняжка. Вижу и глазки припухшие. Должно быть, немало слёз пролили, пока читали письмо?

Не зная, какая сила его сдержала от размазывания рыжей головы по полу, Вильгельм стиснул зубы и проглотил услышанное. Затем коротко кивнул и улыбнулся.

— У меня есть любимая супруга, сын и друзья, - мягко ответил он. - Спасибо за беспокойство, ваше Величество. Я переживу это.

— Я не сомневаюсь, господин Вильгельм, - Вера поднялась.

На её лице мелькнуло разочарование, ей не удалось вывести алхимика на эмоции.

— К завтрашнему дню мне нужно сто образцов моющего средства для продажи в Ватентист. Всё же вы слишком хороши в создании жидкости для мытья полов и туалетов. Ваша матушка бы так вами гордилась, будучи живой, - произнесла она и ушла, хлопнув дверью.

— Вильгельм, - прошептала Ванесса и поспешила обнять супруга. - Дорогой.

— Несс... - вдохнул он, уткнувшись в её плечо.

У Вильгельм застрял ком в горле, и он зажмурил глаза, вжавшись в плечи. Утерев слёзы, он шмыгнул носом.

— Прости, надо было тебе сразу самому сказать, - прохрипел он.

— Ви, не надо, всё хорошо. Что случилось? Она сказала правду? - спросила Ванесса, выпустив мужа из объятий.

— Да, - Вильгельм кивнул и присел на стол, запрокинув голову.

Он вдохнул и выдохнул.

— Отец забрал девочек в Рохнвент навсегда. Оставил письмо. Лавку м-мамину... Продал.

— Но... Но почему? - она подсела к нему. - Что произошло?

Вильгельм боролся с желанием ничего ей не говорить, а просто свалить на дурость отца. В какой-то степени это ведь можно было считать за правду.

— Он считает меня позором своего рода. Мол, я... Я отказался от его семейного имени. Взял твоё. Говорит, ему стыдно за меня перед друзьями и знакомыми. Вот и наказал меня так. Забрал девочек и лавку.

Ванесса притихла, обдумывая его слова.

— Ненавижу его, - прошептал Вильгельм. - Из него всегда отец был никудышный. Он никогда меня не любил. Следовало ожидать от него подобного.

Совсем недолго помолчав, он взял жену за руку.

— Я так рад, что встретил тебя. Хорошо, что ты у меня есть. И наш Дэвин.

Несса повернулась к нему, собираясь заговорить, но Шайн опередил её.

— Даже не думай хоть в чём-то себя винить, понятно? - его голос стал серьёзнее.

— Но...

— Ванесса, не вздумай. Ты никогда не была виновата в том, как мой отец со мной обходится. Твой ведь тоже... Тебе грубит из-за выбора супруга. Ты меня винила в этом когда-то?

— Нет! - воскликнула она, встав со стола. - Никогда.

— Вот и всё. Мой отец - мудак, Ванесса. Он испортил жизнь девочкам и мне из-за собственных убеждений и страхов. Надо же, посмеялись над ним и сразу бежать, сваливая все грехи на меня. Это он ещё будет меня учить как быть мужчиной.

— Мой отец не лучше, - проговорила она. - Это он начал меня дразнить за фигуру, а не королева. Я скрывала от тебя, потому что не знала, что делать. Думала, сама разберусь. Но... Что-то у меня не получается. Я тоже разочарование семьи.

— Для меня - нет, - он поцеловал её в щёку. - Хочешь, я пригрожу ему, чтоб помалкивал?

— Нет, - она завертела головой. - Хочу разобраться с этим сама. Я должна поставить его на место. Но довольно обо мне сейчас. Как ты?

Вильгельм пожал плечами.

— Лучше. Благодаря тебе и Нату. Он привёл меня в чувства. Я побоялся тебе рассказывать обо всём. Не хотел, чтобы ты плохо о себе думала. Давай договоримся быть честными? Всё же... Мы должны защищаться от остальных, а не друг от друга хранить тайны.

— Верно, - Ванесса закивала, взяв его за руки. - Ты прав.

— Конечно же я прав. Я ведь муж самой умной женщины на свете. А она бы не выбрала тупицу, - он посмеялся.

Крепко обняв жену, Вильгельм расслабленно выдохнул. События сегодняшнего дня показались ему легче и уже не выглядели как конец света. Всё ещё больно, но терпеть можно.

— Я всегда буду тебя защищать, Ванесса, - тихо сказал он.

— А я - тебя, Вильгельм, - она сжала его покрепче.

Лёгкое покалывание между лопаток, заставило их замереть, а затем и вовсе отпрянуть друг от друга. Неприятное ощущение переросло в жжение. Их тересприты засверкали.

— Ай, ай! - Вильгельм пытался ухватиться за спину. - Это ещё что такое?

— Я не знаю! - прошипела Ванесса в попытках дотянуться до болезненного места.

Боль быстро утихла, и они глядели друг на друга, хлопая глазами.

— Что там у меня? - она повернулась спиной. - Посмотри. Больно-то как, ай.

Сняв с неё плащ и задрав рубашку, Вильгельм сдвинул брови и принялся разглядывать отметину на спине.

— Здесь выжжен королевский узор.

— Королевский узор? - Несса вывернула шею, чтобы разглядеть. - Не вижу ничего. Как он выглядит?

— У него... Такой как бы... Круг в центре и... Вокруг, знаешь, такие...

— Милый, просто на доске нарисуй, - она указала на мел.

Алхимик изобразил символ, и Ванесса приложила пальцы к губам.

— Ах, этот. Погоди... Хм. О нём должна быть информация в гримуаре Шайнов.

— Чего, у нас гримуар есть?

— Мхм. Я однажды подслушала разговор короля и королевы. Она нашла его очень давно. Мать в детстве о нём тоже однажды обмолвилась, прежде чем сбежать. Только никому ни слова. Ладно, дай гляну, такой же ли у тебя знак на спине.

Вильгельм снял рубашку, и они убедились в этом.

— Давай пока их спрячем, - предложила Ванесса. - Королеве и остальным ни к чему об этом знать.

— Да, давай, - согласился муж. - Мы с тобой особенные, да? Слушай, а вдруг это королева их оставила как-то? Заколдовала нас? Чтобы контролировать.

— Нет, - она завертела головой. - Она бы давно это сделала. К чему сейчас? К тому же, умей она так, уж все бы с такими метками ходили. Ох, я же помню что-то про них... Хм!

Ванесса раздражённо хмыкнула и дёрнула головой.

— Мне нужен гримуар, - она принялась ходить туда-сюда. - Просто так она не отдаст. Она даже не в курсе, что я о нём знаю.

— Я могу попросить Хейма. Он тайно вычитает информацию. Я придумаю как бы соврать, чтобы он ничего не заподозрил. Он нас не выдаст.

— Хорошая идея. Пусть всё утихнет, а затем ты спросишь у Хейма об этом. И я узнаю правду. Хорошо, хорошо...

— Ты такая прелесть, когда планируешь королевскую измену, - Вильгельм заулыбался.

— Разве это измена? - Несса пожала плечами. - Вот если бы я украла этот гримуар... Эх, был бы во дворце вор.

— Милая, мы всерьёз планируем обокрасть королеву? - алхимик неловко посмеялся.

— Не мы, а я... Ладно, это потом, - она махнула рукой, задумалась и заговорила дальше. - Погоди, а кто заберёт вещи твоей мамы и сестёр из вашего дома, раз его продали?

— Никто, вероятно. К тому же не думаю, что новый хозяин позволит. Отец явно это продумал, чтобы позлить меня.

— Давай попросим Ната туда заглянуть?

— Не знаю даже, он и так уже столько для меня сделал, - ответил Вильгельм. - Ничего. У меня есть мамины очки и воспоминания. Их у меня никто не отберёт.

— Может, мы могли бы... Могли бы попросить короля выкупить лавку? А затем сами у него же и выкупать? Даже с процентами, думаю, мы справимся.

— Лавка стоит нещадно много, милая. Она утеряна. И чем быстрей я с этим смирюсь... Тем лучше. Я устал сегодня разочаровываться.

Вильгельм прикрыл глаза.

— Ох, сколько можно, - он нервно улыбнулся. - Я думал, что уже из глаз всё вылилось, но, нет, ещё осталось.

В дверь постучали, и алхимик закатил глаза.

— Клянусь, я сейчас эту грёбаную дверь... Войдите.

В мастерскую влетели Свен и Фобос.

— В-Вильгельм... - Фобос переглянулся с ним. - Я... Мы... Мы должны кое-что тебе сообщить. Даже не знаю, как начать... В общем... Твой отец, он... Он покинул Монтистен.

— Да, я уже знаю, Фобос. Я всё знаю. И что сестёр забрал. И что лавку продал. Но спасибо. Я ценю, что ты пришёл сразу же мне рассказать об этом.

— Нам очень жаль, - он положил руку на плечо друга. - Поверить не могу, что с тобой такое случилось.

— Ты как? - Свен встал рядом. - Мы всюду тебя искали.

— Спасибо, ребят. Ничего, я справлюсь. Я уже почти смирился с тем, что мамину лавку больше не увижу, так что...

— Вильгельм... - начал Фобос.

— Нет, правда, Фобос. Я просто хочу успокоиться и посидеть с женой. Спасибо, что зашли.

Герцог и стражник переглянулись.

— Ну... Как скажешь... - Фобос пожал плечами.

Он прокрутил на пальце связку ключей. Вильгельм уставился на них, не моргая.

— Эх, раз тебе не надо, то мы пойдём...

Свен пихнул его локтем и герцог ойкнул.

— Ладно-ладно, я пошутил. Держи, - ухмыльнулся он и протянул ключи.

— Откуда... Откуда они у тебя? - Вильгельм вцепился в ключи, там же болтался маленький цветочек лаванды, окутанный твёрдой смолой - старый подарок маме от него.

— Выкупил. Ну, лавку, а не ключи, очевидно, - посмеялся герцог. - Мы же ушли тебя искать, когда ты пропал после получения письма. Подумали, пойдешь домой, и направились туда. А там незнакомец. Мы от него и узнали про твоего отца и всё остальное. Вот я и выкупил лавку обратно, она ведь дорога тебе. Теперь лавка твоя.

Уставившись на ключи, Вильгельм поджал губы и быстро заморгал, будто бы это помогло бы ему не залиться слезами.

— Я всё тебе верну, всё до последней монеты, честно. Я клянусь, я всё...

— Вот дуралей, - Фобос . - Только попробуй хоть монетку подсунь мне.

— Но... Она же таких денег стоила, Фобос... - ключи тихонько звенели из-за дрожащих рук Вильгельма. - Я разве... Разве могу принять это?

— Знаешь... Когда моя мама умерла, - тихо проговорил герцог. - Вера сожгла её вещи. Я бы всё отдал, чтобы вернуть их. И... В общем, я не приму от тебя ни монеты, ты понял?

Вильгельм закивал и утёр глаза.

— С-Спасибо, Фобос, - он всхлипнул. - Я даже не знаю как ещё отблагодарить тебя за это...

— На здоровье. Ванесса, пожалуйста, мужа своего успокой и вбей ему в голову, что мне ничего от него не нужно, - он потрепал его по плечу. - Ну, великий алхимик, мы тебя оставим пока что. У нас есть дела на вечер. И... Вильгельм?

— Д-Да?

— Мы со Свеном считаем тебя семьёй, не забывай об этом. Свен, вон, все вещи в твой дом занёс обратно, их хотел сжечь этот мужик, которому твой папаша продал лавку. Как оказалось, он ему за это доплатил. Ты представляешь? Даже мебель вытащил. Ну, не он, а рабочие, которых он нанял.

— Я там с ним чуть не подрался, - посмеялся Свен. - Упёртый какой, а. Ещё и продавать не хотел, увиливал.

— Спасибо, ребят. Это очень много для меня значит.

— Ну, что ж, мы пойдем. Опаздывать нельзя, - Фобос подтолкнул Свена к двери. - Будут проблемы - обращайся. И ты, Ванесса, тоже.

Ванесса смущенно сложила руки в замок.

— Да, Ванесса, мы ведь и твои друзья, - согласился Свен. - А то ты всегда такая тихая, стесняешься.

— Да, мхм, спасибо, - она торопливо закивала.

— Ай, чуть не забыл! - воскликнул Фобос и вытащил из кармана конверт. - Вильгельм, держи. От твоих сестёр.

— Что?

— Бывший хозяин лавки передал. Сказал девочки ему заплатили, чтобы он отдал тебе это. Теперь точно всё! Увидимся, братец!

Парни попрощались, и Вильгельм тут же вскрыл письмо.

"Любимый братец,

Отец нам сказал, что мы сегодня уезжаем. Представляешь? Он не дал нам с тобой проститься! Мы до сих пор ошеломлены его решение. Далия всё ещё плачет. Авестра тоже. Мы с Изой почти успокоились. Мы все отдали карманные деньги новому владельцу лавки, чтобы он передал тебе наше письмо.

Мы пишем письмо по очереди и собираем вещи, чтобы отец нас не поймал! Он не разрешает с тобой говорить. Сначала писала Сэм своим ужасным почерком, если ты не понял! Это я, Изобель! Мы будем скучать, братец! И передай Дэвину с Ванессой, что мы и по ним будем скучать!

Эти две курицы толком ничего не написали. Вильгельм, я продолжу наше дело, разбогатею, и мы все приедем в Монтистен к тебе, просто подожди. Я стану мастерицей алхимии.

САМА ТЫ КУРИЦА! Вильгельм, это опять я, Сэм. Что за дурость написала Ави?! Обзываться в письме брату!

Вильгельм! R тебя сильна люблю! R уже пачти не плачу и мне можна тут писать! R буду очинь скучать. Не взрывайся и не пей из колбы пока работаеш! R тебя люблю!

Вильгельм, это снова я, Изобель. Отец вышел, так что мы все тут. Мы тебя очень любим, старший братец, и будем безумно скучать. Не грусти, мы обязательно увидимся!

С нетерпением ждём встречи с тобой!

Целуем и обнимаем, твои любимые сёстры Саманта, Изобель, Авестра и ДАЛИR!"

— Девочки... - прошептал Вильгельм и прижал письмо к груди.

— Что пишут? - Ванесса прижалась к нему.

— Вот.

Она пробежалась глазами и улыбнулась.

— Вы ещё увидитесь, - Несса поцеловала его в щёку. - Уверена, они столько интересного про Рохнвент расскажут. Про химер тоже. Может, даже привезут одну? Всегда хотела посмотреть на грифона.

— Я тоже, - закивал Вильгельм. - Спасибо, дорогая. Спасибо, что ты рядом. Пойдём, пора забрать Дэвина. Мы хотели сходить в сад погулять.

Шайны покинули мастерскую, и душа Вильгельма успокоилась от осознания того, какая у него большая семья.

Он всё ещё думал о маме и надеялся, что они им гордится, где бы она ни была.

***

— Ты уверен, что мне можно? - тихонько спросил Свен, ёрзая на стуле. - Может, я постою?

— Сиди я сказал, - Фобос кивнул, наливая вино. - Всё равно никого нет.

Парни сидели в обеденном зале. До ужина у Лоренцов оставалось ещё достаточно времени, так что Фобос особо не торопился, желая продлить миг свободы. Если приказ сестры жить во дворце у неё на глазах, а потом жениться на незнакомке - вообще было свободой.

Свен сидел смирно, почти не шевелясь, он не притронулся к еде. Фобос протянул ему бокал вина.

— Фобос, а если королева увидит, что я пью на службе? - прошептал он.

— Скажу, что приказал, - герцог пожал плечами. - Она в любом случае взбучку устроит мне, даже если ты полы помоешь её платьем.

— Я не могу пить вино вот так, прости.

— Ладно, - вздохнул он и залпом осушил бокал. - Поешь хоть.

Свен пробежался по тому, что было на столе. Ему приглянулся мясной рулет со сливами. Но руки будто бы не слушались, мешая двигаться.

— Я... Не могу... - пробормотал он, осматриваясь.

— Ты шутишь что ли? - Фобос развел руками. - Тут никого, только я.

Двери в зал распахнулись, и Свен вскочил на ноги, встав ровно.

— Дядя Фобос! - воскликнул Ульрик. - А я вас ищу.

— Ульрик, - вздохнул герцог. - Чего тебе?

— Я хотел... Капитан Свен, почему вы стоите? - принц обратил внимание на пустую тарелку возле него. - Разве вы не обедали?

— Нет, ваше Высочество, - он завертел головой.

— Откуда же тарелка с приборами?

— Ульрик, что ты хотел? - повторил Фобос.

— Ах, да, - он подсел за стол к дяде. - Думаю, мне нужен совет.

Сдвинув брови, Фобос принялся вновь наливать вино.

— От меня? - удивился он.

— Да, вы ведь ,кажется, дружите со своим стражником, верно? - Ульрик повернулся к Свену. - Капитан Свен, да что же вы стоите? Присядьте, прошу.

Свен неспешно уселся обратно.

— Дружу, - кивнул Фобос.

— В таком случае, я пришёл туда, куда нужно. Видите ли... Ох, забыл сказать, этот разговор должен остаться строго между нами, - попросил принц. - Пожалуйста.

— Мхм, конечно.

— Роута задирают в строю на обучении, - тихонько сказал Ульрик. - Я не уверен, как мне поступить. Когда мы с ним говорили об этом, он попросил меня не вмешиваться. Сказал, что хочет сам разобраться.

— А в чём твоя проблема-то? - недоумевал Фобос. - Пусть разбирается.

— Я хочу ему помочь, но не знаю как именно. И я не понимаю его это "сам разобраться". Зачем, если есть я?

— Ладно, я поговорю с парнями, чтобы они отстали от него, - усмехнулся Фобос.

— Но это проблему хочу решить я! Я сам! - ответил Ульрик. - Я уже не маленький.

— Зачем, если есть я?

— Дядя Фобос, вы не понимаете, ведь... О, Корона, я понял, о чём говорил Роут, - ахнул принц.

— Вот и молодец, - Фобос отпил из бокала. - У Роута язык и ум подвешен как надо, сам справится, раз так хочет, а ты...

Он положил руку на кристалл у себя на груди.

— Всегда носи с собой тересприт. Никогда не забывай его надевать, ясно? Хоть гвоздем прибей к груди, но у тебя всегда должна быть возможность исцелить его. Ты уяснил, Ульрик?

Ульрику стало не по себе от резко сменившегося тона дяди, и он медленно кивнул. Свен увидел, что Фобос напрягся, не отпуская камень из ладони.

— Дядя Фобос, у вас всё хорошо?

— Да. Ступай, - отрезал он.

— Ладно, - пробормотал Ульрик. - До свидания, капитан Свен. И дядя Фобос. И спасибо за совет.

Парень поспешно удалился. Свен переглянулся с Фобосом, а затем уставился в тарелку, всё-таки добравшись до мясного рулета.

— Что, даже никаких комментариев? - чуть раздражённо спросил герцог.

— Нет, - спокойно ответил Свен, нарезая рулет.

— Серьёзно? Ничего не скажешь?

— А что я должен сказать?

— О, нет, Фобос, что случилось, у тебя так поменялось настроение! Давай поговорим? - передразнил он голос Свена.

— Я же обещал не лезть тебе в голову, - пробубнил Свен. - Вот и не буду.

— Но ты же хочешь, да? Расколупать меня и всё такое, а?

— Нет.

— Ясно, - Фобос осушил ещё один бокал. - Похер.

— Лезу в голову - не нравится, не лезу - не нравится. Что ты хочешь от меня? - устало спросил Свен.

Промолчав, Фобос откинулся на спинку стула и отвернул голову.

— Ничего. Отстань от меня. Ешь быстрее, я хочу уйти.

Не выдержав, Свен поднялся и вышел из-за стола.

— Идём.

— Да доешь ты свой рулет, - Фобос закатил глаза.

— Я больше не хочу. Идём, - голос Свена был почти безжизненным.

— И что не так? Опять я п-плохо себя веду, да? - он встал следом, слегка пошатываясь, его пьяный язык заплетался.

Свен быстро подошёл к нему, закинул на плечо и открыл портал в покои герцога. Он уложил Фобоса на кровать, не обращая внимания на его недоумённую ругань.

— Протрезвей, - буркнул стражник.

— Я..? - Фобос поднялся с кровати, но едва не упал.

Он подошёл к Свену и толкнул его, но сам не удержался на ногах и чуть не шлёпнулся на пол, если бы его стражник не поймал неуклюжего герцога.

— Фобос, - Свен очень тяжело вздохнул и прикрыл глаза. - Угомонись.

Он усадил Фобоса на кровать. Плюхнувшись на спину, герцог повернулся на бок.

— Ни на ком я ж-жениться не буду, пшли все нахер.

— Иди умойся, нам нужно собираться на ужин к Лоренцам, - Свен чуть толкнул его. - Фобос?

— Отвали. Делаешь вид, что тебе не всё равно на меня, а на с самом деле тебе всё равно... Я тебе даже не нужен. Меня сегодня... Сватать поведут... А ты молчишь, ничего мне не говоришь, тебе вообще всё равно...

— Что за ерунду ты несёшь, Бриллар?

— Лучше бы я т-так и умер в это грёбаной к-купальне...

— Чего? О чём ты вообще? - он затряс Фобоса. - Фобос? Фобос, что за хрень?

Фобос вскочил с кровати и со всех ног побежал в купальню, попутно врезавшись в дверь. По звукам Свен понял, что его стошнило. Он взял из шкафа пару полотенец и направился за герцогом.

— Я же... Ой, - Фобос обнимал белоснежный унитаз. - Просил не трясти меня, когда я... Я...

Его вытошнило вновь.

— Прости, - Свен закрыл дверь и включил напор воды. - В следующий раз попробуй не опустошать сразу четыре бокала крепкого вина залпом за обедом.

— Я сам... Сам разбе... - Фобоса вырвало ещё раз, и он захныкал. - Ох... Гадость... Через нос пошло... Щиплет...

Свен присел на колено возле него и погладил по спине. Закашляв, Фобос вытер слёзы с глаз.

— Ты всё? - Свен убрал челку с его глаз.

— Мхм.

— Пойдём, - он помог ему подняться и нажал на серебряную кнопку смыва, украшенную самоцветом. - Тебе в душ нужно. И мне тоже, я думаю. У нас ещё есть время до ужина. Вода скоро наберётся.

Фобос отошёл к расписной раковине и принялся чистить зубы и полоскать рот, пока Свен скидывал с себя одежду. Он повернулся к Фобосу, тот выглядел уже не таким бледным и потерянным. И не таким озлобленным. Немного остыв, Свен осознал, что герцог вредничал и огрызался из-за страха и беспомощности, как и всегда. Сестра постоянно пыталась испортить ему жизнь, из-за чего Фобос кусался.

— "И что вообще значило это "лучше бы я так и умер в купальне"?"

Свен принялся мыться, изредка поглядывая на Фобоса, который уже дочистил зубы и просто стоял, глядя на себя в зеркало. Он видел его лицо, выражавшее ничего, кроме плохих попыток успокоиться. Стражник изо всех сил боролся с желанием обнять и зацеловать Фобоса, а затем украсть его к себе домой и никому не отдавать.

Раздевшись, Фобос медленно зашёл в воду и встал под водопад, чтобы намочить волосы. Не решаясь подойти, Свен просто посматривал на него. Он не сдержал улыбку, когда заметил, как Фобос быстро натирал пеной лицо и волосы, словно мышонок.

Герцог, смыв пену и столкнувшись с ним взглядом, смущенно поджал губы.

— Чего? - буркнул Фобос. - Извинений ждёшь, да?

Подойдя ближе, Свен убрал прядь с его лба и оставил на нём поцелуй.

— Ты чего делаешь? - пробормотал Фобос, но не отошёл.

— Мне не всё равно, - начал Свен и положил ладони на его щёки. - Мне никогда не было всё равно, Фобос. Даже если ты невыносимый или до ужаса вредный. Я не хочу тебя терять, я не хочу отказываться от того, что между нами сейчас. Чем бы это ни было, мне оно дорого. Мне с тобой хорошо, не только спать, но и просто проводить время. Я люблю обедать с тобой и гулять, играть тоже мне с тобой нравится. Я бы столько отдал, чтобы этой помолвки не было. Я не хочу, чтобы ты женился.

Фобос стоял, хлопая ресницами и не зная что сказать.

— А молчал я... - продолжил стражник, отведя взгляд. - Потому что мне тоже больно. Толку было эту тему поднимать, если это бы тебя только расстроило? И меня тоже. Не хотел провести с тобой последний день в слезах. Тебе и без того плохо.

Дослушав, Фобос сделал шаг вперед и обвил его шею руками, а затем положил голову на плечо.

— Я вёл себя как придурок, - проговорил он тихонько.

— Это точно, - Свен обнял его в ответ и крепко прижал к себе.

— Кхм. П-Прости меня.

— Всё хорошо, Фобос.

— Я не дам этой свадьбе случиться.

— Что? - Свен взял его за плечи и отодвинул, чтобы посмотреть в глаза. - Фобос, ты чего удумал? А как же твоя сестра?

— Ты думаешь я буду напролом идти? Ты недооцениваешь мой блестящий ум и хитрость. Я не позволю ей торговать мной, как собакой. А ты...

Фобос неловко прокашлялся и скрестил руки на груди, стараясь не смотреть на Свена. Затем герцог привстал на носочки и быстро поцеловал его в щёку.

— Спасибо, - тихо сказал он тут же отвернувшись, чтобы не светить красными щеками. - Ну и что ты встал? Давай мойся, нам ещё наряд мне выбирать.

— Л-Ладно, - Свен заулыбался, вжавшись в плечи.

Закончив с водными процедурами, парни ушли переодеться. Свен начищал принесённый доспех, пока Фобос перебирал рубашки.

— Эту, может? - спросил он, приложив к груди ярко-голубую и блестящую свободную рубаху.

— Слишком пёстрая, построже надо что-то, мне кажется. Думаю, твоя сестра бы так сказала.

— Ох... - Фобос закатил глаза и цокнул. - Я не для сестры наряжаюсь.

— Ну, что именно нравится дамочке из Лоренцов я тем более не знаю, - буркнул Свен.

— А если ещё немного подумать?

— О чём тут думать-то? Я её видел-то один раз краем глаза.

— Свен, ты правда думаешь, я наряжаюсь для девчонки, свадьбы с которой боюсь больше, чем огня, и хочу не допустить?

— Тогда не пойму, почему ты моё мнение вообще спросил. Только больше запутал, - Свен развёл руками.

Тяжело вздохнув, Фобос протёр лицо.

— Свен, что тебе нравится видеть на мне?

Наконец дойдя головой до нужной точки, Свен вскочил на ноги и сам заглянул в шкаф Фобоса, немного озадачив герцога.

— Вот, - стражник протянул ему одежду.

— Э-э, я же в этом хожу, когда лень надевать чего покрасивше, - недоумевал Фобос. - Голубая рубаха и белые штаны. Серьёзно? Это?

— Мхм, - Свен закивал. - Мне ты в этом очень нравишься. О, и ремни твои.

— А? Эти что ль? - он снял с крючка ремешки из светлой кожи, на которых обычно закреплял тересприт.

— Ага-ага. Люблю, когда они из-под рубашки выглядывают. Так и хочется ухватиться. К тому же очень удобно держать тебя за них сзади, пока я...

— Я понял, - прервал его Фобос.

Ему совсем не хотелось сейчас говорить об интиме, всё же его пугала одна только мысль о том, что больше со Свеном они не разделят постель. Но он старался думать о хорошем.

— Надо же, как ты сразу заболтал про наряд, - хмыкнул Фобос. - Не знал, что у тебя есть в этом предпочтения. Я считал, что больше нравлюсь тебе без одежды. Или в простынях.

И всё же он затронул эту тему, ругнув себя в мыслях за то, что не сдержался.

— Ну, конечно же нравишься, - заулыбавшись, Свен нелепо посмеялся, чтобы хоть как-то скрыть небольшую неловкость. - Но ещё мне нравится, когда у тебя в нарядах что-то видно совсем чуть-чуть под одеждой. Я всегда думал, что ты меня так дразнишь.

— Теперь буду, - усмехнулся Фобос, скидывая с себя халат.

— "Какой "теперь буду"? Что я несу..?" - он прикрыл глаза, надевая штаны.

Пытаться наладить отношения, которые, возможно, в ближайшем будущем будут полностью уничтожены, не было разумным поступком, как ему казалось. Фобосу хотелось биться головой о стену из-за своей слабости перед Свеном.

Он повернул голову. Стражник продолжал начищать доспех. Ещё и язык высунул. Как глупый пёс.

Фобос ругал себя в голове за всё, что сегодня происходило. За глупые ссоры, за тот поцелуй в щёку в купальне. За "теперь буду". За желание поцеловать Свена. Куда-нибудь. Да хоть куда. Больше хотелось в губы. Он не помнил каково это и помнил одновременно. Как будто во сне, воспоминания словно вертелись на языке и дышали в губы, напоминая о поцелуях.

— Эй? - Фобоса вырвал из мыслей голос стражника.

— М?

— Ты чего? - Свен убрал сталь из рук и встал рядом.

— Ничего, - Фобос нагло уставился на его губы, облизав свои.

— "Побрился. Колоться не будет," - бормотал он у себя в голове, смотря вблизи на гладкие щеки и подбородок.

Умом герцог понимал, что сейчас из-за страха всё потерять, он так сильно хотел раскрыть все карты перед Свеном. Сделать и сказать всё, что после этого ужина, вероятно, уже будет нельзя.

Он так старался сдержаться, так сильно, а за это даже ему не достанется никакой награды. Слишком нечестная игра, всё же Фобос привык, что в играх жульничал только он.

Хотя, быть может, наградой могло бы стать целое сердце Свена? Ненадолго Фобос задумался о том, что переживал только о себе. Свен и правда сказал, что ему тоже плохо. Разве стоило сейчас дразнить его поцелуями, заманивая надеждой, а потом разбить сердце? Что же всё-таки чувствовал Свен?

Сейчас, судя по лицу, беспокойство.

— Фобос? - вновь позвал он. - Тебе нехорошо? Воды принести?

— "Он больше не зовёт меня "зайчик"..." - осознал Фобос, в очередной раз услышав своё имя, и в сердце у него кольнула тоска по глупому, но ласковому прозвищу.

— Зайчик?

Герцог тут же поднял взгляд, и Свен посмеялся.

— Знал, что это выведет тебя из ступора. Неужто настолько бесит, когда так зову? - он растянул губы в фальшивой улыбке, которая была настолько неубедительная, что Фобос тут же вспомнил, как говорить.

— Зови если хочешь, - выпалил он. - Пускай будет.

— Серьёзно? - Свен изогнул бровь. - Тебя же оно раздражает. Я ведь поэтому и перестал.

— Ну-у... - Фобос и не подозревал, что однажды не сможет быстро придумать ложь. - Э-э... Я привык уже, оставь.

Закончив одеваться, Фобос стоял у зеркала, поправляя ремни, чтоб те сидели ровно. Он застыл ненадолго, вспоминая себя с длинными волосами. Проведя пальцами по чёлке, герцог опустил взгляд.

— Знаешь, - тихо сказал он. - Мне нравились длинные больше.

— Да? - Свен размял плечи, сталь на нём сверкнула. - Ну, отрастут жеж.

— Я состриг, чтобы себя испортить.

— Чего? - он склонил голову. - Не понял.

— Я знал, что Вера мне невесту ищет. И в Ватентисте это меня так угнетало, что я напился и состриг волосы. Как попало. Эльфы наутро помогли выровнять, насколько это было возможно. Я думал, что это отсрочит её поиски, потому что я теперь не такой красивый. Я даже хотел шрам на лице себе оставить, но не решился.

— Ты так не говори, Фобос, - Свен подошёл и развернул его к себе, голос его сделался серьёзным и твёрдым. - Ты что? Нельзя так с собой.

— А тебе больше нравятся длинные или короткие?

— Мне..? - он заправил герцогу прядку за ухо.

— Будь у тебя возможность вернуть мне длинные волосы, ты бы её использовал?

— Да, - не задумываясь ответил Свен.

Фобос уставился на него с таким расстройством в глазах, что стражник быстро поспешил объясниться.

— Потому что тебе хочется их вернуть. Я бы всё сделал, лишь бы тебе нравилось твоё отражение.

— Ты на вопрос так и не ответил. Длинные или короткие? - не унимался Фобос.

— На длинных причёсок больше сделать можно. Я любил разглядывать твою косу с белыми прядками. Так что, наверное, длинные, - пожал плечами Свен. - Но короткие тоже тебе идут. Ты хотя бы перестал прятаться за волосами, и я вижу твою мордашку постоянно.

— Отращу обратно, наверное, - Фобос провёл рукой по белым волосам на загривке.

— О, так я могу увидеть тебя с волосами по плечи? - стражник легонько боднул его лбом в висок. - И с любой другой длиной. Любопытно.

Фобос заулыбался, и Свен облегчённо выдохнул, поняв, что смог его порадовать.

— Идём? А то опоздаем, - стражник глянул на закат за окном.

— Да-да, сейчас, - Фобос поправлял плащ с белым мехом, который удалось отстирать после вина.

Он всё двигал застёжку туда-сюда, пока Свен стоял под боком.

— "Раньше же постоянно лез поцеловать, а сейчас-то что?" - ворчал про себя Фобос. - "Ну, давай!"

— Ты себе сейчас шею сотрёшь, - подметил Свен. - Вон покраснело уже. Нормально сидит у тебя плащ.

— А на лице всё в порядке? - Фобос слегка задрал голову и выдвинул вперёд, поближе к нему.

— М-м... Все веснушки на месте, да, всё в порядке.

— Свен, я серьёзно. Получше посмотри, - он ещё немного выпятился в надежде на поцелуй.

Раздался стук.

— Фобос, это я, - он узнал Хейма и открыл дверь.

— Хейм, - удивился герцог. - Привет.

— Ваше Величество, - Свен поклонился.

У короля в руках была маленькая узорчатая шкатулка из светлого дерева.

— Свен. И ты тут. Праздновать идёте? - тихо спросил король.

— Ага, вроде того, - прохладно ответил Фобос, не понимая шутил Хейм или нет.

Неважно, шутил или же нет, он, возможно, лишил его поцелуя от Свена.

— Тогда хорошо, что я успел, - медленно произнёс король, вручая шкатулку. - У тебя сегодня день рождения. Поздравляю. Это тебе.

Фобос и Свен мельком переглянулись.

— Спасибо, Хейм, - герцог взял подарок, смягчившись.

— Завтра поминальный день матушки Вильгельма, сильно не засиживайтесь сегодня, - произнёс он. - С утра...

Он помолчал недолго, неторопливо моргая. Парни вновь переглянулись.

— С утра прибудет леди Шарлотта.

— Хейм, ты выпил что ли? Ты же сегодня привел Шарлотту. А день рождения мой... Кхм. Прошёл. Вчера был.

Король вновь затих, его мягкое выражение лица сменилось на взволнованное. Он похлопал себя по карманам.

— Где Вильгельм?

— Наверное, с Ванессой, - предположил Фобос.

— Прости, что не поздравил, - пробормотал он и поспешно ушёл.

Парни остались в тишине.

— Это... Было странно, - прошептал Свен.

— Мхм, - кивнул Фобос, разглядывая подарок. - Хейм часто что-то забывает, но обычно это какие-то мелочи. Он ведь сам Шарлотту сюда доставил, как можно было забыть? Ещё и Вильгельм ему зачем-то понадобился.

— Да уж. А что в шкатулке?

Фобос осторожно её открыл и едва не выронил.

— Карты! - воскликнул он. - Блестящие, с рыбками! Те, что я хотел! В Ватентисте их всего три колоды сделали, я купить не успел! Как он узнал вообще? Ничего себе!

Фобос убрал шкатулку на верхнюю полку своего шкафчика с другими колодами карт, которые собирал.

— Всё. Теперь точно идём, - произнёс он почти слышно, увидев почти полностью спрятавшееся за горами солнце.

Фобос решил, что именно по дороге в поместье Лоренцов он и придумает свой план как расторгнуть свадьбу. Главное, чтобы дорога была достаточно длинная.

***

После обеда с принцем Роут принялся за уборку, так как у него не осталось дел на сегодня. Он прошёлся с метлой, а затем и с шваброй по всем полам и убрал пыль. Учитывая, что в это время он раньше бегал по Угольнику и лесу, проверяя подработки и ловушки, то сейчас парень, ну, практически отдыхал!

Во время уборки у порога башни он тихонько мычал под нос мелодию, составляя в голове список тех, кто ему нравится во дворце.

На первом месте, кто бы мог подумать, его Высочество, принц Ульрик. Роут, наверное, никогда не уберёт его с пьедестала. Ему казалось: сколько бы дней ни прошло, он всё равно будет иногда щипать себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего. Принц Ульрик выбрал его. Он мог об этом только мечтать, и то не всегда. Самый добрый, умный, красивый принц на свете действительно пожелал, чтобы Роут был рядом с ним. Роут обожал в нём всё: от нежно-голубых глаз до чарующего запаха. От принца всегда приятно пахло сладким розовым маслом, но Роуту было любопытно, как пахнет принц Ульрик сам по себе. А ещё он надеялся, что никто никогда не прочитает эти мысли в его голове.

На втором месте он решил разместить Вильгельма Шайна. Сначала он подумывал поставить туда короля Хейма, но всё же Роут не чувствовал себя с ним достаточно спокойно для этого. А господин Вильгельм очень добр к нему и приветлив, а также вежлив. К тому же, судя по всему, у него хорошие отношения с женой и сыном, а такой человек плохим быть не может, так решил Роут.

Закрывал тройку у Роута король Хейм. Ему нравилось, что он помогал Ульрику и Ранелии. Ну и самому Роуту, конечно. Ему казалось, что у короля весьма специфичное чувство юмора, но всё не так уж плохо. Даже немного смешно от того, что король всего Монтистена вёл себя так дурашливо, превращаясь в ворона.

К четвёртому месту Роут задумался, не зная кого туда поставить, поэтому там остались сразу четыре человека: Ванесса Шайн, Натаниэль Ламберт, Фобос Бриллар и Свен Вейнер. Он пока знал их недостаточно хорошо, чтобы расставить по местам, но они ему казались порядочными и честными людьми.

На пятом месте он оставил принца Эльбруса. Роута слегка злило, что он пытался ухаживать за его сестрицей, но плохого принц ничего не сделал, даже и близко. Вероятно, он был предвзят из-за беспокойств за Рани, но Роут ничего не мог с собой поделать.

И на последнем месте у него королева Аливера. Он сразу почувствовал от неё ауру неприязни и враждебности. К тому же у него из головы не выходило то, как она не отозвала собак, ведь принц Ульрик явно их боялся. Как этого можно было не заметить? Вероятно, королева заправляла всей семьей, а значит, Роуту необходимо было завоевать её расположение, хоть она ему совсем не нравилась.

— Стражник со шваброй, надо же, - Роут поднял голову.

Неподалёку стояла королева, оглядывая его снизу вверх.

— Защищаешь моего сына от грязи? - спросила Вера, засмеявшись.

— От чего попросит - от того и буду защищать, - ответил Роут.

Улыбка сползла с лица королевы, сменившись язвительным холодом.

— Я разве разрешала тебе говорить?

— Так вы же вопрос задали, я и ответил, - Роут почесал затылок.

— Это была шутка. И ты снова ответил без моего разрешения. Тебя где воспитывали, мальчик?

Роут молча смотрел на неё.

— Ты оглох? - королева подошла ближе.

Он всё так же тихо стоял, держа в руках метлу. Тогда Вера ухмыльнулась.

— Быстро учишься.

— "Нет, рыжая стерва, я просто не хочу с тобой разговаривать," - Роут пожал плечами.

— Ты правда его друг? - спросила она, выделив слово "друг".

Роут кивнул.

— Что же он мне про тебя не говорил..? - задумчиво пробормотала она, - приложив пальцы к подбородку. - И почему...

Она прищурилась, глядя на Роута.

— С рождения такие?

Роут склонил голову в знак вопроса.

— Корона, да ответь-ответь, - Вера прикрыла глаза от недовольства.

— Вы про глаза?

— Кристально ясно, что да.

Парень вновь притих.

— Ты сейчас вылетишь из этого дворца, ты меня понял? - голос её стал строже. - Можешь ответить на все следующие мои вопросы.

— Да, с рождения, - Роут испытал удовлетворение от эмоций королевы.

— Мать есть? У неё тоже серые?

— Нет. И были зелёные.

— А отец?

— Зелёные.

— У сестры твоей тоже зелёные... - задумчиво пробубнила она. - Ещё родственники есть?

— Я никого не знаю кроме отца, - Роут пожал плечами. - Так что нету.

— Ясно, - раздосадовалась королева. - Толку от тебя никакого. Лучше пол вымой. Вон тут пятнышко.

Она прошла мимо парня и направилась к сыну наверх. Роут тихонько поднялся на несколько ступеней и прислушался.

— Матушка! Добрый день! - принц звучал так радостно, что Роут сам заулыбался. - Как ваши дела? Я так скучал по вам! Мы давно не виде...

— Не сейчас. Ульрик, сегодня ужин в поместье Лоренц, там будет встреча твоего дяди Фобоса и его невесты.

— Ох, ничего себе, дядюшка Фобос женится? Как здорово! Я слышал, что семья Лоренц с недавних пор владеет винным производством! У них есть новое апельсиновое вино, оно точно будет на ужине! Мечтаю попробовать! Ах, наверняка там будет и ещё что-то вкусное! Я выберу что надеть и спущусь к вечеру!

— С чего ты взял, что тебя приглашали?

Наступила тишина. Роут до белых костяшек сжал рукоять швабры и затаил дыхание. В груди неприятно похолодало, и он сдвинул брови в ожидании ответа принца.

— Мне... Нельзя пойти? - он едва расслышал слова принца. - Почему же? Что я сделал не так? Вы ведь всегда брали меня с собой на ужины.

— А что будет, если ты поранишься у всех на глазах? - королева перешла почти что на шёпот. - Ты хочешь, чтобы все увидели тебя... Таким? Хочешь опозорить свою дорогую матушку?

— Я... Н-Нет, матушка, что вы, я не хочу... - ответил принц дрогнувшим голосом.

— Вот и славно. А зашла я сюда, чтобы попросить тебя сегодня лечь спать пораньше, меня до ночи не будет во дворце. Завтра поздним вечером ты будешь мне нужен. Постарайся не уснуть. Тебе всё ясно, Ульрик?

— Да, матушка, - принц звучал совсем безжизненно. - Конечно. Я всё п-понял.

— Хорошо.

Услышав стук каблуков, Роут спустился и принялся тщательно натирать пол.

— Пятно, - раздалось за спиной. - Ты так и не протёр.

И королева ушла, цокая каблуками. Быстро вытерев пятнышко, Роут поднялся и на носочках прокрался к спальням. Принц Ульрик лежал у себя на кровати спиной к нему.

— Ваше Высочество? - тихо позвал Роут.

Ульрик ничего не ответил.

— Всё хорошо? Принц Ульрик?

— Отстань от меня. Уйди.

По голосу и всхлипу Роут понял, что принц не смог сдержать слёз. Обругав королеву всеми словами из своего запаса, Роут уселся на кухне, думая что бы сделать. Он явно не сможет притащить принца на этот приём. Также ему не удастся вообще туда попасть, это точно. Уже темнело, нужно было срочно придумать хоть что-то.

— И чё делать..? - вздохнул Роут, стуча пальцами по столу. - Хм...

Чтобы не терять время, он принялся домывать посуду, пока искал решение проблемы. Просить о помощи короля он не решался, всё же ему казалось, что это злоупотребление. Затем Роут вспомнил слова королевы о том, что там будет герцог Фобос. Роут ведь как раз подумывал спросить у него или Свена о мелкой подработке. Так, быть может, плату ему взять бутылкой апельсинового вина с вечера?

Вскочив, Роут вышел из башни. А затем остановился.

—"Бляха, а где комната герцога?" - он осмотрел коридор. - "У кого б спросить... "

Услышав торопливые шаги, он повернулся и увидел спешащего Эльбруса.

— Э... - хотел было позвать его по имени Роут. - Принц Эльбрус!

Парень остановился и, заметив Роута, улыбнулся.

— Здравствуй, Роут, - он подошёл к нему. - Ты что-то хотел? Прошу, обращайся ко мне по имени, когда рядом нет взрослых. Мы же друзья.

Роут прокашлялся и потёр шею.

— Ну, ладно, - он пожал плечами. - Ты не мог бы сказать где сейчас герцог Фобос, пожалуйста?

Эльбрус закивал и объяснил ему, как добраться до дядюшкиных покоев.

— "Только бы он ещё не ушёл..." - молился про себя Роут, проскользнув на повороте.

На стук в дверь никто не ответил, и Роут рванул в сторону спуска на первый этаж. Заметив две рыжие головы, он воскликнул:

— Герцог Фобос!

Парни обернулись.

— З-Здрасьте... - Роут схватился за перила, переводя дух.

— Ах, маленький стражник большого принца, - усмехнулся Фобос. - Здравствуй, Роут.

— Я... Ой... - парень подошёл ближе. - Щас я...

— Отдышись, мелочь, - посмеялся Свен и потрепал его по плечу. - Куда так несёшься?

— Фух... - Роут вдохнул и выдохнул. - Герцог Фобос, а вы же на ужин идёте? К семейству Лоренц?

— Да, всё верно.

— Герцог Фобос, мне очень нужна бутылка апельсинового вина, - Роут заговорил тише. - Что вы хотите за неё взамен? Ну, кроме денег... У меня их как бы... Нету.

— Деньги есть у меня, - ухмыльнулся он, а затем задумался. - Хм...

— Ну, мож, вам чего починить надо? Или... Эм... - парень всё старался придумать хоть что-то.

— Зачем тебе вино, если не секрет? Любишь выпить? - спросил герцог.

— Ваша Светлость, собутыльник в виде пятнадцатилетки вам ведь не нужен, верно? - твёрдо спросил Свен.

— Это не мне, это для... Ну... Для принца Ульрика, - Роут перешёл почти на шёпот.

— Ах, мамка не разрешила пойти на приём, и Ульрик подослал тебя? - возмутился Фобос. - Вот маленький наглец, я ему...

— Нет-нет-нет! Он не знает, что я тут. И не в курсе про вино.

Роут замялся, но всё же продолжил.

— Принц Ульрик так расстроился, я хотел раздобыть вино, чтобы он не грустил.

— Ох, ну что за прелесть, - посмеялся герцог. - Ладно, будет тебе вино. А взамен... М-м, о, ты пойдешь на вечер с нами.

— Ч... Чё..? - Роут понадеялся, что ослышался.

— Ты что удумал? - прошептал Свен ему на ухо.

— У меня будет к тебе поручение, - Фобос проигнорировал стражника.

— Поручение? - переспросил Роут. - Ладно. Но я не одет для вечера, герцог Фобос.

— Вполне себе одет.

Фобос поправил воротник на сиреневой узорчатой рубашке Роута, осмотрел его штаны, пояс и сапоги. Они были чистые и очень даже опрятные. Парнишка выглядел с иголочки.

— Только вот... - Фобос снял свой голубой плащ с мехом и нацепил на него. - Мхм... Хорошо. И ещё...

Он расплёл его хвост и слегка приложил волосы.

— Сегодня ты - часть моей свиты, как и Свен, - сообщил герцог.

— Я ж не знаю как себя вести, герцог Фобос. Вы чё, я вас опозорю.

— Улыбайся, смейся если все смеются, хвали еду и выпивку. Вот и весь секрет, - герцог похлопал его по плечу.

— Но... Принц Ульрик расстроится, если узнает, что я был на вечере, куда его не звали.

— Роут, дорогуша, если ты не знал, то принц Ульрик - это не всё, что есть на этом свете, - проворчал Фобос. - Мать ему всё равно не разрешила, он в любом случае там не окажется. Всё, идём!

Легкая ткань опустилась на плечи герцога, Свен отдал ему свой синий плащ с белоснежным мехом.

— Герцогу нельзя мёрзнуть, - сказал он тихо, пока Роут молча и с любопытством наблюдал за ними.

Парни торопливо шли по городу, вокруг не было ни души.

— Роут, - негромко позвал Фобос. - На вечере ты будешь выполнять мои маленькие поручения, пока я буду отвлекать гостей.

— Какие поручения?

— Тебе нужно будет найти покои дочери лорда и пробраться в них.

— Фоб... - хотел было возмутиться Свен.

— Тихо, - одёрнул его Фобос. - Постарайся найти что-нибудь компрометирующее. Или что-то, что может помешать нашей с ней помолвке. Разумеется, делай всё скрытно. Ты маленький, тебя будет легко упустить из виду гостям. Поверь, я смогу привлечь их внимание.

— А если меня раскроют?

— А ты постарайся, чтобы не раскрыли, дорогуша. Ах, в любом случае я тебя не выдам, что-нибудь придумаю, не волнуйся. Но, Роут, прошу, мне очень нужна твоя помощь. Помимо бутылки вина я дам тебе пять сотен золотых. Тысячу, если найдешь что-то интересное о леди Женевьеве. Идёт?

Не помня, когда последний раз слышал "золотых" и "пятьсот", а уж тем более "тысяча", в одном предложении, Роут закивал. Нельзя было отказываться поработать на герцога, всё же это то, чего он и добивался.

— Первое время держись рядом со Свеном. Повторяй всё, что он делает. Если моя сестра станет лезть с расспросами - скажи, я велел молчать.

— Разве она не скажет, что главнее? Королева всё же, - подметил он.

— Да, ты прав. Просто ответь ей, что я взял тебя познакомить с элитой. Дальше она уже мне голову ковырять пойдет.

— Как-то не хочется, чтобы у вас проблемы были из-за меня, герцог Фобос.

— Дурилка, это же мой план, - он потрепал Роута по волосам. - Расслабься и отдохни. Я герцог, а ты здесь со мной. Ешь и пей всё, что хочешь. И не забывай об уговоре. Понял?

— Понял, - кивнул Роут.

Перед ним виднелось величественное трехэтажное поместье из белого камня и ярко-рыжей крыши, окружённое узорчатой изгородью цвета серебра. Роут засмотрелся на пушистые заснеженные ели, высаженные вдоль дорожки к дому. Также ему приглянулся уютный сад со скамейками.

В окнах кружили дамы в платьях и мужчины в изысканной одежде. На одном из балконов Роут увидел девушку с длинными золотыми волосами, на ней было пышное тёмно-синее платье с прозрачными рукавами. Она пересеклась с ним взглядом, а после вбежала в дом.

— Это леди Женевьева. Вероятно, её покои там, - шепнул Свен Роуту.

Кивнув, Роут вытер вспотевшие ладони о штаны. Этот вечер точно будет долгим.

***

Хейм чувствовал себя мальчишкой, пока тайком в своём же дворце крался в темноте. Его длинный синий халат бесшумно волочился следом, пока король почти на цыпочках передвигался меж коридорами.

Он трижды постучал в дверь, еле касаясь её костяшками, а затем затаил дыхание. До него донеслось: "Войдите", Хейм дрожащей рукой быстро потянул за ручку и нырнул в покои.

Одинокая свеча на тумбе освещала тонкие черты лица Шарлотты, что лежала на кровати с книжкой в руках.

— Пришёл, - она говорила шёпотом, поправив красные очки-половинки.

Подвинувшись, женщина похлопала ладонью по постели. На Шарлотте была короткая и простая белая сорочка. Леди легонько болтала ногами, глядя на Хейма, которому приглянулась её причудливая причёска: пучок и свободные пряди спереди.

— Кто-то побрился. Неужели король рассчитывает на поцелуй? - прошептала она, хихикнув.

Не сдержав улыбки, Хейм потёр подбородок и подсел к ней на кровать.

— В рубашке, - Лотти вытянула шею и, поправив очки, увидела шёлковую синюю ткань под халатом. - Ты всегда в ней спишь?

— Иногда без неё. Но особой разницы я не чувствую, если честно. А тебе идут очки.

— Спасибо, - женщина пальцем их поправила. - Зрение стало подводить.

— Достать для тебя тереспирит?

— Нет, не стоит. Как-то неправильно человеку обладать такой мощью. Хоть почти все тересприты ограничены из-за знаков на оправе, всё равно.

Хейм взял в руку камень, что болтался у него на шее и провел пальцами по чистой оправе.

— Конечно, для короля ограничений нет, - Шарлотта с ухмылкой пожала плечами.

— Для твоего сына тоже. Его кристалл не опечатан, ты же знаешь.

— Да, но мне всё ещё не по себе, что у Тани такая могущественная вещь в глазнице. А если он вспыхнет или взорвётся?

Хейм легонько посмеялся.

— Тересприты так не делают, Лотти. Тебе не о чем волноваться. Свободный тересприт лучше для Натаниэля, ведь он лекарь. В королевстве очень мало людей, у которых кристаллы дают полную власть над магией. Твоему сыну ничто не угрожает. С помощью камня он сможет защитить себя, я ведь научил его нескольким заклинаниям, если ты не забыла. Уж столько времени прошло, а ты всё беспокоишься.

— Да, ты прав, - она вздохнула и отложила книгу. - Но каждый раз, когда я оказываюсь в Монтистене, все старые страхи выползают наружу и начинают донимать меня. Натаниэль уже такой взрослый, а я всё как наседка.

— Мамы они такие, - мягко ответил Хейм. - Тебе нечего стыдиться. Моя мама вот... Мне было больше тридцати, когда она умирала, но она всё равно...

Король ненадолго замолчал, губы его дрогнули.

— Всё равно спрашивала, хорошо ли я ем и сплю, - он горько улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. - А как она меня отругала за курение... Кстати об этом...

— Да, давай, - Лотти слезла с кровати и накинула плащ на плечи.

Хейм достал трубку из кармана халата, и они уселись за стол, поставив свечу рядом. Шарлотта приоткрыла окно и закрепила небольшой зажим, чтобы ветер не шатал створку. Штору она оставила задёрнутой.

— Умоляю, не говори Натаниэлю, - прошептала она, взяв из его рук трубку. - Он мне в прошлый раз такую лекцию устроил.

— Ты каждый раз просишь, - засмеялся он, чиркая спичкой. - Не скажу я, не скажу.

Шарлотта сделала затяжку и выдохнула в оконную щель, затем легонько покашляла.

— Хейм... - она еще раз кашлянула в кулак. - Какой крепкий.

— Прости, - Хейм затянулся. - Я мало что чувствую, совсем забыл поменять табак на мягкий.

— Ай, ничего. Всё своё оставила дома по привычке. Всё же Лаванда тоже меня ругала за курение, - она издала смешок. - Как-то раз подсыпала мне ды́мку прямо в трубку, представляешь? Поджигаю, а у меня перед глазами вспыхнуло фиолетовое облако! А запах...

Шарлотта поморщилась, прикрыв глаза, затем взяла трубку и сделала затяжку.

— Ужас. Она так смеялась надо мной, со стула даже свалилась. У меня лицо от фиолетового цвета не отмывалось неделю, я из дома выйти не могла. Была похожа на живую виноградину.

Заметив, что Хейм отвернулся и прикрыл рот рукой, Лотти толкнула его в плечо.

— Прости, - он всё не мог остановиться смеяться. - Как представлю тебя с фиолетовым лицом.

— Да уж, зрелище то ещё.

Докурив, они вернулись на постель. Шарлотта села под одеяло и приподняла его, приглашая Хейма.

— Мне-то оно не нужно, - Хейм присел на край.

— Так уютней. Давай, иди сюда.

Король сбросил халат и повесил его на кресло, а сам залез под одеяло и сел подальше от Шарлотты.

— Там на твой половине осталось место с краю, можешь и ещё дальше залезть. Или вообще на пол, - с ухмылкой съязвила Лотти.

Мужчина слегка двинулся к ней, но так, чтобы не прикасаться.

— Знаешь, я ведь не умру, если ты до меня дотронешься, - Шарлотта уже сама к нему подсела и взяла за руку, заставив вздрогнуть и напрячься. - Хейм, расслабься.

— Не хочу, чтобы ты мёрзла. Или делала вид, что у меня нормальная температура тела, - тихо произнёс он.

— Я такой вид делать не собираюсь, сосулька, - она положила голову ему на плечо.

Они сидели молча и держались за руки, перебирая пальцы друг друга. Хейм поставил подушку повыше, откинулся на спинку кровати и вздохнул, Шарлотта прижалась к нему и принялась водить ладонью по середине груди.

— Хейм?

— М-м?

— Я могу задать вопрос?

— Конечно, - он пожал плечами.

Шарлотта ненадолго замолчала, задумавшись. На её лице отразилось сомнение, стоило ли вообще спрашивать, но она решилась:

— Как ты умер?

Айомхар явно не ожидал такого вопроса и затих.

— Прости, мне не стоило... - женщина отмахнулась. - Ты просто никогда не говорил об этом толком, вот я и подумала...

— Я не помню.

— Не помнишь? - она привстала, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Нет. Мне было за двадцать. Я вообще ничего не помню. Ни как умер, ни что было в тот день. Помню только, как проснулся. Там была Вера, одна. Она плакала, кажется. Говорила что-то, но у меня в ушах звенело. Меня тошнило немного. Я лежал на полу, вокруг были рисунки. В глазах всё плыло. Вера отвела меня в спальню, и я заснул снова. А когда проснулся... Она изменилась. И я тоже.

— А она не могла... Ну...

— Меня убить? - улыбнулся Хейм. - Что ты. Вера не способна на убийство. Но с того дня мы не говорили о том, что случилось. То есть... Я пытался спросить, но она отвечала, что это моя вина. Рассказала, что едва успела меня спасти, но заклинание не совсем удалось. Поэтому я вот такой. Сказала не донимать её, она всегда сердилась, когда я начинал эту тему даже издалека. Я пытался ненавязчиво выведать хоть что-то у прислуги, но Вера либо стёрла им память, либо они правда ничего не знали о произошедшем. Никто ничего не знал, только она. Я уже давно смирился со своей участью полутрупа. Но благодаря Натаниэлю мне стало легче передвигаться, он самый одарённый лекарь из всех, что я знаю.

— Мне очень жаль, Хейм.

— Ничего. Умер да умер. Все ведь умирают.

— Да, но обычно единожды за жизнь.

— Может, я особенный? - он усмехнулся, и Лотти боднула его головой в плечо.

— Болван. Уверена, тебя просто убили за твои глупые шутки.

Посмеявшись, Хейм осторожно приобнял её, едва касаясь.

— А ты можешь... Кхм... Как бы спросить... - Шарлотта заправила прядь за ухо.

По её смущённому виду и лёгкому румянцу Хейм всё понял.

— Могу, - ответил он. - В постели я не бесполезен. Ты же... Ты же об этом?

— Да, - женщина закивала.

— Но я давно отказался от любой близости с кем-либо. Всё же там я тоже холодный. Это не очень хорошая идея.

— А-то я думала, ты просто стесняешься.

Лотти недовольно фыркнула, они оба притихли. Айомхар повернул голову к тумбе, где стояла свеча. Он потянулся к огоньку. Недолго погрев руку, он погладил щёку Шарлотты.

— Теплая?

— Мхм. Слушай, а откуда у королевы такая мощь? - вдруг спросила она. - Вернуть мёртвого, это ведь... Неужели возможно?

— "Вернуть" - это очень сильно сказано. Но я уверен, она раздобыла это заклинание в гримуаре Шайнов. Вера никого не подпускает к этой книге с тех пор, как нашла.

— У Шайнов есть гримуар? - прошептала Шарлотта. - Я знаю, такой есть в Линтерне у господина Рагнвальда. Ничего себе, какие же там заклинания, должно быть, интересные, раз она никому не показывает.

— Мхм. Она ещё давно нашла его в подземелье. Я знаю только, что он на древнем ниорском написан, а она язык этот не знает. Им владели Шайны.

— Ванесса же знает его?

— Она учит этот язык сама, её мать сбежала из Монтистена и сожгла большую часть записей. Вера тоже его изучает, но медленно. У неё проблемы с чтением.

— Что? У королевы?

— Да, я не рассказывал? Ещё до свадьбы узнал. Родители долго учили её говорить, читать и писать. Её отец, Себастиан, очень много времени с ней проводил, по вечерам читали. Сейчас-то ей полегче, но всё же другой язык, так что переводит она медленно.

— Вот как... Любопытно.

— Она просто ненавидит мой почерк, вообще читать не может, так что я иногда специально пишу буквы чересчур похожими друг на друга, чтобы её позлить.

Они тихонько посмеялись. Хейм и не заметил, как Шарлотта уже почти лежала на нём. Женщина заболтала его, подбираясь всё ближе, как кошка на охоте.

— Возможно, нам стоит видеться чуть чаще, - пролепетала она, перебирая длинные пальцы Хейма. - А не раз в год.

— Приглашаешь меня в Линтерн? Ничего себе. Не очень скрытно, не находишь?

— Может, это я хочу здесь чаще бывать. Мы почти не говорили о тебе, ты всегда помалкивал да увиливал. А тут вдруг на каждый мой вопрос решил ответить. Чего это вдруг, Хейм?

Король устало вздохнул, накручивая её светлую прядь на палец.

— Хотел, чтобы ты знала. И подумал, что так мы сблизимся немного. А то я всё тебя одну расспрашиваю, так и манию величия получишь.

— Каков нахал, как ты вообще женился? Не умеешь ты с женщинами общаться.

— Да ну? Тогда откуда же у меня такая красивая дамочка в постели в одной сорочке?

— Это... Это ты у меня в постели! - шёпотом воскликнула она, забравшись ему на колени. - Айомхар Бриллар, я объявляю вас самым бестактным и бесстыдным королём в Ниории. Ваши оправдания?

— Ну... - он сложил руки на живот и притворился, что серьёзно задумался над ответом. - Смертная казнь мне не грозит явно, меня снова вернут и запихают в это тело. А значит, всё не так страшно. Жду наказания.

— В наказание вам придётся переночевать со мной ещё раз. Я хочу переспать с вами как минимум дважды. Приговор окончательный и будет приведён в исполнение вами же в любой удобный день пока я в Монтистене.

Хейм тихонько посмеялся, погладив её по оголённому бедру всё ещё тёплой рукой. А затем застыл и задумчиво сдвинул брови.

— Дважды? Мы же даже единожды не спали, Лотти.

Шарлотта сбросила с плеч лямки сорочки, и она соскользнула вниз, оголив её худое и длинное тело. Прежде чем Хейм опустил взгляд, он успел разглядеть как минимум три родинки: две на груди и одну на рёбрах справа.

Завидев лёгкий румянец на щеках короля, Шарлотта изумлённо подняла брови.

— Надо же, - она подвинулась ближе и уселась ему на бёдра. - Ты всё-таки можешь покраснеть. Не думала, что король Монтистена такой застенчивый. Не волнуйся из-за холода, есть много способов заняться любовью. Если не умеешь - научу.

Женщина подвинулась ещё ближе и приподняла его голову за подбородок. Оставив поцелуй на щеке, Шарлотта прижалась губами к его шее. Услышав тихий вздох короля, она довольно улыбнулась. Хейм прикрыл глаза потянулся к её талии, но стоило ему только коснуться кожи, Шарлотта вздрогнула, и он поспешил убрать руки, но она силой прижала его ладони к себе.

— Разденься, - прошептала она.

— Не... Не думаю, что...

— Я попросила раздеться, а не думать. Пожалуйста, - Шарлотта вновь поцеловала его в щёку.

— Привлекательности мне это точно не прибавит, Лотти.

— Мне всё равно. Снимай.

Хейм принялся медленно расстегивать рубашку, вскоре она оказалась на полу, и он остался в одних штанах, Шарлотта бросила сорочку туда же. Прижавшись всем телом, она запустила руку в его волосы и легонько потянула за них, целуя щёки, приближаясь к губам, но не касаясь их. Ей доставляло удовольствие то, как король Монтистена с приоткрытыми губами вытягивал шею в надежде на поцелуй.

Терпение Хейма лопнуло довольно быстро, и он со вскружённой головой подхватил Шарлотту, а затем уложил на спину. Его грудь словно стиснули, а сердце затрепетало в нетерпеливом предвкушении. Он уже не помнил, сколько лет назад имел близость, но точно не меньше десяти, а то и больше.

Разведя ноги Шарлотты в стороны, Хейм улёгся на неё и поцеловал в мягкие губы, переплетя пальцы их рук, а второй ладонью сжал кожу на бедре. Он целовал жадно, даже немного грубо, в попытке почувствовать хоть какое-то подобие тепла.

Шарлотта кончиками пальцев водила по рубцам на его спине, которые, по словам Хейма, оставил ему отец очень давно. Ногами она обхватила талию короля, прижимая его к себе ещё ближе.

Дрожащее напряжение в низу живота заставило Хейма немного замедлиться, уткнувшись носом в её шею, рукой он продолжал нежно поглаживать её бедро, подбираясь всё выше. Тяжело дыша, Айомхар сглотнул и вздрогнул от щекочущего касания пальцами его шеи. Плечи короля поднимались и опускались, пока Шарлотта гладила его по волосам.

— Всё хорошо? - тихонько спросила она.

Хейм закивал, прижимаясь к ней, его дыхание всё ещё было сбивчивым. Лёжа под ним, Шарлотта покорно дожидалась продолжения, поглаживая его по щеке.

— Я... Я думал, ощущения будут... - он сглотнул и вновь тяжело вздохнул. - Немного приглушёнными, как вкус или запахи, но... Ошибся... Дай мне минутку...

С неожиданностью для себя Хейм стыдливо поджал губы и спрятал лицо в её волосах.

— Это не мой первый раз, клянусь, - прозвучала жалкая попытка отшутиться.

— Так твои дети не приёмные? - потрепав его волосы, Шарлотта ласковым голосом поддержала шутку, и Хейм расслабился.

Приподнявшись на локти, он прильнул своей щекой к её.

— Ну что? Остыл? - она хитро улыбнулась и закусила губу.

— И ты ещё смеешь что-то про мои шутки говорить... - прохрипел Хейм и чмокнул её в щёку.

— Иди ко мне. У нас вся ночь впереди, - Шарлотта обхватила его лицо ладонями и притянула для поцелуя.

Хейм же решил полностью освободить голову и отдаться долгожданному удовольствию.