Нулевой меридиан

Деревья в Запретном лесу кружили перед глазами Грейнджер, будто декорации чёрно-белой карусели. Держа палочку наготове, она опасливо всматривалась в пространство перед собой, не переставая двигаться по кругу. Ноги постоянно проваливались в снег, но Гермиона не позволяла себе отвлекаться на такие мелочи. Она тихо выдохнула, выпустив облако пара, не спуская глаз с деревьев. Несмотря на то, что вечер ещё не наступил, в лесу было сумрачно. Вокруг слышался только скрип старых массивных стволов и треск падающих веток.

      Гермиона, ступая как можно тише, зашла за дерево и прислонила лицо к шершавой влажной коре. Взгляд хаотично сканировал обстановку. Где-то поблизости раздался хруст веток, заставив её вздрогнуть и дёрнуться в сторону. Часть ствола, за которым она пряталась, разлетелась в щепки. Она по глупости выдала своё местоположение.

      Пригнув голову и спотыкаясь, Гермиона побежала в направлении огромного дуба. Яркие вспышки заклятий ударялись в снег в миллиметре от её ног. Она обернулась в поисках противника, но так и не смогла ничего увидеть, кроме голых деревьев. Сердце в бешеном ритме колотилось в груди. Забежав за широкий ствол дуба, Грейнджер присела на корточки и перевела дыхание. Уперевшись рукой о торчащий из-под снега корень, она медленно выглянула из своего укрытия. Среди кустов мелькнула тёмная тень. Губы сжались в тонкую линию. Она просчитала направление и высунула палочку.

      — Остолбеней Дуо, — прошептала Гермиона, когда тень снова появилась в поле зрения. Луч прошёл мимо, удаляясь вглубь леса.

      — Чёрт! — прошипела она и переползла к другой стороне ствола.

      По лесу прошёлся порыв ветра, наполнив воздух стоном и треском старых деревьев. Глупо было не воспользоваться таким шансом. Постоянно озираясь, она юркнула под ветви пожелтевшей сосны. Её окатило градом из иголок. Пара колючек упала за шиворот мантии, и Гермиона поёрзала в надежде, что они проскочат дальше.

      Сейчас необходимо было понять, где находится противник. Грейнджер мысленно перебирала известные заклинания, отдавая себе отчёт в том, что тратит драгоценное время. Она решила попробовать поэкспериментировать с Патронусом. Тот, кто ей был нужен, находился поблизости, поэтому вероятность, что выдра укажет направление соперника раньше, чем растает в воздухе, обнадёживала.

      — Экспекто патронум, — еле слышно проговорила она.

      Из кончика палочки вырвался серебристый луч, приобретая вид знакомого зверька. Маленькая выдра стояла на задних лапках, пока Гермиона называла ей адресата. Как только она взмахнула палочкой, Патронус закрутился перед ней, собираясь отправиться в путь. Но в очередной раз сделав в воздухе кувырок, зверёк опустился на землю и повернулся к ней мордочкой. Грейнджер в непонимании сдвинула брови, глядя на то, как выдра таяла.

      Неожиданно в шею что-то уткнулось. Гермиона испуганно дёрнулась и вскрикнула. Но тут же обмякла, прикрыв на секунду глаза.

      Дьявол, вот и адресат.

      — Так-так, — раздался сверху насмешливый низкий баритон. Гермиона испустила тяжёлый вздох. — Какая поразительная странность, мисс Грейнджер. Выдра довольно шустрое создание, чего не скажешь о вас. Смею заверить, что вам больше подошли бы образы черепахи или улитки.

      Гермиона громко хмыкнула и резким движением оттолкнула палочку, направленную ей в шею. Она выползла из импровизированного убежища, и её осыпало новой порцией иголок. Волосы запутались в одной из веток.

      — Чёрт возьми, — проворчала она, наклоняясь вперёд, чтобы освободить волосы. — Между прочим, это был отличный план, чтобы выяснить ваше местоположение.

      Снег заскрипел под ногами мужчины, когда он подошёл ближе.

      — Уберите руки, — приказал он, принимаясь за вызволение её бешеной шевелюры. Кисти Гермионы безвольно свесились вниз. — План неплохой, но вы по-прежнему медлительны. Вы должны лучше ориентироваться в пространстве, не говоря уже о том, чтобы не упускать врага из вида. Как только вы его теряете, преимущество автоматически переходит к нему. Готово.

      Грейнджер выпрямилась и сдула со лба особо надоедливый завиток. Снейп молча взирал на неё, покручивая в пальцах оставшийся длинный волос.

      — Но вы не могли так быстро ко мне подобраться, да ещё и незамеченным! — она в негодовании ткнула в его сторону пальцем. — Вы опять жульничали. Использовали заклинание полёта, верно?

      Уголок губ Снейпа дрогнул, он перевёл взгляд на лес. Подул ветер, и он разжал пальцы, позволяя волоску быть подхваченным стихией.

      — Я всегда жульничаю, Гермиона. Не помню, чтобы я что-то говорил о том, что правила игры подразумевают честность, — он повернулся к ней. — Вы не должны забывать, с кем сражаетесь. Пожиратели не будут ждать, пока вы встанете на позицию.

      — Это уж наверняка, — пробормотала она.

      Северус лениво облокотился о ствол дерева.

      — К тому же, вы по-прежнему не используете невербальную магию. Я полагал, что только у Поттера с этим проблемы. Практика показала, что любое заклинание он предпочитает выкрикивать, будто глашатай на рыцарском турнире. Про рыжее недоразумение по фамилии Уизли я даже не буду и говорить. Но вы, Гермиона, отлично знаете преимущества невербальных заклинаний в бою, но упорно продолжаете выбирать заведомо проигрышную позицию.

      Гермиона хмуро отвела взгляд в сторону.

      — Мальсибер и Долохов могут сражаться, даже когда на них лежат заклятие немоты и чары обездвиживания. Вы можете так же?

      — Вы знаете, что нет! — с негодованием отозвалась Гермиона. — Я не могу сосредоточиться на невербальном заклинании, когда необходимо действовать быстро! И получается менее эффективно, вы видели.

      Снейп скептически приподнял брови.

      — Я видел лишь то, что действовать быстро вы не можете в любом случае. А слово «эффективно» я бы заменил на, скажем, «бесцельно», либо «никчёмно». Выбирайте, какое вам больше по душе. Судя по всему, чтобы вы смогли воспользоваться невербальным, вам требуется встречать последние минуты жизни.

      Мысли Грейнджер метнулись к ситуации, которая произошла год назад. Тогда она готова была поклясться, что умрёт, лёжа в снегу.

      — Встречать последние минуты жизни у меня уже вошло в привычку, — отмахнулась она и стала снимать с себя мантию. Снейп приподнял бровь.

      — Что, позвольте узнать, вы делаете?

      Гермиона усмехнулась и бросила мантию на снег, оставшись в одной рубашке. Едкие ответы готовы были сорваться с языка. Она всё ещё хотела попытаться вывести его из себя, но боялась, что зельевар, в свойственной ему манере, просто щёлкнет её по носу. Как всегда.

      — А на что это похоже? — снисходительно поинтересовалась она.

      Грейнджер, не отводя от него глаз, лёгким движением перекинула волосы на правую сторону. Снейп со скучающим выражением следил за ней. Она медленно расстегнула снизу пару пуговиц и запустила руки под рубашку. Рот зельевара на мгновение приоткрылся, вызвав у Гермионы улыбку, и сразу же захлопнулся, когда он увидел падающие на снег длинные иголки. Он перевёл взгляд на её волосы и прикоснулся к своей голове.

      — Вы похожи на ежа, — дрогнувшим голосом заметил Снейп и вдруг рассмеялся, откинув голову назад.

      Грейнджер поджала губы и хмыкнула, от чего он засмеялся ещё громче. Она никогда не видела, как смеётся Снейп. И как бы ни хотела разозлиться на него, не смогла. Вытряхнув все ощутимые колючки из-под одежды, она подхватила с земли мантию и, не глядя на зельевара, пошла прочь.

      — А вы на летучую мышь, — язвительно бросила Гермиона, поражаясь собственному нахальству.

      Перекинув исколотую мантию через плечо, она бодро шагала к выходу из леса. Долгое занятие со Снейпом наперегонки притупило чувство холода. Тело ныло и горело, и холодный ветер приносил наслаждение.

      — Статус профессора сделал вас крайне раздражительной, должен сказать, — поравнялся с ней зельевар. — Мне казалось, что гриффиндорское дружелюбие ещё не скоро покинет вас.

      Гермиона поморщилась.

      — Вы меня совсем не знаете, Северус, — отмахнулась она и, вздёрнув подбородок, насмешливо добавила: — Зато вы в последнее время проявляете чудеса несвойственной вам доброжелательности.

      — Как увлекательно. Просветите же меня, о чём вы толкуете, мисс Грейнджер? — холодно осведомился он.

      Гермиона посмотрела на него. Брови Снейпа были сдвинуты.

      — Да так, ни о чём.

      Точнее, ни о ком.

      Оказалось, кому-то, для того, чтобы снискать одобрение Снейпа, нужно было лишь болтать без умолку и жеманно улыбаться, в то время как другим необходимо разбиться в лепёшку. И то, он только презрительно хмыкнет и отпустит едкое замечание. Несмотря на все заслуги, естественно. Малфой был прав.

      — Вы говорите про Грейс? — предположил он.

      Грейс... Грейс?

      — Я вообще ни про что не говорю, — пробубнила она. — Идёмте.

      Снейп театрально развёл руками. Хотелось пинать ботинком снег. Гермиона чувствовала в себе непонятное раздражение. Ей не нравилось, когда кто-то надевает чистую незапятнанную форму и выходит на поле в конце девятого иннинга, излучая энергию. Не нравилось, когда новый игрок приковывает всё внимание. И уж тем более не нравилось, когда её отправляют на скамейку запасных — выдохшуюся и разбитую. Вынужденную смотреть за игрой дальше, но уже с трибуны. Гермиона не привыкла и терпеть не могла быть простым зрителем.

      Они шли молча, и эта тишина ложилась на плечи Грейнджер непосильным грузом. Она была неуютной и давящей, словно к ней подвесили парочку гирь. На языке вертелись одни лишь стандартные фразы, глупые и не имеющие ничего общего с тем, о чём хотелось сказать или спросить.

      — Завтра вечером студенты вернутся с каникул, — вздохнула она, прерывая молчание.

      — Да.

      Гермиона на секунду закрыла глаза. Шагая, она глядела себе под ноги, смотреть на Хогвартс не хотелось. Мерцающие огни окон уже не заставляли сердце замирать. Каким-то образом прежнее очарование школой сходило на «нет».

      Она повернулась к спутнику. Снейп шёл запустив руки в карманы мантии. Волосы трепал ветер. Он выглядел задумчивым.

      — Северус?

      — М?

      — Почему вы согласились помочь мне?

      Он бросил на неё ироничный взгляд.

      — Конкретизируйте вопрос. Помочь, не выдавая вас коллегам, когда вы решили жалким образом насолить мне? Или когда вы распускали сопли на Астрономической башне? Или может быть, когда решил помочь продлить срок вашей жизни, обучая искусству дуэли? Какой из этих вариантов вас интересует?

      Губы Гермионы растянулись в улыбке.

      — Полагаю, что последний, — ответила она. — Так почему вы решили помочь мне продлить жизнь? В очередной раз.

      Снейп откинул прядь волос с лица. Гермиона пристально следила за ним.

      — Любопытство, мисс Грейнджер, — ровно ответил зельевар. — Мне интересно, во что выльется эта история.

      Грейнджер вперила в него непонимающий взгляд.

      — То есть... для вас всё это увлекательная игра? — горло её сжалось.

      — Удивительно точное наблюдение, — бесстрастно подтвердил Снейп. — Не обманывайтесь, считая, что мои действия опираются на честь и благородство.

      Гермиона нахмурилась и провела рукой по волосам, вытаскивая несколько иголок. Она зажала их в руке.

      — Получается, что я для вас подопытный кролик?

      — Точно, — кивнул он.

      Гермиона прикусила губу и посмотрела на возвышающиеся башни школы. Слишком просто. Слишком просто для такого человека, как Северус.

      — Сомнительное удовольствие. Только есть одно «но», — ухмыльнулась она.

      — Какое же? — нейтральным тоном поинтересовался Снейп.

      Гермиона разжала руку и сбросила раздавленные иголки.

      — Вы лжёте, Северус.

      Снейп дёрнулся и, замедлив шаг, посмотрел на неё, щуря чёрные глаза. А когда отвёл взгляд, весь его облик принял скучающее выражение.

      — Может, поделитесь, как такое умозаключение пришло в вашу голову? — лениво протянул он.

      Гермиона молчала, выдерживая паузу. Она страшилась, что могла ошибиться. Либо её догадки подтвердятся, либо она в очередной раз унизит себя перед лицом Северуса Снейпа.

      — Гермиона? — раздражённо напомнил о себе зельевар.

      Грейнджер сжала губы изо всех сил, стараясь не улыбаться. Она прикрыла лицо ладонью и перевела дыхание, пряча идиотскую улыбочку подальше.

      — Вы, конечно, отменный лжец, — растягивая слова, сказала Гермиона. — Но так уж случилось, что в последнее время мы с вами довольно много общаемся, — и едко добавила: — К вашему неудовольствию, бесспорно.

      — Не вижу связи, — проворчал Снейп.

      — Зачем вы пытаетесь убедить меня в том, что вам безразлична сложившаяся ситуация? — она остановилась и повернулась к нему. — Ведь это не так. Или, может быть, вы пытаетесь убедить в этом себя, Северус?

      Снейп тоже остановился и одарил её мрачным взглядом. Гермиона готова была поклясться, что рано или поздно он свернёт ей шею за очередную наглость. Но сейчас хотелось, чтобы он спорил, кричал, но не закрывался в себе.

      — Какая непроходимая чушь, — прошипел он. — Вы, как всегда, делаете глупые выводы, даже не...

      — Тогда почему вы ждали моего возвращения, когда я отправилась проверять дом родителей? Почему вы встретились с Гарри, предупредили о возможной опасности? Почему вы согласились обучать меня, если вам всё равно? — она запальчиво подошла к нему. — Вы лжёте, Северус. Как прежде, прикрываетесь за маской мерзавца. Зачем? Вы должны объяснить.

      Снейп прищурился, глядя на неё сверху вниз.

      — Должен, в самом деле? — разозлившись, процедил он, чеканя каждое слово. — Ничего я вам не должен! То, что вы так рьяно пытаетесь найти во мне, всего лишь плод вашей фантазии. Иллюзия. Прекратите попытки понять меня и вывернуть поступки светлой стороной, потому что вас ждёт большое разочарование!

      Он развернулся и стремительно пошёл на огни Хогвартса. Грейнджер бросилась за ним, выкрикивая слова громко, чтобы они не потонули в порывах шквалистого ветра.

      — Конечно, ведь гораздо удобнее быть подлецом! Потому что все привыкли вас видеть в таком свете, не пытаясь разобрать причин! Не пытаясь вникнуть в причины. И вы просто следуете ожиданиям людей! — она взмахнула руками. — Вы привыкли, что никто и никогда не пытался понять вас. Привыкли, что близкие люди только используют вас. И вы уже не верите, что кто-то хочет просто узнать вас лучше, не требуя ничего взамен!

      Снейп развернулся. Широкая мантия чёрными всполохами развевалась на ветру. Он выглядел угрожающе.

      — Всю мою жизнь, мисс Грейнджер, никому не было до меня дела, — прорычал он. — Все искали только пользу, которую я могу принести. А теперь появляетесь вы и пытаетесь удовлетворить своё чёртово любопытство за мой счёт. Хотите разбавить скуку — отправляйтесь в библиотеку! И не лезьте в мою жизнь, она вас не касается!

      — Отлично! — вскричала она и зло рассмеялась. — Идите! Идите и прячьтесь в подземельях, действуйте, как обычно! Для вас отстраниться ото всех означает быть в безопасности!

      Гермиона разъярённым ураганом пролетела мимо него. Но не успела пройти и метра, как мужчина рванул её за руку, разворачивая к себе. Черты его лица исказились от злобы. Но она успела заметить в чёрных глазах всплеск боли, которую ему не удавалось скрыть.

      — Не смейте, слышите? — тихо проговорил он, тряхнув её. — Не смейте называть меня... трусом!

      Ей стало совестно. Она сказала всё это специально. Хотела ужалить побольнее. От обиды за себя. От обиды за него.

      — Тогда докажите, что это не так, — прошептала Гермиона, глядя ему прямо в глаза. — Докажите, Северус. Пожалуйста. Не позволяйте никому считать вас ублюдком. Не позволяйте лишь мне знать, какой вы есть на самом деле.

      — А разве вы знаете?

      Его взгляд бегал по лицу Грейнджер, словно он что-то старательно обдумывал. Спустя мгновение Снейп убрал руку, и она почувствовала холод в тех местах, которых он касался. Гермиона вздрогнула. Он повернулся в сторону леса.

      — Возвращайтесь в школу, — бесстрастно сказал Снейп. — Вы продрогли.

      — А вы?

      — Я ещё пройдусь.

      Он медленно побрёл прочь. Гермиона не рискнула останавливать его или идти за ним. Не сейчас. Вместо этого она продолжала стоять на месте и наблюдать за тёмным силуэтом, пока тот не исчез во мраке леса. Тяжело вздохнув, она накинула мантию и пошла к школе.

      Из леса донёсся грохот. Обернувшись, она увидела синюю вспышку, озарившую деревья. Грейнджер мгновенно узнала разрушающую силу Экспульсо.

***

      Штукатурка на треснувшей стене осыпалась вниз. Белая пыль ложилась на лицо мужчины и сразу же становилась красной от стекающей с волос крови. Он забился в угол и не переставая скулил, уставившись на приоткрытую дверь спальни. Лицо перечерчивали дорожки слёз, которые безостановочно бежали из глаз полных ужаса и боли.

      Люстра под потолком раскачивалась рваными полукругами, освещая то семейные портреты на стене, то людей в чёрных длинных плащах. Их лица скрывали маски. Трое расположились на бежевом кожаном диване. Один из них брезгливо вытер пальцы о подлокотник, оставив на нём алые следы. Затем он достал палочку и аккуратно вытер с неё кровь подолом плаща.

      Один из Пожирателей, который ходил по комнате, схватил несчастного, забившегося в угол, за волосы и потянул вперёд. Тот свалился на четвереньки. Руки мужчины дрожали. Плач сотрясал его тело. Человек в маске присел на корточки и концом палочки резко приподнял его подбородок.

      — А! Как тебе? Слышишь, как она кричит? — глумился он. — Нравится?

      Из спальни доносились женские крики вперемешку со сбивчивыми рыданиями. Один из Пожирателей засмеялся во всё горло.

      — Сомневаюсь, что за годы жизни с этой сукой он слышал, как она кричит, когда её трахают как следует.

      — Пож... пожалуйста, — прошептал мужчина. — Не трогайте её, умоляю. Я умоляю вас!

      Державший его Пожиратель хохотнул и приблизил к нему лицо.

      — Брось, — весело ответил он. — Не будешь же ты лишать её возможности развлечься? — потом серьёзно добавил: — Но у тебя есть шанс помочь ей.

      Мужчина замотал головой. Несколько слезинок, висевших на подбородке, упали на пол.

      — Я ничего не знаю, клянусь! Мы никогда не видели этих людей, поверьте мне! Отпустите мою жену... умоляю!

      Один из мужчин встал с дивана, вальяжно прошёлся вдоль комнаты, пока не остановился у горящего камина.

      — Вы, маглы, такие жалкие, — с отвращением прохрипел человек, доставая нож из кармана и присаживаясь у чугунной решётки. — Как вас земля носит? Наверное, невыносимо быть такими ничтожествами, лишенными всяческих способностей. Но вы плодитесь и плодитесь, как тараканы. Проникаете в наш мир и заполняете его скверной. Портите кровь, разбавляя её своей грязью.

      Из спальни донёсся очередной душераздирающий крик. Следом последовал звук удара и рычание.

      — Заканчивай уже! — недовольно выкрикнул Пожиратель, повернув голову в сторону дверей спальни. — Я не собираюсь торчать тут вечность и смотреть на твой голый зад!

      Пожиратели рассмеялись.

      — Годы берут своё, Эйвери, — гоготнул один из них.

      — Просто эта мразь не возбуждает его.

      Человек у камина нагревал лезвие над языками пламени. Он кивнул в сторону своего соратника, стоявшего рядом.

      — Покажи ему ещё раз.

      Пожиратель молча посмотрел на него. Он цокнул языком и достал пожелтевшую страницу «Ежедневного Пророка». Оттуда улыбались мужчина и женщина. Они обнимали девушку, смущённо махавшую свитком. Выпускное фото Гермионы Грейнджер.

      Он снова ухватил пленника за волосы, с силой зажимая их в кулаке, и поднёс газету к его лицу.

      — Смотри! Смотри лучше, ничтожество! — рука сжалась ещё сильнее. — Ты же хочешь спасти свою женушку? Это семейство Грейнджер. Говорят, их видели здесь. Узнаёшь?

      Мужчина, глотая всхлипы и мелко дрожа, вглядывался в изображение. Глаза его снова наполнились слезами. Он собирался ткнуть пальцем в страницу, но Пожиратель убрал её за спину.

      — Мне кажется... — он сглотнул от неудобной позы, — я видел девушку несколько дней назад. Но этих людей не встречал! Пожалуйста, отпустите Шарлотту, пожалуйста... Умоляю вас!

      — Где ты её видел?! — подал голос Пожиратель с дивана, дёргаясь вперёд всем телом. — Какой дом?

      — Отвечай, скот! — проскрежетал над ухом мужчины его мучитель. — Где ты видел девчонку?

      В соседней комнате рыдания сменились приступами удушья, чередующимися с хриплым кашлем. Мужчина сделал рывок в сторону спальни, но сразу же был остановлен мощным ударом в челюсть. Он упал на пол и зажмурился. Из приоткрытого рта вытекла струйка крови. Он уже рыдал в голос, содрогаясь всем телом. Его пальцы сжимали и разжимали ворс ковра.

      Человек, сидевший у камина, тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Лезвие клинка в его руках пылало. Оно было раскалено до предела. Пожиратель навис над пленником и поднёс к его лицу нож. Тот попытался оттолкнуться ногами от пола, отодвинуться от лезвия.

      — В доме через один от нашего, — прошептал он, рвано дыша и не спуская глаз с клинка. — По правой стороне. Она заходила туда, честное слово... отпустите нас! Больше мы ничего не знаем! Умоляю!

      Пожиратели переглянулись.

      — Что ж, заканчивай, — холодно велел человек, лениво указав на лежавшего. — Мы потратили слишком много времени на этот сброд.

      Тип с ножом кивнул и склонился над жертвой. Глаза того лихорадочно забегали. Он пытался отползти, но был прижат к полу массивным ботинком. Во взгляде плескались ужас и осознание, что спасение уже невозможно. Надежда гасла по мере приближения раскалённого клинка к груди.

      — Нет... — сдавленно произнёс хозяин дома. — Прошу, не надо!

      Раскалённое лезвие прошлось по ткани рубашки, разрезая её и касаясь кожи.

      Дом наполнил крик. Мужчина дёрнулся и приложил дрожащие руки к груди. Под пальцами виднелся красный натянутый ожог. Пожиратель замахнулся и полоснул по сложенным рукам, по бледным костяшкам. Пылающее лезвие шипело, встречаясь с плотью. Брызги крови, скачущие по клинку, окропляли пол. Быстро набиравшаяся тёмно-красная лужа медленно расползалась по коричневому паркету, затекая под ковёр.

      Один из подошедших Пожирателей яростно придавил сапогом руку истекающего кровью мужчины. Он лежал с закрытыми глазами и выл от нестерпимой муки, а в спальне надрывисто, в голос, рыдала его жена.

      Пожиратель продолжал наносить всё новые и новые порезы. Он полосовал грудь, выводя остроконечное слово:

      Магл.

      От каждого прикосновения раскалённого клинка к коже узник дёргался. Он больше не кричал. Боль стала всеобъемлющей, и он потонул в ней.

      Алые брызги на светлых стенах. Кровь, прочерчивающая дорожки на стекле рамки с семейной фотографией. Лица, окрашенные красным цветом. Красный. Красный. Красный.

      Цвет силы, цвет свободы.

      Из спальни вышел высокий мужчина с серыми тусклыми волосами. Тело его покрывали жёсткие волоски. Кроме брюк и грязной куртки на нём ничего не было. Яркие голубые глаза осмотрели присутствующих.

      Одной рукой он застёгивал ширинку, пока вторая крепкой хваткой держала за локоть женщину. Лицо её было в укусах и кровоподтёках. По щекам струились слёзы. Порванное платье висело жалкими лохмотьями. По ногам стекала тёмная кровь с липкими белыми сгустками.

      Пленник выпустил женщину, и её ноги сразу же подкосились. Она упала на пол, но подняла отчаянный взгляд на мужа.

      — Бен, — прошептала она, протянув к нему руку. — Бен...

      Он не шевелился. Она поползла к мужу, оставляя на полу смазанный розовый след.

      — Бен...

      — Она свободна, — гаркнул голубоглазый человек, подопнув женщину мыском сапога. — Можете поразвлечься напоследок.

      Один из Пожирателей издал возглас отвращения.

      — После рукопожатия с тобой я даже руки мою, а ты предлагаешь трахнуть это, — он показал пальцем на женщину. — Катись-ка ты к чёрту, Сивый! Я буду ждать встречи с Грейнджер.

      Фенрир рыкнул на соратника и отвернулся.

      Под глумливые возгласы Пожирателей женщина доползла до тела мужа и обняла за ногу, прижавшись щекой к его бедру. Будто почувствовав, кто находится рядом, он приоткрыл глаза и еле поднял руку, положив на голову жены. Её спина содрогалась от беззвучного рыдания.

      — Мерлин, я сейчас расплачусь! — хохотнул тип с ножом. — Посмотрите, какая идиллия. А ведь её только что отымел другой мужик! Что ты на это скажешь?

      Хозяин дома молчал. Его рука всё ещё покоилась на голове женщины, но он не шевельнулся.

      — Подбирать объедки — как раз в стиле маглов, так что он доволен.

      Веселье нарушил вошедший в комнату высокий темноволосый мужчина. В карих глазах полыхало недовольство, но в целом лицо хранило беспристрастный вид. Маски на нём не было. Пожиратели притихли. Даже Сивый настороженно следил за ним. Оценив обстановку, человек холодно сказал:

      — Надеюсь, вы всё узнали, иначе вас ждёт подобная судьба. Кончайте с ними и уходим.

      Один из Пожирателей достал палочку, но его остановил Сивый.

      — Вы, волшебники, боитесь марать свои белые никчёмные ручки, — он отпихнул соратника. — Дай я!

      Он занёс сапог над спиной женщины и опустил ногу. Послышался хруст позвонков. Она дёрнулась, широко распахнув глаза и открыв разбитый рот. Но в ту же секунду глаза подёрнулись плёнкой, и она обмякла. Послышались новые звуки сломанных костей.
Её муж был без сознания, и занесённая над головой нога не стала последним воспоминанием в его жизни.

      Несколькими минутами позже они все вместе стояли на заметённой снегом площадке. Там, где по словам магла появлялась Гермиона Грейнджер. Там, где должен был находиться дом родителей грязнокровки.

      — Ублюдок обманул нас, — скептически произнёс один из них. — Надо было отрезать ему язык.

      — И член, — хмыкнул Сивый.

      — Что будем делать?

      — Ограничимся Грейнджер. А ты что думаешь?

      Все повернулись к их негласному предводителю. Тот немигающе смотрел на пространство перед собой.

      — Продолжайте следить за этим местом, — ровно ответил он. — Очевидно, она приняла к сведению предупреждения.

      Эйвери снял маску и нахмурился.

      — На кой чёрт нам следить за пустырём?

      — Чары сокрытия, — объяснил Яксли, убирая остывший нож в карман. — Так что ещё не всё потеряно. Дальше действуем как и планировали?

      Темноволосый волшебник кивнул и усмехнулся, сверкнув глазами.

      — Безусловно, — согласился он. — Пора напомнить предателю крови, что порой коварство и обман гораздо ближе, чем он думает.

***

      Ближе к вечеру студенты шумной лавиной хлынули в Хогвартс. Замок наполнился снующими повсюду учениками, спешащими наверстать общение с друзьями. Старосты столпились у доски с расписанием, водя пальцами по пергаментам и споря друг с другом. Гермиона проскочила мимо них, прижимая к груди небольшой свёрток в подарочной упаковке.

      Днём пришла записка от профессора Флитвика, который просил всех собраться вечером в учительской. Сегодня Северусу Снейпу исполнился сорок один год. Он продолжал жить.

      Грейнджер догадывалась, что зельевар не имеет никакого отношения к устраиваемому празднеству и, скорее всего, затея приведёт его в бешенство. Она лишь надеялась, что никому не придёт в голову украсить учительскую яркими шариками, а уж выкрикивать «сюрприз!» и вовсе казалось полным самоубийством. Легче было сразу направить на себя кончик палочки и произнести Непростительное.

      Хотя преподаватели, проработавшие с ним около двадцати лет и знающие особенности общения с ним, понимали, на что шли, Гермиона ощущала себя не в своей тарелке: она идёт поздравлять профессора Северуса Снейпа с днём рождения. Подумать только!

      После вчерашней тренировки они больше не виделись. Грейнджер специально посетила все трапезы в Большом зале, но Снейп так и не появился. В который раз она лезла куда не следует? И с неудовольствием отметила, что начинает быть похожей на Гарри. Вот кому всегда до всего было дело.

      Но по каким-то причинам Гермиона не могла оставить его в покое, хотя именно с этой целью они в прошлом году спасли Снейпа. Спасли, чтобы он мог спокойно жить дальше. Теперь же при виде угрюмого зельевара скрытые механизмы внутри Грейнджер приходили в движение и ей хотелось вдохнуть в него капельку жизни.

      Она поморщилась и закусила губу. Обычно подобное «искусственное дыхание» приводило лишь к очередным перепалкам и взаимным оскорблениям. Но стоит отметить, что эти пикировки неплохо бодрили. Порой даже волновали, но об этом думать не хотелось.

      Гермиона неуверенно открыла дверь в учительскую и быстро оценила обстановку. В помещении присутствовала лишь небольшая часть преподавательского состава. Многие до сих пор сторонились зельевара, поэтому, скорее всего, отклонили просьбу профессора Флитвика. Зато те, с кем обычно общалась Грейнджер, были в сборе.

      Помона Стебель разливала шампанское, переговариваясь с Поппи Помфри и профессором Вектор. Мадам Трюк сидела на столе и громко рассказывала какую-то историю Макгонагалл, которая периодически посмеивалась, прикрывая рот ладонью. Сам виновник торжества угрюмо взирал на происходящее, краем уха слушая стоявших рядом Флитвика и мисс Оверли. Взгляд Гермионы на секунду остановился на последней.

      — Всем добрый вечер, — громко поздоровалась она, шагнув внутрь.

      — Проходите, милая, не стойте же в дверях! — защебетала Помона. — Какая у нас собралась уютная компания сегодня. Просто прелесть!

      Грейнджер улыбнулась и, потоптавшись на месте, двинулась в сторону Снейпа. По мере её приближения его вид становился всё более мрачным.

      На его столе возвышалась горка с открытыми подарками. Гермиона мимолётно мазнула по ним взглядом и, сглотнув, остановилась напротив зельевара.

      — С днём рождения, Северус, — натянуто улыбаясь, проговорила она. — Это... вам.

      Вспотевшая ладонь автоматически протянула свёрток. Гермиона молилась, чтобы на бумаге не осталось влажных следов. Снейп осторожно принял подарок.

      — Благодарю, — бросил он. Гермиона прочистила горло и посмотрела в пол.

      — Я не знала, что вам подарить, — она усмехнулась, — поэтому пошла по проверенной дорожке.

      Стоявшая рядом Грейс бросила на Гермиону сочувствующий взгляд.

      — Давайте же посмотрим, Северус, — бодро сказала она. — Надеюсь, вы простите мою наглость, — её рука обвела открытые свёртки, — я заставила вас открывать подарки при всех. Возможно, вам хотелось сделать это в одиночестве.

      — Ничего страшного, дорогая, — рассмеялся Флитвик. — Думаю, Северус наоборот оценил ваш энтузиазм.

      Мой энтузиазм он точно не оценил.

      Снейп молча разворачивал упаковку. Гермиона замерла. Ей казалось, что секунды чертовски долго тянутся и, по правде говоря, не хотелось, чтобы кто-то ещё увидел подаренное. Теперь идея наделить подарок смыслом казалась глупой.

      Свет тусклой лампы упал на матовую обложку книги. Главный труд Гёте. «Фауст». Кладовая глубоких смыслов и ответов на вопросы о человеческой природе и обществе. Идея, что после всех поражений можно вновь возродиться и идти дальше. Гермиона желала донести до зельевара эту простую мысль.

      Переживи, планета всё ещё крутится, и ты всё ещё часть этого мира.

      Снейп долгим взглядом уставился на обложку. Он рос среди маглов, поэтому думать, что подобного рода литература прошла его стороной не приходилось.

      — Чудесный выбор, мисс Грейнджер. Верх немецкой поэзии, — повернулась к ней Грейс. Она прочистила горло и процитировала: — Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла...

      — Но две души живут во мне, и обе не в ладах друг с другом, — тихо произнесла Гермиона.

      Взгляды женщин встретились. Тяжёлые взгляды. С таким выражением на лицах обычно смотрели друг на друга капитаны команд Гриффиндора и Слизерина, когда крепко пожимали руки перед матчем. Все ответы на поверхности.

      Внутри Грейнджер что-то щёлкнуло. Осознание пришло сразу: подругами им не стать. Чарующий взгляд профессора Магловедения — полная иллюзия хрупкой женственности.

      Я вижу все твои уловки. Я тебя раскусила.

      Грейс Оверли старше, опытнее и мудрее. Но она всего лишь женщина. Женщина, которая знает своё дело.

      — Спасибо, — долетел до Гермионы голос зельевара, и она повернулась к нему.

      — Буду рада, если вы найдёте произведение достойным внимания, Северус, — улыбнулась Грейнджер.

      Мисс Оверли рассмеялась и обратилась к профессору Флитвику:

      — Думаю, она займёт почётное место в личной библиотеке Северуса. Там так много книг, Филиус!

      — Да-да, дорогая, — согласился Флитвик, быстро кивая. — Порой беру что-нибудь почитать у нашего дорогого именинника, — он посмотрел на профессора Стебель. — Пойдёмте к столу, всё уже готово. И я не хочу, чтобы из шампанского исчезли все пузырьки. Люблю, знаете ли, как они щекочут нос.