27
— Одолжите полотенце.
Встречаю Кристину с полотенцем в руках. С ее точеного подбородка капает вода. Завожусь от одного вида, мечтаю слизать соленую влагу с ее кожи. Что она делает со мной?
— Прикройся! — рычу, когда ведьмочка начинает выходить, не заботясь о том, что все, кому не лень, могут увидеть ее сиськи.
— Какой ты жадный. Пусть смотрят.
— Кристина!
Она закатывает глаза и складывает руки на груди. Легче не становится. Она, словно издеваясь, делает все настолько медленно, а я не могу подойти к ней, потому что работать потом нормально в мокрых кедах не вариант.
Наконец, Кристи останавливается напротив меня, и я тут же закутываю ее, скрывая то, на чем хочется поставить огромную неоновую печать «мое».
— Мой рыцарь, — произносит Крис, целуя меня в щеку.
— Наплавалась, русалочка? Полегчало?
— Займемся сексом в раздевалке?
Ох... Как выбить из нее всю эту дурь?
— Ты допросишься. Прекращай!
— Я не шучу. Разве ты меня не хочешь?
— У меня осталась всего минута.
— Так давай потратим ее с пользой.
— Да что с тобой такое? — встряхиваю ее, держа за плечи.
Она испуганно смотрит мне в глаза, хлопая ресницами. Что снова не так? Я не пойму. Не могу словить ни капли разумности в ее поступках и словах.
— На большее я не способна, — говорит Крис еле слышно. — Ты же это понимаешь?
— Нет. Ты не права. Я же уже говорил, что вижу тебя. Хватит прятаться за этой блядской маской, поняла? Не передо мной!
— Что мы делаем? — она качает головой, прикрывая глаза.
— Сейчас ты идешь в раздевалку и возвращаешься в бар. Я буду ждать там, потому что, если опоздаю, Гоша будет истерить до конца смены.
— Капитошку я возьму на себя...
— Нет! Кристина, ты не лезешь в мою работу. Перед тобой все трясутся, пускай... Но я не нуждаюсь в привилегиях.
— Передо мной трясутся все, кроме тебя, — хмыкает она.
— Зато ты дрожишь подо мной.
Крис застывает, а я улыбаюсь, довольный тем, что снова удалось выбить почву у нее из-под ног.
— И возразить нечего, да? — дразню ее я, склоняя голову.
Горячо целую ведьмочку, но не увлекаюсь слишком сильно, иначе я точно вылечу с работы. С трудом отрываюсь от порочных губ, пленивших меня.
— Если не вернешься через пять минут, то я...
— Вернусь, сладкий. Не могу же я оставить тебя надолго, ты всех куриц вокруг себя соберешь.
Кристина появляется ровно через пять минут и усаживается на свое место за барной стойкой. Она манит меня пальцем и вытягивает руку, когда я подхожу, чтобы вложить в мою ладонь свои трусики, а потом заливисто смеется, наблюдая за моей реакцией.
Точно ебанашка. Миллион раз в секунду меняет свое настроение и поведение. У меня уже реально едет крыша, потому что это все начинает не бесить меня, а больше забавлять и умилять.
Надо бы забить на быстрый набор в телефоне номер психушки.
В целом смена проходит более-менее спокойно. Ближе к шести часам тусовщики расползаются по койкам, зал остается почти пустым. Кристи все еще здесь, развлекается тем, что подшучивает над Темой вместе с Тосей и терроризирует Гошу. У бедняги уже все лицо в красных пятнах и даже начинает дергаться глаз. А вот Артём, кажется, польщен таким обилием внимания сразу от двух девушек, несмотря на то, что оно скорее отрицательное, чем положительное. Бедняги...
— Сладкий! — зовет Кристина, миленько улыбаясь.
— Я вообще-то здесь стою. Незачем так кричать, — поднимаю голову, отрываясь от любимого занятия всех барменов - натирания бокалов.
— Я хочу, чтобы все услышали, что ты для меня не Будапешт, а сладкий.
— А хочешь, чтобы все услышали, как я тебя называю? — спрашиваю, понижая голос.
— Могу даже микрофон тебе принести, — сияет она.
— Ебанашка... — вздыхаю я, просто потому что это правда.
— Вообще-то я просто хотела сказать, что уже ухожу...
— Куда?
— Спать. Меня уже не спасают, ни энергетики, ни кофе.
— Это я понял. Куда именно ты идешь спать?
То, что она снова попрется в пещеру меня вообще не радует.
— Домой... — осторожно произносит Кристина, понимая, о чем я спрашиваю.
— В номер, ты хотела сказать.
— Гриша, я делала так сотню раз. Не нужно...
—Крис...
— Нет! Дослушай! — она становится серьезной и холодной, превращаясь в айсберг. — Я так живу. Не пытайся указывать мне, ясно? У тебя нет на это никаких прав! Если ты хочешь поиграть в куклы и поломать меня под свой идеальный образ, то лучше все закончить прямо сейчас.
Это словесная пощечина, ощущается как реальная. И она ведь права. Я прекрасно понимаю ее, потому что сам был таким же поломанным Кеном в руках Леры.
— Я приду, как только закончу.
— Это не обязательно.
— Знаю. Но я так хочу.
— Хорошо. Тогда, если будешь будить меня, то только поцелуями, — Кристи хитренько прищуривает глаза, — между ног.
— Я ремнем тебя разбужу, если будешь и дальше выделываться.
— Ремнем тоже неплохо, — говорит она, подмигивая, и спрыгивает с барного стула. — Все, ребята. Удаляюсь. Можете выдыхать. Капитошка, только не ной. Ладно? Я тебя почти и не трогала. Темыч, и ты не плачь. Тосюш, респектище, я в восторге от твоего юмора. Настюш... — впивается взглядом в мою коллегу, потом переводит взгляд на меня и обратно, — ручки прочь от сладкого и мы подружимся.
Настя поднимает руки, показывая ладони, и улыбается, не собираясь сопротивляться.
— Чудненько! — веселится Кристина, а мне хочется реально выпороть ее. — Всем доброй... Ну, короче, сладких снов.
Она так и уйдет? Попрощалась со всеми, а меня в игнор? Мне похер, что мы увидимся через несколько часов. Так не пойдет. Наплевав на Гошу, у него уже все равно будет истерика, выскакиваю из-за бара и хватаю ведьму за руку, разворачивая к себе лицом.
— Я что-то забыла? — спрашивает Крис, выводя меня своей кошачьей довольностью еще сильнее.
Прижимаюсь грубо к ее губам, но нежность выплескивается теплом и ударяется о ее язык. Черт возьми! Я не могу это контролировать и перестаю даже пытаться.
— Теперь можешь идти, — произношу напротив ее улыбки.
— Да, мой капитан.
Возвращаюсь на свое рабочее место. Четыре пары глаз смотрят на меня и все с разными эмоциями: раздражение, восхищение, насмешка и одобрение. И самое крутое в том, что мне абсолютно плевать.
Кристина
Смешанные и противоречивые чувства не дают мне покоя. Меня будто бросает из одного человека в другого, и я уже не могу понять, который из них настоящий.
Забираюсь на свой родной диван, наблюдая за рассветом. Впервые за долгое время, даже оставшись наедине с собой, мне хочется улыбаться, вспоминая сегодняшний день и ночь. И это все он... Гребаный ангельский бармен, что постоянно стыдит меня, но не стыдится сам. Как? Как это возможно с такой, как я? Он поцеловал меня на виду у всех. Сам! Я просто не знаю, что думать... Единственная четкая и ясная мысль - скорее бы он уже пришел ко мне. Я уже скучаю... Хочу прижаться к нему... Услышать грубое «ебанашка» и почувствовать ласковые губы на своих.
Солнце разливает на воду оранжевую краску. Ощущаю, как этот яркий цвет наполняет меня, оживляет. Неужели это возможно? Интересно, что сказала бы Тетя Груша? Наверное, стоит позвонить ей. Сколько сеансов я пропустила? Не счесть. Но теперь мне точно нужна помощь, ведь одна я не разберусь.
Мне хочется... Черт! Серьезно? Мне хочется стать более нормальной. Для кого? Для Гриши? Я не знаю... Я уже ничего не знаю... А как же Костя? Он ведь может вернуться в любой момент. Что я скажу ему? Что будет?
Пульсация в висках становится более явной, на глаза наворачиваются слезы.
Я люблю тебя, Кристюш. Люблю больше жизни. Я всегда буду рядом. Ты навсегда останешься моей яблочной девочкой.
Я не ела яблоки два года, но все еще помню их вкус. Кисло-сладкую сочность, что щиплет язык и щеки.
Вкус наших поцелуев.
Опускаю голову, подкладывая под нее локоть, и закрываю глаза. Нужно поскорее уснуть, пока не пришли другие мысли... Темная пучина отчаяния зовет меня, но я пытаюсь сопротивляться, представляя себя солнцем, что поднимается над горизонтом.
Чувствую, как кто-то гладит меня по волосам, плечам, спине... Прикосновения легкие, но это не ветер. Мурашки бегут по телу от нежности. Это такой приятный сон. Я такая легкая и спокойная. Ни за что не хочу просыпаться. Желаю только лишь все дальше плыть на облачке безмятежности.
Спину греет тепло. Это не солнце. Нахожу в себе каплю сил, чтобы развернуться и утонуть в нежных объятиях. Сладковатый мужской запах тут же вызывает улыбку. Я его знаю. Он меня не обидит. Перекладываю голову на твердое плечо, но так даже удобней, кладу руку на рельефный живот, мышцы сокращаются под моей ладонью.
— Спи, ведьмочка. Дай мне передохнуть, — тихий приятный голос, а за ним поцелуй в висок.
Я и так сплю...
Не могу понять, откуда музыка. Певец разрывается, мешая мне вновь провалиться в сонное забвение. Подо мной что-то живое и горячее тоже начинает ворочаться. Открываю глаза. Шея, подбородок... Гриша?!
— Надеюсь, тот, кто звонит, сохранился, перед тем как набрать мой номер, — бурчит бармен, дергая рукой.
У него не получается найти телефон вслепую, поэтому я поднимаюсь, чтобы он смог сесть. Голова не варит. Не могу произнести ни слова, просто пялюсь на широкую мужскую спину, покрытую красными царапинами.
— Да! — рявкает он. — Тема, ты че, совсем еб... Сколько? Ладно. Не знаю, может быть. Я перезвоню. Ага. Давай.
Гриша трет ладонями лицо, а я все еще остаюсь неподвижной статуей. Я даже не помню, как он пришел. Спала так сладко и крепко, что ничего не почувствовала. Какая-то ненормальная радость попадает в кровь, растягивая губы в улыбке.
Он пришел.
Действительно пришел.
Почему?
Он ведь даже не тронул меня. Просто лег спать.
Что вообще происходит?
— Ребята зовут на пляж? Пойдем? — спрашивает Гриша.
Меня перемыкает...
Он оборачивается. Зеленые глаза такие яркие, в них еще видны остатки сна. Густые светлые брови приподнимаются, намекая, что от меня ждут ответа, но я не помню буквы, чтобы сложить хоть слово.
— Разве мы уже не на пляже? — наконец выдавливаю я.
— Да, — усмехается Гриша. — Но мы могли бы потусить вместе с Темой и девчонками. У нас же выходной.
— И ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Ну конечно, — без замедления отвечает он.
— Я...
Пытаюсь отыскать внутри себя привычную маску стервы. Что бы сказала обычная Кристина? Какую-нибудь фигню или пошлятину. Но я не могу придумать, ни того, ни другого.
— Хорошо, — произношу я, пугаясь собственного поведения.
Гриша чуть хмурится, вглядываясь в мои глаза, и разворачивается, чтобы сесть ко мне лицом.
— Все в порядке? Ты плохо себя чувствуешь?
Мотаю головой.
— Не проснулась еще? — продолжает гадать он.
Может быть...
Да что за фигня?!
Давай же, Крис. Ты чего?!
— Так разбуди меня, сладкий. Так, как обещал, — говорю, возвращаясь в свое обычное состояние.
— Ремнем?
— Поцелуем...
— Сначала почисти зубы, — дразнится Гриша.
— Там нет зубов, — парирую я.
— Нет уж, лучше ремнем...
Гриша провожает меня до главного корпуса и все-таки дарит легкий поцелуй, перед тем, как отправиться в свой номер, чтобы переодеться для похода на пляж. Он знатно меня побесил, уклоняясь от моих губ и объятий, пока мы добирались сюда.
Ну, ничего, бармен. Я тебе еще устрою.
Поднимаюсь на лифте на нужный этаж и шагаю к своему номеру, который всегда открыт, ведь я не ношу с собой ключи. Не успеваю коснуться дверной ручки, как слышу, что хлопает дверь в конце коридора.
— Кристина! — сдержанный громкий голос окликает меня.
— Привет-привет, мой дорогой друг, — говорю я, улыбаясь Мирону, что подходит ко мне. — Ух! Какой серьезный. Неужели опять кто-то нажаловался на меня?
— В том-то и дело, что нет. У тебя все хорошо?
— У меня все прекрасно. А тебе не угодишь: жалуются - плохо, не жалуются - тоже плохо.
— Кристин, я просто вол...
— Все отлично, Мир. Расслабься.
— Точно?
— Да точно. Точно! Извини, я бы поболтала с тобой еще, но меня ждут. Давай как-нибудь пообедаем вместе? О-кей? Давно мы уже не...
— Кто тебя ждет? — голос Мирона становится по-настоящему обеспокоенным и удивленным.
У меня на мгновение мутнеет в глазах, а в желудке просыпается тошнота.
— Неприятности, конечно! — хохочу я. — Кто же еще? Ну, увидимся.
Влетаю в номер, захлопывая за собой дверь. Сердце колотится быстро-быстро, собираясь сломать ребра, выпрыгнуть наружу и выброситься в окно. Сейчас перед собой я увидела не Мирона, а Кости. Это он спрашивал «кто тебя ждет?» и его глаза были полны боли и разочарования.
Я предаю его...
Я этого не хотела...
И не хочу!
Гриша
Мы ждем Кристину уже минут пятнадцать, учитывая, что девчонки собрались еще полчаса до этого. Что она там застряла? Душ и выбор купальника не может занимать столько времени...
— Вы идите, наверное. Мы подскочим, — говорю ребятам, собираясь подняться и поторопить ведьмочку, даже, возможно, использовав ремень.
— Ага. Через три часа, — говорит Тема.
— Завидуй молча, секундочка, — говорит Тося и подмигивает мне, утягивая за собой, и надутого Колю, и смеющуюся Настю.
На всех скоростях несусь в главный корпус и поднимаюсь на лифте. В коридоре пусто и тихо. Подхожу к нужной двери и стучу три раза, прежде чем дернуть ручку.
Заперто? Не понял...
Стучу еще раз, но так и не получаю ответа.
— Кристина! Ты там?
Тишина... Что за херня? Понимаю, что у меня нет даже номера ее телефона, чтобы элементарно позвонить и узнать, где она. Ну что я за дебил?
Стоит мне подумать о телефоне, как звонит мой собственный. Может, ребята? Встретили ее где-то на территории? Смотрю на дисплей. Нет. Это Федя. Принимаю вызов, чувствуя странное жжение в груди. Плохой знак...
— Алло.
— Привет, Будапешт. Можешь говорить?
— Привет. Да. Могу. Ты что-то узнал? Нашел повара?
— Да, но вряд ли он тебе что-то сможет рассказать.
— Почему?
— Потому что он умер. Самоубийство.
— Что?! — легкие отказывают, голос хрипит.
— Полгода назад. Влез в петлю.
— Причин ты не знаешь?
— Нет. Гриш... — по тону Федука смело могу сказать, что не хочу слышать то, что он собирается произнести.
— Даже не начинай!
— Ты знаешь, с кем проще всего общаться психам? — гнет он свою линию.
— Хватит, Федь! Я серьезно!
— С другими психами.
— Это ты мне об этом говоришь?!
— Только потому что знаю, о чем! — его злобный хриплый голос, бьет по лицу через расстояние. — Я не пытаюсь учить тебя. Просто предупреждаю.
— Я тебя услышал, — спокойно отвечаю я и скидываю звонок.
Мысли бешеными огненными муравьями носятся внутри черепа.
Самоубийство.
Одно из самых страшных и ужасных слов на свете. А когда это не просто слово, то...
Выходки Кристи. Смены ее настроения и странное поведение. Она же не хочет?.. Нет-нет. Она любит жизнь. Живет ее, правда, как хрен пойми кто, но...
Размышления лишь еще больше распаляют огонь паники. Тарабаню в дверь, уже не контролируя силу, и выкрикиваю ее имя. Что-то не так. Не могу себя успокоить. Не могу остановиться.
— Уходи! — слышу тонкий голос по ту сторону двери, и меня немного попускает.
— Кристина, что случилось?
— Уходи! — громче повторяет она.
— Давай ты откроешь дверь и мы просто поговорим. Я не понимаю, что...
— Гриша! — властный грубый голос доносится из другого края коридора.