Девятнадцатый поцелуй.
Открыв глаза Лидия встречается с ярким светом, сощурившись. Всё тело ныло от сильной боли. Безумно хотелось пить, ибо у девушки складывалось впечатление, что она была в пустыне несколько дней. Окинув взглядом помещение, Лидия понимает, что находится в больнице и видит спящего Чона, который сидел в кресле рядом с еë койкой. Его рука находилась на руке любимой, поэтому он тут же открыл глаза от слабого, но явного движения пальцами.
Парень сразу же оказывается лицом к лицу с Лидией, соприкасаясь лбами. Его ладонь гладила волосы девушки, а из глаз текли слезы. Они молчали, ибо сейчас слова были излишни, хотя в дальнейшем им нужно обсудить много всего.
Через несколько минут после пробуждения девушки в палату зашла врач, которая держала в руках папку. По её лицу Лидия сразу же поняла, что сейчас услышит что-то не хорошее.
- Как вы себя чувствуете, мисс?
Лидия лишь пожала плечами, стараясь лишний раз не двигаться, дабы не ощущать боль. Моментами ей казалось, что очаг еë был внизу живота.
- Мы потеряли ребёнка? - тихо спрашивает Лидия, собрав все силы, которые удалось восстановить.
Палата наполнилась громкой тишиной. У всех замерли сердца, а у Лидии оно вовсе разбилось, ибо это послужило понятным ответом на её вопрос. Внутри всё рухнуло. Она ненавидела себя за то, что не смогла уберечь своего малыша. Единственное, что сейчас ощущала девушка - огромное чувство мести.
Лидия кивнула, переведя взгляд в сторону. По щекам текли слезы, тело дрожало. Хотелось разнести всё к чертовой матери, но что это даст?
- Малыш, - шепчет Чон, обнимая свою любимую, которая почти что вжалась в него.
- Я оставлю вас, - понимающе сказала врач и покинула палату.
В этот момент пара переживала общее горе и казалось, что ничего лучше уже не будет.
Лидия.
Новость о том, что я потеряла ребёнка разнеслась слишком быстро, поэтому на людях появляться было крайне стрессово. Журналисты и папарацци сразу же накидывались на меня с камерами и вопросами. Находится дома тоже не было сил. Ни на что не было сил.
Ходя по дому туда-сюда, я решила сделать отчаянный шаг и позвонила Джастину, чтобы тот устроил мне встречу с Калебом. Чон рассказал мне, что у него впереди множество судов, поэтому его держат в камере для заключённых.
- Зачем тебе это, Лидия? - сотый раз спрашивает Джастин, в надежде, что я откажусь от своих слов.
- Просто устрой нам встречу.
Через несколько минут парень согласился и сказал точное время, когда нужно приехать. Надев чёрный костюм и кроссовки, я направилась на место встречи.
Всю дорогу внутри присутствовало сильнейшее волнение, ибо всё это я промышляю в тайне от Чона, за что тот будет очень сильно злится. Но мне нужно сделать это ради своего спокойствия, хоть это и будет нести сильнейшие последствия.
Подъехав к корпусу тюрьмы, я быстро зашла в него, где встретилась с Джастином, который уже ждал меня. Во мне было столько уверенности, что было даже страшно от того, чем закончится это разговор.
- Он уже ждёт тебя, - кивает на дверь Джастин. - Я буду за тонированным стеклом наблюдать за вами, поэтому если что, то помощь будет моментальной.
- Не переживай, - отвечаю я с улыбкой. - Сегодня помощь точно не понадобится.
Я тяжело вздохнула и вошла в комнату, встречаясь с ужасно заплывшим от синяков лицом Калеба и его ехидной улыбкой. Внутри появилось безумно приятное чувство, от которого стало противно даже от себя.
Сев за стол напротив него, я сложила руки на груди, смотря ему прямо в глаза. Взгляд его был измученный, от чего в какой-то степени Калеба даже стало жаль.
- Чего пришла? - спрашивает тот, не сводя с меня взгляд.
- Ты хотел любви?
Калеб вопросительно поднимает бровь, явно не понимая моих намерений.
- У тебя теперь только один путь, Калеб. Ты всегда говорил мне, что либо я, либо меня. И как видишь, то теперь мы квиты.
- Что ты имеешь ввиду?
- Я потеряла ребёнка, - вываливаю я, наблюдая за его реакцией. - Пришла твоя очередь страдать, Калеб.
Я широко улыбаюсь, сама не понимая своей реакции. Хотелось убить его безжалостно и страшно, чтобы он страдал так же.
- Ты же ничего не сможешь сделать мне, - отвечает тот.
- Ты даже не представляешь, какое преимущество имею в этой ситуации. Я могу подготовить для тебя самую ужасную пытку... Долгую и безумно мучительную.
В его взгляде появился страх, что придало мне ещё больше уверенности. Встав на ноги и наклонившись к нему, я резко схватила его за шею, от чего тот дёрнулся и поднял глаза на меня.
- Теперь пришла моя очередь танцевать на твоей могиле, - шепчу ему на ухо я, после чего покидают помещение.
Там же я и встретилась с Чоном, который, как думаю, слышал всё с самого начала. Внутри зародилось огромное чувство стыда, поэтому я просто сбежала и уехала. Не знаю сколько длился мой путь по лесу, но когда за окном среди деревьев стало проявляться озеро, где мы отдыхали всё вместе перед выпускным, то к глазам стали подходить слезы.
Я совершенно не понимала того, что творю. Поступки были слишком импульсивными. А ведь Чону сейчас тоже не сладко. Ему так же больно, как и мне.
Просидев в машине в своих мыслях до самого вечера, я решила поехать домой, ибо понимала, что там состоится один не из самых простых разговоров.
Год спустя.
- Готова? - спрашивает меня Чон, когда мы сидели на кухне и ждали пять минут, пока тест на беременность сработает.
- Очень волнительно, - признаюсь я, крепко взяв мужа за руку. - Надеюсь, что там две полоски.
- А я верю.
Минуту погодя я взяла тест и повернула его лицевой стороной к нам. От вида двух ярких красных полос мне стало дурно. Страх того, что я снова могу потерять ребёнка взял надо мной верх.
- Я даже не знаю, что сказать, - будто подтвердив мои слова говорит Чон.
Мы молчали некоторое время, а после крепко-крепко обнялись. Новый этап в жизни начался прямо сейчас. Наша новая беременость.
***
Все девять месяцев я посвящала себе и своему спокойствию, дабы малышу было комфортно, поэтому ушла из модельного бизнеса и стала домохозяйкой. Дома всегда царила уютная и семейная обстоновка, а так же была свежая выпечка. Да, да, я стала печь. Всегда хотела попробовать что-то подобное.
Так же мы устроили гендер-пати на двадцать шестой неделе, и узнали, что у нас будет маленькая малышка. Даже имя ей уже выбрали: Сабрина. Чон мечтал так назвать дочь ещё в первую беременность.
Сейчас же мы находились в машине и мчались в роддом, так как у меня отошли воды и уже были яркие схватки. По специальному счётчику для них показывало, что нужно ехать в больницу. Чон очень сильно переживал, а я же была спокойная как удав, ибо пыталась полностью погрузиться в себя и в родовой процесс.
В больнице мне нужно было подписать множество бумаг и согласий. Это очень сильно сбивало с настроя, поэтому доверила всё Чону и направилась в родильное отделение, где мне помогли переодеться.
Акушерка задала несколько важных вопросов и, сказав, что её можно позвать в любой момент, оставила меня, чтобы не отвлекать. Я же думала лишь о том, что сейчас помогаю нашей малышке появляться на свет. Это очень сильно стимулировало, поэтому через несколько часов уже была готова к самому главному, - родам.