Второй поцелуй.
- Ты должна поесть, - утверждает меня Калеб, указывая на тарелку с картошкой и курицей, что стояла напротив меня.
Я мнусь, понимая, что обещала ему хорошо питаться, но мои внутренние демоны не хотят с этим мириться.
- Ну, же, милая, - улыбается моя мама, погладив меня по руке. - Совсем немного.
Положительно киваю и, взяв в руки вилку, я начинаю набирать на неё немного еды, после чего начинаю рассматривать её, пытаясь заставить себя съесть хоть это. Внутри начинается настоящая паника от того, что столько жиров и углеводов попадёт ко мне в организм.
- Вкусно? - спрашивает моя мать, когда я, пытаясь сохранить позитивный настрой и улыбку на лице, пережёвываю еду.
- Да, мам, очень, - отвечаю я, пытаясь проглотить ужин. - Спасибо.
Время до конца ужина тянулось максимально долго, а чувство вины перед собой и своим, скорее всего, весом сводило меня с ума. Руки нервно тряслись, а ладони потели. Было сложно смотреть на кого-то из родителей или Калеба.
- Я отойду? - неожиданно для всех спрашиваю я и, не дождавшись ответа, покидаю столовую, направляясь прямиком в ванную.
Закрыв дверь на щеколду, я начинаю ходить по помещению туда-обратно, практически ломая собственные пальцы рук от нервов. Хотелось лесть на стены от одной только мысли о том, что сейчас есть большая возможность набрать хоть двести грамм.
- Чёрт, чёрт, чёрт, - быстро произношу я, запуская пальцы в волосы на голове, судорожно бегая глазами по пространству, остановив взгляд на зубной щётке.
Быстро беру её в руки, направляясь к унитазу и, встав перед ним на колени, начинаю пихать предмет в горло, дабы вызвать рвоту. Данная процедура стала для меня привычной за всё время, что провела с расстройством пищеварения.
- Лидия? - меня отвлекает стук в дверь и голос Калеба. - С тобой всё хорошо?
Я молчу, пытаясь понять то, что мне делать в данной ситуации. Перевожу взгляд с унитаза на дверь, а затем обратно.
- Хорошо, - будто сама себе признаюсь я, поднимаясь с колен. - Да, не переживай. Я в полном порядке, - нажимаю на рычаг смыва, дабы сделать вид, что ходила в туалет. - Выйду через пару минут.
- Хорошо, - отвечает он, отходя от двери.
Я метаюсь по комнате, пытаясь что-то придумать, ибо чувство вины перед собой просто сжирало меня. Было сложно принять сам факт того, что нужно принимать то, до чего собственным же голодом себя и довела. Мысли в голове путались, а руки предательски дрожали.
" Ты должна стараться ради своих родителей и... Калеба, Лидия", - говорю сама себе я, смотря на себя в зеркале, перебирая левой рукой браслет, что весел на запястье правой.
Пытаюсь выдавить на своём лице псевдо улыбку, чтобы не вызывать подозрения у своих родных и любимого человека. Вытерев слёзы с щёк рукавом джемпера, что я беспощадно натягивала на запястья весь вечер, дабы скрыть свою нервозность, я направляюсь к выходу из ванной.
Как-только я открыла щеколду, то была почти что сбита с ног импульсивностью парня, а точнее его неожиданно резким появлением в комнате. После того, как Калеб закрыл вновь эту чёртову дверь, то максимально крепко, как мне казалось, обнял меня, уткнувшись носом в затылок моей головы.
- Ты меня с ума сведёшь, Лидия, - шепчет он, проводя ладонью по моим волосам.
Я молчу, так как не знаю, что должна отвечать на такое, ибо подобное случается со мной впервые. Всё, что мне пришло в голову - это так же крепко обнять парня в ответ.
- Пожалуйста, не пугай меня больше, лисёнок.
Я поднимаю на него голову, улыбаясь, так как подобное отношение ко мне заставляет бабочек в животе летать, а сердце максимально быстро и сильно биться. Он нежно дотрагивается до моей щеки, поглаживаю кожу большим пальцем.
- Ты прекрасна, Лидия. И ничто не изменит моих чувств к тебе, - шепчет Калеб, после чего аккуратно целует меня, словно боясь сделать мне больно.
Я отвечаю на его действие, даже вводя немного решимости, на что парень охотно отвечает. Он дотрагивается до моего тела с желанием, но всё так же аккуратно. По коже бегут мурашки от таких приятных ощущений.
- Ты - весь мой мир, космос и вселенная, - говорю я, отстраняясь от него.
Парень широко улыбается, после чего переводит взгляд в сторону, закрыв глаза. По моим щекам побежали слёзы счастья, а внутри разлилось тепло.
- Я хочу провести с тобой ночь, - шепчет Калеб.
- Мои родители будут против, - с каплей грусти отвечаю я.
- Думаю, что я смогу с ними договориться.
После того, как мы убрали всю посуду, а моя мама после долгого разговора со мной была убеждена в том, что мне не требуется помощь психолога, Калеб отошёл в соседнюю комнату с папой, чтобы постараться уговорить его остаться на ночь у нас. Я нервничала всё то время, пока они были за стеной.
Когда время разговора затянулось, то я решила пойти в свою комнату, чтобы переодеться и на всякий случай, если отец всё-таки будет не против, немного прибраться. Зайдя внутрь, у меня немного отлегло, ибо моя привычка постоянно держать моё пространство в чистоте как-раз сыграло мне на руку.
Достав из шкафа самую большую футболку, что только у меня была, немного усмехнулась, так как она была розовая и с единорогом. Положив её на постель, я тем самым намекнула, что приготовила её для Калеба, а сама одеваю свои огромные пижамные штаны и футболку.
Если быть честной, то я немного... очень много нервничала, так как, если отец всё-таки разрешит остаться парню на ночь, то он будет первый человек вообще, кто останется здесь, ибо друзей-то у меня особо никаких и не было... да и самой не особо хотелось.
Ещё минут пять я перекладывала вещи с места на место пока в дверь не постучались.
- Можно? - спрашивает Калеб, после чего входит в комнату с широкой улыбкой на лице. - Ну, что, лисёнок, что будем делать сегодня ночью?
Я даже ответить ничего толком не смогла, лишь быстро подбежала к нему и крепко обняла. Даже мне самой было довольно сложно объяснить данную реакцию, но, скорее всего, это было искреннее счастье.
- Воу, - смеётся он, отрывая меня от пола, немного покружив.
К слову, у нас была довольно значительная разница в росте: Калеб был чуть больше двух метров, а я - около ста шестидесяти сантиметров. Да, может это и выглядит немного не правильно, но какая разница? Если мы чувствуем себя рядом друг с другом комфортно, то чужие сплетни или какие-то перешёптывания в принципе не несут никакого смысла.
- Кто выбирает фильм? - спрашивает Калеб, всё так же держа меня на руках.
- Ты, а я принесу что-нибудь вкусненькое, - широко улыбаюсь я.
- Что ты сказала? - полным шоком голосом говорит парень, усадив меня на письменный стол, сев на рядом стоящий стул. - Ты хочешь принести еду?
- Ну, да, а что в этом такого? - спокойно отвечаю я, протягивая руки своему парн, тем самым делая так, чтобы он подвинулся ближе. - Я же должна вылечиться, верно?
- Да, лисёнок, - отвечает Калеб, оставив поцелуй на моей руке.
Если честно, то я даже толком не помню о чём был фильм, так как в основном смотрела только на спокойное лицо парня, которое лишь изредко меняло своё выражение в зависимости от сюжета. Мне было наконец-то спокойно спустя такое долгое время, что не могло не радовать. Я была искренне благодарна Калебу за эти эмоции и лёгкость.
- Спасибо тебе, - шепчу, проводя ладонью по волосам на голове парня. - Спасибо тебе за то, что я чувствую себя живой.
Он внимательно слушал всё, что я говорила, после чего поднял голову с моих коленей и начал смотреть чётко в глаза, от чего мне хотелось провалиться под землю, но то, что прозвучало после вовсе заставило меня потерять дар речи:
- Я люблю тебя, Лидия.
Кажется, но на тот момент мои лёгкие решили забыть о слове "дышать", а сердце о стабильном сердцебиении. Щёки сразу же залились краской, а глаза быстро наполнились слезами.
- И я тебя люблю, Калеб, - отвечаю я, после чего крепко его обнимаю.
Наши губы быстро нашли друг друга, сплетаясь в нежном поцелуе, который постепенно начал набирать обороты.
- Ах, - произнесла я, когда Калеб одним движением сделал так, чтобы я лежала под ним.
Его губы целовали мою шею, скулы и щёки, заставляя меня прогибаться под каждым его прикосновением. Мне, конечно, "подруги" говорили, что секс - это высшая точка блаженства, но что они знают об прикосновениях любимого человека?
Мы снова целуемся, исследуя тела друг друга, словно что-то ценное... Хотя именно этим они и являлись. Прикосновения Калеба пропускали через меня огромное тепло и любовь, а я лишь сильнее растворялась в этом человеке.
- Мм, - мычу я, когда парень резко заводит мои руки за голову, вжимая их в мягкую ткань постели.
- Я люблю тебя, - снова говорит он, смотря мне в глаза. - Люблю больше этой чёртовой жизни.
- И я тебя люблю, Калеб, - отвечаю я.
Мы долго целовались до того момента, пока Калеб не снял с себя футболку и кинул её куда-то на пол. Я, если честно, обалдела от того, на сколько рельефно его тело, от чего даже смутилась, ибо не могу похвастаться ни грудью, ни попой, ибо всё то, что должно было быть потерялось среди долгих и мучительных годов анорексии.
- Можно ли снять с тебя футболку? - спрашивает Калеб, вновь нависнув надо мной.
- Да, но боюсь, что увиденное огорчит тебя, - еле-еле слышно отвечаю я, подняв руки вверх.
Как-только моя одежда оказывается на полу, то перед глазами Калеба появляются маленькая грудь, острые ключицы, впалый живот и выпирающие рёбра. Всё это я начинаю прикрывать руками, но парень ловит их за запястья, обращаясь ко мне:
- Ты прекрасна, Лидия. Пожалуйста, не стесняйся себя.
Я опускаю руки, быстро находя ими плечи Калеба, возобновляя поцелуй.
Эта ночь была прекрасна. Нет, у нас не было секса и каких-то других утех. Мы просто целовались у меня на кровати почти голыми под светом луны, что проникал ко мне в комнату через окном.
Именно в тот момент я полностью осознала то, что он является моим миром.
КАЛЕБ, ТЫ - ВЕСЬ МОЙ МИР, КОСМОС И ВСЕЛЕННАЯ.