хулиган

Ты не знала, как описать это чувство.
Когда просыпаешься, и первое, что вспоминаешь — не сны, а взгляд. Тот самый, что смотрел на тебя в темноте. Неуверенно. Ранено. По-настоящему.
Ты прокручивала в голове каждое его слово.
Каждое прикосновение.
Каждый вдох между паузами.

Но всё, что внутри тебя светилось — в школе разбивалось о шёпоты. О взгляды. О имена, прошипленные между звонками.

— Ты слышала? Она с ним. С Винни.
— Господи, она же только приехала…
— Вряд ли это надолго. Он ведь… ну, ты знаешь.

Ты пыталась не слушать. Шла по коридору с прямой спиной. Но слухи — как яд. Проникают под кожу. Незаметно.
Особенно, когда они становятся личными.

---

— Лия! — окликнула тебя Тиффани на перемене, её голос был слишком звонким, слишком сладким, чтобы быть дружелюбным.

Ты не собиралась с ней говорить. Но она подошла сама. Встала слишком близко.

— Ты и Вин… мило, — она улыбнулась. Губы — как лезвие. — Только не обольщайся. Он так со всеми. Раньше был со мной. Тоже защищал, целовал, говорил, что я «особенная».

Ты сжала пальцы. Но не отреагировала. Она продолжила:

— Он просто ищет тех, кто будет смотреть на него снизу вверх. Таких, как ты. Новеньких. Уязвимых.
Знаешь, что он сделал с прошлой девочкой, которая в него влюбилась?

Ты всё ещё молчала.

— Разбил. Как стекло. Просто исчез. Потому что не умеет быть рядом. Он весь — пыль, дым и гнев. Хочешь — убедись сама. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Она развернулась, бросив волосы назад, и ушла.
А ты осталась. Словно в тебя бросили камень, но он не разбил — он застрял.

---

Ты встретилась с ним у заброшенного скейт-парка, где обычно никто не ходил. Он сидел на краю рампы, покачивая ногой, в наушниках. Улыбнулся, когда увидел тебя.
Именно это и было самым больным: его улыбка была искренняя.

— Эй, — он встал. — Я думал, ты не придёшь.

— Я… — ты замялась. — Нам надо поговорить.

Он сразу напрягся. Ты заметила, как его руки медленно сжались в кулаки. Как лицо стало жёстче.
Он умел прятать боль, но не от тебя.

— Что-то случилось?

Ты вздохнула.
— Я разговаривала с Тиффани.

Он помолчал. Потом тихо усмехнулся, но без радости.

— Конечно. Она не могла не влезть.

— Она сказала, ты… всегда так. Что я — просто временная. Что до меня были другие. Что ты не умеешь быть рядом.

Он посмотрел на тебя. Медленно. Осторожно.
— Ты ей веришь?

Ты не знала, что сказать. Сердце билось быстро.
Ты хотела верить.
Но ты боялась.

— Я не знаю, — прошептала ты. — Я просто… запуталась. Я не умею с такими чувствами. Я не знаю, как быть с тобой, когда половина школы шепчет за моей спиной, а другая смотрит, будто ждёт, когда ты меня бросишь.

Вин отвернулся. Его плечи напряглись.

— Я не виноват в их голосах. Я не могу заставить их замолчать.

— Но ты мог бы… — ты остановилась. — Хоть что-то рассказать. Раньше. О прошлом. О тех, кто был до меня. Чтобы я не слышала это из уст Тиффани.

Молчание стало глухим. Почти гремящим.

— Знаешь, что самое страшное? — вдруг сказал он. — Я впервые в жизни хотел быть другим. Ради тебя. Я держал себя в руках, когда этот Зак трогал тебя. Я молчал, когда мама твоя смотрела на меня, как на мусор. Я держал всё это в себе. А теперь… теперь ты мне говоришь, что я такой, каким они все меня рисуют.

— Я не это имела в виду…

— Но ты усомнилась. Ты, Лия.

Он смотрел на тебя — не злобно. Просто опустошённо. Будто ты стала очередной трещиной в его и так разбитом мире.

— Я тебе верю, — сказала ты. — Но я не умею быть с кем-то, кому не доверяют все остальные. Это как жить в комнате, где все стены против тебя.

Он кивнул. Один раз.

— Тогда, может, тебе лучше жить в другой комнате.

И ушёл. Не обернулся.
А ты осталась — и поняла, что сейчас не он исчез. Это ты его оттолкнула.

---

В ту ночь ты лежала в кровати, глядя в потолок.
Мама заглядывала в комнату — ты притворялась спящей.
Слёзы катились по щекам, без звука, без крика. Просто капли потери.

Ты вспоминала, как он держал тебя за талию.
Как шептал, что боится тебя потерять.
И теперь — это случилось.

Из-за слов другой девушки. Из-за страха.
Из-за того, что ты усомнилась, вместо того чтобы — остаться и бороться.

---

На следующее утро ты не пошла в школу. Ты сказала, что болеешь.
Мама молча кивнула, но глаза её наполнились тревогой.

Ты вышла из дома после обеда. Без плана. Просто — шаг за шагом.
Ноги сами привели тебя к старому бетонному забору. За ним — тот самый скейт-парк.

Он был пуст.
Ты села на край, туда, где вчера стоял Вин. Достала телефон.
И, не думая, написала:

> «Я не верю Тиффани. Я боюсь себя. Но я скучаю. И если ты готов говорить — я жду.»

Ты ждала. Минуту. Десять. Час.
Ответ не приходил.

---

Но когда ты уже уходила — кто-то сел рядом.
Тихо. Без слов.
И ты знала — это он.

Он не сказал ни слова. Просто передал тебе наушник.
В них играла песня. Грустная. Медленная.
«You say I’m broken, but I still feel whole when I’m with you…»

Ты посмотрела на него.
И он — на тебя.

— Я всё ещё хочу быть другим, — прошептал он. — Если ты всё ещё хочешь меня рядом.

Ты кивнула.
И впервые — не словами, а просто молчанием — вы сказали:
«Мы попробуем. Ещё раз. И на этот раз — вместе против всего мира.»