Глава 2
Пак Хи Джу стояла с открытым от удивления ртом и не могла оторвать взгляд от любимого кумира и самого непутевого студента своей группы в одном лице. Того и гляди, у нее бы скоро потекли слюни, если бы не Сан Хо, вернувший ее с небес на землю.
— Ты в порядке? — спросил он, коснувшись ее плеча.
Пианистка неуверенно кивнула головой и, немного придя в себя, вспомнила, зачем пришла. Она решила, что стоит сейчас забыть о том, что перед ней Принц (ну или хотя бы попытаться), и пообщаться с ним как староста, потому что Тэ Джун уже ковырял ключами в замке двери, ведущей в подвал. Хи Джу сжала кулаки, расправила плечи и смело шагнула к нему навстречу.
— Ли Тэ Джун, — начала она, но голос задрожал от волнения, как и коленки. — Ты в курсе, что за свою непосещаемость стоишь в списках на отчисление?
Тэ Джун на секунду обернулся на нее, затем снова повернулся к двери и, пнув ее тяжелым ботинком внутрь, коротко ответил:
— Да плевать.
Хи Джу опешила. Она совсем не ожидала услышать такой неудовлетворительный для нее ответ. Двое других парней и ее сонбэ, сбившись в кучку в стороне, о чем-то между собой перешептывались.
— Это еще не все, — не отступала она и сорвала с себя шарф, потому что стало невыносимо жарко. — К твоему сведению, мы с тобой должны сделать конкурсный проект. В паре.
— Твои проблемы.
— Но это очень важно! Почти как прослушивание.
— Сказал же, твои проблемы, — повторил он.
— Но если бы ты мог хотя бы...
— Да ты чего ко мне прилипла? — вскипятился Тэ Джун, повысив голос.
Его темные глаза стали больше, брови сдвинулись к переносице, ноздри вздымались. Он подошел к ней ближе и, грозно взирая с высоты своего роста, добавил:
— Я ведь ясно дал понять, что мне это неинтересно, поэтому... — Он сделал короткую паузу и взглянул ей прямо в глаза. — Проваливай отсюда!
К горлу подступил ком, и Хи Джу печально наблюдала за тем, как он просто развернулся и направился обратно к подвальной двери. Она шмыгнула носом и начала глубоко и медленно дышать, чтобы не дай бог перед ним не расплакаться. Все мечты и планы разваливались, как хрупкий песочный замок. А больнее всего даже то, что она была в него влюблена, и поэтому никак не могла понять — за что же так жестоко с ней обошлась судьба? Наверное, в прошлой жизни она предала свою страну, не иначе.
— Тогда, — крикнула она ему вдогонку, — я останусь сидеть здесь, пока ты не передумаешь!
Хи Джу с гордо поднятой головой прошлась до стены, присела на корточки, сложила на груди руки и принялась смотреть куда-то вдаль. Тэ Джун и бровью не повел, а просто спустился вниз по ступеням. Двое парней, что пришли с ним, поплелись следом. Даже Кан Сан Хо, кинув сочувствующий взгляд и пожав плечами, скрылся за дверью.
И вот Хи Джу осталась совсем одна в темном переулке. В животе снова заурчало, от голода начали путаться мысли, и она уже пожалела о том, что поставила этот чертов ультиматум...
Вот надо же было так бездумно ляпнуть? Теперь никуда не деться — придется сидеть и ждать, когда Тэ Джун соизволит выйти и поговорить. Если, конечно, к тому времени она не двинет кони от голода или от холода, а может и от двух напастей сразу.
По району гулял противный ветер. Он не стеснялся забираться к ней под легкое осеннее пальто, и Хи Джу пришлось снова намотать себе на шею шарф, греть дыханием ладошки. Кругом была тишина, людей почти не наблюдалось. А ведь если ее тут найдет какой-нибудь местный маньяк, то никто, как ей подумалось, не услышит ее последних вздохов. К голоду и холоду стал медленно подбираться страх...
Чтобы хоть чем-то себя отвлечь, Хи Джу прикрыла глаза и стала напевать под нос ноктюрн Шопена, представляя себя дома — в тепле и уюте, после прекрасного ужина из горячего кимчи-ччиге со свининой, сидящей за старичком Блютнером. Хотя, нет, лучше наваристый сунде-кук... А может, лучше пульгоги? Нет, тогда уж тушеный с овощами говяжий кальби...
— Я почему-то так и подумал, что ты все еще здесь, — улыбнулся Сан Хо и протянул ей под нос термокружку.
Хи Джу открыла глаза, принюхалась и жадно схватилась за угощение. Это был обычный горячий шоколад, но сейчас он показался ей самым ароматным и вкусным из всех, что она когда-либо пробовала в своей жизни.
— Спасибо, — довольно причмокнула она. Всего глоток оказался спасением от голодной смерти.
— Тебе стоит пойти домой, — сказал Сан Хо, сунув руки в карманы легкой клетчатой ветровки. — Мне правда жаль, но с Тэ Джуном бесполезно разговаривать на счет учебы, он давно на нее забил.
Хи Джу расстроилась, ее сонбэ сейчас убивал в ней последнюю крохотную надежду на то, что у нее могло бы получиться уговорить Принца помочь ей хотя бы с проектом.
— Совсем-совсем? — переспросила она, на что тут же получила отрицательный ответ.
Пианистка понуро уставилась в кружку и вздохнула. А ведь как бы было здорово, если бы Тэ Джун согласился; она могла бы видеть его гораздо чаще, чем раз в месяц на концерте. Кто же знал, что у этого Принца такой ужасный характер?
— Хотя... — вдруг заговорил Сан Хо, закусив губу. — Мне пришла одна идея...
— Правда? — посмотрела она на него большими полными надежды глазами.
— Да. Только есть одно условие, вернее два. Первое — это довериться мне, и я все устрою, — Сан Хо второй раз за вечер загадочно улыбнулся.
— Отлично, — обрадовалась она. — А какое второе?
— Ты будешь должна мне желание.
Хи Джу нахмурилась, уставившись на него.
— Что еще за желание? Что-то неприличное?
Сан Хо рассмеялся, обнажив белоснежные ровные зубы.
— Ничего смешного! Ты знаешь, сколько просмотров набрало то видео Хо Гюна на Ютуб? Миллион! Ми-лли-он! Это же треть населения Инчхона!
— Он теперь звезда, как и мечтал. И, кстати, Хо Гюн знал, на что идет, когда соглашался, — развел руками он.
— Серьезно? Знал, что будет бегать голым в женском общежитии? Хо-о-оль! Сумасшедший... Я, конечно, хочу стать знаменитой, но точно не такой ценой!
— Ладно-ладно. Для тебя все будет прилично, даю слово, — пообещал он и протянул ей руку.
Надо скрепить уговор. Хи Джу еще несколько секунд раздумывала, стоит ли ему доверять. С одной стороны, он же был из очень приличной семьи. Хотя, с другой, в тихом и интеллигентном омуте те еще черти обычно водятся... А вдруг повезет? На крайний случай, если придется сделать что-то позорное и сыскать сомнительную славу, она уедет в горы к монахам, побреется налысо и остаток дней будет молиться об искуплении грехов. Решено! Хи Джу смело пожала ему руку, закинув весь свой здравый смысл на дальнюю полку.
— Отлично, — обрадовался Сан Хо, а затем сразу достал из кармана мобильный телефон, набрал номер и поднес его к уху. — Тэ Джун, хватай Мён Су и Мин Гю, мы идем ужинать, я угощаю...
Стоило ли говорить, насколько был недоволен Тэ Джун, когда узнал, что сегодня в их компании будет еще один рот? Вернее, гость. Но Сан Хо не так часто выступал спонсором, а когда им был, это значило, что они могли съесть по двойной порции свиной шеи или, реже, настоящей корейской говядины. Поэтому, махнув на нее рукой, согласился. И Хи Джу, пребывая на седьмом небе от счастья, хитро переглянулась с Сан Хо, еще не представляя, насколько начинает меняться ее привычная рутина...