Глава - 65
Мои глаза отяжелели и закрылись сами собой. Кажется, я теряю сознание. Не хочу! Не хочу такой ужасной и позорной участи. Страшно! Тошнит! Уж лучше в лапы к Гриверам.
В комнате, внезапно, раздался резкий хлопок. По-моему, это входная дверь. Не могу ничего рассмотреть. В глазах все рябит, а комната, кажется, решила станцевать вальс, унося меня в другое измерение. В ушах звенит, а голова раскалывается на миллион крохотных кусочков, но все же, крик, шум, удары - последнее, что я слышу перед тем как отключиться.
Снова темнота и ничего больше. Даже ни единой мысли. Пропасть.
Не знаю, сколько проходит времени, но мысли вновь возвращаются. Что произошло? Этот ужас закончился? Хочу, чтобы все, что произошло, оказалось просто страшным кошмаром, ведь других ужасных фактов я не вынесу.
Начинаю понимать, что лежу на кровати. Но вот на чьей? В своей ли я комнате? Глаза по-прежнему не открываю. Прислушиваюсь. До моего слуха долетают различные шумы и постукивание молотков, обо что-то деревянное. Собачий лай и пение петухов. Слышу, как ветер шелестит листьями деревьев и касается моего носа приятным ароматом цветов, а вдалеке, где-то там, мычит корова. Это Приют, ведь так?
Морщусь, стараясь открыть глаза. Яркий, теплый, солнечный свет спадает мне на лицо и ослепляет. Неужели я снова вижу сон? Мне это до жути надоело. Ведь каждый раз, сны приносят мне одну только душевную боль и страх от увиденной, мнимой реальности.
Дотрагиваюсь до макушки, слегка приподняв голову. Больно! Значит это не сон. Пытаюсь встать, простонав от новых, неприятных ощущений, но слышу до боли знакомый мне голос:
- Эй-эй-ей, не вставай дуреха! - останавливает меня Зарт, снова уложив на подушку. Я даже не заметила, как этот тихоня успел подкрасться. - Крепко же тебе досталось вчера.
Вчера? Значит, я проспала весь вечер и ночь? А сколько же сейчас времени?
- Какой час? - кряхчу я, прикоснувшись к левой щеке, и тут же шиплю от жгучих ощущений.
- Ну, нашла что спросить. - С долей иронии говорит Зарт, прикладывая что-то холодное к моему лицу, и я съеживаюсь от внезапно нахлынувшей прохлады. Возможно, он ожидал, что я буду на седьмом небе от счастья, завидев своего лучшего друга, ведь мы не виделись около двух или трех дней. - Уф-ф, ну и синяк! И да, сейчас три часа дня.
Не может быть! Почти полдня прошло! И... синяк??? Что? Пытаюсь прикоснуться, но юноша вновь убирает мою руку.
- Пока не стоит травмировать себя...
- Что произошло? Синяк большой...?!
- Тебе не стоит беспокоиться о таких мелочах. Все обошлось. - Перебивает меня Зарт, стараясь успокоить. - К счастью, спасение подоспело вовремя. - Ласково улыбнулся юноша. Как же я люблю его чудесную улыбку!
- Зарт! - окликнула я парня.
- Хм?
- Я рада тебя видеть! - неуверенно улыбнулась я, стараясь изменить свое нелепое приветствие, и взяла его за руку. Необычное чувство, несравнимое ни с чем, словно рядом, находится самый близкий или даже родной мне человек.
- Вот это другое дело! - заметно повеселел юноша. Я не могу прыгать от счастья, но все же, медленно приподнимаюсь и обнимаю его. Юноша опешил, однако, так же ответил на мои неожиданные объятия. Должно быть, он не ожидал от меня такой реакции. - Я тоже скучал. - Отечески произнес он. Мне кажется, или я почувствовала счастливую улыбку на его лице? Нет! Я не ошиблась. Слегка отстранившись, я улыбнулась ему в ответ. Ничто так не приносит радости, как видеть, что твои самые близкие люди счастливы!
- Спасибо, что ты всегда рядом и не оставляешь!
- Друзья так и поступают, верно?! - Зарт пристукнул кулаком по моему плечу и весело хихикнул.
- Верно! - также стукнула его в ответ я.
- О, да! - встрепенулся юноша. - Надо сказать Ньюту, что ты пришла в себя.
- Нет! - вздрогнула я. Это подождёт. - Не нужно!
- Но он беспокоится! Если бы ты видела, в каком бешенстве он был вчера...
- Погоди, погоди! - перебив юношу, я взволнованно присела на кровати. - С ним все хорошо?
- С ним да, а вот зачинщику не поздоровилось. - Зарт говорит настолько увлеченно, будто бы он нашел выход из Лабиринта. - Долго же он не оправится от вчерашней взбучки.
Мои глаза поползли на лоб, когда я представила всю эту картину разом. Так это был Ньют?! Он помог мне! Он меня спас!
Как стыдно! Я не должна была плохо отзываться о нем. Теперь мне хочется извиниться и поскорей обнять его, поговорить и поблагодарить.
- Где сейчас Ньют?
- В дверях! - послышался приятный голос.
Глаза Зарта и мои тут же скользнули в сторону дверного проема. Как всегда, тихо и в нужный (для него) момент, Ньют появляется прям по заказу. Должно быть это его талант.
- Ну что, побег удался на славу, верно? - сложив руки на груди, сухо вымолвил он, при этом стараясь вложить как можно больше упрека в свои колкие слова.
Как он узнал?! Ах, да, как я могла забыть - оказывается, сплетницами могут быть не только девчонки. К тому же, ему наверняка доложил помощник того жирного пузана.
Мне ничего не осталось, как виновато опустить глаза.
И Ньют тоже хорош! Вместо того, чтобы сказать как он рад, что со мной ничего не случилось, продолжает издеваться и обвинять, словно ждал удобного случая много лет! Засранец!
В комнате повисло неловкое молчание.
- Ох, как поздно-то уже! - Встрял Зарт, наконец-то нарушив эту нудную тишину. Только не оставляй меня с ним наедине Зарт! Прошу! Стараюсь взглядом намекнуть молочнику, но кажется, его забавляет вся эта ситуация. - Я, пожалуй, пойду. Как выражается Ньют: огурцы и помидоры себя не польют.
Непонятно, что в этом смешного, но Зарт все-таки ловит эту смешинку и, хохоча, покидает нас, оставляя меня с Ньютом в этой раздражающе неловкой тишине, одну.
Недовольно смотрю в проем - туда, куда только что свистнул молочник. Ну спасибо тебе Зарт! Предатель! На чьей он стороне интересно? Друг называется.
Подойдя ближе ко мне, Ньют принялся разматывать повязку на моей голове.
- Что ты делаешь? - пытаюсь возразить ему.
- Тебе нужно перевязать голову.
- Я сама...
- Рэннет, сиди спокойно! - строго приказывает блондин, прожигая меня суровым взглядом. Да что он о себе возомнил? Раскомандовался! Решил в медаки податься?
Порывшись в столике с различными медицинскими штучками, юноша смешал несколько жидкостей, отодвинув ненужное в сторону. Узнаю этот беспорядок. Клинт — отличный доктор, но вот его расхлябанность мне совершенно не нравится. В этом отношении, Джефф и Клинт - яркие противоположности.
Взяв пузырек со спиртом, стоящий на тумбочке, Ньют поднес горлышко к носу и, вдохнув едкий спиртовой запах, скривился. Промокнув внушительный кусок ваты в растворе, он потянулся, чтобы приложить к затылку, но я отползла от парня, забившись в угол, и обняла свои коленки, словно это действие поможет оградить меня от него.
- Нет, нет, нет! Это больно! И будет щипать!
- Клинт сказал приложить этот раствор, как только ты проснешься! - Ньют подошел ближе настолько, что меня обдало жаром.
- Где же он сам тогда? - извиваясь и уворачиваясь, заметила я.
- У них другой пациент в тяжелом состоянии, они не могут оставить его.
- Я нужна им!
- Ну уж нет! - Ньют поймал меня и резко развернул, прижав к себе спиной.
- Нет! Пусти! - захныкала я. - Не прикладывай, мне будет больно!
- Ведешь себя как маленькая, капризная и непослушная девчонка!
Я ахнула от возмущения, но воспользовавшись этой секундной слабостью, Ньют зажал меня сильней и приложил-таки эту примочку к голове. Само собой, рана дала о себе знать, пронзив насквозь мою голову чуть ли не дотла, шипящей, разъедающей болью, не дав мне сообразить, что сказать дальше. Я лишь застонала, закусив губу, так как пульсация в той, раненной части, отдавалась страшным жжением, как будто мою голову подпалили.
- Ты хочешь меня убить?! - возмущенно пропищала я.
- Всего бы этого не произошло, если бы ты меня слушала!
- Всего бы этого не произошло, не поставь ты каких-то мудаков возле моей двери!
Ньют замолчал и его хватка ослабла. Он задумался и помрачнел. Никогда не видела его настолько подавленным. Неужели я обидела его?
- Прости меня... - Огорченно прохрипел он. Я не ослышалась? Он на самом деле извинился? - Знаю, что не должен был...
В этот момент, мне так захотелось видеть его лицо: глаза, нос, губы. Я повернулась к нему и он мгновенно затих. Наши взгляды тут же встретились, разжигая целую бурю эмоций в моей душе. Бабочки в животе неистово запорхали, вызывая легкую дрожь.
На его лице я заметила небольшую ссадину. Должно быть, это следы вчерашнего поединка, виной которому я. Мне хочется все исправить. Будь у меня возможность, я бы вернула вчерашний день назад и поступила бы по-другому - исправив ошибки. Тогда бы, никто не пострадал.
Медленно тянусь к нему, касаясь лица. Приближаюсь к месту удара, оставляю нежный, долгий поцелуй, стараясь наполнить его всеми сладостными, целительными свойствами. Ньют, закрыв глаза, упоенно впитывает все мои действия, не упуская ни малейшей детали. Каждым кусочком своего тела чувствую напряжение, исходящее от него. Его судорожное дыхание стало еще более прерывистым и невольно, со мной происходит то же самое. Он касается моей руки и подносит ее к своим губам. Рука в месте поцелуя приятно покалывает и я готова забыться в его глазах, объятиях, в нем самом. Мое сердце готово выскочить из груди и пуститься в пляс. Почему я так реагирую на него? Его прикосновения сводят с ума, гипнотизируют, опьяняют. Интересно, а он чувствует нечто подобное? Еще чуть-чуть и наши губы соприкоснутся!
Но внезапно, эту идиллию прерывает он сам, разорвав наш тесный, зрительный контакт. Его взгляд становится холодным, строгим, сквозным. Он встает и снова принимается искать что-то на том же столике. Не совсем понимаю, что только что произошло.
Разочарование острым ножом исполосовало мое самолюбие. Меня словно облили холодной водой и треснули вторую пощечину. Какая я глупая! Как неловко!
А чего я собственно ждала? Боже, неужели я хотела продолжения? Хотела ли я этого поцелуя? Да, да и еще раз, да! Что вообще со мной происходит? Неужели у меня есть какая-то неподвластная мне, темная натура? Так называемое - темное «я!»
Почему он заставляет мое сердце так отчаянно биться при каждом его малейшем действии, движении и томном взгляде. Что я чувствую к нему?
Провожаю каждое ловкое движение, внимательно наблюдаю, и это не ускользает от пристального, проницательного взгляда Ньюта. Смущенно опускаю глаза, а затем, снова поднимаю. Черт! Он все еще смотрит! В этих необыкновенных, пылких глазах полно тепла - такого желанного и дорогого. Как же часто он может меняться до неузнаваемости.
Вздохнув, он взял со столика обеззараживающую мазь, и аккуратно повернув меня спиной к себе, принялся осторожно наносить на рану. Его проворные пальцы коснулись моей головы так... трепетно, мягко и нежно, что мне показалось - нежнее может быть только легкое перышко. Он словно бы боится причинить мне боль, опять.
Закрыв рану кусочком марли, он взялся бережно заматывать мою голову бинтом. Ну почему он продолжает проявлять ко мне доброту, заботиться, несмотря на то, что я вытворяла? Он такой хороший, особенный - в отличие от меня.
Движения блондина настолько плавные, легкие и теплые, что этому мог бы позавидовать самый лучший в мире врач. Если бы я не знала Ньюта, то приняла бы его за настоящего доктора. А может он и был доктором до того времени пока ему не стёрли память? Почему же он работает садовником, если у него настолько хорошо получается быть медиком?
- Спасибо. - Тихо поблагодарила я, стараясь вновь уловить его взгляд, но «док» взбив подушку, указал, чтобы я осторожно положила голову на бок и лишний раз не задевала рану. - Почему ты не стал Медяком?
Ньют пожал плечами, задумавшись.
- Это дело возлогает на человека большую ответственность, силу воли, терпения и спокойствия. Быть медяком – это значит спасать пострадавших, дарить им надежду становясь в глазах окружающих самым настоящим ангелом-хранителем! Не мое это дело, нянчиться с каждым шанком... мне достаточно плантации, и того, чем я занимаюсь в отсутствии Алби. - Ньют внимательно посмотрел на меня. Его взгляд стал серьезным, более суровым и сосредоточенным. Такое впечатление, что совсем скоро, он поселится в моей душе. Ну неужели можно быть настолько проникновенным? - Повторюсь: я не ангел-хранитель и не спаситель. Надеюсь на твой котелок, в котором еще осталось хоть немного разума и ты не выкинешь очередную глупость «в стиле Рэннет».
Ньют встал с кровати и собрался уходить, но я успела схватить его за руку. Юноша удивленно посмотрел на меня. Сама не знаю, зачем я это сделала.
- Если ты не ангел-хранитель, тогда почему ты так печешься обо мне? - спросила я. Мне хочется услышать ответ и я должна, наконец, разобраться в себе. Расставить все по полочкам.
Ну вот! Снова этот темный взгляд полный загадок. О чем он думает? Что скрывается в его душе и голове. Что он чувствует? Хочу знать все!
- Я бы не делал ничего подобного, будь ты безразлична мне. Пора бы это понять!
Он злится? Говорит ли он как друг? Или имеет в виду нечто большее?
- Тома освободили? - внезапно вырвалось у меня. Зараза, да что я вообще несу? Впечатление, что я спятила. На лице Ньюта скользнуло разочарование, но буквально, в долю секунды, снова приобрело холодное и невозмутимое выражение. Чувствую себя прямолинейным чудовищем, портящим все на своем пути. - Ой, я хотела сказать...
- Отпустил еще вчера вечером. Он вместе с Минхо, этим утром отправился в Лабиринт! Скоро вернутся... - сухо пробормотал он, строго впившись в меня глазами. Неловко! Я так виновата и мне стыдно за свои необдуманные слова. Но ведь я не просто так интересуюсь. Меня беспокоит поведение Томаса. Он точно что-то скрывает от меня. - Может, отпустишь уже?!
Замечаю, как крепко вцепилась в ладонь Ньюта. Не хочу, чтобы он уходил. Не хотела я напоминать о Томасе, но это само собой вырвалось. Наверное, с каждым разом я разочаровываю Ньюта все больше и больше. И мне самой больно от одной только мысли о том, что он тоже страдает. Почему он не думает обо мне, как о друге.
Ох, кому я лгу! Я сама так не думаю. Я не могу без Ньюта. Мне плохо и я скучаю, когда его нет рядом. Мне нужно тепло его нежных объятий, пронзительный, строгий взгляд шоколадных глаз и голос, такой хрипловатый и в то же время проникновенный, ласковый.
Что же это? Любовь? Но, что же тогда я испытываю к Томасу? Почему все так сложно? Не хочу задевать и его чувства. Почему я одна, здесь, среди одних лишь пацанов? Как же все несправедливо! Готова кричать от безысходности.
Замечаю, что все еще не отпустила руку Ньюта. Щеки заливаются краской. Ньют смотрит на меня озадаченно, не понимая, что происходит. Я не должна проявлять к нему интерес и показывать свои чувства, чтобы не играть с ним. Не хочу причинять ему боль.
Отпускаю руку и юноша, бросив на меня последний, растерянный взгляд, выходит из комнаты, ничего не сказав. Похоже, я здорово задела его чувства. Теперь я одна и чувствую, что если не прекращу свое глупое поведение, то останусь одна навсегда.
Что ж, настало время привести разбросанные по разным углам мысли, в порядок. В этот раз я прислушаюсь к Ньюту. Не хочу подводить его и задевать. Пусть не думает, что я неисправима и упряма. Мне нужно доказать обратное. Показать, что я не безнадежна.
Остаток дня и вечер я пробездельничала, валяясь на кровати, пялясь в потолок и представляя какой могла бы быть моя жизнь, не будь я здесь. Фантазировать у меня получалось неплохо, если представлять людей такими, какими я вижу Приютелей. В отношении мира, я ничего не помню, лишь некоторые отрывки того, что возможно было когда-то. Не уверена, воспоминания ли это или клочки чьих-то рассказов.
После долгого представления о мире и жизни за стенами, а также принятии «весьма трудных решений», усталость и боль в голове взяли верх надо мной, и я погрузилась в сон.
Чувствую лёгкое дуновение ветерка, такое, как если бы я сидела на верхушке дерева или дома. (В общем, любой не сильно высокой возвышенности). Медленно открываю глаза и пытаюсь приглядеться. Свет от неоновых ламп освещает помещение. Глаза фокусируются, и я медленно разглядываю предметы, на которые падает свет (если можно так сказать).
Это помещение очень напомнило мне длинную, мрачную, химическую лабораторию, с некими странными, электрическими приборами; напротив которых, стоят несколько рядов лабораторных шкафов, с открытыми витринами и сделанные, по всей видимости, из нержавеющей стали. Их высота составляет около шести с половиной футов. Сами полки заполнены различной химической утварью.
Прохожу между ровностоящими рядами, внимательно рассматривая каждую деталь. Несколько длинных - пяти или семи дюймовых пробирок, в которых находится красная и синяя — ближе к голубому цвету, жидкости: стоят, как по линейке, в идеальном порядке.
Все это очень привлекает меня, и я беру в руки одну из них. На пробирке значится маленькая надпись - «собственность ПОРОКа». Объект 20894 — анализ крови отрицательный.
«Что это за...» Что за анализ и что...
Не успеваю я додумать, как слышу тихие голоса, донесшийся до меня со спины. Приятный, бархатный мужской голос:
- Тереза ты должна мне поверить... мы убийцы и виноваты в их смерти... не хочу больше в этом участвовать... ты должна мне помочь... мы... мы обязаны освободить их...
- Успокойся Томас!- раздается непринужденный голос девушки. Томас? Значит, вот кому принадлежал мужской голос. Но почему же тогда я совсем не узнаю его?
Кто такая эта Тереза?
- Они все равно бы умерли от Вспышки. Мы правильно сделали, что послушались доктора Пейдж. Она не желает нам зла.
- Опять ты за свое...
До меня доносятся лишь отголоски фраз. Вспышка? О чем она вообще говорит? Хотела бы я услышать больше.
Поворачиваюсь и подхожу ближе, откуда слышимость должна улучшиться, но не успеваю и слышу другие, более грозные голоса, раздающиеся эхом:
- Они здесь! Быстрей! Хватай его!