Глава - 63
- Знаешь, ты меня уже достала! - прорычал Ньют, резко усадив меня на кровать. - Ты... ты своенравная, непослушная и упрямая девчонка! Одни гребаные проблемы от тебя и головная боль, черт побери! – фыркнул он себе под нос и раздражённо посмотрел на меня. Кажется, напряжение между нами настолько сгустилось, что его можно было бы есть ложкой. - Совсем с ума сошла?!
- Что такого я сказала?! Я ведь тоже нарушила это правило, не так ли? - вопросительно изогнув бровь, парировала я.
- Это другое...
- О вот только не надо вот этого! - Отмахнулась я. - Если я девчонка, то значит пустое место?!
- Я не говорил этого сумасшедшая! - развел руками Ньют. - Если уж так захотелось быть наказанной, будешь сидеть здесь и ни шагу отсюда... это мое последнее слово!
После сказанного, блондин выскочил в коридор, пробубнил что-то двум парням, выходившим из другой комнаты, и напоследок, взглянув своей довольной рожицей в мою сторону, куда-то понёсся.
Не выдержав, я выпустила весь пар, скопившийся за все это время, выкрикнув все, о чем думала, прибавив к своему всплеску эмоций стакан, полетевший в запирающуюся дверь. Поток слов вылетал из меня как струи грязной воды. Такого не было со мной с тех пор, как я попала сюда.
Наконец, придя в себя и немного угомонившись, я все-таки приняла решение нарушить правило Ньюта, чтобы досадить ему. Никто не будет мной командовать, и я никогда и никому подчиняться не собираюсь. Не мой стиль. Хватило и того, что меня (как и всех остальных здесь) заточили, словно в тюрьму, Создатели, и устроили игры на выживание. Как Ньют, будучи помня об этом, может поступать так со мной?
Подхожу к двери и замечаю у нее двоих – тех парней, с которыми говорил Ньют, когда уходил. Он что же, следить их поставил? Своеобразная пацанская охрана? Чувствую, как в душе вновь начинает бушевать ураган.
Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, стараясь успокоиться, ведь сейчас, излишние эмоции мне абсолютно не нужны.
Подхожу к дверям. Рискну и выйду в коридор. Может Ньют пошутил? Однако, только я собираюсь сделать шаг, отворив дверь и выглянув в коридор, как передо мной встаёт жирный, черноволосый мальчишка.
- Куда собралась? - прохрипел он, заплевав мне лицо каплями слюней. Фу-у, гадость!
- Не твоего ума дела! - вытерев лицо рукавом, я бросила на него уничтожающий взгляд и постаралась протиснуться сбоку, но парень оказался настолько большим, что даже шкаф уступил бы ему в размерах. Весь проем заслонил.
- Выпускать тебя не велено. - Выкрикнул другой, за плечом этого жирного верзилы. - Сиди в комнате пока не выпустят... - после этих слов он хлопнул по плечу великана и тот, повинуясь, толкнул меня назад в комнату, заперев за собой дверь.
- Эй, нет! Не имеешь права!!! - завопила я во весь голос, барабаня кулаками по деревянной двери, да так, что занозила себе несколько мелких колючек под кожу. - А ну выпусти брюхан!
Так как руки страшно защипали, я принялась стучать ногами об пол, а потом вновь об двери, но все это не имело никакого смысла. К моему удивлению и огорчению, этот обветшалый сарай, оказался куда прочнее, чем я предполагала, а раздражающая тишина за дверью, уязвила еще больше. Я не могу даже открыть дверь хотя бы на дюйм и взглянуть, что там творится. Похоже, что верзила улёгся на нее, прижав своим огромным пузом. Надеюсь, не проломит в ней дыру.
В это время пока я здесь, Томас должно быть уже давно сидит в «Кутузке», как выразился Ньют. Интересно, что он сейчас делает или, о чем думает? Вот бы оказаться сейчас рядом с ним и поговорить. Обнять и успокоить. Эти объятия нужны не только ему, но и мне. Долгая разлука слишком мучительна для меня.
Спустя три с половиной часа, я вроде бы, умудрилась не заскучать. Перечислила все имена парней в Приюте, стараясь вспомнить каждого. И на удивление, у меня вышло неплохо.
Поболтала с Джеффри, юношей со скотобойни, который проходил как раз мимо моего окна, неся какой-то тяжелый груз у себя на плече. Его рассказы о разделывании туш и вспарывания брюха свиней, мне не то что опротивели: меня чуть не стошнило. А уж когда дело дошло до кишечника и печени я и вовсе чуть было не потеряла сознание, а вот ему как мне показалось, обсуждать такое зверски нравилось. К счастью, от извержения содержимого моего желудка, меня спас другой парнишка, подозвавший его. Что ж, Джеффри «определенно найдет к сердцу любой девушки подход и заманит в свои сети такими „страстными речами"». С его великими познаниями, успех ему гарантирован.
После, нарисовав скальпелем Клинта пару тупых рожиц на стенах, я продолжала тупо пялиться в потолок, пока мне это не надоело. Потом сплела несколько симпатичных косичек из лежавших на маленькой тумбочке бинтов и завернув их в спираль в виде цветов, украсила ими окно. Благодаря этому моему «изобретению», комната стала более живой и менее мрачной.
Затем, снова высунувшись в окно, я пару раз напугала проходивших мимо мальчишек, включая беднягу Фрайпана, который чуть не потеряв свои штаны, запустил в меня яблочным огрызком. Знаю, что чрезмерно увлеклась и конечно же, мне пришлось извиниться за свои дьявольские проделки. К счастью, никто не обиделся.
После всего этого, меня подмыло изображать всех, кого знаю в Приюте. Вышло это настолько реалистично, что ребята, стоявшие на страже за дверью, заглянули ко мне, чтобы проверить, в порядке ли я. Когда же убедились в том, что я не свихнулась, снова заперли меня в этих четырех гнусных стенах.
И наконец, преодолев расстояние в полторы тысячи шагов по комнате, я улеглась на кровати вверх тормашками, свесив голову вниз. Чувствую, как к носу приливает кровь, а голова становится тяжелее. Кто-то, когда-то говорил, правда не помню кто, что так лучше думается. Я же в эту чушь не особо верю. Один лишь дискомфорт.
Безнадёга. Здесь она повсюду. Как тень преследует каждого приютеля. Скукота и безделье! За все это время, проведенное впустую, я могла бы помочь в Приюте или больным. Но благодаря капризу Ньюта, я торчу в этой комнате, как психически невменяемая пациентка.
Ненавижу сидеть без дела, ведь так и вправду можно сойти с ума. В душе что-то подвывает и хочется вырваться, словно внутри меня кто-то есть и эта личность просится на свободу, как птица, запертая в клетке.
В который раз хожу туда-сюда, из стороны в сторону, считая шаги. Часы раздражительно тикают, заполняя этим звуком всю комнату и кажется, что время не стоит на месте. Но стоит взглянуть на циферблат, как очередной раз убеждаешься в том, что время тянется, а стрелки стоят как приклеенные на одной и той же цифре.
Часам к двум, мне принесли кормёжку, словно скотине в загоне. Чак передал мне грибной суп и желейный пирог на десерт, а затем, быстро куда-то сленял (будто бы вместо желейного пирога — на десерт, я полакомилась бы им самим). Ох уж эти мальчишки! Все странные.
После сытного обеда, мне пришла в голову мысль — сбежать отсюда через окно. Еда творит чудеса! На голодный желудок мало что в голову приходит.
Я связала тройку простыней и сделала из них верёвку. Странно, но ничего практичного в этой комнате больше не найти.
В итоге, убедившись, что под моим окном и поблизости никого нет, я начала осторожно спускаться по этому куску ткани вниз. Простыня, не выдержав моего веса, разорвалась у самого ее основания. К счастью, я была уже на безопасном расстоянии от земли и все же, даже это не уберегло меня от небольшого ушиба.
Спуститься и сбежать я смогла, а вот вернуться теперь назад, будет проблематично. Надеюсь, придумаю что-нибудь, ведь благодаря кормежке Кастрюльки — думается в сто раз лучше!
Оглядевшись пару раз, я, как ни в чем не бывало, обогнув Берлогу, поплелась в сторону Кутузки. Дойдя до нужного места, я заметила Чаки, который что-то, увлеченно рассказывал. В небольшом решетчатом окошке, разглядела еле различимое, лицо Томаса.
Подойдя ещё ближе, я скрылась за большим колючим кустарником, чтобы никто меня не заметил, но долго сидеть здесь я не выдержу. Колючки и ветки, больно впиваются и карябают кожу, раздирая ее до крови. Вдобавок полно странных и противных насекомых, норовящих заползти под кофту.
На четвереньках, я подползла настолько, насколько позволяло расстояние моей секретности, чтобы постараться услышать, о чем они говорят. Знаю это некрасиво, но чувство любопытства ещё никто не отменял.
Из-за кустов мне открылся хороший вид и я смогла полностью разглядеть все: старая лачуга, сделанная из цемента, покрыта мхом с северной стороны. Серые стены навивают тоску, а ржавый замок, на прогнившей, но всё ещё крепкой двери, болтается как колокольчик. Выглядит очень мрачно. Но, а собственно, чего я ожидала? Ответ, думаю, не требуется. Как Ньют только мог посадить Томми туда? Это так жестоко и я просто так этого не оставлю! Справедливость восторжествует!
- Надеюсь, ты прав... - уныло пробормотал Чак и, показав в решетку большой палец, удалился в сторону лифта.
Одна мысль не даёт мне покоя. Почему Чаки плакал, когда уходил? Что Томас ему сказал? И в чем он прав?
Пользуясь ситуацией, пока никого нет, я быстро выскочила из-под кустов. Томас, провожавший Чака взглядом, оторопело уставился на меня. Должно быть, я поразила его своим внезапным появлением «из кустов». Не ожидал. И я прекрасно его понимаю! Я, честно сказать, тоже сама от себя в шоке за последнее время. Даже бедняжечка Ньют, чуть с ума сегодня не сошел.
Не понимаю, что со мной не так? Неужели я действительно приношу одни только проблемы?
Томас быстро предал лицу невозмутимый вид и спросил:
- И, давно ты тут?