Глава - 61
- Прости... - шепчу я, склонив голову. - Я не могу.
Он разочарованно вздыхает и отстраняется, облокотившись на спинку кровати.
- Тебе не за что извиняться Рэннет.
Мне показалось, или его голос на самом деле прозвучал холодно?
- Могу я... остаться здесь... с тобой? – неловко спрашиваю я и пристально смотрю на него. Его выражение лица говорит мне абсолютно ни о чем. Он слабо кивает, смотря сквозным взглядом в сторону стен. Он сосредоточен и о чем-то думает нахмурившись. Поступила ли я правильно, что очередной раз оттолкнула его? Хотела бы я знать о чем он думает и что чувствует сейчас. Может спросить?
- Как ты узнал, что я в лабиринте? - спросила его я, но мысленно выругалась. Почему я спросила его об этой фигне, когда собиралась задавать другой вопрос? Идиотка!
- Чаки видел тебя и поспешил ко мне. - Ньют напрягся, и в этом мраке мне даже показалось, что он помрачнел. - Зачем ты вообще побежала туда? - он сделал паузу и укоризненно посмотрел на меня. Я лишь виновато пожала плечами и стыдливо опустила глаза. Ньют подавленно провел рукой по своей шее и досадливо махнул рукой в сторону Лабиринта. - Хорошо, что мы нашли тебя первой, Хвостик! А если бы нет? Что было бы потом?! Ты подумала о близких? – Ньют замолчал, изучающе посмотрев на меня, и затем прошептал: - Обо мне...
Мне нечего ему ответить. Даже возразить не могу. Стыдно! Я знаю как глупо и безрассудно поступила, подвергнув себя и ребят опасности. Но я поняла это уже давно, еще находясь в Лабиринте. Зачем напоминать о моем промахе очередной раз? Однако, мне так приятно, что Ньют беспокоится обо мне, хотя я не заслуживаю этого. Он такой хороший, такой добрый, такой настоящий, верный: одним словом – идеальный. Теперь меня будет мучить вопрос: а достойна ли я его? И как его могла заинтересовать такая сумасбродка как я?
- Эй, ты здесь... Хвостик?
Я лишь взглянула на него. Да что это со мной? В душе такое странное, противоречивое чувство, смятение. И в то же время мне хочется чувствовать к нему такие глубокие чувства как нежность и... любовь? А может, я уже чувствую?
«Хвостик». Давненько он не называл меня так. Это особенное слово так дорого мне, согревает мое сердце и душу. И отчасти, в ее глубине, мне стало даже смешно. Забавное и в то же время теплое прозвище. Как же приятно осознавать тот факт, что он больше на меня не злится. Я подползла к нему ближе и, потянувшись к его лицу, чмокнула в щеку. Юноша немного опешил, изумленно посмотрев на меня, но его удивление сменилось озорной, душевной улыбкой.
- Спасибо. – Тихо пролепетала я и улыбнулась в ответ. – Я обязана тебе своей жизнью.
- Ограничимся просто поцелуем в щеку. – Подмигнул он, заставив меня засмеяться. Однако я тут же закрыла рот, вспомнив, что не лишь мы одни в комнате. Наблюдающий за моей выходкой Ньют усмехнулся.
- Могу я спросить?
- Да, конечно!
- Я слышала почти все, что было на Cовете... - начала я и немного замялась, ожидая худшей реакции юноши. Но эмоций не последовало. Ньют насторожился, но все так же продолжил меня внимательно слушать. Блеск в его глазах буквально прокричал о заинтересованности. - Я слышала слова Томаса, видела разъяренного Галли и то, как он пытался угрожать ему. Он выкрикивал ужасные, и даже странные вещи. Затем вылетел из Берлоги, словно его ошпарили, и понёсся в Лабиринт. Ну и дальше... - я пожала плечами и улыбнулась. - Догадаться не трудно.
- Насчёт странных вещей... - заметил Ньют, понизив голос. - Ты и Томас тоже не подарки. Томас ведёт себя странно, и даже подозрительно, но, а ты, скрываешь от меня правду.
- Томас? - удивилась я. Может Ньют говорит о тех странностях, о которых Том хотел мне сегодня поведать, но так и не сделал этого. - Как, странно? Он что-то говорил?
- Не переводи тему Рэннет! - фыркнув, возмутился юноша. - Сейчас речь о тебе!
От этих слов в голове всплыл прошлый случай, когда Ньют пытался выяснить, что со мной происходит. Пытался узнать правду и так и остался ни с чем. Воспоминания один за другим пронеслись сейчас в голове, начиная от самого первого, когда я впервые увидела Томаса и, кончая тем, что я чуть не погибла, пытаясь рассказать Тому о том, что видела. Я знала — Ньют упомянет обо всем, что произошло, стараясь пролить свет на свои вопросы касательно меня, но я совсем не жалею, что начала этот разговор. Пора расставить все на свои места и объясниться.
Лёгкая рука Ньюта коснулась моего плеча, выводя из раздумий.
- Что с тобой? – обеспокоенно спросил он, медленно поглаживая мою спину. Это успокаивает, но в то же время, я чувствую угрызения совести.
- Да так, ничего. - А сердце гулко екнуло от сказанной мною неправды. Я попыталась загладить вину, но опять отталкиваю его и заставляю ненавидеть меня – своими же руками, поведеньем и словами.
- Снова врёшь! – констатировал он, крепко взяв мою руку и сжимая в своей ладони.
Мои глаза расширились от удивления.
- Как ты понимал все это время, что я говорю неправду?
- Дурочка! Только я могу обнять тебя и почувствовать, как сильно колотится твоё сердце, когда ты пытаешься что-то от меня утаить. Именно оно выдаёт тебя, а ты даже не осознаешь этого.
Необыкновенный! Он просто потрясающий! А его слова так бескорыстны, чисты и полны глубины. Я бесконечно счастлива, что встретила его. Он есть у меня, а я у него и это нерушимо. Это будет всегда!
- Дай мне свою руку. - Попросила я. Без малейших колебаний он протянул свою ладонь мне. Я приложила ее к своему сердцу. – Ты очень дорог мне. Я не хочу тебя потерять и лгать тоже не хочу. Я лишь вынуждена скрывать. Теперь ты чувствуешь мой пульс? Ты веришь мне?
Несколько долгих секунд Ньют неотрывно смотрел мне в глаза. А потом просто кивнул и притянув мою руку к своим губам, оставил долгий поцелуй.
- Я верю тебе. – Наконец молвил юноша.
- Но ты все равно злишься?!
- Я разозлился не из-за того что ты натворила, а из-за того, что ты не доверилась мне и не сказала правду...
- Пойми меня, я пыталась рассказать Томасу обо всем, но ты сам видел чем всё закончилось. Медяки вкалывали мне «живительное». - Я делаю паузу. Ньют шокировано смотрит на меня.
- Я думал, что причина этому – Томас. Что тогда случилось?
- Как только я начала рассказывать о том, что знаю, мне стало не по себе, а спустя секунды, в голове заиграла такая сильная боль, словно тысячи Гриверов уменьшились до невероятных размеров и оказались у меня в голове. А дальше ничего. Полный мрак.
Я почувствовала как крепко Ньют сжимает мою руку в своей ладони, но это отнюдь не неприятно или больно. Наоборот вызывает лёгкую, приятную дрожь от новых ощущений подаренных им.
- И ты так спокойно говоришь об этом? - ошарашено прошипел Ньют, нервно проведя другой рукой по своим волосам.
- А что мне остаётся делать? - Жеманно поинтериовалась я, и нежно дотронувшись до его лица, заставила посмотреть на себя. - Просто доверься мне. Ладно? - Я улыбнулась. Надеюсь, он сможет понять меня. - Ты узнаешь все в свое время. Обещаю.
Ньют растерянно покривился. Весь его вид показывал то, что он не удовлетворен ответом. Однако, вздохнув он слегка кивнул, и подвинулся ближе, ласково притянув меня к себе. Его тонкие, немного шершавые кончики пальцев, коснулись моей шеи, поглаживая ее, а сам юноша, зарылся лицом в мои волосы, пытаясь вдохнуть их запах. От его действий я таю, как кусочек Фрайповского масла, в жаркий, солнечный день. Как же чудесно ощущать его поддержку и заботу. Я скучала по нему.
От Ньюта веет теплом, уютом и приятной морозной свежестью. Никогда этого не забуду. Я чувствую с ним связь – особую связь, которую невозможно сломать и она теплится внутри меня и никогда не исчезнет. Это уникальная, связующая ниточка, соединяющая наши души и сердца, но какая именно, понять не могу. Это необъяснимо.
Мы сидим долго, в молчании и я совсем не чувствую неловкости. Ньют опустился на подушку и потянул меня за собой, уложив на свое крепкое плечо. Я придвинулась к нему ближе и, закрыв глаза, уткнулась носом в его грудь. Обвив меня руками, он накрыл нас пледом. Тепло и хорошо. Сквозь тонкую рубашку, я почувствовала, как кончики его пальцев принялись рисовать различные узоры на моей спине как на чистом листе бумаги, убаюкивая меня. Его действия будто наркотик, расслабляют еще больше, заставляя терять связь с реальностью.
Так проходят мгновения. Секунды превращаются в минуты, а минуты в часы. Кажется, усталость берет надо мной верх, и я начинаю засыпать в его ласковых объятиях.
***
Темнота. Кажется, она пожирает меня полностью. Ничего не вижу, словно сижу в закрытом помещении. Вдруг слышу, как что-то щелкнуло и что-то похожее на дверь отворилось, запуская яркий, слепящий свет, который больно бьёт по моим чувствительным глазам. Ощущение такое же, как если бы посреди ночи, включили прожектор. Я зажмуриваюсь, но это мало помогает, и я инстинктивно закрываю глаза рукой.
Когда мое зрение приспосабливается к этому яркому свету, я медленно убираю руку и стараюсь разглядеть то, что появилось передо мной.
Подхожу к этому проёму, из которого исходит этот яркий свет, и заглядываю внутрь. Может этого делать не стоит, но человеческое любопытство как всегда берет надо мною верх.
Захожу в отверстие превращающееся в дверной проход и оказываюсь в какой-то странной, на вид старой или даже потрепанной комнатушке. На стенах висят красочные плакаты с надписями RockRules, TheBeatles и PopMusic и вырезки из газет, словно стены пытались украсить новостными колонками. Но получилась очень даже милая картинка – человеческое лицо. Но оно мало что говорит о себе, так как с моей памяти стёрты имена, близкие люди и все что с ними связано. Оно лишь голосит о том, что его автор был талантлив и немного с причудами.
Смотрю по левую сторону и вижу такие же вырезки и мелкие нарисованные картинки. Ещё чуть левее стоит стол и стул, на котором сидит плюшевый мишка. Подхожу ближе. На столике лампа, разбросаны ручки и фотографии. Беру одну из фотографий и направляю к свету, чтобы разглядеть. Эта фотография старая и пожелтевшая, словно ее пытались сжечь, но так и не осмелились.
На ней изображены дети, по всей вероятности с родителями, которые очень странно одеты. Белые халаты и значки, словно они какие-то безумные учёные. Среди детей узнаю Томаса, Ньюта и как ни странно, ту самую светловолосую ведьму, которую я видела не один раз в своих воспоминаниях. Как же все-таки все запутанно.
Переворачиваю фото и замечаю надпись, которую к моему огромному огорчению не могу прочесть. Досадно и даже больше. Меня охватывает чувство тревоги и даже злобы. Каково это, получить все ответы и не в силах прочитать то что скрыто под носом?
Откладываю это фото и берусь за следующее. Вторая фотография утратившая ярко выраженную окраску и очертания, с оторванным уголком изображает двоих, ничем не примечательных мне людей. Они стоят с переплетенными руками, уныло уставившись на меня, как будто в их жизни не было ни малейшего просвета, словно сама жизнь им наскучила. На их безымянных пальцах красуются обручальные кольца. Наверняка супружеская пара – средних лет.
Женщина ухожена и элегантно одета. Темно красная блузка и черные брюки. Строго. Мужчина стоящий прямо, одет как пингвин с прилизанными волосами, странными вьющимися усами и хмурым выражением лица.
Странно... кем мне приходится эта семейная парочка? Я не знаю их, но они всплыли в моей голове, словно очень важны и играли некую капитальную роль в моей жизни раньше. А может они продолжают на нее как то влиять?
Мой взгляд разом переключается на следующую фотографию — справа от пары красных ручек. Однако, не успеваю я взяться за фото, как неожиданно слышу детский плач позади себя...