Глава - 35
- Кладбище? Какое кладбище? Я так сказал? - заверещал Зарт и поднял брови от удивления, словно услышал от меня, что-то новое. Придуряется как будто не понимает, о чём речь. - Я имел в виду...
- Слушай приятель, я не маленькая, и всё прекрасно понимаю. - Говорю с такой убеждённостью, что даже сама верю в сказанные мной слова. Смотрю ему прямо в глаза, но он старается отвести их, судорожно пытаясь что-то придумать. - Зарт, просто скажи правду.
- Ну ладно! Уговорила! - сдаётся он тяжело выдохнув и подняв руки вверх. - Я не хотел пугать, но ты сама напросилась. - Он тянет время как будто ему нечего сказать и я от нетерпения начинаю махать рукой, подгоняя его. - Здесь покоятся кости животных забитых стариной Уинни. - Он шутливо всхлипывает, понижая голос и наигранно, указательным пальцем смахивает слезу с глаза.
Я не выдерживаю и безудержно, до колик в животе хохочу, хватаясь о дерево, чтобы не свалиться. Вместе со мной, смеется и он. Только Зарт может преподнести такую чушь так комично и забавно. Я уж думала, опять что-то серьёзное или пугающее скажет.
С тех самых пор как я попала в Приют и увидела Зарта, он показался мне угрюмым, неразговорчивым чуваком. Однако сейчас, он кардинально изменился и мне больше всего нравится этот, нежели старый Зарт.
Мне снова становится легче. Надеюсь он сказал правду. А может он раскусил моё состояние и попытался что-то утаить, чтобы очередной раз не пугать?! Предполагаю, что нет.
Не хочу думать о плохом, ведь с моего первого дня здесь, я только и думаю об этом. Сейчас я просто хочу забыть обо всём и пойти испытать предложение Зарта – стащить чего-нибудь съедобного у Котелка. Немного развлечения мне не повредит. Ещё какая-нибудь лишняя информация и у меня снесёт крышу.
Спустя пятнадцать минут, мы оказались у кухоньки Фрайпана. Она не была большой, но и маленькой тоже. Посреди кухни стоит длинный объемный стол, для порезки овощей, накрытый белой, матерчатой тканью. Под него мы и шмыгаем, чтобы Фрай нас не заметил. Зарт ползёт прислоняя палец к губам, чтобы я вела себя тихо и не издавала никаких звуков, а сам изо всей силы пытается удержать смех.
Мне тоже не всё равно. Это напоминает какой-то сверхсекретный шпионаж. У меня сосёт под ложечкой и захватывает дух, как только представляю, что нас поймают. Мы как маленькие дети, норовящие напакостить, но мне это даже нравится, так как настроение, вдвойне поднимается. Глупо? Да, но разве интересно было бы жить без глупостей? Скукотища! Жизнь теряет свои краски без приколов. Но с другой стороны, здравый смысл берет надо мной верх. А что если нас поймают? Из-за этого всплывает другой вопрос: И что я вообще здесь делаю? Неуверена, что в горло сейчас полезет кусок чего-то съестного, после увиденного мной в Берлоге.
Мы всё ближе к плите. Здесь пахнет прожаренным, должно быть до корочки мясом, и тушёной картошкой с душистой зеленью. Приподнимаю скатерть и вижу парочку салатов в больших, стеклянных чашках напротив, где стоят кастрюльки и сковородки. Чудесный запах кормёжки Фрая так и манит, пронизывая мой нос и лёгкие насквозь, опускаясь до самого дна желудка. В нем сейчас пусто, и поэтому, он громко урчит, напоминая о себе и о том, что я голодна. Прикрываю живот рукой, надавливая на него, чтобы заглушить предательские звуки. К счастью, никто ничего не заметил. Даже крадущийся впереди Зарт.
Когда Фрай отлучается куда-то, Зарт выскальзывает из-под стола и подкатывает к холодильнику, что стоит около плиты, на которой жарится мясо. Я следую за ним и спустя пару минут, он держит уже готовые бутерброды, напичканные разной всячиной — на скорую руку. Я знаю, что Фрай не терпит грабёж на его кухне, и помню, как он предупреждал меня, чтобы я не посягала на холодильник. А раз он предупреждал, то определенно, такое случалось частенько и я понимаю его, ведь он кормит полноценно, а маленькие перекусы, портят аппетит перед настоящими обедами.
Я быстренько хватаю свой кусок, который даёт Зарт и уже позади слышу громкие ругательства «Сковородки». Он бежит к нам на встречу, размахивая поварёшкой в одной руке и пакетиком с приправами в другой, пытаясь предотвратить новое ограбление, но ничего не выходит.
Ржачное зрелище! Мы уже в полсотни ярдов от него, летим сломя голову, унося свои задницы подальше от кухни в сторону Плантации.
Наконец, добежав до яблонь мы плюхаемся у их начала и разрываемся со смеха, вспоминая то, что сейчас произошло.
Дальше мы замолкаем, и тихо уплетаем свои бутерброды, корочки которых аппетитно похрустывают от свежести, а начинка приятно тает во рту.
- Тебя тоже это раздражает? - я решаю прервать тишину, спустя долгое время. Зарт удивленно таращится на меня, недопонимая мой странный вопрос. Согласна! Мне бы тоже он показался чудаковатым.
- Что? - спрашивает он, продолжая догадываться о том, что я имела в виду.
- Когда замолкаешь и спустя время, чувствуешь себя неловко! - отвечаю я и краем глаза вижу как он, улыбаясь опустил голову. - С тобой ведь было так, разве нет?
- Да, но только не знаю как часто!
- Почему нужно обязательно болтать, чтобы чувствовать себя лучше, судорожно выискивая какую-нибудь глупую тему или вопрос для общения?
- Хороший вопрос! - его задумчивый взор устремился далеко ввысь, покоряя небесное пространство.
- Знаешь, а я нашла такого человека, с кем могу молчать часами и при этом не чувствовать такой неловкости.
Какое-то мгновение он помолчал, а затем ответил:
- Да! И я тоже. – Зарт выразительно посмотрел на меня и улыбнулся. Конечно же он понял, что я говорила о нем. В его взгляде я увидела столько радости, доброты и наивности. Это взгляд – полный жизни и счастья. Как же приятно, что у меня есть друг, пусть и один, мне этого вполне достаточно.
Солнце садится. Время близится к вечеру. По стенам и поляне медленно бегут тени от деревьев, но все же кажется, что они опережают друг друга. Недалеко от Берлоги вижу Томаса и того пухленького мальчугана, с которым я познакомилась во время обеда. Чак, кажется. Он странно крадётся к сортиру, а Томас, как хвост следует за ним по пятам. Что они задумали?
Не отвожу взгляда от Чака. Мальчишка хохочет в ладошку и указывает Томасу следовать за ним дальше. В голове проносится: «наверняка Чакова задумка — приколоться над кем-то».
Чак высовывается и взвывает как привидение, перед самым носом того, кто высунул свою картошку на улицу из небольшого окошка. Слышу сильный грохот, а дальше, всё происходит так быстро и события развиваются молниеносно, что я даже ахнуть не успеваю. Из сортира выскакивает разъярённый, как черт Галли, застегивая штаны и бежит за этими двумя с угрозами. На голове красуется бардовое пятно, стекающее возле виска. Сильно же Хряку досталось.
Секунду Томас колеблется, но потом отрывается от земли и несётся вслед Чаку. Но стоило Томасу свернуть за угол как из дверей Берлоги высунул свою гневную хрю-рожу Галли.
Он в ярости ревёт на Томаса, а тот пытается что-то объяснить, но приводит этого хмыря в бешенство. Затем Галли уходит озлобленный, и что-то яростно бурчит ему вслед не оборачиваясь. К Томасу подходит Чак с виноватым видом и что-то бубнит, а потом ведёт его под навес, где спит в гамаках и на подстилках, большая часть юнцов.
Зарт внезапно расхохотался после увиденного и сорвав яблоко, смачно хрумкнул.
- Ну вот, не одни мы такие долбанутые! - После этого он встаёт и отряхивается, продолжая смеяться: - Досталось же Салаге на орехи. Ладно, мне нужно закончить с огородом. Не скучай.
Он подмигивает мне и направляется к грядкам с овощами. Какой преданный! Ну так, не зря же он является куратором, чтобы подавать пример ленивым мальчишкам.
Солнце уже совсем опустилось и на землю начали спадать сумерки, покрывая темнотой Приют. Я направляюсь в сторону леса, чтобы побыть в тишине, ведь каждый раз как я окажусь в лесу и пытаюсь передохнуть от навалившихся проблем и тяжелых мыслей, мои планы срывают.
Почти достигаю леса, но планам похоже снова не суждено исполниться. Передо мной, как изваяние, словно из-под земли, вырастает Галли и преграждает путь к лесу.