Глава - 24
Когда Уинстон подбегает ближе, я ясно вижу сильнейший порез, начинающийся от локтя и кончающийся на сгибе его левой руки, разделяющий кожу на две части.
Кровь льётся как с кабана, недавно забитого на Скотобойне. Хотя я этого не видела, но могу представить. Ужасающее зрелище! Но его рука не вызывает у меня никакого отвращения или ужаса, наоборот мне хочется побыстрей ему помочь.
Я помню свою реакцию, когда Уинстон забил курицу. Тогда я испытывала чисто человеческую жалость к животному, которое умоляло меня о помощи. Но рука Уинстона совсем другое дело. Я чувствую своё призвание, хватаю чистое полотенце, которое к счастью лежало как раз под рукой, (наверное, специально для таких случаев: оно аккуратно уложено и лежит поверх остальных) и со всех ног, снова выбегаю пареньку навстречу, быстро беру его за руку и прикладываю полотенце. Он стонет от нагнетающей боли, а потом пучит на меня глаза так, словно всё ещё преследуем призраком той мёртвой курицы.
Знаю! Странно меня видеть здесь, после того как меня вывернуло из-за увиденного в тот раз, но все же, он доверяется мне. Пока мы добегаем до инструментов, всё полотенце оказывается мокрым насквозь, и кровь стекает на деревянный пол, густыми каплями. Юноша почти весь покрыт засохшими, вперемешку со свежими, жирными пятнами этой красной жидкости.
Я быстро подвожу его к кровати и усаживаю в удобное положение, для него и для меня, чтобы обработать тяжёлую рану. Я была уверена, что он не раз высекал на себе надрезы, судя по многочисленным шрамам на его пальцах и руках, но такая глубокая рана, как эта, похоже была его первой.
Я выбрасываю промокшее насквозь, кровавое полотенце в рядом стоящее, мусорное ведро. Ко мне подбегают Клинт и Джеф, явно очень обеспокоенные этим происшествием.
- Резинку или верёвку! Живее! - мой тон превращается в командирский ор.
Кровь не останавливается и продолжает быстро стекать, осушая его руку. Но я то понимаю, что этим всё не кончится. Если он потеряет много крови, то просто погибнет.
Джеф в спешке носится вокруг, из угла в угол, подготавливая какой-то раствор, а Клинт протягивает мне веревку и новое полотенце. Я крепко затягиваю повязку на бицепсе, выше его раны, чтобы кровь меньше поступала к открытому месту и не вырывалась наружу.
- Прости Уинни, будет немного больно!
Сейчас в его глазах можно увидеть страх, который он всеми силами пытается скрыть или удержать в себе, и полное доверие моим действиям. Хотя, небольшое волнение все же проскальзывает. Юноша пару раз кивает и это доказывает, что он полагается на меня, а это само собой, внушает мне больше уверенности.
Я накладываю полотенце на неприятно открытую, глубокую рану на руке и изо всех сил давлю на артерию, пытаясь остановить кровоток. С губ Уинстона срывается душераздирающий крик, но он тут же овладевает собой и мужественно старается держаться, сжимая зубами свой сильный правый кулак. Я сама не понимаю что делаю, но похоже, что делаю это инстинктивно. Мозг подсказывает что нужно и я рада, что выполняю эти действия правильно. Мне и вправду всё это очень знакомо.
Я окончательно сдавливаю промокшее, но не насквозь, красное полотенце и туго перевязываю бинтом, который протягивает мне Клинт. Осторожно кладу руку Уинстона на стол и приподнимаю, чтобы кровь выходила медленнее. Он всё ещё кривится от вырывающейся боли, ну уж лучше потерпеть, чем потерять себя.
- Уф-ф! - облегченно вздыхаю я и улыбаюсь ему. - Жить будешь! Думаю, жгут нужно снять где-то... через минут сорок пять. - Объясняю я, и вытираю локтем, дождём стекающий со лба пот.
- И это по твоему «было немножко больно»? - напряжённо прокряхтел Уинстон.
Я пожала плечами, дескать: жить захочешь и не на такое пойдешь. Радость, гордость, удовлетворение переполняют меня и ничто и никто не способен испортить мне мой триумф! Я справилась!
- Я справилась? - ожидающе вопрошаю я свою мысль в виде вопроса.
- Не то слово! - восторженно отвечает мне Клинт и даёт пять, левой рукой.
Я радостно подпрыгнула и обняла двух Медоков. Мне до сих пор не верится! Теперь я буду заниматься по-настоящему стоящим, любимым для меня делом.
- Что ж, добро пожаловать в наше общество! - добавил Джеф. - Правда скромное, всего из двух пацанов...
- И одной девчонки! - дополнила я.
Джеф одарил меня сияющей улыбкой и снова отошел к углу, размешивать какое-то лекарство: скорее всего для Уинстона, чтобы обработать его рану, (как только кровь успокоится).
Оглядываюсь и смотрю в лицо Уинни. В нём перемешались множество чувств, но больше всего удивление. Заметив, что я смотрю на него, он довольно ухмыльнулся, приподняв левую бровь.
- Никогда бы не подумал шнурок, что ты... будешь медичкой! - он продолжает ухмыляться и затем благодарно смотрит мне в глаза. - Спасибо! Клинт и Джеф не смогли бы так справиться, как ты. - Он делает паузу и продолжает: - Здорово, что ты здесь... с нами!
- Ничего особенного!
- Ты не права! Здесь было пару печальных случаев. Если бы ты была тогда здесь, то смогла бы помочь.
- Если бы я была здесь с самого начала, то мне бы самой понадобилась помощь!
Уинстон прыснул.
- Возможно! - Улыбнулся он, уловив весь смысл сказанных мною слов.
Не смотря на то, что слова похвалы Уинни слишком приторны, всё-таки, мне очень приятно. Приятно осознавать, что я нужна, и что могу быть полезной.
Послышался стук в дверь, которая отворилась, и в неё влетел Галли. Надо же! А он стучаться оказывается умеет. «Какой вежливый». - Мысленно усмехнулась я. Его сумасшедший взгляд сразу же упал на меня и он тут же произнес:
- И ты чокнутая здесь! Не ожидал тебя увидеть!
- Я тоже рада тебе! - драматично улыбнулась ему я.
Галли выпучил глаза, должно быть от удивления. Он наверняка ожидал, что я пошлю его. Забавно! Однако я не собираюсь играть по правилам Галли при этом, радовать его. Пусть злится он.
- Поосторожнее теперь со словами Галли! - вступился за меня Уинстон. - Она здесь медичка! Тебе шанку, придётся частенько сюда забегать и просить помощи.
Похоже меня есть кому защитить. Я улыбнулась Уинстону, а затем показала язык, недовольно уставившемуся на меня Галли.
- Что, на ней свет клином сошёлся что ли? Я и у Джеффа с Клинтом могу попросить помощи.
- Да, но не сейчас! - отвечает ему Клинт.
- Одному шанку стало плохо и нам нужно сбегать в ту сторону Приюта, осмотреть его. - Добавил Джеф.
- Пока мы будем отсутствовать, за главную побудет новенькая! - Клинт кидает ему последнюю фразочку и вместе с Джеффом выбегает из лазарета.
Галли смотрит на меня и в его глазах читается безысходность; ему придётся принять мою помощь, а я издевательски улыбаюсь, стараясь добавить в эту лыбу, как можно больше сарказма, чтобы его позлить. Почему-то реакция Галли меня веселит.
- В другой раз зайду! - вякает он и, развернувшись, он готов было уйти, (так как гордость мешает принять факт, как должное), но я резко хватаю его за руку, и стараюсь усадить на процедурный стул.
Это не такой стул, как в медкабинетах и больницах, а обычный деревянный с дырками.
- Руку вырвешь, припадочная! - тявкает он и выдергивает её из моей хватки.
- Я не выпущу, пока не расскажешь, что беспокоит! - настаиваю я и вновь, ещё крепче хватаюсь за его локоть; швыряю на стул, но не со всей силы. Он плюхается и быстро осматривает меня с ног до головы, недоуменно остановившись на моих глазах.
- Сбрендила стебанутая?! - ворчит Галли, повышая голос.
- Заткнулся бы уже, кланкорожий кабан! - слышу позади ругательства Уинстона. Вполне справедливо и я его поддерживаю, мысленно.
- Слушай Галли! Я очень хочу тебе помочь, но не смогу это сделать, когда ты так усердно противишься.
Он кривит недовольную, кислую мину и ложит руку на стол, якобы делая мне одолжение. Затем с неохотой выдавливает:
- Напарник со всей дури, врезал по руке молотком, когда забивал гвоздь. - Галли делает паузу. - Безмозглый урод!
Его напарнику точно не поздоровилось. Характер у Галли, не праздник. Держу пари, что он придёт после него, залечивать либо глаз, либо нос.
Я с ужасом уставилась на сгиб кисти руки, которая раздулась настолько, что казалось ткнуть в неё иголкой, и она тут же лопнет. И как только он умудрился? Как напарник мог так промахнуться. Но на стройке чего только не случается.
Осматриваю его руку и делаю заключение: либо у него сильнейший ушиб, либо трещина. Но скорее первое, чем второе. Участок тела, на месте удара покраснел. Ощупываю каждый сантиметр, внимательно изучая руку, и прошу его подвигать пальцами, чтобы определить.
Двигать ими он может, но с большим трудом. Я вздыхаю и объявляю ему, что это сильный или даже тяжёлый ушиб, но точного заключения не делаю. Нужно удостовериться и подождать, а пока, чтобы снять припухлость с его кисти, ложу насквозь промокшую в спирту марлечку, а потом промокаю тряпочку в солевом растворе и прикладываю компресс, предварительно указав, чтобы он подождал какое-то время.
- Тебе повезло приятель! - говорю я, аккуратно снимая повязку с руки Уинстона.
- Интересно в чем? - почти ехидно спрашивает Галли.
- Что руку не сломал.
- Ты на сто процентов уверена?
- Да, если бы ты сломал, то вообще шевелить ею не смог. - Я снимаю жгут, и веду Уинстона промыть рану.
- А откуда такие познания? - в словах Галли, чувствуются нотки сарказма. - Докторские курсы заканчивала?
- Эх жаль, что тебе напарник заехал молотком по руке, а не по твоей тупой башке. - Мечтательно вздохнула я.
- Это еще почему? - не на шутку удивился юноша.
- А потому, что ты идиот, как раз бы вылечился от своей тупости. - Съязвила я. - От удара, твои мозги бы встали в нужное место. - Я усмехнулась. - Глядишь, умнее бы стал!
Не выдержав, Уинстон прыснул в кулак, а Галли фыркнул и пробурчал себе что-то под нос.
Промыв рану Уинстона тоненькой струйкой воды, я дезинфицирую и обрабатываю теми подручными средствами, что стояли на столике, приготовленные Джеффом, после чего, крепко забинтовываю ему руку. Уинстон слегка корчится, но всё же, старается улыбаться.
- Готово! - торжественно объявляю я и, он смеётся. - Никаких нагрузок! Завтра утром на перевязку.
Говорю как настоящий врач. Мне это уже нравится! Провожаю Уинстона и слышу «спасибо», эхом донесшееся до меня, когда юноша направился к Живодерне. Возвращаюсь к ожидающему меня Галли.