глава 27
Таисия
я захлопнула дверь квартиры, и звук эхом отразился от пустых стен. тишина обрушилась на меня, давя своей тяжестью. свадьба... боже, какая же я дура, что пошла туда, не зря перед выездом у меня сломался каблук и порвалось платье, которое собиралась надеть изначально.
словно выдохнула, когда я переступила порог, уставшая и опустошенная. разулась, сбросила туфли прямо у двери, и, не включая свет, прошла в полумрак гостиной. платье, еще пахнущее чужим парфюмом и слегка уловимым запахом свадебного торта, неприятно кололо кожу. хотелось содрать его с себя, вместе со всем этим лицемерным весельем, с улыбками, поцелуями и поздравлениями молодоженам.
упала на диван, лицом в подушку. слезы подступали комком к горлу, но я сдерживала их. не сейчас. давала себе слабину только в моменты абсолютного одиночества, когда никто не мог увидеть моих слабостей. а сейчас... сейчас я чувствовала себя словно выпотрошенной.
свадьба. они такие счастливые, такие... простые. смотрят друг на друга с любовью, в которой нет ни грамма сомнения, ни капли страха. а я... я даже не знаю, как выглядит настоящая любовь.
успех, признание, деньги – все это было, все валилось на меня как из рога изобилия в последние годы. я добилась того, о чем мечтала в юности. и для сестры и для себя. стала кем хотела. утвердилась в мире, где царят мужчины. но какая цена? какая, черт возьми, цена?
я помню, как Никите тогда было больно. я видела это в его глазах, чувствовала каждой клеткой своего тела. я предала его. предала нашу любовь, наши мечты. и оправданий этому нет.
как же давно это было... сколько воды утекло. а боль... она не утихла. она просто затаилась, притворилась спящей, а сегодня, на свадьбе, проснулась с новой силой.
его глаза. я видела в них все – боль, разочарование, и... что-то еще. что-то, что заставило мое сердце бешено заколотиться. тепло. надежда. Никита.
его слова эхом отдавались в моей голове. это что? это значит, что он все еще помнит меня? все еще... любит?
глупости. невозможно. слишком много времени прошло. слишком много боли я ему причинила. он заслуживает счастья, а я... я не могу предложить ему ничего, кроме сожалений.
и все же... его слова просочились сквозь броню моего цинизма, пробрались в самое сердце, где все еще теплилась надежда. надежда на то, что все можно вернуть. на то, что можно искупить свою вину.
но как? как начать все сначала? как поверить, что он сможет меня простить? как, черт возьми, жить дальше с этим знанием, с этой болью, с этой... надеждой?
вдруг почувствовала, как по щекам потекли слезы. тихо, бесшумно. дала им волю, позволила себе выплакать всю эту боль, все эти сожаления, всю эту... любовь. любовь, которая никогда не угасала, просто была тщательно спрятана под маской сильной и независимой женщины.
встала с дивана, подошла к окну. город расстилался внизу, мерцая огнями. каждый огонек – чья-то жизнь, чья-то история. и в каждой из них есть место для любви, для счастья, для надежды.
может быть, и в моей тоже есть еще место. может быть, еще не поздно все исправить.
вытерла слезы. включила свет. нужно было принять решение. нужно было перестать бежать от себя. нужно было... попробовать.
завтра. завтра я решу, что делать дальше. а сейчас... сейчас мне просто нужно выспаться. и надеяться. надеяться на то, что Никита все еще ждет меня.
не то чтобы я не хотела его видеть. хотела. отчаянно хотела увидеть, поговорить, объяснить, вымолить прощение. но одновременно с этим, страх парализовал меня. страх увидеть в его глазах ту боль, которую я ему причинила. страх увидеть, что он меня больше не любит.
тот разговор. та надежда. факт того, что он все еще меня любит. я запуталась. я не заслуживаю прощения. но я сделаю все, чтобы получить его. Никита, как незавершенная цель. он мне нужен. я не знаю зачем и почему просто нужен!
мысли так утомили меня, что я вырубилась сама не понимая как.
звонок в дверь раздался неожиданно. я уже почти погрузилась в сон, укутавшись в теплое одеяло и отгородившись от всего мира. нехотя поднялась и посмотрела в глазок. Юлиана.
открыла дверь, приглашая ее войти. сестра выглядела измученной и какой-то потерянной. накинула халат, заварила чай.
— что случилось? – спросила я, когда Юлиана, сделав пару глотков, отставила чашку в сторону.
— все достало, Тась. просто... все, - выдохнула она, проведя рукой по волосам.
я молча ждала, зная, что она выговорится. Юлиана, с ее ангельской внешностью и взрывным характером, всегда нуждалась в ком-то, кто готов выслушать ее без осуждения. но никого не было. кроме меня.
— эта популярность... раньше казалась такой заманчивой. а сейчас я просто устала от камер, от интервью, от бесконечных съемок. я хочу... нормальной жизни, – она сжала кулаки. и я не могла ее понять, ведь ей всегда это так нравилось. я так старалась ради ее мечты. я не могла ее понять, ведь сама еще не прошла ее путь.
— а Ваня? – спросила я осторожно. Ваня, теперь ее парень. спокойный, уравновешенный, веселый, он казался идеальной парой для эмоциональной Юлианы.
— Ваня... мы совсем перестали видеться. у него стримы и учеба, у меня съемки. и у него, и у меня постоянная работа. нам просто не остается времени друг на друга. мы спорим из-за всего. он любит меня такой, какая я есть. но в последнее время я стала... очень нервной. все меня раздражает. я срываюсь на нем из-за мелочей, а потом сама себя ненавижу за это, – в ее голосе звучала горечь. так больно видеть родного человека в таком подавленном и почти опустошенном состоянии.
я понимала ее. разные миры, разные ритмы жизни. трудно сохранить отношения, когда один парит в облаках славы, наслаждаясь каждым моментом, а другой крепко стоит на земле, зная чего хочет дальше.
— может, вам просто нужно поговорить? – предложила я, хотя идея казалась глупой.
— мы пытались. не помогает. мы как будто говорим на разных языках. а я... я не могу себя контролировать, – в глазах Юлианы заблестели слезы.
я обняла сестру, прижимая ее к себе. я знала, как больно ей сейчас. как больно осознавать, что отношения, которые казались такими прочными, рушатся на глазах.
— послушай, Юль, ты должна сделать то, что будет лучше для тебя. если ты чувствуешь, что эти отношения тебя тяготят, если ты несчастлива, не бойся их закончить. ты заслуживаешь быть счастливой. как и Ваня. не мучай ни себя, ни его. просто знай, что я всегда рядом, – сказала я, вспоминая свои собственные ошибки. я даю поддержку, хотя мне самой она нужна.
— а как же любовь? – прошептала Юлиана.
— любовь... это не когда ты жертвуешь собой ради другого человека. любовь – это когда вы оба растете вместе, поддерживаете друг друга и делаете друг друга лучше, – ответила я, вспоминая Никиту. Вспоминаю то, как я отвернулась от него, оставив его одного. с тех пор я и ищу настоящую любовь.
Юлиана молчала, обдумывая мои слова. я знала, что ей нужно время. что ей нужно разобраться в себе.
— спасибо, Тея, – сказала она наконец, – ты всегда знаешь, что сказать. ты... такая сильная.
я усмехнулась. сильная? если бы она знала, сколько боли я скрываю за этой маской силы.
— просто... я уже совершала ошибки. И не хочу, чтобы ты их повторяла. слушай свое сердце, Юль. только оно знает, что тебе действительно нужно, – ответила я, и наши взгляды встретились.
на некоторое время в комнате воцарилась тишина.
— кстати, а что у тебя с Никитой? – неожиданно спросила Юлиана.
я вздрогнула. как она узнала? кто донес? и зачем?
— на видео со свадьбы все хорошо было видно, – подмигнула она.
я покраснела, отводя взгляд.
— все сложно, – призналась я, – я совершила ошибку. и не знаю, как ее исправить. и есть ли смысл?
— дай ему время. дай ему понять, что ты изменилась. и... не сдавайся. если это настоящая любовь, она все преодолеет, – Юлиана, всегда такая юная и наивная, вдруг заговорила как мудрая старушка.
я улыбнулась. может быть, она права. может быть, еще не все потеряно. и я совсем не хочу думать, что это лишь мечты и надежды.
Юлиана встала, обняла меня на прощание.
— спасибо, Тась. я пойду. мне нужно подумать.
я проводила ее до двери, и, оставшись одна, снова подошла к окну. город спал, укрывшись ночной тишиной. и в этой тишине я вдруг услышала свой собственный голос, шепчущий:
— не сдавайся, Тась. не сдавайся.
неделя пролетела в напряженном ожидании. я старалась не думать о Никите, о свадьбе, о его словах. о сестре в конце концов. но однажды позвонила знакомая и предложила работу. снять рекламный ролик. для новых духов.
— это совсем небольшая работа, Тась. легко заработаешь, и коллектив приятный, – убеждала она. я согласилась, решив, что это поможет отвлечься. но я и представить себе не могла, что меня ждет.
в день съемок я приехала на место - современную студию с панорамными окнами. меня встретили стилисты, визажисты, начали готовить к работе. когда меня подвели к площадке, я замерла.
там был он.
Никита.
он стоял, облокотившись о декорации, в элегантном костюме, и разговаривал с режиссером. увидев меня, он замолчал и пристально посмотрел. я почувствовала, как все внутри меня перевернулось.
— Тась? – удивленно произнес он, будто не веря своим глазам.
— Никита, – прошептала я, чувствуя, как краснею.
— а мы и не знали, что вы знакомы, - растерянно произнес режиссер. в его голосе чувствовалось легкое замешательство.
Никита усмехнулся, и подошел ко мне.
я чувствовала, что теряю контроль над собой.
вдруг режиссер опомнился и хлопнул в ладоши.
— ладно, давайте начнем! у нас мало времени.
суета. но не та, которую обычно наводят пацаны. меня подвели к декорациям, объяснили, что нужно делать. рекламный ролик был о любви, страсти, воспоминаниях. мы должны были сыграть пару, которая переживает расставание, но аромат духов напоминает им о счастливых моментах вместе.
я и Никита стояли друг напротив друга. в его глазах я видела отражение своих собственных чувств - удивление, волнение, и... надежду?
началась съемка. нужно было играть любовь, страсть, воспоминания. но мне не нужно было играть. все это было реально.
я чувствовала его взгляд на себе, когда мы стояли рядом. я ощущала его прикосновения, когда мы обнимались. я видела его боль и его любовь, когда мы смотрели друг другу в глаза.
аромат духов окутывал нас, создавая особую атмосферу. этот аромат казался знакомым, родным. он напоминал о прошлом, о наших счастливых моментах, о нашей любви.
в какой-то момент я забыла, что это всего лишь съемки. я просто жила этим моментом, растворяясь в чувствах к Никите.
когда съемка закончилась, я почувствовала себя опустошенной и взволнованной одновременно.
мы стояли рядом, не говоря ни слова. между нами висело напряжение. я не знала, что сказать, что сделать.
Никита первым нарушил молчание.
— это было... странно, – произнес он тихо.
— да, – прошептала я.
— и сложно, – добавил он.
— очень, – согласилась я.
— мне пора, – сухо произнес он, – было приятно поработать вместе.
и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушел, оставив меня стоять, оглушенную и растерянную, посреди съемочной площадки.
я смотрела ему вслед, чувствуя, как надежда гаснет, словно свеча на ветру. он ушел, оставив меня с невысказанными словами, с неразрешенными чувствами. снова.
режиссер похлопал меня по плечу.
— отличная работа, Тася! ты великолепна! уверен, ролик будет бомбой!
я выдавила из себя улыбку, стараясь скрыть разочарование. пришлось изображать радость и удовлетворение, а внутри бушевала буря.
после съемок я вернулась домой, словно выжатый лимон. заперлась в квартире и долго смотрела в окно, пытаясь понять, что произошло. почему он так странно поступает?
наверное, он просто не готов. наверное, ему еще нужно время, чтобы справиться со своими чувствами, с обидой. наверное, я слишком поторопила события.
а на следующий день раздался звонок от журналиста. меня пригласили на интервью.
— Тася, Вы сейчас на пике популярности! все хотят знать о вас, о вашем успехе! не хотите рассказать о себе? – уговаривал меня энергичный голос в трубке.
я колебалась. мне не хотелось говорить о себе, о своей личной жизни. но с другой стороны, это был хороший шанс напомнить о себе, о своей работе. В конце концов, я публичная личность.
— хорошо. я согласна, - ответила я.
интервью назначили на следующий день в уютном кафе.
я пришла вовремя, одетая сдержанно и элегантно. журналист оказался приятным молодым человеком, задавал интересные вопросы о моей карьере, о моих планах на будущее. я старалась отвечать честно, но избегала разговоров о личном. в основном, касались вопросы о моей сестренке.
и вот, когда интервью почти закончилось, он задал вопрос, которого я боялась больше всего.
— Тася, а что вы можете сказать о вашем участии в новом рекламном ролике духов? говорят, у вас там просто невероятная химия с Нкеем! Ваши поклонники в восторге!
я замерла. я знала, что этот вопрос неизбежен. и что ответить? рассказать правду? сказать, что между нами ничего нет?
я глубоко вздохнула.
— Никита хороший парень. работать с ним было очень приятно, – ответила я уклончиво.
— но ходят слухи, что между вами что-то большее, чем просто работа. что вы скажете? – настаивал журналист.
я почувствовала, как кровь прилила к лицу. я не знала, что ответить.
— это личное, - наконец прошептала я. - я не хочу это комментировать.
журналист понимающе кивнул, но я видела, что он не поверил ни одному моему слову. и поняла, что дала намек, что все-таки между нами что-то было. это необязательно знать остальным. дура. дура!
после интервью я чувствовала себя опустошенной. меня словно вывернули наизнанку, заставив говорить о том, о чем я предпочитала молчать.
и я знала, что это только начало. что теперь все будут говорить о нас с Никитой. будут гадать, что между нами происходит. будут строить свои догадки.
с он... он молчит. он избегает меня. он борется сам с собой.
и что мне делать? ждать? надеяться? или просто отпустить его и двигаться дальше?
я не знала ответа. но я чувствовала, что если он не сделает первый шаг, наша история закончится, так и не начавшись по-настоящему.