глава 22
Таисия
фух. я хотела признаться во всем. правда хотела. просто испугалась. опять.
я боялась, что он меня ударит, покроет матом, расскажет кому можно и нельзя. и в любом из этих вариантов он был бы прав.
я даже не хотела, чтобы он касался такое грязное существо, как я. его касания напоминали мне о том дне. это нечестно по отношению к Никите, он должен знать. но как ему признаться?
я даже не знала где и как признаться в этом вообще.
если я признаюсь, то все закончится.
и я должна это закончить также, как и начала. так будет лучше всем.
от сильного отвращения к себе, я даже начала сомневаться в чувствах к нему. я же знала последствия. тогда почему дала слабину? чего мне не хватало?
я боюсь, что не смогу ответить на его вопросы, черт, да я сама себя оправдать не могу!
по переписке такое не решается. смотреть в глаза ему стыдно. говорить с ним стыдно. и даже холод, которым я буду его кормить с гарниром из грубости ему не помешает, потому что он привык к этому. для него все это все еще игра. может, он и вовсе не любит меня даже? и ему будет все равно?
либо же действительно предложить свободные отношения?
я не знаю! не знаю что мне делать. на душе скребут кошки от несправедливости и злости к самой себе.
— вот, – стоит перед дверью Аарон с проводом в руках.
— сколько я должна? – пытаюсь скрыть настоящие эмоции, но не выходит. когда я вижу этого парня, внутри все переворачивается. я изменила с ним. и даже не понимаю как так вышло.
— просто верни мне мою, – усмехается он, а я иду на кухню за его зарядкой. и только сейчас я нормально заметила маленький букетик из полевых цветов и пакет со сладостями. тогда это в глаза вообще не бросалось. было не до этого.
— спасибо еще раз, – я возвращаю ему зарядку, замечая какой-то синяк на лице. хорошо же он получает на боксе.
— что? – спрашивает он, когда я залипаю в одну точку.
— дашь мне два грамма? – неожиданно для самой себя спрашиваю я. я не справлюсь сама. мне нужны наркотики. я опять сажусь на них, зная все «от» и «до».
— Тей, ты серьезно? – вздыхает он, откинув голову. выходит наша пожилая соседка, парень заталкивает меня в квартиру и сам заходит, захлопнув дверью, – нашла место где такое обсуждать.
я молчу, все еще глядя на него. плевать мне на остальных. мне нужна доза. срочно. иначе я просто сойду с ума. я не могу больше терпеть все это. руки опускаются. и никто не в силах мне помочь.
— зачем тебе?
— если не можешь, ладно, иди, – я не собираюсь перед ним отчитываться. в какой-то степени, он тоже виноват в моей измене.
— не делай глупостей, – он смотрит в глазок двери, но уходить не торопится, видимо, соседи все еще ждут лифт.
— я уже сделала их, – скрещиваю руки на груди, пытаясь прямо сейчас не расплакаться, – вместе с тобой, кстати.
— ну я-то откуда знал, что ты в отношениях? – спокойно спрашивает парень. его вообще ничего не волнует. ну и правильно, ему-то что?
— тогда ты сам угостил меня, а сейчас отказываешься, когда мне нужно, – все еще смотрю на него. кажется, что у меня уже начинается ломка, а то и зависимость.
— потому что потом ты не слезешь с этого, сама же знаешь.
— а тебе-то что?
— закрой рот, – отстраняется он от двери, а я не понимаю что или кого он там увидел.
— что?
— заткнись, – он закрывает мне рот ладонью, я затаиваю дыхание, глядя ему в глаза.
Юлиана. она единственная, кто приходит на ум и я оказываюсь права, когда она пытается открыть и без того открытую дверь.
— если она все слышала... – начинает Аарон, я его пихаю от себя.
— иди уже, – без лишних слов и действий. сейчас же мы ничего плохого не сделали.
он аккуратно открывает дверь, чтобы не задеть мою сестру, пока я все еще прислонена к стене со скрещенными руками. увожу взгляд, когда Юлиана непонятливо смотрит то на Аарона, то на меня, щеки начинают краснеть от стыда. я чувствую как по венам течет кровь, а голова становится ватной.
— привет, – тихо говорит сестра, я переглядываюсь с соседом, – а чего ты тут делаешь?
— зарядка, – весело отвечает парень, как будто ничего и не было.
— аа, – улыбается сестра, выдохнув. она догадывается?
— все, девочки, я пошел.
— пока-пока, – закрывает за ним дверь Юлиана, а я иду на кухню. сестра тут же бежит за мной, даже не снимая обувь.
я ставлю чайник, снимая с букетика обертку. на самом деле это так мило. такие продают бабушки в переходах и в похожих местах. он и бабушке добро сделал, и мне приятно. только я не заслуживаю этого.
— Тея! – сестра поворачивает меня к себе за плечи. что ж все так хотят прикоснуться ко мне? – что у тебя с этим парнем?
— чего? – я правда не поняла. хлопаю глазами, все еще держа цветок.
— во-первых, я знаю, что ты тогда гуляла не по городу, а была у него, – вздыхает сестра, а у меня легкие меняются местами друг с другом, и щеки адски горят, – во-вторых, о чем вы говорили?
сестра смотрит мне в глаза, ее брови сведены к переносице и впервые она выглядит такой злой. стоит ли мне говорить как мне стыдно?
— я не была у него... – тихо бубню я, не придумав ничего лучше.
— нет, была! – трясет она меня, а я прикусываю губу, чтобы не заплакать, – я видела твои кроссовки! не все девочки носят на шнурках брелок, который им привозила сестра, как сувенир!
я закрываю глаза. как я могла так облажаться? значит, она уже знала все. но почему не сказала сразу? почему не сказала Никите?
— о чем вы говорили? – выдыхает она, пытаясь быть более спокойной. я уже не чувствую ног от переживаний.
— о пустяках. спросила о его тренировке, а он... он отвечал, – я не умею врать. особенно в таких ситуациях.
— правда? и что же за тренировка сегодня у него была?
— а тебе-то какая разница? – вот тут я афигела. они, кроме «как дела? нормально» даже не общаются, – откуда тебе такие подробности знать?
— Тась, ответь, – непреклонна она. я выдыхаю.
— Юль, – я не могу сдержать слез. сестра пугается и тут же тянется вытереть их с моего лица.
— он тебе нравится? ну так скажи, не бойся, – прижимает она меня к себе, а я просто ни о чем не думаю, чувствуя родного человека.
она отвернется от меня, что бы я не сказала. я не права, я виновата. и мы все это знаем.
— ты же понимаешь, что тогда с Никитой нужно расстаться? так будет правильно. я с тобой, Тей, я рядом, – мы уже сидим на полу, сестра все еще гладит меня по голове и спине.
— Юль, я изменила ему, – отстраняюсь я, не чувствуя тела. сказала это на выдохе. не могу больше терпеть это одна, внутри. меня это разрывает на части.
— что? – меняется ее лицо в мгновении, а я округляю глаза. она не знала?
хочется провалиться сквозь землю.
— Тась, с Аароном? вчера? – она убирает свою руку, это именно то, чего я так боялась. остаться без сестры. без единственного родного человека.
— какая разница когда? – я встаю с пола, – я изменила.
про наркотики лучше не говорить. тогда Юлиана возненавидит меня еще сильнее. лучше я буду травить себя так, чтобы никто об этом не знал и не пострадал.
сестра все еще сидит на полу, выдыхая. она смотрит в сторону, ни слова не говоря.
— Юль, я ужасна. мне мерзко от самой себя.
— ты не могла изменить, – встает она с пола, я замолкаю, – вы пили? ответь, – сестра снова вытирает слезы, заправляя мне прядь волос за ухо.
я киваю. в конце концов, не совру же.
— это не оправдание, но все же, – выдыхает сестра, выключая чайник, который уже взрывается, – поговори с Никитой. если тебе будет лучше, мы можем вообще съехать отсюда, чтобы вы больше не пересекались с Аароном?
— Юль, пожалуйста, – я не хочу это обсуждать. а особенно с ней. сердце колит, а голова кружится. я иду к себе и падаю в кровать, пытаясь уснуть. не помогает. тогда в ход идет ликер, который я прятала у себя в тумбочке.
достаю телефон из кармана и спамлю Аарону. мне нужны наркотики. срочно.
но он опять отказывает. тогда в ход идут угрозы. если он снова мне откажет, я отправлю к нему ментов. чтобы убрать все эти наркотики, которые у него есть - понадобится несколько дней. срок большой дадут. он же не настолько дурак, так рисковать?
конечно. поэтому уже ночью он предлагает встретиться у него, когда Юлиана уснет. отлично.
я и сама засыпаю, как раз до ночи. чувствую себя ужасно. такое лютое опустошение, как будто по всему телу трещины. переодеваюсь в более теплую одежду, проверяю сестру и направляюсь к Аарону.
я вхожу к нему, он запирает дверь. как же болят глаза.
— ты уверена, что тебе это нужно?
— а ты? – я скрещиваю руки на груди, он быстро смекает и закатывает глаза.
— не думал, что ты будешь меня шантажировать, малышка, – он улыбается, постучав мне по носу пальцем.
— давай сразу к делу.
— ты не боишься? – идет он на кухню, а я за ним.
— тебя? – на столе два пакетика. один с таблетками, другой с порошком. аж на выбор дает. как мило.
— карму, – он прислоняется к стене, я беру порошок.
— мне не до твоей философии сейчас.
— как знаешь, – выдыхает он дым бланта, я прячу пакетик в карман.
— если скажешь кому-то, я за себя не ручаюсь.
— я же говорил, что это не мое дело, – улыбается он.
— это же не меф? – если мне снова захочется трахаться, я опять приду к нему. поэтому лучше этого избежать.
— кокс.
— спасибо.
— я все равно не понимаю как ты собралась все решать наркотиками.
— я тоже не понимаю почему ты употребляешь, когда тебе хочется погрустить, – улыбаюсь, глядя на траву, что он сейчас курит.
— молчу, – сдается парень, не скрывая, что я хорошенько надавила.
— я пойду.
— это первый и последний раз, когда я тебе так отдаю наркоту, поняла? – говорит он мне в спину, а я пропускаю мимо ушей. посмотрим еще.
возвращаюсь домой. сейчас нюхать? да к черту. к утру уже нормально будет. я делаю две дорожки и обе пошли так быстро, еще и с таким кайфом.
опять. опять ненависть к себе сменяется радостью и легкостью, все стало таким невесомым. на все пофиг. есть только я. правильно или неправильно - так пофиг. я в своем маленьком мирке, где ничего нет, кроме обычной эйфории от наркотика в мозгах.
как же жаль, что это состояние быстро проходит. и как же быстро развивается привыкание.
я просыпаюсь только к вечеру, когда вся подушка уже в моих слюнях. Юлианы дома снова нет, я смотрю в телефон, где сообщение, что вернется она только к ночи, ведь сегодня у нее съемки с блогерами. ставлю реакцию, чтобы она знала, что я в курсе и иду на кухню.
такое странное состояние. как будто бы я где-то между миров. как будто тело не мое. Никита снова разрывает мой телефон, но я даже не хочу поднимать трубку.
что мне сделать, чтобы он сам отстал? я не хочу признаваться в измене. на то есть личные причины и страхи. как бы это неправильно и эгоистично было.