Талисман на удачу
Глава 17
"Талисман на удачу"
После нескольких проведённых часов в университете, Кира ещё долго бродила по городу, не хотев возвращаться обратно домой. Если это вообще можно назвать домом.
Вместо этого она свернула в сторону детской площадки, о которой почему-то думала весь учебный день.
Сев на недавно покрашенную лавочку, она развернула ту самую бумажку, на которой было написано «Лес».
Фил, у которого глаза напоминают о этом самом лесе, встрял в голову Киры.
Она вспомнила, насколько близко было его лицо, когда он наклонился к ней, чтобы вытащить из машины.
И зачем он отвёз её туда? Дурачок.
Кира тряхнула головой. Серьёзно? Думать о этом придурке прямо сейчас?
Кира тяжело вздохнула, опуская голову. Бумажка всё ещё лежала в её ладонях, будто напоминая, что всё это было не сном, не глюком, не случайностью. Она действительно сидела в его машине, и он действительно отвёз её в лес.
Если Радвилов так пытался подкатить к девушке, то он точно псих.
Кира тихо вздохнула, пытаясь отвлечься от мыслей.
Дети на площадке игрались и дурачились. Кто-то играл в мяч. Кто-то просто сидел и катался на качелях, а кто-то строил куличики из песка.
Одна маленькая девочка с большими зелёными глазами и щёчками подошла к Кире, которая сначала не заметила её из-за глаз, смотревших вниз, а мысли летали где-то над облаками.
Как только девочка коснулась её руки, Кира вздрогнула от неожиданности, но поздоровалась.
- Привет, - улыбнулась Кира, пытаясь не подавать каких-нибудь эмоций кроме радости.
- Приветик, - ответила ей девочка той же тёплой улыбкой. - Это вам.
Принцесса, так прозвала её Кира, протянула ей медальон овальной формы, на котором была изображена бабочка с синими блестящими камушками.
Кира поняла, что медальон открывается, потому что лёгкий ветерок подул, и медальон повернулся в сторону, из-за чего стала видна линия раскрытия.
- Мне? - удивилась Кира, не понимая, почему девочка решила подарить ей эту красоту.
- Это талисман на удачу, - объяснила принцесса и села рядом с Кирой, подняв голову на неё. - И считайте, на любовь.
- На удачу? - услышала она только первое слово и кивнула взглядом на так называемый талисман.
- И на любовь! - напомнила принцесса.
Кира перевела взгляд на девочку. Её зелёные глаза сверкали от солнца.
Почему-то она стала напоминать ей Фила.
Цвет глаз совпадал с Филиным, такие же глубокие, будто в них можно утонуть, если задержаться взглядом хоть на секунду дольше.
Кира резко отвела глаза. Ну серьёзно? Теперь уже и в детях ей мерещится это днище из сарванцов.
- Спасибо большое, - поблагодарила Кира, чуть приобняв девочку. - Но вы, принцесса, не считаете, что это слишком дорогой талисман?
Девочка широко улыбнулась после прозвища принцесса и гордо расправила плечи, будто это было самое важное звание в её жизни.
- Принцессы умеют делиться, - с серьёзным видом заявила она и немного смущённо добавила: - Тем более, вы выглядите очень грустной.
Кира слегка улыбнулась, пытаясь не выдать слёзу, предательски подступившую к глазам. Не хватало ещё расплакаться у малышки на глазах.
- Плачь, - заявила девочка и погладила по плечу. - Мне брат всегда говорил: если грустно, плачь, главное, чтобы в объятиях хорошего человека.
- Значит, твой брат хороший человек, - в голове Киры прозвучала лёгкая дрожь.
- Да, - протянула принцесса. - Мой брат - самый лучший на этом свете!
Кира опустила взгляд, вжав пальцы на талисман, будто тот мог удержать её в этот момент. Она тотчас вспомнила Максима. Хороший человек и лучший брат.
- А у вас есть брат? - поинтересовалась вдруг малышка, внимательно и завораживающе глядя на Киру.
- Был, - коротко сказала Кира, не поднимая взгляда с плитки.
- А почему был?
- Хорошие люди зачастую уходят на небо, чтобы стать ангелами и защищать родных. Вот и мой решился на этот шаг, - мягко пояснила Кира, не глядя на девочку, будто боялась, что если посмотрит на девочку - не выдержит.
Малышка некоторое время молчала, как будто обдумывала сказанное. Потом тихо, почти шёпотом, произнесла:
- Тогда он наверняка стал очень сильным ангелом.
Кира слабо улыбнулась, сжала в ладони талисман и наконец подняла взгляд.
- Вы правы, принцесса, - согласилась девушка.
- Я Ярослава, - вдруг сказала девочка. Её голос прозвучал тихо, но уверенно.
Кира слегка кивнула, не скрывая тёплой улыбки.
- Красивое имя, тебе очень идёт, - искренне сказала она.
Ярослава снова посмотрела на неё своими сияющими глазами, в которых было что-то удивительно взрослое и одновременно по-детски чистое.
- Спасибочки, - поблагодарила Яра. - А вас как зовут?
- Меня - Кира, - ответила она Яре.
- Красивое имя для красивой девушки, - добавила малышка.
Кира не выдержала и тихо рассмеялась, хотя где-то глубоко внутри всё ещё что-то щемило.
- Ну всё, ты меня окончательно покорила, принцесса, - сказала она, аккуратно убрав прядь со лба девочки.
Яра улыбнулась в ответ, словно довольная, что ей удалось развеять хотя бы частичку той грусти, которую почувствовала в Кире с первого взгляда.
- А вы можете написать на листочке свой номер телефона? - вдруг серьёзно попросила Яра, внимательно смотря в глаза Киры.
- А зачем тебе, принцесса? - спросила девушка, но всё же начала искать в своей сумке ручку и блокнот, с которого легко можно было вырвать листок. Но достала только блокнот.
- Для брата, - удивила Ярослава своим ответом.
Кира замерла, держа уже доствщую ручку из сумки, над блокнотом, находившимся на коленях Киры.
- Для брата? - переспросила Милецкая.
- Я расскажу ему о вас, - совершенно спокойно пояснила Яра, словно говорила это не один раз. - Мне надоело, что он постоянно меняет девушек. Хочу, чтобы у него была только одна единственная. А вы - очень добрая. Хоть братик и такой... странный, но он тоже очень-очень добрый! Просто не сразу видно.
Кира не знала, то ли рассмеяться, то ли застыть от шока. Она будто чувствовала, как земля качнулась под ногами.
- Поняла, - выдохнула она, медленно оторвав взгляд от девочки. - Ты, похоже, его очень любишь.
- Ага! Он всегда дарит мне конфеты, даже когда говорит, что это вредно. - Яра мечтательно закатила глаза. - Книжки читает перед сном, если я прошу. Когда возвращается с работы, он всегда меня возит погулять, кушать готовит, и у него это хорошо получается! Ещё он мне разрешает красить его моей косметикой.
Кира улыбнулась, хотя внутри всё съёжилось от боли.
Зависть. К ребёнку. К этой светлой, жизнерадостной Ярославе, которая даже не осознаёт, какое у неё сокровище - живой брат.
Настоящий. Настолько живой, что позволяет ей красить ему ресницы и читает сказки на ночь.
Кира не хотела, чтобы Максим снова дарил ей что-то или спасал от кого-то. Она просто... хотела, чтобы он был.
Чтобы можно было сказать: «Привет, Макс», и услышать в ответ: «Мелкая, опять на ночь ела? Почему меня не позвала?»
Глупости.
Эти мысли проплыли в её голове, как вода - быстро, но оставили след.
Она опустила взгляд на листок с номером и тихо сказала:
- Я рада, что он у тебя есть, Яра. Правда.
- Ваш брат такой же был? - спросила Ярослава, проникшись в тему братьев.
- Да, - кивнула Кира, чувствуя, как солёные слёзы появляются на глазах.
Опять. Почему она настолько слабая? Почему, когда тема касается семьи, она плачет? Да, она знает, что она не сильная, но всё же эмоциями нужно уметь контролировать, как бы сложно ни было.
- Он был самым лучшим человеком в моей жизни.
- А у вас больше никого нет? - Яра.
- Есть. Сестра, - вспомнила Кира Юлю. - Не родная, конечно - подруга, но ощущается так же. Если бы не она, я бы тоже была рядом с братом на небесах.
Девочка поняла все слова Киры. И даже поняла больше, чем должна была понять для своих лет.
- Но вы остались, - тихо сказала она, наклоняясь ближе. - Значит, у вас ещё есть важные дела здесь.
- Возможно, - вздохнула Кира, вытирая глаза ладонью. - Хотя иногда это не кажется смыслом. Иногда просто... невыносимо.
- Но вы держитесь, - добавила Яра, беря её за руку. - А значит, вы - самая сильная из всех, кого я знаю.
Кира с улыбкой протянула ей сложенный листок с номером, который она написала во время разговора.
Пусть ей и не нужны были знакомства и отношения. Вообще не до них. Но под номером она решила оставить похотливую фразочку, которая, по мнению Киры, точно бы заставила позвонить таинственному брату Яры.
- Спасибо большое! - поблагодарила Яра и вдруг обняла Киру крепко, как близкого человека.
Внутри появилось тёплое чувство, которое отпускать попросту не хотелось.
- Теперь ты точно должна пойти на свидание с братиком, - сказала Яра, не переставая обнимать Киру. - А лучше - у нас дома! Мы сделаем чай, будем смотреть фильм, а братишка пусть сделает пиццу. Он умеет! Даже с сыром, который тянется!
- Сыр, который тянется? - Кира устало усмехнулась. - Ну всё, теперь я готова выйти за него замуж, даже если и не видела.
- Выходи! - подняла она голову на Киру. - Мы будем всегда видеться.
Милецкая сильнее обняла Яру, пряча подбородок в её мягких волосах и ненадолго позволяя себе забыть о маме и всех проблемах, которые были с ней всю жизнь.
- Хорошо, хорошо, - прошептала Кира, отстраняясь, но всё ещё держа руки на спине Яры.
- Ура! - радостно выдохнула Яра, словно только что выиграла в лотерею. - Я знала, что ты согласишься!
Кира слегка улыбнулась, глядя в эти светлые, искренние глаза.
- Ну что ж, принцесса, если ты поставила себе цель - мне остаётся только сдаться, - пошутила она, вытирая уголком пальца невидимую пылинку с щеки девочки.
- Вот и правильно! - гордо кивнула малышка. - Будешь его невестой.
Кира понимала, что встречаться с братом Яры она не будет, а выходить замуж - уж точно. Но как-то обидеть Ярославу Кира не могла. В этих детских словах было столько искренности, надежды и тепла, что разрушить их даже невинным «нет» казалось жестокостью.
- Посмотрим, - улыбнулась ей брюнетка.
- Ладно, - выдохнула Яра, опуская глаза на разрисованную мелками плиту. - Мне уже пора. Приятно было познакомиться, Кира.
- Взаимно, принцесса.
Ярослава в последний раз обняла Киру, а затем побежала в сторону очень знакомой Кире машины. Видимо, в этой машине и сидел её брат.
Кира сидела на лавочке, не сводя глаз с бегущей к машине Ярославы.
У самой машины девочка на секунду обернулась, как будто не хотела уходить совсем. Помахала Кире рукой - с тем самым теплом, каким только дети и умеют. Затем скрылась в салоне.
Кира не видела, кто сидел внутри, но ей казалось, что она видела этого человека. Хотя... бред. Может быть, просто кого-то напомнил.
Кира опустила голову, почувствовав, что что-то прилетело к её ногам.
Подняв листок, Кира удивилась.
Объявление.
На нём было написано:
«Открытие нового кафе-робота "Звезда"!
Ищем сотрудников - бариста, кассиров и помощников зала.
Гибкий график, тёплая команда, кафе без ограничений.
По всем вопросам - звоните: [номер].»
Быстро пробежавшись по строчкам, Кира глянула на державший в левой руке талисман.
- А ты вправду приносишь удачу... - тихо сказала Милецкая, начиная доставать свой телефон, чтобы позвонить на этот самый номер.
Робота ей очень нужна была. Всю студенческую жизнь она пыталась её найти, но ничего. То она какая-то не такая, то график не подходил никак. А тут подходит ей всё. А именно - гибкий график.
Набрав номер, Кира дрожащей рукой приподняла телефон к уху.
Впервые за долгое время она начала волноваться из-за ничего.
Сначала первый гудок. Второй. На третьем уже раздался спокойный и очень милый женский голос:
- Здравствуйте, - поздоровалась женщина. По голосу Кире показалось, что женщине уже где-то за сорок.
- Здравствуйте, - поздоровалась в ответ Кира. - Я тут по объявлению... - Милецкая не успела добавить слов, женщина перебила её.
- В кафе «Звезда»?
- Да, - ловко сама себе кивнула Кира,
чьи глаза продолжали смотреть на объявление.
- Конечно, конечно! Как к вам можно обращаться?
- Кира. Кира Милецкая.
- Отлично, Кира, - спокойно сказала женщина. - Вы сможете завтра прийти на собеседование?
- Смогу, - твёрдо ответила она, мягко улыбаясь.
- Отлично, - повторила женщина с ноткой одобрения. - Тогда ждём вас завтра. Кафе недалеко от остановки. Вы не ошибётесь - яркая вывеска, внутри много света и запах свежеобжаренного кофе!
- Спасибо. Я приду, - опять кивнула Кира, хотя собеседница её не видела.
Женщина положила трубку, а Кира встала со скамейки и радостно начала прыгать на месте, так, как однажды прыгала от счастья, когда Максим купил ей большой леденец в форме сердца.
- Да-да-да! - радостно воскликнула Кира, прижимая телефон и талисман к груди.
Такой радости она не испытывала уже давно. В последний раз это произошло тогда, когда родители разрешили остаться на ночёвке у Юли. Тогда Элина была в лагере с одноклассниками, и поэтому разрешила Кире спать на её кровати.
Вспоминая те беззаботные дни, Кира улыбнулась и глубоко вдохнула. Теперь впереди была, возможно, новая жизнь.
Она медленно шагнула, уже предвкушая утро завтрашнего дня. А пока можно было позволить себе немного радости и веры в лучшее.
Домой девушка вовсе не хотела возвращаться, но выбора больше не было.
Она осторожно положила телефон в карман джинсов, также как и талисман, пытаясь укрыться от неожиданного дождя, который сегодня не должен был появиться.
Лил он медленно, поэтому Кире казалось, что она ещё сможет успеть прийти домой незамёрзшей.
Уже приходя к "родному" дому, Кира глубоко вдохнула и открыла дверь. На пороге никого не было, поэтому, сняв ботинки, Кира быстро побежала в свою комнату, но и тут без проблем не обошлось.
У комнаты, которая находится рядом с кладовкой, стояла Татьяна, скрестив руки на груди и со взглядом, который мог бы испугать маленьких детей, подумавших, что это злой демон, но Кире этот взгляд был уже равнодушен.
- Чего задержалась? - спросила Татьяна, останавливая промокшую Киру, с которой стекали капельки холодного дождя.
- Нас Виталий попросил остаться на пару минут, - уверенно соврала Кира, смотря прямо в глаза матери. Без страха.
- Не верю, - уперлась Татьяна. - Где доказательства?
- А зачем они тебе?
- Ты же врёшь, - усмехнулась мать, постукивая пальцами по стене.
- Ну и пусть, - Кира спокойно пожала плечами, уже не пытаясь оправдываться. - Всё равно тебе никогда правдой не угодишь.
Татьяна прищурилась, словно выискивая слабость, где у Киры её было очень много.
- Ты стала слишком дерзкой, Милецкая, - процедила она. - Думаешь, взрослая?
- Так я и есть взрослая. Мне двадцать два.
Татьяна фыркнула, закатив глаза, но ничего не сказала. Конечно, а что ей оставалось говорить, если Кира была права?
Но проигрывать Татьяна не любила. Она любила видеть слёзы Киры. Всё делала, чтобы довести дочь до истерики. Особенно она наслаждалась моментом, когда проходили похороны Максима.
Тогда Кира плакала - и это было именно то, чего добивалась Татьяна. В её холодных глазах читалось злорадство. Она испытывала удовлетворение от чужой боли.
- Ты думала, что слёзы сделают тебя сильнее? - тихо, с вызовом прошипела мать. - Но они лишь показывают, насколько ты слаба.
- Я знаю, - холодно бросила Кира.
Её бесило то, что она похожа на мать.
Но это оставалось фактом на всю жизнь.
Внешность Киры досталась от матери. Характер и холодная натура - тоже от неё.
Привычки, манера общения - всё досталось от этой женщины.
Но поделать Милецкая ничего не могла.
Только бы у неё были деньги, она с удовольствием сделала бы операцию - чтобы изменить внешность, отделиться от образа матери, который ей так тяжело нести. Хотела бы стать совсем другой, чтобы никто не связывал её с той холодной женщиной, чей взгляд часто ранил больше, чем слова.
Но пока это была лишь мечта, недостижимая и далёкая.
- Ничего ты, тварь, не знаешь, - сказала Татьяна, думая, что знает всё абсолютно о дочери.
Кира же молчала, не поднимая взгляда с гниющего пола. Все её мысли были заняты работой, а именно - официанткой. Она привыкла приносить всю еду на стол, особенно когда Татьяны не было дома.
Отец готовить не умел, но была дочь и жена. Он был тем самым мужчиной, думающим, что женщина - это прислуга в доме, а мужчина - хозяин, говорящий женщине, что ей делать.
- Почему ты называешь меня тварью? - спокойно спросила Кира, поднимая взгляд на маму, как маленький потерянный котёнок, который не может найти свой дом.
Кира даже не подозревала о своей милой функции: «взгляд котёнка», который проявляется у неё во всех неприятных ситуациях.
И поэтому ей всегда было странно, когда Юля щипала её за щеки и хотела расцеловать подругу.
- Потому что ты и есть тварь, - всё ещё непонятно объяснила мать. - Только и портишь жизнь своим существованием.
- Тогда почему ты не разрешила Максиму взять меня с собой, когда он переезжал? - припомнила Кира, как Максим уже собирался втайне забрать Киру к себе и уехать куда подальше от зверей.
- Потому что ты наша собственность, - ядовито усмехнулась мать. - Я тебя рожала и отдавать этому отбросу не собиралась.
- Не называй Макса отбросом! - не выдержала Кира. Она могла выслушать оскорбления в свою сторону, но Максима - нет. Он должен спокойно отдыхать на небесах, а не быть упомянутым в речи злой матери.
Татьяна коротко рассмеялась. Ей всегда было смешно наблюдать за тем, как её дочь преданно защищала братика, который уже давно умер и которому уже всё равно, где и как его упоминают.
- Одна тряпка защищает другую. Какое жалкое зрелище.
Не дождавшись ответа, Татьяна резко развернулась и прошла в комнату Киры. Та бросилась следом.
- Не трогай там ничего! - Кира в панике рванула вперёд, но было уже поздно.
На комоде, возле полки с книгами и побрякушками, стояла фотография Максима, ещё совсем юного, с широкой, доброй улыбкой и чёрной лентой в углу рамки.
- Не смей! - закричала Кира, увидев, как мать тянется к ней.
Татьяна даже не посмотрела на дочь. С отвращением взяла фотографию и, медленно повернувшись, с силой бросила её на пол.
Стекло разлетелось с глухим сухим хрустом.
- Пора забыть про покойников и жить настоящим. Или снова хочешь зареветь, как в тот день?
Кира, побледнев, отступила шаг назад.
Казалось бы, обычная фотография, но для Киры она значила всё.
Дорогого и единственного брата, с которым она могла быть другой.
Кира застыла, глядя на осколки. Сердце сжалось, но слёзы не текли.
Вместо них - странное, сухое решение, которое щёлкнуло в голове, словно включили громкую музыку.
Не проронив ни слова, Кира резко развернулась и побежала к входной двери.
- Ты куда?! - крикнула Татьяна.
Кира распахнула дверь и выскочила наружу. За ней с глухим звуком захлопнулась тяжелая дверь. Дождь хлестал сильнее, чем на площадке, но Кира почти не чувствовала холода.
Воздух казался свежим, даже слишком.
Она бежала вперёд, не осмеливаясь оглянуться назад.
Ускоряя шаг, пыталась оторваться от дома и всего, что связывало её с этим местом. В голове гремели слова матери, но сердце требовало тишины.
Остановившись, переводя дыхание, Кира осмотрелась и поняла, что стоит рядом с заброшенным домом.
Дрожащими пальцами открыла зеленую калитку и осторожно вошла внутрь.
Она иногда приходила сюда с Юлей после лекций, чтобы отдохнуть от всего.
Глубоко вздохнув, Кира почувствовала, как напряжение чуть отпускает. Здесь, среди забытых вещей, мысли становились яснее.
Она присела на порог старого дивана и закрыла глаза, пытаясь заглушить голос матери и тяжесть дома.
Юля сейчас точно обняла бы её и сказала, что всё будет хорошо. Но Кира была одна - и это пугало, и вместе с тем давало странное ощущение свободы.
Через пробитый потолок капали капли дождя, но тут было лучше, чем на улице.
Кира достала талисман из кармана и начала внимательно рассматривать его. Брюнетка заметила ту самую линию на талисмане и, с помощью ногтей, открыла его.
Внутри лежала маленькая фотография.
Лиц не было видно, но было понятно, что это взрослый парень и маленькая девочка лет трёх.
В голове Киры сразу возникла мысль: возможно, это Ярослава и её старший брат.
Но почему талисман достался именно ей? И почему внутри была именно эта фотография?
Кира невольно улыбнулась, прижимая вещицу к груди. Несмотря на всё, что произошло за день, этот момент ощущался как тихий знак - не всё потеряно.
Дождь усилился. Кира убрала талисман обратно в карман и огляделась.
Заброшка была пуста, но теперь - не так одиноко.
«Надо вернуть. Обязательно», - подумала она.
***
- Фил, вы скоро приедете? - спросила женщина лет шестидесяти.
- Скоро, - ответил Фил. - Просто с Ярой у площадки остановился. А то если менты увидят, что я за рулём с телефоном, мне точно не поздоровится, - он быстро глянул на сестру, которая молча смотрела в окно.
Из окна машины он заприметил девушку в бело-зеленом свитере и очень знакомой фигурой и волосами. Сидела так, словно плакала.
- Слушай, Ли, - он закашлялся. - Я тебе потом перезвоню, хорошо?
- Хорошо, - согласилась Лилия и первая положила трубку.
Найгравшись с сестрой, Фил должен был отвезти Яру к няне Лилии, которая сама когда-то была няней Фила.
За столько лет он привык к её тону, в котором всегда была забота, даже если она пряталась за строгими словами. Но сейчас всё внимание Фила было приковано к фигуре на площадке. Он знал, что не должен вмешиваться. В конце концов, у всех свои проблемы.
Но что-то внутри не отпускало.
Фил, не отрывая взгляда от девушки, отложил телефон на сиденье.
- Там девушка грустная, - внезапно сказала Яра.
- Вижу, - пробормотал Фил. - Может, просто ждёт кого-то.
- У неё вид такой, будто весь мир её бросил, - серьёзно сказала Яра, продолжая смотреть в окно. - Мне её жаль...
Ярослава всегда была эмпатичной личностью.
Если видела грустные лица пожилых людей, то слёзы мигом появлялись на глазах.
Либо же, увидев животное на улице, она умоляла брата забрать этих бездомных зверюшек к себе.
Фил понимал ответственность за животных, поэтому он только забирал их и отвозил к ветеринарам, чтобы те обследовали их и отдали в хорошие руки.
Фил продолжил смотреть на девушку. Даже издалека он понял, что это была Кира. Гремлин, который всячески пытался сопротивляться тогда в лесу.
В голове у него встрял вопрос: почему она тут одна?
А может, она и не грустила, а они тут уже начали думать о каком-то трауре, которого и нет.
Фил убрал руку с руля, положив её на колено, и тихо выдохнул.
- Наверное, не наше дело, - тихо сказал он, как будто больше себе, чем сестре.
Но Яра тут же повернулась к нему:
- А если ей нужна помощь?
Фил не ответил. Он медленно провёл рукой по лицу и вновь взглянул на фигуру девушки.
Он вспомнил, как Кира тогда уверенно и грубо отвечала на его подколы, флирт.
Как она сопротивлялась, когда тот пытался вытащить её из машины. Либо же бесилась на каждую его ухмылку.
А его это только ещё больше забавляло.
- Надо сделать её счастливой! - радостно сказала Яра, осматривая салон машины в поисках чего-то стоящего.
- Надо... - согласился Фил, но он не понял, что сказал. Его мысли летали где-то далеко, но точно не за разговором.
- Вот, - протянула Яра, доставая из бардачка старый медальон, подаренный Филом на день рождения, который Яра потеряла, но и находить не собиралась. - Это! - Яра протянула медальон к лицу брата, вышедшего из задумчивости.
Фил моргнул, возвращаясь в реальность, и машинально взял медальон в руку. Он был тёплым от рук Яры и пах её духами - лёгкими, почти неуловимыми. Он сразу узнал эту вещицу - дарил её сестре, когда ей исполнилось четыре года. Тогда он был уверен, что этот медальон принесёт ей радость.
- Я думала, он потерялся, - сказал он, вертя цепочку в пальцах.
- Я тоже, - пожала плечами Яра. - Но он всё это время был тут. Может, так и должно быть?
Парень вновь посмотрел на Киру.
- Ей сейчас нужна удача. Может, медальон и ей поможет.
Фил посмотрел на сестру. Иногда ему казалось, что его Ярослава умнее многих учёных, и это его иногда пугало.
Излагает мысли лучше, чем клиенты на приёме у психолога. Придумывает цитаты лучше, чем великие поэты.
Он растрепал волосы малышки, на что она разозлилась и ударила его руку своей ладошкой.
Фил улыбнулся и потянулся к Яре. Поцеловал в макушку и прошептал:
- Люблю тебя, мелкая.
- И я тебя. Хоть ты иногда и бесишь, - Яра закатила глаза и самостоятельно открыла дверь машины, чего Фил, соответственно, не ожидал. Яра перед тем, как громко захлопнуть дверь, чтобы наверняка она закрылась до конца, сказала:
- Я ей подарю этот талисман на удачу и любовь, чтобы наверняка она стала счастливой. А ты сиди и не пытайся идти за мной, а то всё испортишь.
Ярослава громко захлопнула дверь так, что даже Фил слегка подпрыгнул на месте.
- Да, мелкая, - проговорил он себе под нос. - Ты непредсказуема.
Фил посмотрел в окно вслед Яре, которая бодро зашагала к одинокой фигуре на скамейке.
Он провёл рукой по лицу, выдохнул и откинулся на спинку сиденья.
Внутри всё немного сжалось. Он не мог понять, почему так цепляет этот момент - вроде бы ничего особенного, просто его сестра решила утешить девчонку, которую они еле знают. Но в груди странно защемило.
Он снова посмотрел на Киру - теперь уже не через стекло, а будто взглядом насквозь. Как тогда, в лесу. Упрямая, язвительная, с вызовом в голосе. Совсем не та, что сейчас сидела, будто потерянная.
Фил провёл пальцами по рулю, тяжело вздохнул и пробормотал:
- Не твоё дело, Фил... не твоё.
Он попытался отвлечься, посмотрел на панель, затем взял в руки телефон, полистал экран, будто ища повод отвлечься. Но глаза всё равно возвращались к Кире.
Каждое движение Яры он отслеживал, как охранник. Хотел было выйти и проконтролировать, но вспомнил её фразу: «А то всё испортишь».
Парень усмехнулся.
- Вот чёртова девчонка.
Он снова посмотрел на улицу. Яра уже что-то говорила Кире, та сидела молча, сжав плечи, будто защищалась от мира.
Фил напрягся, будто готовый вмешаться в любой момент. Но не пришлось.
Он увидел, как Кира обнималась с Ярой.
У Фила в горле пересохло. Он даже не заметил, как сжал руль так сильно, что костяшки побелели. Медленно отпустил. И только тогда позволил себе выдохнуть.
- Вот же ты, гремлин, - прошептал он. - Даже не знаешь, как на тебя смотреть теперь.
Он не знал, что это было. Жалость? Вовлечённость? Или просто желание... быть рядом. Хоть как-то.
Но он точно знал одно: теперь эта девчонка с разбитым видом и медальоном в руках будет не просто эпизодом в его памяти.
Через несколько минут Яра начала возвращаться к машине.
Фил, заметив сестру, открыл двери, чтобы ей не пришлось напрягаться.
- Держи, - Ярослава протянула Филу белую бумажку.
Посмотрев на листок, он взял его в свои руки и развернул.
На листке был написан номер, а под номером короткая фраза, после которой он не смог сдержать улыбку.
«Упустишь - дурак»