Мечты сбываются
Глава 9
"Мечты сбываются"
По коридору я шла медленно, потихоньку возвращаясь к подругам.
В голове всё ещё звучало прикосновение Матвея к моей талии. В груди всё было зажато, а дыхание сбивалось.
Всё было слишком нереальным. Будто я попала в фильм «Фанатки на завтрак не остаются». Только я была не главной героиней, а младшей сестрой главной героини.
Ко мне прикоснулся Рэван. Гитарист «Теней».
Я и подумать не могла, что однажды окажусь за кулисами «Теней» или даже узнаю имена двух участников.
Но факт остаётся фактом: он был рядом, обнял, чтобы прогнать эту Арину, и так же, как и вчера, притворился, что мы пара.
От этой мысли в животе проскользнула быстрая дрожь, чего со мной никогда не происходило. И что это за чувство?
Я ему понравилась?
Да ну, бред. Никто никогда раньше не был влюблён в меня, а тут — сама звезда. Да и внешность у меня — не девушки, в которую можно влюбиться с первого взгляда.
Ну ведь правда. Внешность обычная. Средняя. Без изюминки. Как говорила соседка Роза: «Хорошенькая, но не красавица». И она была права.
Иногда по ночам тихо всхлипываю — из-за того, что посмотрелась в зеркало. Мне было противно, а ещё от того, что телосложение у меня, скажем так, не хрупкое, как у красивых девушек. Руки казались толстыми, когда они прижаты к телу. Талия была не сильно выражена, и казалось, что живот — то ли с жиром, то ли с отёком, сама не знаю. Да и ляжки эти. Когда сажусь где-то, прикрываю их, чтобы не было видно их толщину. А волосы на всём теле! Это же вообще кошмар. Денег на лазерную эпиляцию у меня нет, а от бритвы кожу рассыпает.
Но было приятно, что он не смотрел на меня с отвращением. Наоборот — как на человека. Хорошего человека.
И обнял, словно я не была толстой. И даже так, что словно я достойна.
— Юль! — раздался крик Ангелины, которая вывела меня из мыслей.
Я подняла голову, увидела Ангелину, которая подбежала ко мне.
—Ты где была так долго? — поинтересовалась блондинка.
—Да так... задержалась.
—Пошли, — потянула меня за руку подруга.
Мы пошли в сторону Киры и Миры, которые всё ещё стояли рядом с гримёркой «Теней», о чём-то беседуя.
—Не думала, что на обычные слова благодарности нужно больше десяти минут, — перевела свой взгляд с Киры на меня Мирослава.
—Просто задержалась, — ехидно ответила я, на что Мира начала улыбаться.
—Да? — выразительно покосилась на меня Ночёва. — А щёки сами по себе румянцем покрылись?
Я поморщила нос.
—Да не краснела я! — сразу же выразилась своим мнением я.
А Кира, которая была прислонена к стене рядом с дверью, где выходил Нокс, подошла ко мне поближе. Как и Мира, она начала меня разглядывать. А потом присоединилась Ангелина, которая подушечками пальцев коснулась моей правой щеки. И её улыбка стала более счастливой.
—У тебя они горячие, — заметила Микова.
—Ой, Ангелин, — нелестно убрала я её руку. — Не выдумывай.
Ангелина лукаво переглянулась с Мирославой, явно начиная что-то подозревать. В то время Кира наверняка не хотела об этом думать, и я понимаю! Придумала Ангелина что-то, и понеслось.
—Ладно,— произнесла Мира, сдаваясь. —Не будем об этом думать.
—Но учти: мы это просто так не оставим,— добавила Ангелина, прищурив глаза.
Я тяжело выдохнула, стараясь отвлечься от их подозрительных взглядов. Кира, как всегда, делала вид, что ей абсолютно всё равно.
—Сколько осталось до концерта? — спросила я Мирославу.
—Где-то час с половиной, — ответила Мира, посмотрев на часы, которые висели на стене рядом с гримеркой.
Ещё немного, и моя мечта исполнится. Кажется, вся моя галерея будет забита видео и фотографиями с концерта «Теней».
Мурашки вновь пошли по коже. Было волнительно, и даже очень.
Надеюсь, что плакать от счастья не буду. Хотелось улыбаться и наслаждаться песнями, а особенно песней «За ней», историей о парне, который потерял любимую, и теперь хочет умереть с ней.
Песне уже семь лет, а никто о ней не говорит, словно её и не существует.
—Как я ждала этого дня! — сказала с восхищением Ангелина, потирая ладони.
—Давно фанатейте? — спросила Мирослава, вставая рядом с Кирой.
—Ну лет пять точно, — с улыбкой ответила Ангелина, поправляя свои белые волосы. —С тех пор, как в рекомендациях наткнулась на клип «Веруя в грех». Там ещё Грим был с белыми волосами! Как же ему шло.
Было же время. Грим и вправду был покрашен в белый цвет, как снег — в том клипе он был весь в чёрном, а волосы выбеленные. Тогда он казался кем-то из другого мира. Нереальным. Так он вообще не выглядел как бас-гитарист рок-группы.
—О да, — протянула Мира, —помню это время. Тогда парни всё время издевались над Гримом и называли его "Снежок" или "Снежана".
—Миленько, — отстранённо сказала Кира, глядя куда-то мимо.
—А как вы вообще с Мрак... Владом познакомились? Вы с «Тенями» всю жизнь знакомы были? — с любопытством спросила я Миру.
Та посмотрела на меня, словно знала, что кто-то задаст этот вопрос. И не раз.
—Знакомы мы были ещё до того, как появилась группа «Тени», — с улыбкой осведомила Мира. —Тогда мы с Владом были школьниками. Он пришёл к нам во второй класс, и тогда начали дружить.
Мира убрала маленькую прядку волос, упавшую ей на лицо. Затем она скрестила руки на груди и посмотрела вверх, словно вспоминая те времена.
—Когда начинали дружить, — продолжила Мира, — он говорил о своей мечте стать музыкантом рок-группы и сочинять песни. А когда нам стукнуло по шестнадцать, Владислав предложил встречаться. На что я, конечно же, согласилась.
—Как мило, — добрым тоном произнесла Ангелина.
—А как группа появилась? — спросила я у Миры, на что она подзадумалась.
—Честно? Сама не знаю, — ответила Мирослава. —Знаю только, что Влад нашёл трёх участников в клубе, а других — в интернете.
Я внимательно слушала Мирославу и, честно, даже начала завидовать белой завистью.
Знать звезду с самого детства — это настоящее везение. Особенно когда он становится твоим любимым мужем.
Вот кто и вправду была главной героиней из фильма.
Я украдкой посмотрела на неё. На то, как легко она держится, как непринуждённо рассказывает про него, словно это не звезда с миллионами поклонников, а просто её Владик, мальчишка из второго класса.
—Круто, — с восторгом проговорила Ангелина. —Вот бы и мне так.
—И будет, — улыбнулась Ангелине Мира.
Не подолёку мы услышали голоса и повернули головы в сторону коридора, из которого недавно пришла я.
Там и увидели, как медленно в нашу сторону направлялись Рэван и Грим. Обо что-то напряжённо говорили, словно и не хотели поднимать эту тему, но приходилось.
Тогда парни подняли глаза на нас, и их шаги усилились.
—Ну привет, — лукаво поприветствовала их Мира. —Чего такие напряжённые? Вроде как мы сюда ехали, азартные были.
—Да вот, — хмыкнул Рэван. —Ведровы сюда припёрлись.
Мира тут же поменялась в лице. Улыбка, которая играла на губах, стала прямой, а огонёк в глазах потух.
—Чего? — переспросила Ночёва у него, так, будто и не хотела верить Рэвану.
—Да я сам, если честно, *цензура* был, —не очень ласково сказал Грим.
—В смысле? — продолжала возмущаться Мирослава.
Я наблюдала за их диалогом, стоя чуть подальше от них. Грим смотрел на Миру с видом человека, который сам не до конца верит в происходящее. Рэван, наоборот, будто злился — даже кулаки были слегка сжаты.
—Где парни? — серьёзным тоном спросил Рэван.
Мира кивнула в сторону гримёрки, и тут же Рэван, Грим и Мирослава зашли туда. Напоследок Мира посмотрела на нас и спокойным тоном, но чуть с беспокойством, сказала:
—Ждите тут. Не уходите.
Дверь закрылась.
Ничего не понимаю.
Ведровы? Это кто? Та Арина? Она не одна? Почему у Миры лицо изменилось, как только сказали про Ведровых?
Много вопросов и мало ответов. Классика.
Но если серьёзно? Видимо, Ведровы и вправду сделали что-то серьёзное, что даже такие уверенные в себе ребята, как Рэван, Грим и Мира, стали напряжёнными. Я не знала, кто они — эти Ведровы. Но по реакции ребят ясно: они точно какие-то конкуренты.
—Класс, — с холодной иронией бросила Кира, закатив глаза. —У них, видимо, там целое семейство.
—Из конкурентов... — добавила Ангелина, которая стояла и смотрела на дверь, не двигаясь с места.
Губы у неё были приоткрыты, а взгляд метался то вверх, то вниз.
— Может, это даже не конкуренция, — прошептала я, глядя на напряжённую Ангелину. — Может, там что-то личное.
Кира хмыкнула, скрестив руки на груди.
— Слишком уж бурная реакция, чтобы это была просто конкуренция. Значит, у них своя история.
Я перевела взгляд на дверь. Она казалась сейчас массивной, будто отделяла нас от какого-то другого, тревожного мира.
Мы обменялись взглядами.
Из двери слышался голос кого-то из «Теней», но кто это был — я узнать не могла. Запомнить за один день голоса их всех было довольно-таки сложно. Но возможно.
—Серьёзно? — говорил кто-то из них. — Спустя столько времени они продолжают своё?
Голос парня перебил другой парень, явно намного более раздражённый:
—У них это семейное. Что брат, что сестра — не отличаются.
—Простите за них, пожалуйста! — повышенным голосом извинился женский голос. Но он точно не принадлежал Мирославе.
Далее голосов мы больше не слышали.
Лишь глухой шум, будто спор перешёл в шёпот или вовсе в молчание.
Я и не знала, что говорить. Всё в голове перемешалось. Но чувство любопытства было превыше всего. Хотя я понимала: мне, чужому человеку для «Теней», точно не станут говорить, кто это. Да и сама я не имела права спрашивать такое.
Спустя десять минут молчания из гримёрной вышли Мрак, Мира и менеджер «Теней», а за ними — и сами «Тени».
Все выглядели раздражёнными и злыми, будто уже решились разгромить всё в хлам.
Грим швырнул свою бутылку с водой в урну, промахнулся и не удосужился остановиться. Рэван, наоборот, шёл молча, но каждый его шаг отдавался глухим эхом, как будто он давил что-то внутри.
Менеджер выглядел так, будто из последних сил держался, чтобы не закричать. Он что-то шепнул Мраку, на что тот только коротко кивнул.
Никто из «Теней» больше не пошутил, не бросил ни одной фразы. Они просто прошли мимо. У каждого на лице было написано одно: злость и подавленное напряжение.
—На репетицию, все, — строгим тоном приказал Мрак, на что все только кивнули и пошли за синеволосым.
Одна только Мира осталась с нами. Но и то — она была раздражённой.
Она стояла немного в стороне, облокотившись на стену, и тяжело выдохнула, будто сдерживала в себе бурю. Глаза Миры были подёрнуты лёгкой пеленой злости и усталости. Веки слегка опущены, а губы плотно сжаты. Она казалась той самой тишиной перед бурей.
—Извините, что пришлось это видеть, — тихо произнесла она, не глядя на нас. —Просто… иногда прошлое вылезает слишком неожиданно.
Мы молчали. Никто не осмелился задать вопрос, хотя он явно висел в воздухе. Мира оглянулась на нас и будто прочитала наши мысли.
Но всё же, она смогла выдавить из себя улыбку, несмотря на всё, что было несколько минут назад.
Хотелось её поддержать, но как? Всю их историю я знать не знаю. Да и давить на Мирославу я точно не хочу.
—Ну что ж, — вымолвила Мира, поправляя футболку. —Пошлите места занимать.
Мира двинулась вперёд, не оборачиваясь, словно хотела уйти не только физически, но и мыслями — подальше от всего, что только что случилось.
Мы пошли за ней молча, не решаясь ни говорить, ни переглядываться. Атмосфера всё ещё была слишком напряжённой, и даже Кира на этот раз ничего не пробурчала.
Я чувствовала, как внутри меня всё ещё клубится это странное чувство — смесь неловкости, интереса и... жалости. Но от таких чувств очень хотелось избавиться, так как портить настроение на концерте любимой группы точно не хочу.
***
Вновь мы оказались на улице. Вечер не был таким тёмным, как зимой, но прохлада всё ещё ощущалась. Люди кричали как не в себя, поднимали плакаты с изображениями «Теней» и светили телефонами.
Атмосфера была напряжённой, словно сам воздух дрожал от нетерпения и восторга толпы. Люди смеялись, кто-то напевал строчки из песен, кто-то оживлённо спорил, какая композиция откроет концерт. Эта энергия захватила и нас, вытесняя всё, что случилось до этого.
Я украдкой глянула на девочек. Кира держалась привычно уверенно, хотя взгляд её всё ещё был немного напряжён. Ангелина — наоборот, будто растворялась в атмосфере фанатского восторга, широко улыбаясь. А я… я всё ещё чувствовала лёгкий осадок, но старалась отпустить.
Я подошла ближе к Кире и взяла её за руку, чтобы ей вновь не стало плохо, как вчера.
—Тебе хорошо? — поинтересовалась я.
Кира подняла взгляд с асфальта на меня. Подруга будто пыталась придумать, что сказать, но всё же решилась высказаться.
—Не знаю, — устало произнесла Кира. —Вроде хорошо, а вроде...
Продолжать она не стала. Я положила руку ей на шею и обняла. Она не сопротивлялась — наоборот, прижалась ближе, будто это объятие на секунду вытеснило весь шум вокруг и дало возможность просто... дышать. Я чувствовала, как напряжение немного уходит из её плеч, как дыхание становится ровнее.
— Всё будет хорошо, — шепнула я. — Сегодня день обнимашек.
Кира и я коротко рассмеялись.
Кира кивнула мне в ответ, и я увидела в её взгляде ту благодарность, которую она редко кому показывала.
—Ну что, девочки, — появилась Ангелина сзади моей спины. — Сделаем фото?
Мы с Кирой отлипли друг от друга и улыбнулись, смотря на сияющую Ангелину.
—Конечно, — ответила я, а Ангелина достала свой телефон из сумки.
Мы встали ближе друг к другу. Я и Ангелина сзади, а Кира с телефоном — спереди, так как она была выше нас.
—Кир, — промолвила Микова. —Улыбнись же!
Милецкая закатила глаза, но всё же широко улыбнулась, как и мы с Ангелиной.
—Раз... —бросила Ангелина. — Два... три!
Щёлк.
—Теперь с глупыми рожами! — засмеялась Ангелина, и мы снова
встали, корча самые нелепые
выражения лиц.
Когда мы закончили, я слегка оглянулась. Странно, но нигде я не увидела Миру.
Но посмотрев чуть дальше, я приметила Мирославу с менеджером «Теней», Олегом.
Мимо них проходила толпа людей, так что разглядеть, что именно они делают и говорят, я не смогла.
Но вскоре Мира вернулась к нам с лёгким выражением лица.
—Простите, что ушла, — выдала Мирослава.
—Ничего, — хором ответили мы, будто ничего и не было.
Всё, что осталось до концерта, — это дождаться всего лишь час.
Час — и мечта исполнится.
Спустя час.
Вспыхнули синие прожекторы.
Зазвучали аккорды.
И на сцену поднялись «Тени».
Крик толпы был оглушающим. Я не верила, что это происходит.
Я на их концерте.
Парни подошли к своим местам:
Бес — к барабанам.
Рэван и Нокс — к гитарам.
Яд и Грим — к бас-гитарам.
А Мрак — к микрофону.
Толпа вдруг затихла — мгновенная, трепетная тишина перед бурей.
И в эту тишину врезались первые аккорды.
Гитары. За ними — барабаны. И потом — всё вместе, в один мощный поток музыки.
Все фанаты затихли, а вместо тишины начали звучать гитары, за ними барабаны и музыка.
Сцена вспыхнула светом. Огни— яркие, дерзкие. Из неоткуда, появился дым. А фейерверки рванули вверх с оглушающим треском, озаряя небо разноцветными искрами.
Началась моя любимая песня.
«За ней».
И тогда зазвучал голос.
Бархатный. Хрипловатый. До мурашек знакомый.
«Я брёл один сквозь холод улиц,
Где каждый свет — как шаг к могиле.
Ты ушла внезапно, как затмение,
И всё во мне теперь — исчезло.
Их слова — как боль моя.
"Живи", но как — без тебя, любимой.
Я хочу умереть за тобой,
Лечь с тобой.
Прыжком в могилу — за тобой.
Мир мне чужой, сгорел до тла —
Ты была всем светом, и ты ушла.
Если смерть — только путь к тебе,
Я иду по дороге, в кромешной мгле.
Сжигаю письма, фото, дни,
Где мы были живы, были одни.
Ты звала меня во сне,
А я кричу — но слова нет.»
Я словно попала в эйфорию.
Ничего, кроме музыки, я не слышала — и не хотела.
Каждый аккорд, каждый удар барабана проходил сквозь грудную клетку, заставляя сердце биться в такт.
Время остановилось.
Шум толпы растворился. Прохлада — исчезла. Недавняя тревога — стёрлась.
Остались только: Сцена. Свет. И «Тени».
Я чувствовала, как внутри всё переворачивается от эмоций.
Мурашки по коже, дрожь в пальцах, слёзы где-то глубоко, но сладкие.
Это было не просто выступление.
Это было волшебство.