Первая любовь

Пот водопадом стекал по лицу. Белая футболка прилипла к накачанной груди, но благодаря бордовому пиджаку неловкость обходила стороной. Толпа сходила с ума, от их криков в ушах стоял звон. Восемь парней танцевали, выкладываясь на полную, словно это то, чем они живут. Сверкающие глаза Минхо бегали по зрителям. Голова уже начинала кружиться от жара и сухости во рту. В Рио-де-Жанейро как никогда тепло, что даже вентиляторы не спасают. Последние резкие движения, и свет потух. Чан похлопал Минхо по плечу, и они все вместе побежали за кулисы и тотчас схватили бутылки с холодной водой. Сынмин и Феликс развалились на стульях, Хёнджин и Хан побежали к стилистам, чтобы подправить макияж, Чонин в уборную, а Чан и Минхо смирно стояли, пока стафф вытирали с их лиц пот. Глаза внимательно смотрели на состредоточённое лицо напротив, руки так и тянулись к пухли щекам, но Минхо не мог рисковать. Особенно когда сама Хоуп могла перекинуть его через плечо. Но стоило ей поднять голову, как он быстро отвернулся.

Фанаты заждались, впереди ещё полтора часа, поэтому парни побежали обратно на сцену. Заиграла песня, а Хоуп всё также стояла, сжимая в руках полотенце, пропитанное его потом, и глядела куда-то вдаль, вспоминая взгляд Минхо. Сложно прочесть его, понять, какие чувства бушуют внутри. Она не знает, каким он был раньше, но хочет коснуться души и узнать, что в ней таится, кроме той боли, которую невольно причинила некогда первая любовь — Ким Даль. Ещё сложнее от понимания, что Минхо видит в ней её и не понимает, насколько больно ей от этой правды.

На телефон поступило сообщение. Хоуп полезла в карман джинсов, достала смартфон и увидела на экране имя той, в которой она сейчас нуждалась. Сара обрадовала тем, что пять минут назад приземлилась в аэропорту Рио-де-Жанейро. Она таки смогла отпроститься на работе и прилететь не только к ней, но и к Чану. Они не виделись практически с тех пор, как начался их тур. Хоуп отправила кучу плачущих смайликов, следом предложила заказать еду в номер и насладиться местной едой. Хоть какая-то радость.

Во рту пересохло. Она взяла из маленького холодильника воду и, обхватив горлышко губами, сделала несколько жадных глотков. Осталось дожить до конца концерта и надеется на то, что всё обойдётся без очередного скандала.

Хоуп присела на небольшой диван в гримерной, почувствовав боль в висках от громкой музыки, дрожащими руками взяла небрежно валяющийся рюкзак Минхо, чтобы нормально положить. Но когда руки коснулись лямок, из него случайно выпал блокнот, поверх которого жирным шрифтом выделены слова, больно врезавшиеся в сердце.

Все мысли о тебе.

Во рту теперь чётко ощущался привкус обиды и разочарования. И вопросы крутились в голове, словно снежная буря, не позволяя думать ни о чем другом. Зачем? За что? Почему? Неужели она и правда всего лишь простая замена той, которую уже никогда не вернуть? Неужели Минхо настолько никчемен, чтобы вот играть с ее чувствами?.. Прошёл ни месяц, ни год, а пять лет. Весь прошедший год Хоуп отталкивала его, не принимала свои чувства и пыталась достучаться до него, что необходима помощь. Те, кто живут на небесах, навсегда останутся в сердцах и воспоминаниях, но Ли Минхо отчаянно до сих пор искал Ким Даль в каждом.

Искал утешения.

Искал ее глаза, губы, улыбку.

Пытался услышать ее смех.

Хоуп считала себя ее призраком, тенью, неудачной копией, кем угодно, и от этого отвратительно на душе. Она любила, дарила всю себя, вытаскивала его из пропасти, вытирала холодный пот со лба во время кошмаров и делала вид, что не слышала, как он звал ее. Минхо не любил, искал утешения и не понимал, что разрушал и продолжал разрушать по сей день.

Горькая слеза упала на поверхность блокнота. Понимая, что правда внутри размажет по страницам, Хоуп прочитала первую строчку и разрыдалась, накрыв губы рукой, чтобы никто не смог услышать. Он это осознано делает? Или боль от принятия правды больнее и он пытается убежать от реальности?

«Когда наступает утро, я всегда, прежде, чем открыть глаза, хлопаю по той половине кровати, на которой лежала ты, и каждый раз обжигаюсь, когда не чувствую твоего тепла или вижу другую вместо тебя. Эгоистично о таком говорить, неправильно, что я пользуюсь чьими-то чувствами, но я везде ищу тебя, моя Ким Даль».

— Другую?.. — прошептала Хоуп, и правда опять сжала в тиски, грудную клетку сдавило от нестерпимой боли. Она открыла новую страницу и в очередной раз пожалела о том, что прикоснулась к блокноту.

«Вчера я напился. Мы с парнями планировали просто посидеть и отпраздновать выход нового альбома, но я не заметил, как вместо двух стаканов опустошил две бутылки. Мой разум превратился во что-то непонятное и тогда впервые я увидел тебя. Это неправильно, опять, но иногда я до беспамятства напивался, чтобы снова увидеть тебя, но, поняв, что такими темпами потеряю всё, в том числе и друзей, отказался от подобного обряда. То, как мыслит Хоуп, как говорит, как поправляет очки и как собирает волосы в высокий хвост, прежде чем приступить к работе... Почему я вижу в ней только тебя? Это ведь плохо, не так ли?»

«Я хочу оставить ее, попытаться забыть, она не заслуживает такого отношения. Я правда схожу с ума, потому что разговаривал сам собой, представляя, что ты сидишь напротив».

Следом шла еще одна запись... это написано в День рождения Хоуп.

«Я изменил Хоуп».

Эти слова отозвались как гром среди ясного неба. Она замерла с приоткрытым ртом, абсолютно не мигая. Сердце, кажется, перестало биться, слез не осталось, чтобы выплакать всю боль, полученную от этих трех слов. Ущипнула, чтобы убедиться в реальности происходящего, и снова обожглась. В дверь постучались, но всё в голове отдавалось каким-то эхом, голоса казались отдаленными, проходя мимо стаффа, Хоуп слышала только стук своего сердца, в глазах всё расплывалось. Дрожащими руками затолкала блокнот в свою сумку, взяла все вещи и, не слушая никого, убежала прочь, даже мельком не взглянув на Минхо и остальных, которые прибежали переодеться.

— Хоуп?.. — позвал Чонин, расстегивая пуговицу на рубашке. Наклонил голову, чтобы поймать взгляд, но она сорвалась с места, не желая больше быть частью этого спектакля, в конце которого все по очереди воткнут ей в спину нож.

— Что происходит?! — вскрикнул кто-то из стаффа, но все промолчали. Никому неизвестна причина, и единственный, кто может разузнать всё, — тот, кто разрушил.

— Остается надеяться, что это не твоих рук дело, — направлявшийся обратно на сцену Чан остановился рядом с Минхо и тихо прошептал, прямо в ухо. Однако получив в ответ тяжелый вздох, он лишь кивнул и побежал вместе с остальными завершать концерт.

                  ─── · 。ﾟ☆: *.☽ .*: ☆ﾟ. ───

Концерт завершился. Все остались довольными, а фанаты — счастливыми. Минхо сидел в салоне минивэна и грустно глядел в тонированное окно, пальцами играясь с браслетом на запястье. Рядом сидящий Феликс спал, устав после насыщенного шоу, Джисон и Хёнджин тихо смеялись, скидывая друг другу смешные рилсы в инстаграм. А Минхо было не до веселья. Он отправил кучу сообщений Хоуп, но все остались без ответа. Изначально планировал принять душ, заказать в номер ужин и пригласить ее, но судя по тому, как она игнорировала и с каким состоянием ушла, ответ сам нарисовался. Минхо не понимал, что происходит, к чему вообще идет вся эта история, но точно знал одно.

Ему нужна помощь специалиста.

Легче сказать самому себе, но труднее решиться на этот шаг. Ведь сеансы в конце концов дадут свои плоды и, может быть, Даль навсегда исчезнет из его жизни. Останется воспоминанием и неким доказательством, что любовь существует. Вопросом в другом... Хочет ли сам Минхо этого? Точно нет.

В Рио-де-Жанейро даже ночью кипела жизнь. Но они постарались как можно аккуратнее и незаметнее зайти в отель, по очереди выходя из машины. Миссия выполнена, осталась разобраться с последним. Минхо подошел к только вошедшему Чану и сказал, что идет искать Хоуп, не стал слушать протесты, ведь если дело и правда в нем — сейчас он всё только усугубит.

Но Минхо никого не слушал.

С опущенной головой проходил мимо редко встречающихся на глаза гостей, поднимаясь по лестнице из-за сломанного лифта. Цель достигнута, через пять этажей он стоял напротив нужной двери и стучал без остановки, чтобы ему открыли. И это случилось. Правда, вместо Хоуп встретила разъяренная Сара, которая влепила ему смачную пощечину и схватила с тумбочки свою сумку.

— Знаешь, весь последний год, с тех пор как в твоей жизни появилась Хоуп, я отчаянно пыталась понять тебя, закрывала глаза на самые омерзительные поступки, делала вид, будто не замечала, как ты топтался на ее чувствах и устраивал эмоциональные качели, потому что сама в ней частенько замечала Даль. Но там сидит не она, а Хоуп, невероятно добрая, отзывчивая, понимающая и любящая девушка, открывшая такому сукин сыну свое сердце. История повторяется, вот только разбитым в итоге останешься ты.

— Прилетела прямиком из Сеула, чтобы прочитать мне нотации, как строгая мамочка? — выгнув бровь и потянув вверх уголок губ, спросил Минхо, и Сара невольно отпрянула, словно от физического удара. Перед ней стоял не тот человек, волновавшийся за чувства каждого и спешивший помочь всем. Перед ней стоял тот семнадцатилетний Ли Минхо, любящий травку, девчонок, вечеринки, все виды унижения и самого себя.

— Да пошел ты, ублюдок! — толкнув его, Сара ушла к Чану с застывшими слезами в глазах. Да, он снова стал тем, кем был изначально, но сейчас, кажется, никто не сможет помочь ему.

Минхо зашел в номер, закрыл дверь и бросил рюкзак прямо на пол, затем направившись в спальню. На двуспальной кровати сидела разбитая Хоуп, держа в руках бутылку крепкого алкоголя. Глаза покраснели, они опухли, в них нет былой теплоты, в них абсолютно ничего. Он сглотнул, медленно подошел к ней и расцепил пальцы, сжатые вокруг бутылки, поставил на прикроватную тумбу и опустился на колени, пытаясь поймать ее взгляд, но она смотрела сквозь него. Минхо съежился. Сегодня он выступал на сцене с кружащейся головой из-за жары, а сейчас хотелось нырнуть под пуховое одеяло. От нее исходил холод.

— Хоуп, — тихо позвал он и попытался положить руки на ее колени, но она не позволила, отсев.

Разговор состоится сложный.

Разговор состоится длинный.

— Посмотри на меня.

Опять его голос, пробирающий до самого сердца. Сейчас он такой чужой. Хоуп не посмотрела, продолжила сверлить взглядом пол, но вместо этого достала из-под одеяла блокнот. Тогда Минхо почувствовал эту пропасть, словно на полу образовалась огромная дыра, не подпускающая его к ней. Всё стало на свои места.

— Зачем? — задала один единственный вопрос, который всё время мучил. Вцепилась взглядом, как будто пыталась искромсать душу в ответ.

— Ты прочитала? — вопросом на вопрос ответил Минхо.

— Я ждала тебя в тот вечер... — не выдержав больше, расплакалась Хоуп. — Все ушли, я приготовила всё, что ты любишь, и ждала до четырех утра, пока ты не написал, что проторчал в компании и устал. Я отнеслась с пониманием, не обиделась, а ты был с другой. Я ждала тебя!.. — сорвалась на крик, вскочила с места и зарылась пальцами в волосы.

— Я пытался прийти! — Минхо схватил ее за запястья и потянули руки вниз, побоявшись, что она начнет вырывать себе волосы. И сложно признать то, что именно он сделал ее такой «ненормальной». — Вышел, вызвал это чертово такси, но позвонил Феликс, сказал часок посидеть с ними в клубе. Я не заметил, как напился и как оказался в кровати с той девчонкой!

— И я должна радоваться теперь этому? — истерически рассмеялась Хоуп, скинув его руки. — Ты изменил мне, черт возьми! Сейчас глупо искать этому оправдания! С того самого дня, когда я устроилась на работу и встретила тебя, я была всего лишь утешением! Ты видел во мне ее и любил только ее!

— Хватит, не неси ересь! Она в прошлом!

— А когда что это такое?! — указывая на блокнот, закричала Хоуп. — Всё то время, что мы встречались, ты думал о ней, писал о ней! Господи, ты ведь, когда трахал меня, тоже представлял ее!

— Хоуп, ты сейчас на эмоциях, давай сядем и поговорим спокойно, пожалуйста! — Минхо обхватил ее лицо руками и большими пальцами смахнул слезы. Он думал, что всё хорошо или просто пытался обмануть себя.

— К черту твое спокойствие! — она снова оттолкнула его и обняла себя за плечи. — Я правда пыталась закрыть глаза, думала, что впоследствии смогу заполучить твою любовь, ведь я, мудак, влюбилась в тебя по уши. А ты использовал меня, чтобы заглушить свою боль...

— Нет, не говори так, — Минхо мотал головой, пытался взять ее за руку, но она бегала. Глаза защипало, в тот же момент по щеке скатилась слеза и он громко всхлипнул. — Это совсем не так.

— Почему ты не хочешь признавать правду?

— Потому что я не понимаю, как так получилось и в какой момент всё пошло по одному месту. Я слишком сильно скучаю по ней, а ты... — он отвернулся, не желая, чтобы она видела слезы. Впервые Минхо сломался перед ней. — Ты так похожа на нее.

— Но я не она. Я понимаю, что Даль была для тебя всем, твоя первая любовь и та, которая вытащила из петли, но ты должен отпустить ее.

— Но я...

— Минхо, отпусти ее!..

Он вздрогнул от крика, попятился назад, но устоял на ногах. Хоуп опустилась на край кровати и заплакала, закрыв лицо руками. Это невыносимо... видеть ее такой сломленной невыносимо больно.

— Ты разрушил меня.

Правда, но такая горькая и обжигающая.

— Я не хотел этого, — Минхо сел на колени перед ней и убрал руки с лица. — Я правда не хотел этого, Хоуп. Мне так жаль, я готов сделать всё возможное, чтобы завоевать тебя снова. Ты видела? Я перестал делать записи три месяца назад, — он взял блокнот, открыл нужную страницу, но она так и не посмотрела. — Прости меня...

— Я уволилась.

Стрела прилетела прямо в сердце.

— Я устала это терпеть.

Ее вытащили и воткнули снова, повернув на триста шестьдесят градусов.

— Скорее всего, я улечу обратно в Америку и попробую начать новую жизнь. Без тебя.

Все надежды выйти из этой комнатушки держась за руки — разбились вдребезги. Он допустил ошибку, не осознавая, какие масштабные последствия будут от одного действия. Минхо, словно запрограммированный робот, отрицательно качал головой, не желая принимать эту правду. Он окончательно утонет в прошлом, сойдет с ума, если она прямо здесь и сейчас бросит его.

— Ты хочешь наказать меня, и я не виню тебя за это, но ты нужна мне, — прошептали уста. Минхо окольцевал ее пояс, положил голову на колени и тихо заплакал. — Пожалуйста, не уходи, ты очень нужна мне. Только не ты... Я слишком поздно смирился с реальностью, но дай мне шанс.

Он поднял голову, прижался к ее теплым рукам, когда она обхватила лицо. Дрожащими пальцами убрала с щек слезы и прислонилась ко лбу, закрыв глаза, наслаждаясь его присутствием в последний раз. Минхо приносит боль, а Хоуп не хочет задохнуться от нее.

— Ты любишь меня? — тихо, прямо в губы прошептала она.

— Люблю, я очень сильно тебя люблю, — он поднял голову, привстал, нависнув над ней, и попытался поцеловать, но Хоуп не позволила.

— Тогда обещай мне кое-что.

— Что угодно.

Да, сейчас он готов не только обещать, но и сделать что угодно, лишь бы не оставила его.

— Когда ты закроешь дверь этой комнаты, пообещай, что будешь регулярно посещать психотерапевта, — она посмотрела в его печальные и полные тоски глаза, снова и снова разбиваясь на части. Они оба нуждаются в друг друге. Поцеловала, долго, пытаясь запомнить каждый миллиметр его губ, положила руки на затылок, толкнувшись языком в горячий рот, и быстро отстранилась. Не сможет устоять, закрыть дверь за собой и уйти, если не остановиться сейчас.

— Я обещаю, но ты... без тебя мне будет тяжело.

— Я не спасательный круг, Минхо-я, ты должен спасти себя сам. Сейчас только ты можешь себе помочь, — Хоуп погладила тыльной стороной ладони его щеки и, грустно улыбнувшись, прикоснулась к цепочке на шее, затем сняв и протянув ему.

— Нет, нет, — Минхо отвернулся, мотая головой из стороны в сторону, попытался отстраниться, но она не позволила. Раскрыла пальцы, вложила подаренную им цепочку на ее День рождения и оставила напоследок короткий поцелуй на губах. — Пожалуйста...

— Я люблю тебя, но я также люблю и себя. Обещаю, что вернусь, когда мы оба излечим свои души, но сейчас... Минхо, мы только растерзаем друг друга. И я не могу простить тебе предательство. Правда, я попыталась бы закрыть глаза на эти записи, но ты предпочел вместо меня другую. Прости.

Хоуп встала с кровати, взяла собранную сумку, которая лежала на полу возле шкафа, и направилась к двери. И как только пальцы коснулись холодной стали, Минхо схватил ее за руку. Но она даже не взглянула на него, ведь понимала, что проиграет. Открыла дверь, вышла в коридор, пытаясь освободиться от его мертвой хватки. Пальцы ослабевали, и в конечном итоге он отпустил, стянув с запястья резинку для волос. Ее фигура отдалялась, Минхо всё ждал, когда Хоуп бросится к нему обратно, но все надежды рухнули, как только закрылись створки лифта. Это конец.

Всё происходило не с ним, даже сейчас отказывался признавать правду. Он зашел обратно в номер, взял валявшийся на полу блокнот и начал отрывать листы, разрывать их на мелкие кусочки, проклиная себя и неосознанно Даль, которая оставила обжигающий след на груди, ноющий, доставляющий нестерпимую боль. Между двумя страницами находилась ее фотография, когда она упала к ногам, Минхо остановился, дрожащими руками поднял снимок и заплакал.

— Зачем было спасать меня, если планировала вновь разрушить?.. — смотря на улыбку Даль, на счастливого себя, спросил он в пустоту, но сзади неожиданно послышалось:

— Это случилось не по моей вине.

Знакомый, до дрожи в теле знакомый голос, заставивший замереть на месте. Минхо активно заморгал, отрицательно покачал головой, а повернувшись увидел Даль, которая рассматривала цветы в вазе. Она выглядела не как обычно: распущенные волосы, от очков и след простыл, на ней белое короткое платье на тонких бретелях, верх обтягивающий, а низ пышный.

— Я не могла управлять судьбой, ты ведь знаешь это.

— Уходи, — прошептал Минхо. Это неправда. Она в его голове, но каждый раз ему казалось, что он сходил с ума. — Жизнь до тебя была сущим кошмаром, но после она стала еще хуже.

— Ты хоть сам веришь в то, что говоришь? — Даль подушечками пальцев погладила лепестки алых роз.

— Я верю лишь в то, что моя любовь к тебе губит всех, кто находится рядом со мной! Поэтому, пожалуйста, уходи! — Минхо отвернулся, словно так Даль могла исчезнуть.

Но она ничего не ответила. Прошла вперед, босой ногой пнула блокнот и, увидев цепочку со знаком бесконечности, горестно усмехнулась.

— Знаешь, что-то остается неизменным: Сара, я, Хоуп... Тебя ведь тянет на проблемных девушек.

Повисло молчание. Он медленно повернулся, схватив с прикроватной тумбы наполовину пустую бутылку, и сделал несколько шагов к ней, стоявшей, будто вся его жизнь превращалась в руины не из-за нее. Минхо бросил в сторону Даль бутылку, которая пролетела мимо ее виска и разбилась вдребезги, ударившись в стену. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания, от злости, от несправедливости. Руки сжались в кулаки, а когда грудную клетку сдавило от боли, он закричал, что есть сил, пока голос не сорвался. Глаза закрылись, но открыв их вновь, Минхо больше не увидел Даль.

— Господи, — упал на колени, оперся о кровать и посмотрел на цепочку, которая лежала посреди осколков. — Как же я устал.

                  ─── · 。ﾟ☆: *.☽ .*: ☆ﾟ. ───

Подул прохладный ветер. Минхо надел на голову капюшон, смотря под ноги, пока проходил между чужих могил. Осень наступила слишком быстро, он толком не успел насладиться ни туром, ни жарким летом, погрузившись в терапию и в самого себя. Прошло три месяца, Минхо, как и обещал, начал посещать психотерапевта, который помог с бессонницей, с приступами агрессии и помогал смириться с потерей. Это еще не конец, а только начало кропотливой работы.

Сквозь серые тучи выглянуло солнце. Минхо каждый раз удивлялся тому, как ярко оно светило, когда он приходил на кладбище. Надгробная плита запылилась, он пальцами провел по ней, чтобы лучше видеть улыбку Даль. Прошло пять лет, а казалось, что это произошло совсем недавно. Так или иначе — пора попрощаться окончательно. Минхо достал из кармана ее фотографию, их парные кольца и всё положил на плиту, после чего чуть отошел назад и вздохнул, собираясь с мыслями.

— Привет, меня здесь не было с тех самых пор, как у нас начался тур. Не то чтобы я не находил времени, чтобы прийти к тебе, мне казалось, что только так я стану меньше думать о тебе. Знаешь, это помогло, отчасти, но всё равно последствия размазали меня по страницам того блокнота, который я выбросил в ту самую ночь, когда был в Рио-де-Жанейро. Я тогда наговорил много чего, проклинал тебя, но это вырвалось на эмоциях. На самом деле я так не думаю, твоя любовь согревала и греет до сих пор, но мне нужно расстаться с ней, Даль, чтобы начать всё с чистого листа. Я не только сам пойду ко дну, но и потяну за собой парней, а они мне никогда этого не простят. Поэтому я прошу отпустить меня, потому что я отпускаю тебя, — внутри что-то разрушилось, все органы сжались, но от этого ничуть не больно, вместе нее в душе пусто, ей одновременно и легко. Минхо сам не понимал, что именно сейчас испытывал. — Я буду приходить, но не так часто, как раньше, это необходимо. Кстати, я узнал, что твои родители улетели в Штаты, поэтому, — голос предательски дрогнул, — тут всё запылилось, — дрожащими руками он стянул с себя жакетку и начал протирать надгробную плиту. — Прости их, они правда очень долго страдали и скучали. Заслужили счастья в конце концов, — он выровнялся, посмотрел на ее фотографию и улыбнулся... впервые за пять лет искренне, вспомнив их прогулку на мосту, когда они открылись друг другу. Она оказалась права: воспоминания и правда сначала приносят боль, но со временем становится веселее и легче. — Я не знаю, где Хоуп. Несколько раз пытался позвонить, но мой психотерапевт остановил меня, сказав, что прошло не так много времени и что ее раны до сих пор свежие. Скучаю по ней, мне безумно не хватает ее смеха и объятий за кулисами. Завтра мы вылетаем в Лос-анджелес, продолжаем наш тур. Спи спокойно, я учусь жить без тебя. Пока, Ким Даль, — он напоследок прошелся по надгробной плите, простоял чуть-чуть, смотря на ее фотографию, а затем ушел.

Минхо солгал.

Минхо больше не вернется сюда.

Кладбище осталось за спиной, он сидел в машине и направлялся в агентство, где его ждали все, чтобы порепетировать хореографию для их новой песни. Всю дорогу Минхо смотрел в окно, изредка моргая и наблюдая за резко меняющейся картиной. Здание JYP виднелась издалека. Он перекинул рюкзак через плечо, надел маску и выскочил из машины, как только она остановилась напротив входа. На улице спокойнее, чем обычно, как и внутри. Либо все заняты работой, либо ее не так много и большинство отдыхали.

Минхо поднялся на нужный этаж и в коридоре встретил Феликса, который оживленно с улыбкой что-то обсуждал с лидером одной женской группы — Хван Йеджи. Та указывала на танцевальный зал и жестикулировала руками, пока собеседник только рот открывал и охал. Улыбнувшись отчего-то, Минхо сделал несколько шагов вперед и встретился с яркой улыбкой Йеджи, которая махала двумя руками.

— Хён! — Фелик закинул руку ему плечи и, чуть наклонив, потрепал по голове. — Мне нуна рассказывала о стычке между стажерами. Ты чего такой вялый?

— Пропустил чашку кофе утром, — Минхо мягко скинул его руку и направился в зал, но, прежде чем закрыть дверь, повернулся к Йеджи: — Огненный цвет тебе к лицу.

— Спасибо, сонбэ, — рассмеявшись, она поклонилась и продолжила свой рассказ, когда дверь за ним закрылась.

В танцевальном зале не было никого, кроме Хёнджина. Первым желанием было развернуться и просидеть где-то пока все не придут, но когда он убрал телефон и поднялся с дивана, Минхо понял, что уже поздно. Не будет пытать, однако всё равно попытается вытащить из него правду. Поэтому он бросил рюкзак на пол, подошел к кулеру и наполнил стакан холодной водой, после чего залпом осушил. Забавно то, что о сеансах с психотерапевтом никто не знал, но Хван Хёнджин подозревал что-то, и догадки подтвердились, когда она вытащил из кармана спортивных штанов смятый рекламный флаер и протянул ему.

— Специалист Чу Хеджи? Ты поэтому начал так часто пропадать?

Минхо только вздохнул и прошел мимо, затем сев на мягкий черный диван напротив зеркала. А его молчание само за себя ответило и Хёнджин только присел рядом, убрав флаер обратно в карман.

— Слушай, мы знали, что уход Хоуп очень сильно повлиял на тебя, но никто не думал, что всё настолько серьезно. Зачем ты скрыл?

— Все сейчас на нервах из-за тура, альбома, сумасшедших фанатов и всяких слухов. Я не хотел, чтобы вы волновались и за меня.

— Вот мудак. Никогда не любил, когда ты что-то решал за других. Мы не просто коллеги, мы — семья, черт возьми. Со всем дерьмом справлялись вместе, — в глазах Хёнджина читался немой вопрос, а вместе с тем и обида, что он скрыл.

— Хоуп сказала, что мне нужно справиться в одиночку, что нужно перестать искать утешение в других. Это правда помогло мне, поэтому не злись. Я чувствую себя лучше, чем три месяца назад, сеансы дают свои плоды. На многие вещи я стал смотреть по-другому, понял, что лучше принять и отпустить, что наша жизнь подобна эффекту бабочки...

— Господи, а ты случайно не забрел в какую-то секту? — Хёнджин коротко рассмеялся и Минхо подхватил его смех, поняв, что сейчас звучал как самый что ни на есть мозгоправ. — Но мне нравится, что ты теперь смотришь на всю ситуацию адекватно. Прости, но ее больше не вернуть, оставь попытки стать ближе к ней и начни жить настоящим.

— Полностью согласен, — Сынмин зашел в зал, сразу кинув рюкзак в Минхо, сжал кулак, подошел к нему, потряс им и, подождав, пока он подготовится, раскрыл ладонь. — Вечно ты с камнем, поэтому с тебя ужин сегодня.

— Вот засранец! А почему у меня не получается? — вскрикнул Хёнджин, повернув голову к Минхо. — Придурок, между прочим это я накуренного тебя прятал от твоих родителей.

— Ты ведь не будешь сейчас драматизировать из-за этого? — закатил глаза Минхо и тотчас вскочил с места, когда в зал зашли и остальные.

— Чего ты ожидаешь от нашей драмы квин? — прыснув в кулак, спросил Джисон, настраивая колонку.

— Началос-о-ось, — вздохнул Хёнджин и натянул шапку на пол-лица. — Чанбин, я жду, пока ты начнешь защищать меня.

— Прости, любимая, но ты правда всегда драматизируешь, — Чанбин пожал плечами и отскочил в сторону, когда тот бросил в него свою шапку. — Давайте начнем, пока в меня не прилетело что-то потяжелее.

Чан попросил всех собраться, Джисон включил песню, но так быстро настроиться они не смогли, ведь ничто так не поднимает настроения, как издевательства друг над другом. Минхо расхохотался, когда Чонин упал на колени, схватившись за штаны Сынмина и чуть не стянул их. Сейчас легко, всю свою прошлую жизнь и все мысли Минхо оставил на кладбище и веселился, как никогда раньше.

                         ─── · 。ﾟ☆: *.☽ .*: ☆ﾟ. ───

Лос-анджелес встретил радушно: что погода, что преданные фанаты. После завершения очередного концерта, парни посидели в баре и покинули достаточно поздно. На часах — без пяти два. Минхо гулял по ночному Голливуду, так, словно не существовало никаких камер, журналистов или сумасшедших сасэнок. Прохладный ветер щекотал кожу, уносил все ненужные и негативные мысли, отчего дышать становилось легче. Он давно не гулял, в одиночку, наслаждаясь самим собой. Наверное, именно так ощущалась новая жизнь.

Минхо забрел на смотровую площадку и опустился на газон, поджав колени к груди. Тишина, шум города остался позади. Он закрыл глаза всего лишь на секунду, а затем открыл их, почувствовав чье-то присутствие. Шаги становилось всё ближе, Минхо готовился к тому, что его прогонят или попросят автограф, однако, когда некто присел рядом и открыл свое лицо, убрав прядь волос за ухо, он поклясться готов, что лишился дара речи на мгновение.

— Ли Ноу гуляет без друзей и накачанных бугаев? — Хоуп протянула ему стакан с айс-американо и обхватила губами трубочку. — Ли Ноу стал увереннее.

Холодный стакан отрезвил разум. Рядом сейчас сидела Хоуп, он потерял все надежды, чтобы вновь увидеть ее еще месяц назад. Она изменилась: перекрасилась в пепельный блонд, убрала очки, полностью сменила стиль. Теперь вместо джинсов и футболок на ней была светло-бежевая блузка, черные брюки и лакированные туфли.

— Ты... — мысли превратились в кашу, Минхо открывал, то закрывал рот.

— Я знала, что у вас концерт в рамках тура. Работаю тут недалеко менеджером в одном офисе. Написала Феликсу, он и сказал где ты, — спокойно выложила всё Хоуп, потягивая кофе. — Я тоже была в баре, наблюдала за тобой. Приятно видеть, что ты начал работу над собой и чаще смеешься. Правда, я счастлива видеть тебя таким.

— Спасибо, что оставила меня.

Хоуп усмехнулась. Прозвучало очень странно.

— Если бы в тот день ты не ушла, то вряд ли я смог взять себя в руки и потащить свою задницу к психотерапевту. Я много о чем поразмыслил, после нашего расставания. В тот момент это было необходимо, — Минхо сделал глоток американо и взглянул на сияющие буквы напротив.

— Это необходимое зло. Наверняка ты первое время ненавидел меня, но я ушла, желая остаться, — Хоуп посмотрела на профиль Минхо и задержала взгляд на его губах. Всё внутри сжалось, из уверенной и строгой леди она вмиг превратилась в влюбленную девчонку. — Я скучала... скучала каждый день.

— Я тоже скучал. Еле сдерживал себя, чтобы не написать, думал, что прошло не так много времени и след от последней встречи всё еще остался, — Минхо поставил на землю стакан и прикоснулся к шеи, чтобы снять цепочку. — Странно, наверное, носить то, что принадлежит тебе, но так я чувствовал твое присутствие.

Повисло молчание. Хоуп опустила взгляд на его руки и прикусила губы, думая, стоит ли вновь наступать на одни и те же грабли. Боль от предательства никуда не ушла, она не сможет так быстро забыть об этом, но сердце... оно жаждало Минхо. Вместо слов Хоуп, повернулась к нему спиной и сжала в кулаках волосы, позволив вернуть то, что принадлежало ей.

— Прежде чем что-то сделать, я хочу сказать, что моему поступку нет оправдания и вряд ли ты сможешь забыть об этом. Но я готов сделать всё, чтобы ты только улыбалась рядом со мной. Хоуп, я не хочу терять тебя снова, потому что безумно люблю. Поэтому начнем всё сначала, м? — Минхо чуть отсел, повернулся к ней, приняв позу лотоса и протянул руку. — Добрый вечер, можно с вами познакомиться? Меня зовут Ли Минхо.

— Ох, а вы знаете группу Стрей Кидс? — приложив ладонь к губам, ойкнула Хоуп, а когда Минхо закатил глаза, пожала руку, рассмеявшись. — Простите, я вас с кем-то спутала. Тот Минхо очень горячий и самоуверенный.

— Могу показать какой я на самом деле, госпожа. Не хотите прогуляться?

— С удовольствием...