Первая любовь

Под ногами хрустит снег. Парень медленно перебирает ими и останавливается напротив могилы. Пустой взгляд направлен на чёрно-белую фотографию. Он больше ничего не чувствует. Казалось, что она забрала часть его души вместе с собой. До последнего хотелось верить в то, что это грёбаный сон, но прошла неделя без её смеха, объятий и поцелуев. Это чёртова реальность, которую Минхо не хочет признавать. Он хочет туда, где будет она. Минхо не знал, что без неё будет так пусто. Просто огромная часть его мира исчезла вместе с ней.

Видимо судьбой была написана такая разлука.

Но почему именно он? Неужели не заслужил такого счастья? Минхо хотелось кричать от этой несправедливости, кричать, чтобы ему вернули Даль. Он не может без неё, всё вокруг кажется трудным. Кажется, что он упадёт на землю и больше никогда не сможет встать, ведь единственный человек, который протянул бы руку помощи, теперь в другом мире. Минхо хочет вновь ощутить руки Даль на своём лице, услышать те самые слова, которые всегда помогали ему: «Мы вместе, мы справимся, Минхо».

Он так многого хотел ей сказать, но не смог.

— Привет, я снова здесь, — шмыгнул носом Минхо, затем положил цветы на горку земли. — Я правда пытаюсь, моя Даль, но мне так сложно. Прошла только неделя, но для меня — будто целый год без тебя. Моя жизнь опустела, я не вижу смысла радоваться. Я хочу к тебе, но в тоже время понимаю, что ты не одобрила бы моё желание быть с тобой таким образом. Эти хреновы философы были не правы...время не лечит, оно учит жить с болью. Помнишь, ты читала мне «Маленького принца»? — его губы тронула еле заметная улыбка. — Я тогда ещё говорил, что не хочу слушать эту сказку, но каким же глупцом я оказался, — он усмехнулся и быстро утёр слёзы. — Я запомнил кое-что: «Ночью, когда ты будешь смотреть на небо, ты увидишь мою звезду, ту, на которой я живу, на которой я смеюсь». Ты стала той самой звездой, но почему я не могу принять этого? — взгляд устремлён на портрет девушки, лицо которой озаряет улыбка. — Раньше мне казалось, что тишина —лучшее лекарство, но теперь это невыносимо, потому что я слышу твой голос. Я смотрю на чёртову дверь с надеждой, что ты забежишь в мою комнату и мы с тобой проявляемся целый день в кровати. С каждым днём силы покидали тебя, а я просто смотрел. Я так люблю тебя. Я так скучаю по тебе, — слёзы нескончаемым потоком стекали из глаз, он ничего не мог сделать с ними. Сердце разрывалось на части. — Хочу обнять тебя ещё раз и вдохнуть запах вишни. Я никогда не забуду, как пахли твои духи.

Луч солнца упал на портрет Даль, и все органы внутри перестали функционировать, сердце замерло, а Минхо с приоткрытым ртом смотрел в её глаза, а затем закричал, упав на колени. Чьи-то руки обхватили его плечи, а потом он и вовсе оказался прижат к груди. Хёнджин, который слушал и наблюдал за Минхо, больше не смог стоять в стороне. Он смотрел на каменную плиту, легонько постукивая друга по плечу. Ему самому было тяжело, но Джин пытался выполнить обещание данное Даль, как бы сложно не было.

Отстранившись, Минхо быстро утёр слёзы и поднял взгляд на Хёнджина. Он тут же вскочил на ноги и отвернулся, потому что не хотел, чтобы кто-то видел его слёзы.

— Что ты тут делаешь?

— Все беспокоились. Тётя Минсо не могла дозвониться до тебя.

— Что случилось? — Минхо повернулся к другу и шмыгнул носом.

Хёнджин, тяжело вздохнув, скинул с плеч рюкзак и достал блокнот Даль. Сердце Минхо пропустило удар.

— Она перебирала её вещи и нашла блокнот. Там кое-что для тебя, — Хван протянул Минхо вещь покойной Даль и натянул улыбку. — Знаешь, я так хотел любить и быть любимым, но есть вещи, которые нам не под силу. Кто-то скажет, что любви нет, но глядя на тебя, — Джин перевёл взгляд на портрет Даль, и губы вновь тронула улыбка, — на неё, я понимаю, что любовь есть. Она так сильно любила тебя и продолжает любить. Хо, я понимаю, что тебе сложно, мне самому сложно принять эту жестокую реальность, — Хёнджин хмыкнул. — Для нашего возраста, у нас слишком много опыта. Я думал, нет, я надеялся, что выпускной класс станет нашим последним шансом побыть детьми. Но реальность вновь бьёт в голову: мы растём, у нас не получится спрятаться от всех проблем. Пожалуйста, не уходи в себя, мы должны справиться со всем вместе. Я люблю тебя.

Хёнджин обнял Минхо и ушёл, зная, что сейчас ему нужно побыть одному. А сам Хо, сжимая в руках блокнот Даль, повернулся к её портрету и медленно под бешеные удары сердца открыл блокнот, и после прочтения первой строчки на белый лист бумаги упала слеза.

«Минхо, перед тем, как прочитать письмо, улыбнись, ведь я так люблю твою улыбку. И прости меня, не такого финала я хотела для нас.

Закрой глаза и вернись в первый день нашего знакомства, когда ты стоял, прислонившись о мой шкафчик. Я была так напугана от твоей резкости, но, знаешь, взглянув в твои глаза, я увидела в них нежность и доброту. Ты пытался быть тем, кем на самом деле не являлся. А теперь вспомни, как мы вечно огрызались, спорили, как тебе нравилось бесить меня. Честно, Хо, я тоже любила это.

Вспомни, как мы сидели на полу в музыкальном классе и ты пытался меня успокоить. В тот самый день я поняла, что моя ненависть это не больше, чем прикрытие влюблённости. Я не могла отвести от тебя взгляда, ты бы знал, как твои глаза сверкают, в них можно потеряться...я потерялась в них. Наш первый поцелуй. Это был мой самый лучший день на свете. Помню, как не спала до самого утра, вскрикивая в подушку каждый раз, когда дотрагивалась до губ, которые пылали. Он был таким нежным и чувственным, я поняла, что ты никогда не причинишь мне боль. Я доверилась тебе, Минхо, и ты не разочаровал меня. Помнишь, нашу первую ночь? Ты так боялся причинить мне боль. Минхо, я не боялась, потому что доверяла тебе. В ту ночь ты сделал меня желанной, особенной...сделал меня счастливой. Ты ведь помнишь всё? Так вот, Минхо, эти воспоминания всегда останутся с нами, они будут греть душу, заставят улыбаться, даже если сейчас кажется, что причин для улыбки нет. Невозможно стереть из души то, что стало её частью. Я рядом, мой любимый, с высока с улыбкой смотрю на тебя и горжусь. Пожалуйста, продолжай жить дальше.

Минхо, ты — самое лучшее, что произошло в моей жизни. Ты показал мне, что хороших людей полно, что люди меняются, каково это быть любимой. Я благодарна тебе за все те эмоции, которые ты мне дарил. Я ни о чём не жалею, и ты не жалей. Есть вещи, которые нам не под силу. Продолжай сиять дальше, Минхо. Будь счастлив. Я люблю тебя».

***

Школу Ёнсан освещало яркое солнце. Зимой в Сеуле бывало холодно, но сегодня было тепло. Парень повесил шлем на ручку и, окинув взглядом здание, в котором он не был три недели, слез с мотоцикла. Все оборачивались на него, шептались, но Минхо даже не смотрел на них. В ушах играла любимая песня, а взгляд был направлен вперёд. Он поправил очки на переносице и открыл дверь школы. Ничего не изменилось для других, но Минхо чувствовал себя чужим.

Поправив лямку рюкзака, он шагнул в сторону своего шкафчика, но остановился возле железной дверцы с номерком «143». Взгляд ореховых глаз переметнулся на шкафчик: дверь была расклеена фотографиями, стикерами и записками, которые гласили о том, как сильно любили Даль, и что все будут скучать по её улыбке.

Минхо внимательно рассматривал шкафчик, пока взгляд не зацепился за одну фотографию. Сердце сжалось в груди, он подошёл ближе и подушечками пальцев прикоснулся к фотографии. Это была та самая фотография, которую сделал Минхо: Даль сидит с закатанными глазами, а он с надутыми губами. Тогда Минхо и подумать не мог, что это станет частью его жизни. Ещё ниже — совместная фотография, сделанная в Лотте-Ворлд. На ней все улыбались, а Чанбин пытался залезть на спину бедной Даль.

Впервые Хо рассмеялся. Даль оказалась права: воспоминания сначала будут приносить жгучую боль в груди, а спустя время вызовут только искренний смех.

— Это идея Джисона.

Услышав голос, Минхо обернулся и увидел Чана и Сару.

— Он хотел, чтобы все знали, каким хорошим человеком была Даль, — Феликс закинул руку на плечо брата и улыбнулся. — Я же просил подождать меня.

— Прости, — вынул из ушей наушники Хо и улыбнулся. — Мне нужно было немного побыть одному.

— Ты же помнишь, о чём мы говорили? — Хван Хёнджин приклеил рядом с запиской ещё одну фотографию, на которой он сидел рядом с Даль на ужине знакомства с родителями. — Рад видеть тебя.

— Да, — Сынмин положил руку на плечи Хенджина и Минхо, — мы все рады. Кстати, как вы смотрите на то, чтобы поесть сегодня самгепсаль? Чанбин сказал, что закажет столик.

Минхо снова рассмеялся. Внутри пустота, которую нечем заполнить, но рядом друзья, которые не дадут ему и на минуту уйти в себя. Благодаря Даль Хо понял, что нужно ценить, и никогда не забывать о тех, кого любишь. Он слушает, как Феликс рассказывает о своих ощущениях после возвращения в школу, и, подняв голову, в толпе Минхо замечает её только на миг, но затем она испарилась, будто никогда и не существовала.

Губы вновь тронула лёгкая улыбка. Годы пройдут, но он никогда не забудет ту одну, подарившую свет его жизни.