Первая любовь

— Чёрт, — резко вскочила девушка, схватившись за шею. Пот стекает по лбу, шее, вся кофта мокрая. Она смотрит на рядом спящего парня, который с ног до головы укутался в пуховое одеяло. Ему холодно, а Даль, кажется, что она вот-вот задохнётся от недостатка кислорода и жары.

На часах только три. В комнате до сих пор горит телевизор. Всё вокруг кружится, голова болит так, будто кто-то долбит её кувалдой, уши заложило, в горле встал ком, а подавить рвотные позывы становится сложно. Быстро вскочив с кровати, спотыкаясь о собственные ноги, Даль побежала в ванную и, закрыв дверь на ключ, упала на пол. Бордовая кровь полилась изо рта. Она кашляла темно-красной субстанцией, сжимая в руках коврик под собой. Все органы внутри сжимались от непрерывного кашля, боль была по всему телу, сдержать слёзы становилось невозможным, что Даль разрыдалась, закрыв рот рукой, чтобы её никто не слышал.

— Да-аль, — ручка двери задёргалась, а Даль перестала дышать, когда услышала сонный голос Минхо. — Всё хорошо?

Всё плохо. Настолько сильно, что ей хочется кричать. Даль кладёт голову на холодный кафель и глубоко вдыхает воздух.

— Да, Хо, я сейчас приду. Ложись спать.

Минхо нехотя согласился и ушёл спать. Даль перевернулась на спину и бросила взгляд на светлый потолок. Странное чувство окутало её: внутри пустота, будто из неё высосали все чувства. Белый свет бьёт в глаза, которые с каждой секундой сами закрываются. Внезапно она вспоминала про Минхо, их ночь проведённую вместе, то, как он обнимал и целовал, шепча на ухо, как сильно любил и ценит.

Лицо озарила улыбка прежде, чем веки окончательно закрылись.

***

— Доброе утро, — заправляя невысохшие волосы за ухо, Даль зашла на кухню, где все готовили завтрак.

— Доброе, — послав воздушный поцелуй, Виен повернулась обратно к плите. — Как спалось?

Даль замирает, бросая на всех присутствующих взгляды. Она не знает, что ответить: всё тело болит из-за ночи проведённой в ванне, голова не прошла, а врать снова не хотелось от слова совсем. Минхо с утра задаёт вопросы, где она была ночью, но Даль молчит, меняет тему, потому что всё ещё сомневается, ждёт результаты.

— Хорошо. Тут очень уютно, — с улыбкой ответила Даль, садясь за стол рядом с Минхо.

Хо, недовольный тем, что Даль не отвечает на его вопросы, где она была до утра, насыпал в небольшую миску хлопьев и поставил перед ней молоко, даже не посмотрев в её сторону. На сердце разгоралась горечь обиды от таких действий, но Даль не могла в чём-то его винить. Он просто переживает за неё.

— Спасибо, — бросив взгляд на Минхо, который за обе щёки уплетал свой завтрак, листая ленту в инстаграме, тихо поблагодарила Даль.

— Чего такие кислые? — Чон Хо поставил на стол две тарелки с омлетом и сел напротив Даль. — Минхо, проведи своей девушке небольшую экскурсию. Своди в своё любимое место у озера. Можешь даже порыбачить, помнишь, как мы с тобой раньше каждые выходные ходили туда?

Вздохнув, Минхо положил телефон на стол и посмотрел на Даль, которая наливала к хлопьям молоко. По её лицу было заметно, что кушать она не хотела от слова совсем. Опять. Бросив на стол ложку, Хо взял телефон и, встав из-за стола, ушёл. Он зол, потому что она делает вид, будто всё хорошо, игнорирует помощь, не отвечает на вопросы. А Минхо понять не может, как человек, у которого чуть ли не всё тело в синяках и красных пятнах может говорить, что всё хорошо? Он чувствует, что Даль что-то скрывает, и Минхо пугает это.

Оказавшись в комнате, Минхо приземлился на кровать и руками зарылся в русые волосы, локтями уперевшись в колени. Дверь со скрипом открывается, а Хо даже голову поднять не нужно, чтобы узнать кто это. Он мог узнать Даль только по одному запаху вишни. Она тихими шагами дошла до кровати и села рядом, теребя в руках подол тёплого платья с длинными рукавами. Их сердца отбивают бешеный ритм, когда находятся рядом друг с другом.

— Почему ты не отвечаешь на мои вопросы? Где ты была? Что с твоим телом? — закидывает вопросами Минхо, не давая Даль ответить хоть на один из них. — Что ты скрываешь от меня?

— Хо, — прикусив дрожащую губу, Даль повернулась к Минхо и взяла его за руку. — Пожалуйста, давай сейчас забудем об этом. Я обязательно расскажу тебе всё. Меня никто не трогал. А в ванной я просидела, потому что меня тошнило. Наверное, что-то не то съела за столом.

— Ты же знаешь, что я волнуюсь за тебя? — на выдохе спрашивает Хо, затем легонько хлопает по бёдрам, и Даль послушно садится на них. — Я не хочу, чтобы от меня что-то скрывала.

— Я расскажу, но не сейчас. Давай лучше с твоими родителями сходим на то озеро. Хочу подышать свежим воздухом, — натянув улыбку, отчеканила Даль, обхватывая лицо любимого руками. Она поцеловала Минхо в лоб, в скулу, в нос и остановилась у губ.

— Ты умеешь просить, — усмехается парень и впивается в губы любимой. Его руки пробрались под платья и сжали кожу на бёдрах до сладостной боли, что Даль замычала в поцелуй. — Хочу лежать с тобой целый день в постели и целовать твои мягкие губы. Но, — он чмокнул её, — ты, — снова поцелуй, — хочешь, — ещё один, — прогуляться, — напоследок целует долго и жадно, грубо сминая её губы.

— Хочу увидеть рыбака Ли Минхо, — хихикнула Ким Даль, затем потерлась носом о его нос.

— Йа! — закричал парень, падая на кровать, а Даль смеётся ещё сильнее, прижимаясь к его груди.

***

— Улыбнись! — громко смеётся Даль, направив камеру на Минхо, который хвастался пойманной рыбой. — Ты сейчас в воду упадёшь, подойди ближе.

— Детка, ты видишь это? — Минхо поднимает рыбу вверх, но тут же прижимает к груди, когда она начинает вырываться. — Ты сфотографировала?

— Да-да, отпусти ты уже! — всё ещё смеясь кричит девушка и подбегает к парню, утягивая его в короткий, но нежный поцелуй. — Все опытные рыбаки бы завидовали твоему улову.

— Хо-хо, — закатил глаза Минхо и отстранился. — Пап, мам, вы это видели? — кричит парень, смотря на своих родителей, которые, сидя на скамейке, пили чай из термоса. Хо, как ребёнок, пальцем указывает на озеро и подпрыгивает на месте.

— Молодец, сынок! — Чон Хо поднял пластиковую кружку с чаем и, подмигнув сыну, сделал большой глоток горячего напитка.

— У тебя теперь свитер мокрый. Надевай куртку обратно. На улице хоть и солнце, но холодно, — засунув телефон в карман плаща, Даль, подбежав к родителям, взяла с колен Виен куртку Хо. — Иди сюда.

Минхо рассмеялся, смотря, как Даль морщится от солнца. Он с уверенностью мог сказать, что сегодня сильнее влюбился в неё. Она помогла ему надеть куртку, затем окольцевала шею руками, смотря в его бездонно-карие глаза, в которых, кажется, видна вся Вселенная. Глаза Минхо блестят, в них огонь пылает каждый раз, когда он смотрит на Даль.

— Ты такая красивая, — тихо, с улыбкой на лице выпалил Хо, положив руки на талию девушки.

— Тридцать пять.

— Что?.. — вскинул одну бровь парень.

— Тридцать пять раз ты сказал мне, что я красивая. Это только за сегодня, — хихикнула Даль и прижалась к груди Минхо.

Рядом с Ли Минхо хорошо. Даль чувствует себя, как за каменной стеной рядом с ним. Он никогда не причинит ей боль, напротив, примет все удары на себя, но сделает всё возможное, чтобы улыбка с её лица не исчезала. От одной улыбки Даль, Минхо хочется летать от счастья, ведь это поистине что-то прекрасное.

— Я поговорил с родителями насчёт Феликса. Впервые, как его положили в реабилитационный центр. Они сказали, что не держат обиду и понимают, почему я не навещал его. Я готов поехать к нему...вместе с тобой.

Даль, улыбнувшись, прижалась к нему сильнее, тем самым говоря, что она согласна. Ей не терпится познакомиться с Феликсом, о котором так хорошо отзывается Минхо. Он очень сильно любит своего младшего брата, Даль поняла это, когда увидела детские рисунки Феликса в отдельной папке в выдвижном ящичке в комнате Хо. Он всё хранит.

— Можешь ответить на один мой вопрос? — чуть отстранившись, Даль подняла голову. — Только честно, — Минхо медленно кивнул, и девушка, сжав в руках его куртку, закрыла глаза. — Если вдруг меня не станет, что ты будешь делать?

От такого вопроса Хо чуть слюной не давиться и широко раскрывает глаза. Он то открывает, то закрывает рот, не зная, что ответить. Минхо никогда об этом не задумывался, всегда жил сегодняшним днём и даже не пытался смотреть вперёд. А таких мыслей он даже в шутку не допускал.

— Э-это очень неожиданный и до жути странный вопрос, Даль. Я никогда об этом не задумывался. Но, — мотнув головой, Минхо закрыл глаза и тяжело вздохнул, — я не представляю свою жизнь без тебя. Правда. Я люблю тебя больше жизни.

— Ли Минхо, — грустно улыбнулась Даль, чувствуя, как в горле встаёт тугой ком, — никогда ничего не люби больше жизни. Что бы ни случилось завтра, мы всегда останемся друг у друга вот тут, — она ткнула указательным пальцем в грудь Минхо, а затем и в висок, — и тут. Просто мы должны быть готовы и...

— Даль, молчи, — быстро отмахнулся Хо. — Я не хочу думать об этом, сейчас мы рядом, стоим в объятиях друг друга, хорошо проводим время, пока родители, умиляясь, смотрят на нас. Что бы ни случилось, я люблю тебя, и это ничего не изменит.

— Да, прости, — виновато опустив взгляд на свои чёрные кроссовки, Даль прикусила губу, чтобы не дать волю эмоциям. — Я люблю тебя, — резко подняв голову, сказала девушка и улыбнулась, — без всяких тоже.

— Эй! — позвала парочку Виен и помахала им рукой. — Поехали домой, нам необходимо согреться супчиком.

Пока родители идут к машине, Даль и Минхо собирают обратно всё необходимое для рыбачества и запихивают в небольшую сумку. Солнце почти ушло за горизонт, ветер стал холоднее, чем днём. Даль закинула сумку на плечо и уже хотела было отправиться вслед за Минхо, как из кармана плаща послышался трель телефона. Подумав, что это могут быть родители или Сынмин, Даль сняла телефон с пароля и увидела письмо присланное на электронную почту. Бросив короткий взгляд на Минхо, который теперь завязывал шнурки, Даль, нахмурившись, открыла письмо. И после прочитанного земля ушла из-под ног. Эти слова были, как гром среди ясного неба.

— Даль, ты идёшь?

Она медленно поднимает взгляд с экрана телефона на Минхо в попытке что-то сказать, но в голове лишь слова, которые были напечатаны жирным шрифтом:

Заключение: 4-я стадия злокачественного лейкоза.