Базель
Май. Евровидение. Швейцария.
Кейт не помнила, как прошёл апрель. Промо-вечеринки сменяли друг друга, города путались: Барселона, Лондон, Варшава... Она летела в водовороте музыки, камер, фанатов, кофе и коротких снов. Катались на автобусах, ночевали в отелях, снимали контент и прятались от дождя — как будто всё было репетицией перед настоящим. А настоящее начиналось здесь, в Швейцарии.
Базель встретил их холодом, горами и идеальной организацией. Просторная арена, строгие волонтёры, тёплая гримёрка, в которой пахло пластиком и мятой. Эстония и Литва — соседи. Кейт узнала об этом первой и тихо улыбнулась.
Лукас уже был там, когда она вошла. Он сидел на подоконнике с наушниками и записной книжкой. Кейт подошла и села рядом. Он поднял глаза, и в его взгляде не было ничего случайного.
— Скучал, — сказал он.
— Я тоже.
Они не говорили о чувствах. Они просто были. После Амстердама всё стало тихо и просто. Ни признаний, ни планов. Только взгляд, прикосновения рук в коридоре, общие завтраки, редкие сообщения: «Ты где?», «Вышли фото», «Скучаю».
На репетициях Кейт снимала Томми и Katarsis — официально. Но фанаты замечали больше. TikTok заполнился отрывками, где Лукас смотрит на неё в зале, где она поправляет ему воротник, где он проходит мимо и задерживает взгляд. «СЛУЧАЙНОСТЬ?» — спрашивали эдиты. Не было случайностей.
Однажды утром Кейт вышла за кофе и увидела, как две девочки — фанатки из Португалии — пересматривают один из этих эдитов.
— Они точно встречаются! — воскликнула одна. — Смотри, как он смотрит на неё в Роттердаме!
Кейт прошла мимо, пряча улыбку за капюшоном.
Позже она показала Лукасу один из эдитов. Там была она, он, и надпись: «He sings for her. You can see it in his eyes.» Лукас посмотрел и сказал только:
— Это правда.
Кейт знала, что в этом водовороте конкуренции, шоу, интервью и костюмов — только они и были настоящими. У них не было времени на свидания, цветы, долгие разговоры. Но был смысл. В каждом взгляде, в каждом «ты устала?», в каждом «я рядом».
За день до полуфинала Кейт вышла на сцену ночью, когда все разошлись. Она включила телефон и поставила «Tavo akys». Села в пустом зале, слушая, как голос Лукаса наполняет пространство.
Он нашёл её через несколько минут.
— Ты что здесь делаешь? — спросил он.
— Проверяю акустику.
Он сел рядом, не говоря ни слова, и обнял её. Нежно, почти невесомо. Она уткнулась в его плечо, и так они сидели, пока песня не закончилась.
— Завтра всё изменится, — сказал он.
— А ты хочешь, чтобы изменилось?
Он покачал головой.
— Я хочу, чтобы ты осталась.
— Я останусь.
Это было всё.
Завтра — сцена. Сегодня — он и она. И музыка, которая была только их.