Глава 11.
«Привет, - повторила Олеся, - ты что-то хотела»?
«Уже нет», - ответила я, медленно разворачиваясь.
«Малыш, кто там?» - раздался голос Руслана из глубины квартиры.
«Эрика пришла, - сообщила девушка, - но уже уходит».
Послышалось какое-то движение, а затем знакомое, чуть картавое «Ри».
Я обернулась. Тушенцов стоял на пороге.
«Ты куда? - обеспокоено спросил он, - что-то случилось»?
«Да все нормально, - я с трудом проглотила подступивший к горлу комок, - я лучше пойду».
«Ну я же вижу, что нет», - парень вышел на лестничную площадку и ласково коснулся моего плеча.
Он был рядом, такой родной, мне так хотелось броситься Руслану на шею, обнять крепко-крепко и рассказать ему все, признаться в своих чувствах и больше не расставаться с ним ни на секунду, но Тушенцов помирился с Олесей, и я не имела никакого морального права лезть в их отношения.
«Ри, - снова начал парень, - говори, что случилось».
«Ты был прав, - тихо произнесла я, - Саша оказался настоящим ублюдком».
«Что он сделал? - голос Руслана звучал жестко, - говори».
Мне стыдно было признаваться, что мной просто наглым образом воспользовались, но и скрывать это не имело смысла, тем более сейчас.
«Он поспорил с парнями, что за три дня затащит меня в постель», - ответила я, опустив голову.
Тушенцов молчал, переваривая полученную информацию. Эмоции на его лице сменялись одна за другой, от удивления до злости. Глаза парня сделались практически чёрными, а руки сжались в кулаки с такой силой, что побелели даже костяшки на пальцах.
«А когда проиграл спор, - тихо продолжила я, - просто приехал ко мне, трахнул и кинул».
Мне было тяжело говорить об этом Руслану, я не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. Чтобы считал меня какой-то легкодоступной шлюхой. Тушенцова эта информация привела в ярость, но совсем не из-за моего поступка.
«Он сделал тебе больно?» - сквозь зубы спросил парень, еле сдерживая злость.
«Физически нет, - ответила я, - только морально».
Руслан выдохнул, а потом нервно начал наворачивать круги по лестничной площадке. Я не любила, когда он был в таком взвинченном состоянии.
«Рус, - осторожно позвала я, - да все нормально, не переживай. Да, мерзкая ситуация, но не смертельная».
Тушенцов остановился, молча подошел ко мне и обнял, так, как умел только он. Я уткнулась носом парню в грудь, чувствуя лёгкий цитрусовый запах его парфюма. Руслан крепко сжимал меня в своих объятьях, периодически целуя в макушку, а мне хотелось плакать навзрыд, просто выть, но совсем не из-за Саши.
Я бежала сюда, чтобы, наконец-то, сказать Тушенцову самые главные слова: он - лучшее, что случилось со мной в жизни. И я, кажется, люблю его... Но в водовороте мыслей и событий я совсем забыла, что парень был не один.
Да, они с Олесей часто ссорились, но все равно были вместе. И кто я была такая, чтобы лезть в их отношения со своей любовью. От этих мыслей мне стало ещё больнее, и я почувствовала как первые горячие капли медленно покатились по моим щекам. Я не хотела показывать свои слёзы, за последние пару недель Руслан видел их слишком много.
«Я пойду», - выпалила я, высвобождаясь из объятий Тушенцова.
«Ри», - он попытался остановить меня, но я уже опрометью неслась вниз по лестнице, из последних сил сдерживая подступающие рыдания.
Остановилась лишь на седьмом этаже, вызвала лифт и уже через минуту стояла на улице, заливаясь слезами. Ледяной ветер бил по щекам, но я не чувствовала холода, лишь только боль и пустоту. Сама себя загнала в тупик и теперь не знала, как из него выбраться.
Дрожащими пальцами достала из сумки телефон и заказала такси. Все, чего мне сейчас хотелось, это домой.
***
Через полчаса я переступила порог своей квартиры. Кое-как разделась в прихожей и направилась в спальню. Рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Хотелось рыдать дальше, но слез уже не было. Я чувствовала себя полностью опустошённой. Не было сил даже двигаться.
Не знаю, сколько времени я так пролежала, может час, а может и больше, а потом в дверь неожиданно позвонили. Время было позднее, и прийти ко мне никто не мог, но звонок продолжал настойчиво пиликать.
Я с трудом поднялась с кровати и поплелась в прихожую. Взглянула в глазок и кинулась открывать дверь. Ещё секунда, и на пороге стоял Руслан. Костяшки его пальцев были разбиты, а из нижней губы тонкой струйкой текла кровь.
«Рус», - в ужасе воскликнула я, затаскивая Тушенцова в квартиру.
Он не сопротивлялся, молча вошел, снял куртку, «баленсиаги» и направился в гостиную, оставляя за собой на полу дорожку из красных капель.
«Перекись есть?» - спросил парень, усаживаясь на диван.
Я бросилась к кухонному шкафу за аптечкой. Достала все необходимое и вернулась к Руслану. Села перед ним на корточки и аккуратно взяла в руку тонкие, татуированные пальцы Тушенцова. Коснулась ватным диском сбитых костяшек. Перекись противно зашипела. Парень поморщился, но руку не убрал.
«Я не мог поступить иначе», - вдруг произнёс он.
Я озадаченно уставилась на Руслана, не понимая, что он имел в виду.
«Он получил то, что заслужил», - продолжил Тушенцов, и тут до меня дошло.
«Рус, ну зачеееем? - с досадой протянула я, - а если он на тебя заявление напишет»?
«Не напишет, - фыркнул парень, - и вообще, он обидел моего близкого человека, что я должен был делать»?
Он нервно дернул плечами. У Руслана всегда было обостренное чувство справедливости, и я не могла его за это осуждать. Тем более, каким бы глупым не был поступок Тушенцова, мне все равно было приятно, что он за меня заступился. Значит, ему было не все равно.
«Не драться», - уже спокойно ответила я, а парень лишь картинно закатил глаза.
Я знала все его жесты и движения наизусть, они были такими родными, и сейчас вызвали во мне лишь приливы нежности. Я поднялась на ноги и села на диван рядом с Русланом. Ласково потрепала его темно-русые волосы, легонько провела пальцами по щеке и аккуратно взяла Тушенцова за подбородок.
Коснулась ватным диском разбитой губы, но он даже не дернулся. Парень пристально смотрел мне прямо в глаза. Его зрачки медленно расширялись. Мы как будто гипнотизировали друг друга.
Потом Руслан медленно приблизился ко мне. Я чувствовала его горячее, прерывистое дыхание. Тушенцов, не торопясь, провел кончиком носа по моей щеке, заставляя тело покрываться мурашками. Я прикрыла глаза, мгновение, и наши губы соприкоснулись.