Павшие

 Больная голова - не повод не идти на работу. Даже если она у тебя болит после выходных, которые ты провел в синей яме, разделяя ее вместе с другом. Ответственность от этого меньше не стала, да и твою работу за тебя никто делать не будет. Только зря возьмет больничный который, к слову, ему не оплатят.

Взглянув на время, Тимофей совершенно спокойно отметил: «Опоздал уже на час. Мне крышка». Перекатываясь с живота на спину, его догнала мысль о том, что сегодня должны прийти дети. Тим был явно сегодня не в состоянии играться с ними в «наставника и учеников». Настроение не то.

Решение как-то само пришло в голову. Подумав, Тимофей разыскал свой мобильник, который оказался закинут куда-то за диван, он открыл общий чат с практикантами. Валерка и Василий уже были в сети, о чем говорили зеленые кружочки рядом с их аватарками. Недолго думая, Тимофей написал: «Сегодня у меня слишком много работы. Поэтому предлагаю устроить вам внеплановый выходной, тем более что вы и так идете немного вперед. Увидимся в среду». Так он хотя бы не упадет в глазах своих студентов. И ему хорошо, и им отдых.

Он отложил мобильный в сторону и, потирая немного недовольный тем, чем его кормили все эти три дня желудок, пошел в душ. Привести себя в порядок все же не помешало бы, не пойдет ведь он на работу в таком виде.

Зеркало его совершенно не порадовало. На голове был хаос: отросшие волосы топорщились в разные стороны, от чего становились больше похожими на ворох осенних листьев, чем на ухоженную прическу. Далеко не трехдневная щетина колола руку, когда Тим задевал подбородок, неприятно царапая. Лицо помялось из-за рваного сна: сначала на столе в «Гладиаторе», а потом дома на диване, который он не потрудился даже расправить. В добавок у него болела спина от неудобных поз, которые давали нагрузку на мышцы. Глаза были сухими, словно в них насыпали песок, а их красный цвет выдавал недосып. Мешки под ними, которые могут посоревноваться с картофельными, были немного сероватого цвета, и прибавляли Тиму несколько лет.

Ледяной душ не только взбодрил, но и привел его в более-менее подобающий вид. Краснота глаз и мешки, к сожалению, никуда не делись, но зато теперь не было колючих щек и беспорядка на голове. Чистка зубов от перегара не спасла, но Тим решил, что будет достаточно пары чашек кофе, чтобы убить этот неприятный запах.

Стенной шкаф скрипнул, показывая свое нутро. «Сегодня хотя бы одежда должна быть приличной» - подумал Тим, критично оглядев свой гардероб. Черные джинсы отправились на кровать, дополняя белую водолазку с горлышком и такой же черный пиджак.

Уличный холод, ударив его прямо в лицо, мигом опалил щеки, оставляя на них красные отметины. Несмотря на то, что время уже перевалило за девять, соседи все еще очищали свои разноцветные машины от снега. Пар от заведенных двигателей виднелся то тут, то там, и отправлялся ввысь, смешиваясь с густыми снеговыми тучами. Фонарные столбы разрезали непроглядную темноту, заменив луну и звезды, которых сегодня не было видно.

Поежившись, Тим отправился в сторону своей машины. Подходя к примерному месту парковки, он нажал на кнопку автозапуска на ключе, оглядываясь. Машина пикнула и, зарычав мотором, завелась. За все выходные она превратилась в один большой сугроб и теперь стояла, печально светя фарами, в окружении таких же занесенных снегом машин.

***

Работа не радовала.

Голова так и не прошла, а куча документов, которая теперь возвышалась над его столом, только больше угнетала. Настроение было убито на корню, когда с порога его встретил директор, без промедлений вызывая к себе. Долгого разговора с выяснениями причин не было, он даже не ругался, не раскидывался угрозами об увольнении за такой серьезный проступок. Просто позвал свою секретаршу и, попросив ее сопроводить Тима до места, сказал, что это его наказание на сегодня.

В архиве, который располагался на первом этаже, было темно и пыльно. Было ощущение какой-то подвальной запущенности. Высокие железные полки, груды цветных папок, и жужжащие звуки работающих ламп, которые, не смотря на свое количество, совершенно не освещали помещение.

- Вот, ваше сегодняшнее рабочее место. - сказала молодая девушка-секретарь, - Вениамин Маркович поручил вам разобрать наши архивы, полки сектора «М» с первой по двадцать девятую. Потом вы должны внести их в рабочую программу на этом компьютере. Как закончите, можете быть свободны.

Улыбнувшись, девушка удалилась, оставив Тима одного посреди стеллажей и пыли.

«Спасибо, Вениамин Маркович», - думал он, осматривая фронт работ. - «Поинтересней наказания придумать не могли?».

Разгрести архив, разложить все документы в алфавитном порядке и перенести их в электронную базу - задание Тима на сегодня. Это скорее было «наказанием», потому что он, перейдя все границы доброты и терпения начальника, пришел на работу около часу дня. Не выгнали, и на том спасибо.

В помещении было достаточно тепло, поэтому он снял свой пиджак. Повесив его на спинку деревянного стула, который, кажется, остался еще от советских времен, Тим пошел на поиски нужных ему стеллажей.

Сектор «М» оказалось не так просто найти. Он блуждал по рядам достаточно долго, прежде чем совершенно случайно наткнуться на нужную букву. Странное дело: буква «М», по логике местных планировщиков, шла сразу после буквы «Э». Обматерив их на чем свет стоит, Тим взял сразу несколько папок с первой полки. Запомнив местоположение, он вернулся к своему рабочему столу, с громким хлопком опуская папки на его полированную крышку. Пыль, разлетевшись в разные стороны, попала Тиму в нос, от чего он очень громко чихнул, пуская эхо.

«Да, здесь бы не помешала влажная уборка», - он покачал головой, включая компьютер.

Эта средневековая машина начала девяностых занимала практически все пространство и без того небольшого стола. Большой белый ламповый монитор, который показывал только черно-белую картинку, ослепил Тима, который уже привык к полутьме. На экране появилось окно с вводом пароля, который услужливо был написан на красном стикере, приклеенном к монитору. Набирая на клавиатуре незамысловатый код, Тим понял, почему у компании до сих пор нету архивариуса. Кому понравится работать в таком темном, пускай и теплом месте, вдыхая комья пыли, которая копилась между бумажными листами?

Тимофей пошарил в кармане пиджака, вынимая оттуда полную пачку сигарет. «Тут хотя бы можно курить в помещении. Бумаге все равно, на не начнет кашлять и задыхаться от неприятного ей запаха. Только нужно быть аккуратней. Архив, все же, бумажный». Тим, аккуратно поджигая тонкую бумагу, вдохнул, расслабленно откидываясь на скрипнувшую спинку.

Работа пошла быстрее, когда он, разобрав всю первую полку, вошел во вкус. Открыть папку, внести данные в программу, отложить листок, взять новый... Развлечение не из веселых, но зато Тим смог привести мысли в порядок.

Выходные были настолько бурные, что ему было до сих пор не совсем хорошо. Утренняя бодрость и уверенность сошли на нет. Их место заняли всепоглощающая лень и сонливость, от которых хотелось избавится. Бумажная работа этому не способствовала, а наоборот ухудшала его продуктивность своей монотонностью и однообразностью. Открыть папку, внести данные в программу, отложить листок, взять новый...

Его поведение, по отношению к Жоре и Роме, было просто ужасным. Все те выкрики и обещания пойти и найти того, кто за ним вел охоту - не больше, чем просто фарс и провокации. По итогу он сделал только хуже: Рома и Жора уже два дня не общаются, а за ним в клуб приехал Богдан, выволакивая его оттуда чуть ли не за ноги.

- Я никуда не пойду, а то вдруг меня этот ваш маньяк поймает! - кричал Тим, пытаясь вырваться из железной хватки. - Ты же не хочешь, чтобы меня уби-и-или.

Окружающие скучающим взглядом проводили их за дверь, а Богдан поблагодарил администратора, за то, что он его вызвал.

- Тебе через три часа уже вставать на работу, - пытался докричаться до него Богдан, вынося его за дверь. - А ты все еще в клубе! Ты вообще домой-то уходил?

- А зачем мне домой? Там все равно никогошеньки нет, а тут есть. И вообще, я хотел заняться сексом с той девушкой, от которой ты меня нагло оторвал! А вдруг это моя судьба!

- Твоя судьба - это больная голова, а не первая попавшаяся девушка с шеста. И вообще, не вижу ничего хорошего в местных женщинах. Все они какие-то неправильные.

Тим рассмеялся. «Неправильными» были как раз они, а эти милые дамы просто зарабатывали на жизнь.

- Тогда отвези меня куда-нибудь, где можно спокойно выпить. - Тимофей висел на плече Богдана, который уже дотащил его до машины.

- Тебе на сегодня хватит. И на ближайшую неделю, думаю, тоже.

- Ах, вот бы сейчас вместо тебя был Рома.

- Рома? - Богдан покачал головой, - Он бы дальше повел тебя по барам, а очнулись бы вы, дай бог, к следующим выходным.

- О, ну конечно. Рома - злодей номер один.

- Рома просто безответственный и гонится только за выгодой. Даже с Жорой дружить ему было выгодно только потому, что он мог присматривать за тобой. Потом он ушел от нас. Скандал был не маленький. Выбрал местечко потеплее и свалил.

Тим сейчас был совершенно не в состоянии выслушивать серьезные вещи. Ему просто хотелось, чтобы Богдан не грузил его и отвез в место, где можно повеселиться.

- Он-то уж понял бы меня, а не то, что ты, святоша. - попытался защитить друга Тим, - Раскудахтался тут: до поздна не пей, на улицу ночью не выходи, работу выполняй как нужно. А когда наслаждаться жизнью? Когда кайфовать?

Горизонт немного накренился, когда Богдан попытался усадить его на заднее сидение. Равновесие было потеряно, и он просто ввалился в салон, приземляясь на мягкое кожаное сиденье.

- Вот раньше у меня хотя бы группа была. - причитал Тим, когда заметил готового выслушивать его пьяный бред Богдана. Он как раз сел в машину и, вставив ключ, завел ее. - Мы собирались все вместе, ходили куда-нибудь, общались и смеялись. А сейчас этого всего нет. Сейчас только работа, работа и еще работа. И никаких друзей. Рома постоянно занят и появляется только когда я с вами. Петя-пират вообще странный, да и не друг он мне. Он твой друг. Вот и получается, что у меня из друзей только ты, а ты скучный, Богдан.

Богдан хмыкнул, поворачиваясь к Тиму:

- Но ты же сам сказал, что мы просто знакомые. А теперь я снова друг?

В голосе читалось какое-то веселье вперемешку с надеждой. Богдан все-таки с самого начала считал Тима своим другом. Когда же из-за недопонимания Тим сделал неверный вывод, он был расстроен. Он даже маме об этом рассказал, как бы смешно это не звучало.

- Ты и не переставал им быть. - тихо сказал Тим, прикрыв глаза. Он положил голову себе на руку и, под мерное жужжание двигателя, уснул.

Спал он крепко, даже не проснулся, когда его будили. Богдан пытался растолкать пьяного товарища, но все тщетно. Когда Тим открыл глаза, то увидел собственный диван.

Так что из этого всего напрашивался следующий вывод: пить несколько дней подряд тяжело. Голова и вправду становится не твоей, и ты перестаешь узнавать себя в зеркале. Да и подъем на работу мог бы быть не таким тяжелым.

Еще Тим понял, что он стал яблоком раздора Жоры и Ромы. Своими выходками он разве что добился их ссоры и расторжения какого-то важного контракта. Рома по началу держался гордо, даже ушел, хлопнув дверью. Потом, сидя в баре и будучи уже в совсем не трезвом состоянии, он признался, что этот контракт был выгоден в первую очередь для его «партнера». Все-таки, несмотря на то что компания Жориного отца самая крупная на рынке, она самая дешевая. Качественные стройматериалы и честные рабочие - главное достоинство, которое еще пойди поищи. А теперь такая хорошая возможность, - сотрудничество с Ведровым, - упущена. «И все это из-за моей козлячьей натуры» - сделал вывод Рома, изливая душу Тиму.

«Нужно завязывать пить, а иначе я не только друзей, но работу потеряю» - перетаскивая стопки плотных разноцветных папок думал Тим, - «Вот, я уже работаю в архиве. Не потеряю зарплату за этот день, - и на том спасибо».

Пыль все так же лезла в нос, мешая спокойно дышать. Глаза, пусть и привыкли к царившей здесь полутьме, все равно болели, когда он смотрел в старомодный монитор.

Потратив целый день на эту «не пыльную» работенку, он, отчитавшись Вениамину Марковичу по телефону, со спокойной душой поехал домой.

Ночные пробки, снежная метель и тихая музыка навеивали спокойствие. И все-таки в этом всем был какой-то свой уют.