Однажды в Мейсоне

Глава 1
Прошёл только первый месяц учебы, а меня уже всё достало. Раздражала однотонная речь мисс Робертсон: она вдалбливала нам литературу, которую надоело слушать. Скучно! Я положила голову на парту с громким стоном, чтоб она поняла, как достала меня.
В дверь коротко постучали, и в классе показалась секретарь директора. Уверенной походкой она подошла к учителю и что-то совсем тихо произнесла. Дальше – больше:
– Саманта Кларк! Пройдите в кабинет директора!
Впрочем, ничего удивительного. Мисс Фишер мне опять будет наседать на уши о дисциплине, правилах приличия, нормативной лексике и ещё какой-нибудь чепухе, которую я из года в год выслушивала.
Встала, собрала сумку с принадлежностями и с довольной ухмылкой вышла из класса, топая за молодой особой. Бедная девушка! Она работала здесь первый год и, кажется, настрадалась от моего имени.
Под цоканье высоченных шпилек мы дошли до места моего распятия.
– Что на этот раз? – не удержалась я от вопроса.
– Не знаю, – безразлично ответила она. – Жди здесь.
Послушалась и села на диванчик, скрестив руки на груди. Гм, мне самой стала интересна причина вызова. Чуяло сердечко, что на этот раз рядом будет мама. И как по щелчку в конце коридора замаячила знакомая фигура, которая спешно шагала в мою сторону. Тёмные волосы взлохмачены, щёки покраснели, а движения сами по себе выдавали нервозность.
– Что на этот раз? – повторила мама мой вопрос секретарю.
– Без понятий, – фыркнула, дёргая плечом.
И я действительно не понимала, в чём меня опять хотят обвинить. За этот месяц вызывали раз так десять, а в прошлом учебному году... даже и не вспомнить.
Спустя пару минут мы оказались в кабинете директора моей школы. Мисс Фишер всегда казалась мне неординарной женщиной: она красила волосы в тёмно-фиолетовый цвет, губы переливались тем же оттенком, что, несомненно, подходило её смуглой коже.
Я с нескрываемым раздражением оглядела светлое помещение, натыкаясь на злобный взгляд мистера Боша – учителя испанского. Клетчатая рубашка с коротким рукавом, брюки с высокой посадкой, очки и нелепая козья бородка делали из него ботаника-неудачника. Я всегда смеялась над ним. Ой, нет, не то слово. Я над ним ржала, пытаясь достать до подбородка.
– Спасибо, миссис Кларк, что пришли, – ровно произнесла женщина. – Мне стало известно, что двумя днями ранее ваша дочь, Саманта, обкидала дерево мистера Боша, которое растёт у его дома, туалетной бумагой и яйцами не первой свежести.
И это она сказала на одном дыхании!
– Что? – возмутилась мама. Щёки её запылали.
– Саманта, объяснишь? – обратилась ко мне директриса.
– С первым апреля! – завопила я, раскидывая руки в стороны.
– Она ещё и шутит! – подал злой голос учитель.
– О, да расслабься! – Небрежно махнула рукой и встретилась со стыдливым взглядом мамы.
– Успокойтесь, мистер Бош, – ровно произнесла женщина. – Этому безрассудному поступку есть объяснение?
– Конечно! Чего он мне свою бородку не даёт почесать? Бе-е-е...
Издевалась я знатно. Мама прикрыла глаза рукой. Стыдно.
– Саманта, выйди, пожалуйста. Нужно поговорить с твоей мамой, – как-то недобро отозвалась мисс Фишер.
Я скривилась, но, как ни странно, послушалась и даже молча вышла в коридор, занимая тот же диван. Вздохнула и упёрлась взглядом на свои поношенные кеды.
Внешность моя чересчур заметная: длинные волосы любимого бирюзового цвета, порванные джинсы, майки с яркими зверушками, разными слоганами и неприличными жестами. Косметикой не пользовалась, представляя миру свою естественность. Мои глаза цвета ясного неба, а кто начинал уверять, что я носила линзы – получал смачный щелбан.
Не сказала бы, что денег нет на новые шмотки и элитную косметику, просто всё это не нравилось. Как бы мама не старалась отвести меня в бутик, я попросту сбегала.
Звонок заставил вздрогнуть и оторваться от местами пятнистых кед, которые в раздумьях болтались из стороны в сторону.
Приближался до тошноты знакомый девичий смех. Три ученицы, чьи мозги были совсем как у рыбы, встали напротив меня.
– Ой, кто же сидит здесь? – с наигранным негодованием спросила белокурая вертихвостка, которая бесила многие годы. – Опять что-то натворила и спалилась?
Я состроила такую гримасу, которая предвещает рвоту, и издала приближённый звук.
– Надеюсь, что последний раз тебя вижу! – прорычала Сара.
– Как вы меня достали! Иди лучше на физкультуру, а то твоё милое платье целлюлитные ляжки оголяет, – с усталым раздражением посоветовала ей, глядя в сощуренные голубые глаза.
– Лузер! – выдавила она из себя. – Тебе здесь не место!
– Как и тебе, маленькая стерва.
– Идём, – позвала Сару её подружка, хватая за локоть.
– Давай-давай, нечего загрязнять воздух бактериями слабоумия!
Глядя на удаляющиеся спины, я протяжно выдохнула. Меня напрягала затянутая беседа мамы и директора. О чём вообще можно так долго разговаривать?
Кстати, о Саре. Мы, как бы это странно не звучало, были подругами всю среднюю школу. Дружили так, что даже вода не разольёт. Однако всему приятному приходит конец. Наш пришёл в девятом классе по имени Скотт, который приглянулся нам обеим. После долгой войны за его внимание, в которой моё поражение было обеспеченно, я потеряла интерес вообще ко всему. Зато приобрела врага в лице ранее любимой подруги и другие взгляды на жизнь.
Глядя на влюблённые парочки, что сдували друг с друга пылинки, меня начинало тошнить. Вот зачем все эти сопли? Рано или поздно одному найдут замену. На кой чёрт себя травмировать?
Мама вышла из кабинета. На лице читалось абсолютное спокойствие. Она молча направлялась к выходу из школы, а я – следом в напряжённой тишине. И только когда за нами закрылись двери, мама судорожно выдохнула.
– Может, расскажешь? – не выдержала нагнетающей обстановки.
– Тут всё ясно. Ты едешь в Мейсон.
– Что? – Скривилась и возмущённо оглядела задумчивое лицо. Ладонь со шлепком легла на лоб. – Меня отчислили?
– А чего ты ожидала? Думала, твои проделки обойдут стороной? Постоянные штрафы за твоё ужасное поведение; вся полиция тебя уже в лицо знает. Скажи, вот зачем разрисовывать туалеты? Зачем разбивать окна, портить школьную мебель, влезать в драки, сквернословить и – чёрт возьми! – обкидывать это дерево?
Я давно не видела маму такой злой. Из глаз сыпались искры, из носа вот-вот вывалится пар.
– Он не ставил мне зачёт по испанскому, – простонала, кривя лицо, – вот и отомстила.
– Боже, Сэм... – Мама сначала надавила, а потом потёрла переносицу. – Сегодня собираешь свои вещи. Твой перевод уже оформляют. Поживёшь с бабушкой и нормально закончишь год, а там и выпускной...
– Я не поеду к ней! – прервала её речь, не сдерживая рычание.
– У тебя нет выбора!
Вещи собраны в несколько компактных сумок. Я лежала на своей кровати, наслаждаясь добрыми минутами в тишине и покое. Мне будет не хватать уголка с мягкими игрушками, которые умудрялась выигрывать в автоматах; да и несколько штук я забрала у ребятни, что нагло отодвигала меня. Я буду скучать по сероватым стенам, мягкому ковру у кровати, и даже креслу у рабочего стола. Хотя им я редко пользовалась по назначению – он чаще летал по комнате в порыве моей злости. В общем, тосковать я буду по всему в этом доме и в этом городе.
После погружения багажа я уселась на пассажирское сиденье и включила музыку. Мне необходимо успокоиться. Мама заняла место водителя и завела мотор авто, которое она арендовала, так как своего у нас не было.
Глядя на дома, мелькающие по пути, понимала, что не скоро их увижу. Такие знакомые, даже родные и испорченные мной... Будет не хватать того веселья, что устраивала себе. Бабушка подобного не позволит.
Когда я гостила у неё последний раз, у меня крышу снесло. Она говорила про то, что мама связалась не с тем типом, и теперь такая же росла дочь. Маргарет всегда упрекала меня, учила дисциплине и доставала своей строгостью.
– Слушайся бабушку. Она поможет тебе окончить школу, – прервала мама наше молчание.
– Да перестань! Меня тошнит уже от твоих нравоучений! Сама-то ты её слушалась? – злобно прорычала я, повернув голову к ней.
– Я уже взрослая, и могу всё решать сама...
– Мне скоро будет восемнадцать, и я уже достаточно самостоятельна! – перебила её.
– Только вот за твои поступки расплачиваюсь я. Научись себя контролировать и тогда можешь смело вступать во взрослую жизнь. А пока будешь слушаться меня и бабушку.
Я поджала губы и отвернулась, прижимая голову к прохладному стеклу. Бесполезно что-то говорить ей – это всё пролетит мимо ушей.
Маргарет Шоу – бабушка, директор моей новой школы и стерва в одном лице. Дважды была замужем. С первым прожила недолго, так как по глупости выскочила за него. Это мама мне рассказала. Второй муж – мой дед. По последним сведениям они поддерживали довольно тесное общение. Надеялась лишь на то, что видеть его буду часто. Он единственный относился ко мне, как к взрослому человеку.
Мы подъехали к дому. Скривив губы, я оглядела двухэтажное строение, от которого так и веяло плохим настроением. О, вот и ведьма спешила к нам!
– Пенни! – громко произнесла бабушка, обнимая маму. Потом она подошла ко мне и с явным пренебрежением оглядела. – Что с твоими волосами?
– Покрасила, – огрызнулась, выгружая сумки.
– Неужто ты так её распустила? – обратилась она к маме. – Одета как нищенка, волосы как у выдры, да ещё и ведёт себя плохо.
– Я тоже рада тебя видеть, старая ведьма! – прошипела, проходя мимо неё со своим багажом.
Моя комната занимала малую часть второго этажа. Там же находилась гостевая комната и, собственно, комната хозяйки. На первом разместились просторная кухня с выходом на задний дворик и столовая, которая соединяла кухню и гостиную.
Скинув сумки на пол, я захлопнула дверь и, навалившись на неё, сползла вниз. Закрыла глаза, массируя виски. Спустя несколько минут переваривания ситуации огляделась. Напротив входа большое окно с широким подоконником, где разложены маленькие подушки и плюшевый плед. Ага, приметила место для страданий по своей прошлой жизни! Справа светлые шкафы и небольшой телевизор. Слева от меня трюмо, кровать и стол, а так же непримечательная дверь в ванную комнату. Скучно! Всё до жути однотонно и мрачно! Ладно, придумаю что-нибудь. Может, соизволю выкроить время для мазни на стенах, а так же заставлю всё по своему вкусу и подобию. Вот это уже интересно...
– Сэм, – тихо позвала меня мама, прежде коротко постучав в преграду, – я уезжаю.
– Ну вот! Ты с ней и десяти минут не провела, а меня бросаешь здесь! – простонала я, продолжая сидеть на полу.
– Так надо, родная. Я тебя люблю.
Отвечать не стала. Обидно как-то, тоскливо на душе. Встала и с явным нежеланием начала разбирать свои вещи. Отсюда не сбежать. Это, скорее всего, последнее место, куда меня можно запихнуть с моей историей жизни.
Спустилась вниз только к ужину, и то Маргарет долбила в дверь каждые полчаса. Села за стол и, уткнувшись взглядом в тарелку, приступила к лазанье.
– Я очень рада, что ты будешь жить со мной.
– О нет! Зачем обламывать весь кайф? Я ведь тишиной наслаждаюсь!
– Свои словечки оставь в прошлом. В этой школе учатся приличные дети, и ты постарайся влиться в их общество.
– Боишься, что я испорчу твою репутацию хорошего директора? – вздёрнула бровь. – Не переживай.
– Правда? – Её лицо просияло. Слишком рано она обрадовалась.
– Разумеется! Вряд ли меня примут в другие места, поэтому я постараюсь вести себя хорошо. Хотя... Нет, я пошутила. Спасибо за ужин.
Я встала и демонстративно поклонилась, а потом спешно поднялась в свою комнату. Ещё чего! Будет жизни меня учить! Устрою я свой первый визит!
Глава 2
Маргарет уже ушла. Я собиралась медленно, совсем не желая идти в эту чёртову школу. Натянула рваные джинсы, майку с неприличным жестом и любимые серые кеды, перекинула сумку через голову на плечо и вышла из дома, держа в руке кожанку.
Где находилась школа, я знала – не впервой здесь. До неё ходом минут тридцать. Засунула наушники в уши и помчалась навстречу знаниям.
Я любила музыку, любила петь и танцевать. В младших классах и в средней школе ходила на занятия, выступала, но потом кое-что пошло не так. «Не так» – это плохая жизнь, из-за которой я и переехала сюда.
Всегда хотела научиться щипать туго натянутые струны гитары. Вот прям горела желанием! В той школе таких занятий не было, а по молодым репетиторам ходить времени я не находила.
Давно дед Эдвард учил меня игре на пианино. Впрочем, только этот инструмент я освоила тщательно, на память даже воспроизводила классические композиции. Потом же забросила, так как с дедом виделась всё реже и реже. Теперь я к этому инструменту ни ногой.
На стоянке находились автомобили разных цветов и марок. Разукрашенные девицы хихикали и поглядывали на парней, которые и вовсе их не замечали. Ну вот, я попала в царство накаченных парней и нафуфыренных девиц! И это приличные ученики? Да уж...
Убрала наушники и гордой походкой прошла мимо. Девчонки замолчали и уставились на меня.
– Добренького утречка, барышни! – завопила на всю стоянку.
Эти самые «барышни» нахмурились и одарили брезгливым взглядом. Вот незадача! Абсолютно не впечатлило, так как я привыкла к подобным физиономиям.
Парни засвистели, им я помахала рукой.
Зашла в школу и сразу направилась к кабинету директора. Бабушка мне уже начистила уши с утра, объясняя куда идти. Решив не церемониться с дверью, я просто распахнула её.
– Здороваться не буду, – буркнула под нос и подошла к столу, за которым восседала сама Маргарет Шоу.
– Вот твоё расписание. – Мне протянули лист. – И веди себя нормально.
– Не парься, – бросила ей и с невозмутимым видом покинула кабинет.
Первый урок – история. Блуждала по коридору в поисках нужного класса, всматриваясь в двери. О, нашла! Учителя звали мистер Артур Харди.
Оттуда доносился смех, однако когда я зашла, все замолчали и проводили до пустого места глупым взглядом. Села за дальнюю парту и закинула ноги.
– Новенькая? – спросила девушка.
– А разве не видно? – Оскорбленная её вопросом, изогнула бровь.
– Меня Эмили зовут! – весело отозвалась она и подошла ближе.
– Не важно, – фыркнула я, пряча сцепленные пальцы на затылке.
– Ты ведь внучка директора? – послышалось от парня.
– Ага. По волосам заметили? – улыбнулась и окинула класс игривым взглядом. Кто-то прикрыл улыбку ладонью, кто-то сдержал усмешку.
– Добро пожаловать! – радушно сказала Эмили и ретировалась на прежнее место.
Прозвенел звонок. Ради малейшего приличия я села ровнее, ожидая появления учителя. В класс зашёл высокий темноволосый мужчина с броскими голубыми глазами. Он встал у своего стола и огляделся.
– Кто здесь внучка директора? – с улыбкой спросил он.
– Ой, я даже покраснела!
– Оу! Какая ты необычная! – замешкался преподаватель.
А что же вы ожидали, мистер Харди? Раз я внучка этой ведьмы, то должна выглядеть сногсшибательно в платье и со штукатуркой на лице? Фи, они мне совсем не подруги!
– Ага, знаю.
– Может, выйдешь и расскажешь о себе?
Впервые видела учителя, который с интересом разглядывал меня, улыбался. Ладно, сегодня я добрая.
Лениво прошла между рядами и встала у стола, вдыхая едва уловимый аромат мужского одеколона.
– Меня зовут Саманта Кларк. Я приехала из Форса, как вы поняли, к бабушке. Не буду говорить причину, ибо она вам не понравится.
– Чем ты занималась в той школе? – мягко спросил мистер Харди.
– Когда-то увлекалась музыкой, правда, потом переключилась на обычные подростковые деяния.
– Прям загадка! – протянул парень в крайнем ряду.
– Точно, – согласилась с ним. – Решение покажу, если будешь перебивать.
– Ты, типа, дерзкая? – улыбнулся тот же смельчак.
– Бен, мы на уроке, – прервал его учитель и добавил уже мне: – Спасибо за познавательную речь. Садись.
Я стрельнула глазами в того Бена. Он сделал вид, что испугался, а потом улыбнулся. Мне понравился этот тип. Будет весело.
Мистер Харди рассказывал уже знакомую мне лекцию. Вероятно, они немного отставали по программе, но я честно делала вид, что слушала. Клёвый учитель, смешной: и тему пояснял, и шутки шутил.
После истории была математика. Я смотрела на листок с расписанием, переводила взгляд на двери.
– Какой у тебя урок? – Голос Эмили в самое ухо напугал; едва сдержалась, чтоб не треснуть. – О! У меня тоже, идём.
Я молча следовала за ней и даже разглядеть успела: светлые волосы доходили до лопаток; заметила оттенок зелёного в глазах; улыбка у неё красивая, добрая, да и сама смешная. Ростом, правда, не вышла – мелкая, но спасали девушку каблуки и правильно подобранная одежда. Модница!
Мы зашли в кабинет. Эмили сразу представила меня сидящим там ученикам. Парни свистнули. А не те ли это ребята, что на стоянке ошивались? Похожи.
Я уселась на свободное место. Передо мной был парень с тёмными кудряшками до плеч, тёмными глазами, словно две подгорелые ириски (заметила, когда мимо проходила).
– Внучка директора? – спросил он, оборачиваясь.
– Слухи здесь распространяются быстро, – устало выдохнула.
– Джек. – Парень протянул руку.
– Сэм, – улыбнулась, пожимая ладонь.
– Слышал, ты та ещё бунтарка. Кажется, неудачный розыгрыш преподавателя?
– А-а, спалил зараза! Откуда знаешь?
– В интернете видел, – усмехнулся он. – Тебя ни с кем не спутать.
– О, спасибо! Приятно знать, что я узнаваема. Так, стоп!..
Джек засмеялся, отворачиваясь. А вот это интересно! Кто снимал видео? Сара! Вот чертовка! Она бы не упустила шанса подпортить мне жизнь. Я вроде старалась незаметно. Теперь ясно, каким образом узнал Бош. Увижу эту вертихвостку и оторву ей все космы!
Со звонком вошла мисс Шейн и сразу начала раздавать тестовые задания. А ничего, что я новенькая? Может, некоторые темы я не изучала.
И правда, многие были не знакомы. Пришлось подключать Джека. Я тыкала в его спину столько, сколько соответствовало номеру задания. Он вздыхал и протягивал руку за голову якобы почесать затылок, тем самым показывал мне ответ.
В конце урока мы закидали учителя листами и с гомоном вышли в коридор. Крепко пожала спасителю ладонь, обещая не остаться в долгу, если, конечно, оценка будет хорошей. Джек улыбнулся и согласно кивнул.
Что ж, эта школа намного лучше прошлой. Думала, что попаду в ад, где вездесущие черти начнут лезть в мою жизнь, но ожидания не оправдались.
Внешность моя весьма необычна и была частой темой для разговоров. Половина школы называла меня фриком, а другая её добрая часть под крылом Сары прилюдно унижала. И девушку совсем не смущал тот факт, что мы были подругами. За спиной шептались, преследовали полные ненависти взгляды.
А здесь? Здесь никто и слова не сказал, не обмолвился, что я на морское чучело похожа. Был дискомфорт утром на стоянке под брезгливый взгляд девушек, но это пустяк, секундное уныние. В общем, ко мне отнеслись лучше, чем предполагалось. Успела познакомиться с одноклассниками, что, в принципе, ново для меня. Здесь нет деления людей на худших и лучших. Здесь все равны, если не брать в расчёт состояние семьи, внешность и происхождение. Это мне нравилось.
Далее по расписанию – биология. Эмили согласилась помочь мне отыскать нужный кабинет.
– Благодарю, любезнейшая, – улыбнулась девушке.
– О, что вы, госпожа! Просите меня о чём угодно. Сегодня я ваш гид, – тихо засмеялась она.
– Замётано!
Я протянула ей кулак, о который она с радостью ударила своим. Распрощались и направились по своим кабинетам. В моём уже сидели унылые создания. Они сквозь стены ходят, что ли? Не гуляют по школе и на улицу не выходят? Ботаники!
Пробежалась глазами по рядам и заметила пустующее место в самом конце. Там сидел парень, навалившись на парту. Я бы рада уединиться, но биология – это такой предмет, где постоянно лабораторные работы.
Едва я села на стул, парень повернул ко мне голову, не отрываясь от прохладной поверхности. Улыбнулась и последовала его примеру, оглядела. Большая копна кудрявых тёмных волос, густые брови и ресницы, а так же лёгкая щетина были прекрасным сочетанием. Самое яркое – это зелёные глаза. Взгляд тёплый, добрый.
– Саманта Кларк. Внучка директора, – отчеканил он, улыбаясь.
– Всё верно.
– Роберт, – представился парень, протягивая руку, так же лёжа на столе.
– Привет. – Пожала его ладонь.
– Сейчас будет зрелище не для слабонервных.
Не тут-то было! Аспирантка разносила по партам подносы с дохлой лягушкой. Благо обед после этого урока, иначе неприятных позывов не избежать.
– И что делать? – скривилась я, поворачиваясь к Роберту.
– Исследовать, – невозмутимо ответил он.
В класс зашла женщина преклонного возраста и необъятным телом. Волосы заплетены в кулёк, на носу толстенные очки, а пухлые губы отливали алым. Зато глаза пустые и холодные.
– Не отвлекаемся и начинаем лабораторную! – гаркнула она. Я даже вздрогнула.
– Может, есть что получше? Ковыряться в мёртвом животном не для здравого ума, – противилась я.
– Новенькая? Наслышана. Тот факт, что Маргарет – твоя бабушка, не даёт тебе право говорить без разрешения, а так же указывать, что мне делать.
– Оу! Я не нарывалась на такую длинную речь, но спасибо.
– Начинаем!
Всю работу делал Роберт. Я напрочь отказывалась лезть в это. И плевать, что могут незачёт поставить. Зачем потрошить дохлую лягушку?!
Мой новый знакомый отлично справился. Я перед злой училкой якобы помогала ему. Он был не против, только шутил, что мы с квакуньей похожи; типа русалка и лягушка – хладнокровные водные обитатели. За это я покосилась на него, угрожая жёсткой расправой. Его не смутило, и он даже довольно улыбнулся. Да уж, повезло мне. Парни здесь клёвые!
Обед. Я набрала картофель фри, содовую и яблоко. Остальное – вторые блюда и овощи, – выглядело не очень съедобно.
Эмили позвала за свой столик, где сидели уже знакомые мне Бен, Джек и Роберт.
– Это моя подруга Шарлин. – Белокурая указала на смуглую темноволосую девушку с карими глазами.
– Можно просто Чарли, – улыбнулась та.
– Сэм, – ответила ей и села рядом с Робертом.
– Как впечатления? – спросил Джек.
– В целом... – замялась я, хватая соломинку картофеля, – неплохо.
К нам подошли двое парней и одна девушка. У Дэни чёрные волосы и ярко-синие глаза, тело немного худощавое, однако он приятный, улыбчивый. Был кузеном Адама – крепкого кареглазого брюнета, скромного, но милого.
Дамочку звали Беатрис, которая внешностью смахивала на модель: высокая, стройная, с мелированными длинными волосами, янтарные глаза подчеркивали аккуратные стрелки.
Всей большой компанией они рассказывали о правилах поведения в школе и о ближайших праздниках.
В конце октября намечался бал-маскарад – и осенний бал, и Хэллоуин в одном празднике. Не подозревала, что их можно совмещать.
Как выпускников школы нас обязывали приготовить всё необходимое. Кто эти правила придумывал?
Потом я уловила что-то из ряда вон выходящее:
– Что за конкурс школ?
– Разве не знаешь? – удивилась Чарли, вздёргивая брови. Я помотала головой. – Это происходит ежегодно. Набирается команда, подготавливаются номера по правилам конкурса, а потом каждая школа показывает себя перед жюри.
– И для чего?
– Для школьной казны. На эти деньги делается ремонт, приобретаются компьютеры, учебники.
– Интересно, – протянула я, – а участником может стать любой?
– Да, по желанию. Как помнится, наша школа ни разу не занимала первые места, но выдавались грамоты и благодарности. Их можно увидеть в холле.
– И когда набор?
– Хочешь поучаствовать? – поинтересовалась Эмили.
– Нет, просто любопытно.
Если это происходило каждый год с каждой школой, то где была я?
Ах, точно! Я же любила прогуливать уроки.
Разговор больше не касался этой темы. Джек рассказывал о последних тусовках. В ближайшее время он собирался всё устроить. Пригласил меня, но я повертела носом, якобы подумаю.
После обеда был последний урок. Я неохотно брела по коридору, нашла кабинет литературы и села с грохотом на место. Голову положила на руки, вздохнула. Вот-вот засну. Хорошо, что больше никто не интересовался мной. Это порядком надоело.
Мисс Хоуп говорила спокойно и тихо, рассказывая про какой-то роман. Я от души не любила этот предмет, вот прям сильно. С досадой простонала. Учитель сделала вид, что не услышала и продолжила, не сбивая речь. Впрочем, им неважно наше внимание – только рассказать тему и отработать часы. Всё.
После занятий мне пришлось идти к бабушке. Она соизволила написать сообщение.
– Я сегодня задержусь. Приготовь ужин для гостя.
– И кто явится? Надеюсь, ты не вызвала священника или психиатра.
– Нет, – улыбнулась она. – Иди, ужин к семи.
Я торжественно поклонилась ей. Как пожелает королева Маргарет! Быстро помчалась по коридорам, вышла на улицу.
И кто будет гостем? Хм, ладно, разберусь.
Пришла домой. Бросила сумку на пол, переоделась в излюбленные штаны, которые на размера три больше, и такую же футболку. Спускаясь вниз, заплела волосы в высокий пучок.
В гостиной у стены стоял комод. На нём пылился музыкальный центр. Я подключила флэшку, вечно таскающуюся со мной. О, блаженство!
Бегала по дому и пританцовывала под песни, странные для многих. Когда-то давно мама посадила меня перед телевизором и попросила посмотреть с ней старый фильм родом из Индии. Первые полчаса проходили с кривым лицом, а потом я влилась в просмотр и просила добавки. Проявление чувств, музыка, танцы, разговоры – это засело в голове и не отпускало до тех пор, пока я не начала штудировать интернет в поисках песен. И вот я по сей день ищу новые саундтреки и придумываю свои танцы в голове. Была крохотная мечта хоть разочек выступить с каким-нибудь номером. Однако всё, что я могла – это плясать вот так дома и горласто подпевать.
Решила запечь куриное филе в духовке. А пока оно готовилось, я шинковала овощи.
И откуда же во мне таланты кулинара, если я всё время хулиганила? Раньше с мамой мы были действительно близки. Вечерами она смотрела шоу, где готовили блюда из самых простых продуктов. Под возгласы зрителей мы топтались у плиты, вытворяя что-то подобное. Получалось съедобным, но на вид – так себе. Конечно, проще заказать еду на дом, потратив кучу денег, только вот удовольствия в этом мало.
Ближе к семи я накрывала на стол. Изящной волной вышла в гостиную и замерла.
– Дедушка? – удивилась я, завопив на весь дом: – Дедушка!
Он стоял, опираясь на стенку и улыбался. На нём серый костюм-тройка, который подчеркивал достоинства высокого крепкого тела. Волосы уже с сединой, а глаза, которые с возрастом должны угасать, горели голубыми огоньками. Вот на кого я похожа, только волосы разные. У нас даже музыка в крови!
С детским воплем побежала к нему и накинулась, закрепляя руки на шее, а ноги на поясе. Он крепко прижал меня к себе и засмеялся:
– Как ты выросла!
Я слезла с него и позволила оглядеть моё «выросла». В свою очередь мои глаза рассматривали мужчину с неподдельной радостью. Мы не виделись с последнего моего визита сюда, а это – на минуточку! – было в позапрошлое Рождество.
– Даже про волосы не спросишь?
– А зачем? Тебе идёт. – Подмигнул дед. Ах, всё тот же проказник!
– Давно здесь стоишь?
– Минут двадцать. Смотрел, как ты носишься по гостиной. Ещё занимаешься танцами?
– Нет, – выдохнула я, скрывая стыдливый взгляд, – сейчас некогда.
– У меня для тебя подарочек, – игриво сказал мужчина.
Загорелись у меня не только глаза. Я дрожала всем телом, предвкушая сюрприз. И когда дед повёл меня в прихожую, закусила губу и заскулила. Опираясь на стену, там стояла чёрная интригующая вещь: длинная и широкая. Дед медленно расстегивал молнию.
– Синтезатор! – завопила, хлопая в ладоши.
Рванула к инструменту и мечтательно закрыла глаза, обняв сей подарок. О, мой хороший! Я так давно мечтала о тебе! Пианино меня бы тоже устроило, решив я прикоснуться к нему, но такую тяжесть с собой не поносишь. А синтезатор – это круть! Такую музыку можно делать!
Бабушка явилась пятью минутами позже и слегка удивилась подарку деда.
– Ох, Эдвард, ты её балуешь! Сэм ещё не заслужила.
– Интересно, – протянула, изгибая бровь, – а что я заслужила? Точно! Каторгу в виде этого дома и наказание в твоём лице!
– Ну что ты, Маргарет? Она моя внучка, – расстроенно заговорил дед, когда я развернулась и обиженно топала по лестнице, – моя единственная любимая внучка. Могу же побаловать её.
Я закрыла дверь в комнату, чтобы не слышать назревающий скандал. Скривив губы, легла на кровать и уставилась на темноту за окном.
Все гены бабушки достались маме. Они обе сильные и в то же время противные женщины. Похожи даже в личной жизни: Маргарет не замужем, и мама тоже. Отец ушёл к другой, когда я была ещё соплячкой. Его не видела и видеть не хотела. Пусть живёт, как хочет, а если вдруг по какой-то причине столкнёмся – я ему череп проломлю... просто так.
В дверь постучали. Медленно в комнату вошёл дед, волоча за собой синтезатор. Он молча поставил его на стойку, что тоже была в чехле. Я наблюдала, сидя на кровати.
– Почему она строга со мной?
– Потому, что любит и хочет воспитать то, что немного не смогла воспитать в Пенни.
– Но ты ведь защитишь меня? – Состроила щенячьи глазки.
– Конечно, милая, – усмехнулся дед и сел рядом. – А теперь натягивай улыбку, и пойдём ужинать. Я просто обязан попробовать твоё блюдо, приготовленное с танцами.
Мы спустились вниз. Маргарет закончила то, что не успела сделать я, так как отвлеклась на деда. Сели и молча переглядывались. Первой тишину нарушила я:
– Вы вместе?
– Не совсем, – замялся дед.
– Мы ещё думаем, – подала голос бабушка.
– Вы уже старые! Чего вам думать? – возмутилась, привычно кривя лицо.
– Немного грубо прозвучало, – засмеялся Эдвард, заталкивая кусок курицы в рот.
– Нет, правда. Чего тянете?
Они оба переглянулись и оставили мой вопрос без ответа. Ну и ладно. Выпытаю всё у деда, он мне расскажет.
– Я вот о чём подумала... – Поковырялась в тарелке, гипнотизируя лист салата. – Может, дедушка будет жить с нами? А то тебя, Маргарет, я не смогу стерпеть.
– Сэм, ей-богу, успокойся, – прорычала она. – Хотя... Ты права.
Мы уставились на деда, а он только улыбнулся, кивнув.
И за поеданием ужина мы болтали о его переезде, и о моём тоже. Ба всё выложила ему: да я плохая, да я хулиганка. Разложила по полочкам причину отчисления из школы, как я сводила Форс с ума своими выходками. Дед на это только усмехался. Да, идея с жизнью под одной крышей придала мне уверенности, что не всё так плохо в этом городе.
Глава 3
Прошла неделя моего пребывания в доме Маргарет. Дедушка всё же переехал к нам, чему я была бесконечно рада.
С мамой я не созванивалась, зато это делала бабушка. Как ни странно, плохих слов о себе не слышала. Ну, я старалась как можно меньше портачить, иначе у мамы начнётся преждевременное седение волос, а она красивая. Не хотелось ей возраста подкидывать.
В школе меня не обделили вниманием. Я хорошо спелась с Эмили и Чарли, так же в тёплых отношениях с Джеком, Робертом, Беном и Дэни. С Беатрис и Адамом пересекались только в столовой, перекидываясь банальными фразами.
– Нам нужно сделать цветы из бумаги и надуть кучу шаров, – с досадой произнесла Чарли, когда мы всей толпой сидели за столом и обсуждали украшения для бала.
– Ага. И конфетти, – привнесла свою лепту, подняв палец вверх, дабы мне пришла гениальная идея.
– Точно! – поддержала подруга.
– Девчонки, а когда мы за платьями пойдём?
– Ой, а я думала, можно в джинсах. – Привычно скривила лицо.
– Ты что? – возмутилась Эмс. – Обязательно нужен праздничный наряд. Неужели ты не была на маскараде?
– Фи! Мне не до таких слюнявых дел. Я лучше потусуюсь в клубе или разобью пару машин.
Парни хрюкнули, пряча свои мордашки то в ладони, то отворотом в сторону. За такими посиделками в столовой я потихоньку оповещала их о своих прошлых делишках. Не то чтобы я хвастала этим, воодушевлённо рассказывая о потасовках. Скорее всего безумно скучала по хулиганству.
– Удивительно, что в этом городе всё спокойно, – глядя на меня игривыми подгорелыми ирисками, улыбнулся Джек.
– Но-но! Я, может, настраиваюсь. – Гордо задрала нос, услышав смешки остальных ребят. – А разве на бал идут не с партнёром?
– Нет, нужно найти пару в зале.
– Как у вас тут интересно... – задумчиво протянула, покосившись на Роберта. – Ну ладно, пойдём, значит, выбирать платья.
После обеда я, Эмили и Джек пошли на урок. Я надышаться не могла этим дуэтом: Эмили смешная и удивительная девушка, которая благоприятно влияла на меня своей доброй широкой улыбкой; а Джек постоянно шутил, задорно смеялся и между этим весьма дружелюбно относился ко мне. И казалось, что-то искрилось между ними, пробегала приятная волна во время их щебетания. Буду только рада, если у них начнутся отношения.
Из всей нашей компании пределом строгости и серьёзности была лишь Чарли. Она всегда всё взвешивала и отвечала коротко, по делу. Однако бывали мимолётные мгновения, когда девушка превращалась в нас – в оторвышей.
Моей противоположностью являлся Роберт. Он тихий парень, скромный и улыбчивый. Молча наблюдал за мной и за тем, как мы всё время что-то обсуждали. На биологии шептались с ним под безразличным взглядом учителя. Он рассказывал о любви к музыке, что пел и играл на гитаре. Я бы тоже хотела научиться щипать струны, поэтому попросила о помощи. Разумеется, он не отказал. В нём я нашла родную душу; он не осудит и плохого слова не скажет, внимательно выслушает и даже совет даст.
До бала оставалось две недели. Девчонки переживали, что все самые красивые платья раскупят какие-нибудь курицы. Это я повторила слова Эмили. После уроков в пятницу мы договорились встретиться у входа в школу. Я пошла по коридору до кабинета Маргарет, чтобы попросить у неё денег. Она конечно же начнёт свою шарманку об ответственности и том, что многие школьники подрабатывают. На это я лишь кивну и сделаю глупое лицо.
Мысленно представляла платье: какого цвета оно будет, какого кроя и вообще сядет ли на меня. Я же в платьях ходила лет в семь, и то на Рождество.
Сильный толчок в плечо привёл меня в чувство. Я даже забыла, о чём грезила и куда шла. Не удержалась на ногах и свалилась. Грозно посмотрела на нахала, который посмел так неосмотрительно меня толкнуть. Высокий мужчина с тёмно-каштановыми волосами, которые зачёсаны назад; карие глаза, но казались чёрными, будто сама ночь удивлённо смотрела на меня; чёрный дорогой костюм, лакированные ботинки, да и часы явно недешёвые. Что этот богач забыл в школе?
Я поймала себя на том, что нагло разглядывала его. И он вообще не смутился прямого взгляда, полного раздражения. Он, похоже, в шоке, что я перед ним распласталась.
– Ну вот что за мужчины пошли? С ног валят, да ещё и пялятся! – решилась нападать первой.
– Прости, я тебя не заметил. – Он моргнул, дёрнув головой, и подал мне руку. Я отмахнулась и встала сама.
– Как можно меня не заметить? – возмутилась, округляя глаза. Даже обидно стало.
– Я же извинился, – брезгливо дёрнул губой мужчина. – Чего вопишь?
– Да у меня синяки останутся! Разуй глаза, идиота кусок!
Мне так-то не больно вовсе. Может, синяки стороной обойдут. Но вот достать этого богатого хмыря я готова. Дело принципа.
– Следи за своим языком, болотное создание, – прорычал он, глядя на меня с высоты своего роста.
– «Болотное»? Я тебе сейчас покажу «болотное создание»!
Замахнулась рукой, чтобы выбить из него всю дурь, а он схватил её, потом вторую, которую я успела подключить. Его лицо плавно приблизилось и остановилось напротив моего. Ой, какой опасный взгляд! Будто сами бесята танцевали там ламбаду. Непроглядная тьма...
– Совет на будущее: следи за своим языком, – отчеканил мужчина. Я даже ощутила тот холод, с которым он донёс до меня свои слова.
– Ты кто такой? – борзо спросила я, скривив лицо.
– Твоя проблема, – выплюнул он слова и резко отбросил мои руки, сильно сжатые на уровне моей головы.
Гордой походкой этот человек оставил меня в коридоре одну. Я злобно поджала губы, развернулась и пошла в нужную сторону.
Бабушка важно восседала в своём кресле, перебирая бумаги. Под её движением скрипнуло кресло, обитое светло-коричневой кожей.
– С тобой всё хорошо? – спросила она, соизволив поднять на меня глаза.
– Да, – растерянно ответила ей. – Мне деньги нужны. С девчонками идём за платьями.
– Прекрасно, – улыбнулась она. Порылась в сумке и протянула заветную зелень.
– Благодарю, – ровно сказала и взяла наличные. – На ужин можете не ждать, перекушу что-нибудь по дороге.
Маргарет одобрительно кивнула и переключилась на просмотр бумаг. Я сделала подобие улыбки и тихо вышла из кабинета. В голове крутился образ того бескультурного богача, который мне кого-то напоминал. Меня знатно передёрнуло от слов, бестактно сказанных им. Сознание мутнело от запаха одеколона, нагло засевшего в голове. Кто он и что здесь делал?
Эмили и Чарли ждали на стоянке. Я подбежала к ним, отбрасывая все мысли прочь.
– Боже, Сэм, чего так долго? – простонала Эмс.
– Выслушивала ласковые словечки в свою сторону. – Дёрнула носом и залезла в машину.
Блондинка с рёвом завела мотор и улыбнулась в наслаждении. Мы тронулись с места.
В салоне играла поп-музыка. Я закатила глаза и пролезла вставлять свою флэшку, которая и в этот раз была со мной. Чарли сразу добавила звук танцевального трека. Открыли окна и громко подпевали, размахивая руками по сторонам.
На нас заглядывались парни, пока светофор отливал красным. Мы смеялись и посылали воздушные поцелуи. Они улыбались и что-то совсем пошлое показывали. Я ничего не поняла, но старалась выглядеть толковой.
Таким образом, наш автомобиль доехал до стоянки торгового центра. Припарковались и весело вывалились на улицу.
– Отпад! Надо скинуть себе твой плейлист, – выпалила Эмили, несколько раз взмахнув ладонями на своё лицо.
– Вы хорошо поёте, – подметила я, неспешным шагом двигаясь с девушками.
– Несколько лет занимались. Это делала вся наша компания. Мы пели, танцевали, но потом разошлись, ведь думать надо о другом: как сдать экзамены и поступить в колледж. А до музыки... До музыки только в выходные.
Мне не нашлось, что ответить. По сути – это их правда.
Зашли в центр и начали путь по отделам с одеждой. Эмили бросалась на всё блестящее. Выглядело это весьма забавно, словно она – огромная сорока. Чарли присматривала однотонные и неброские платья. Она очень красивая девушка, и ей нужно подобрать подобное её внешности. Вот с этого мы и начали: затолкали подругу в примерочную и подсовывали шикарные платья разных цветов. Она выходила к нам, крутилась и забегала обратно. Были вопли, что слишком дорого, ярко, длинно, коротко. Эмили шепнула, что Шарлин не любила выбирать платья на вечер, да и походы по магазинам давались ей с трудом. Слишком много вариантов, и это сбивало с толку.
В этом отделе мы и себе присматривали наряды, но мне ничего не нравилось. Хотелось такое приятное ощущение, что увижу платье, и в голове пронесётся протяжный вздох.
Обошли весь первый этаж – ничего. Поднялись выше, предвкушая сладость успеха.
Первый выбор сделала Эмили. Она завизжала от интересного платья маллет, чья юбка спереди оголяла ноги, а назад уходила плавной волной. Плечи открыты, предплечья до самого локтя изящно окутаны кружевом. Вырез нежно повторил букву «V», грудь спряталась под плотной тканью чёрного цвета. Это было реальное «вау!». Светлые волосы и тёмное платье гармонично сочетались между собой, плюс счастливая улыбка подруги как аксессуар.
Следующей на очереди по приобретению платья была Чарли. Ей понравилось чёрное в пол и без рукавов. От плеч до бёдер тонкий узор, вышитый золотыми нитями. Юбка чуть объёмная, что добавила нужной округлости бёдрам.
– Так, теперь твоя очередь, – улыбнулась белокурая подруга, заталкивая меня в примерочную.
Я примеряла все платья, что мне подсовывали. Ничего не нравилось: то сидело не так, что Эмили возмущалась моей худобе, то цвет не шёл, ведь мои волосы бирюзовые. В итоге долгих распрей с девчонками и внутренней войны я выбрала простое платье мятного цвета без рукавов, на поясе сзади небольшой бант, а дальше не совсем пышная юбка в пол. Это реально смахивало на бальное платье, которого у меня ни разу в жизни не было.
На обувь у нас ушло гораздо меньше времени. Я себе выбрала того же оттенка на невысоком каблуке туфли, Чарли – чёрные, а Эмили разбавила образ чёрными лабутенами. Для полного образа купили маски и аксессуары.
После всех покупок, которые принесли немало радости, мы заняли стол в кафетерии. Под горячий шоколад и печенье завязался приятный разговор с моей стороны:
– Мне кажется, или у вас с Джеком что-то есть?
– Кажется. – Эмили дёрнула носиком. – Наши братья – лучшие друзья. Мы давно знакомы, и между нами только тёплые отношения.
– Кое-кто лжёт. – Спрятала свою реплику за стаканом вкусного напитка, взглянув на Чарли. Та кивнула.
– Не приставайте. – Блондинка махнула рукой. – Кстати, мой брат – Эйдан – прилетает в следующие выходные. Я вас познакомлю. И с его другом тоже.
Я поджала губы и неуверенно кивнула. Знакомства всегда давались мне с трудом, а в этом городе число превышалось каждый день. И я не знала, как вести себя. Все относились ко мне хорошо, не грубили. Свои колкости старалась держать при себе, ведь, по сути, они ничего не сделали. Страх того, что этот город и эти люди изменят меня, подкрадывался всё заметней.
Время на посиделки заканчивалось, и мы дружненько сели в автомобиль подруги. Первой до дома подбросили меня. Выходя на улицу с баулом, попрощалась с девчонками и зашла. Дед уже караулил в прихожей.
– Купила?
– Да, – сверкнула улыбкой, – но показывать не буду. Я в душ и спать.
– Но ведь завтра суббота! – крикнул мне в спину дед.
– Знаю! – Махнула ему рукой и скрылась за дверью.
Насыщенный день получился...
Глава 4
Выходные для меня выдались ужасными. Я всё на свете прокляла, чтоб больше такого не повторилось.
Итак, по порядку....
Суббота. Так как это не учебный день, я планировала выспаться и отдохнуть. Но нет. Маргарет не дала мне насладиться тёплой постелью. С утра она разбудила привычным ворчанием, что в комнате бардак, и всюду разбросаны вещи.
– Ба, ну отстань! – рычала я в подушку.
– Саманта, вставай! У меня на тебя планы.
Потом подключился и дед. От него я такого не ожидала. Пришлось встать.
Привела себя в порядок: волосы заплела в косу, натянула джинсы и чёрную футболку. Спустилась вниз на завтрак. Ба и дед с улыбкой смотрели на меня. Я же злобно скалилась. Вот что они пристали?
После трапезы Маргарет начала копаться в моих вещах, что скудно прикрывали полки, и при этом не проронила ни слова. К чему это всё?
– Ладно, говори уже, – не выдержала я.
– Сюрприз.
Ба дала мне мои шорты и майку. Я с непониманием закинула их в рюкзак.
– И к чему это?
– Йога!
– Что? Какая к чёрту йога? Я не знаю, что надо делать.
– Там всё покажут и расскажут. Я каждые выходные хожу.
Мои глаза невольно закатились. Вот стоило тревожить без дела?
Когда я увидела тех женщин, которые пришли с нами, меня пропёрло на смех. Изо всех сил пыталась сдержать себя.
Тренер была подтянутая особа. Она оглядела всех, поприветствовала меня и попросила переодеться.
Три минуты, и я стояла рядом с Маргарет. О господи, такая пытка! Нас загибали и так и сяк. Все присутствующие спокойно делали это, одна я со старческими воплями повторяла. И то несколько раз моя нога чуть не прилетела даме впереди. Казалось, что меня выгибали и ломали. Всё хрустело. Потом пошли позы стоя. Вот попала! С равновесием у меня проблемы. Мама всегда удивлялась, как я ещё танцевала, ведь там тоже нужна капля баланса.
Я и десяти секунд не могла выдержать: падала, стонала и кряхтела. Маргарет недовольно поглядывала на меня, ведь и ей чуть не прилетело.
После часа всей этой ненужной ерунды, я выбежала оттуда. Не желала больше задерживаться там.
Ба улыбалась. Я же прихрамывала и время от времени поддерживала спину.
– Старушка, – ехидничала она.
– Сама такая, – фыркнула в ответ.
– У нас впереди тренажёрный зал.
– Что? Ты издеваешься, да?
– Нет. Просто мне скучно одной.
– Раньше тебя это не останавливало.
– Раньше ты не жила со мной.
Мы зашли в здание в паре кварталов. Мужчина – накаченный, смуглый и чертовски привлекательный, – подошёл к нам.
– Добрый день, Маргарет! – улыбнулся он.
– Привет, Генри. Это моя внучка Сэм.
– Рад знакомству, – он кивнул. – Что ж, прошу на места.
Первое, что было – беговая дорожка. Длились долгие минуты бега. Вот-вот из меня песок начнёт сыпаться. Ба была вообще в хорошем настроении, здоровье-то позволяло заниматься.
Эллипсоиды, гантели, велотренажёр и прочее порядком изнурили меня. Я вышла на улицу как выжатый лимон, где не осталось и капли влаги. С языком на плече мы с Маргарет пошли вдоль улицы. Вещи в рюкзаке, волосы лохматые, и лицо краснее томата.
– Мы можем и в следующие выходные сходить.
– Ну уж нет! Если ты хочешь как-то наказать меня, то только не таким способом. Я лучше буду заниматься уборкой и готовкой ежедневно, чем два дня так себя мучить.
– Да всё не так плохо, Сэм. Привыкнешь.
– Маргарет! – простонала я.
Хотя и были приятные ощущения, тонус так и бушевал, но я знала, что будет завтра. Завтра я и подняться не смогу, буду кряхтеть, как рухлядь.
– Завтра на ужин к нам придёт мой бывший ученик.
– Зачем?
– Он недавно приехал из Канады. У него своя компания. Мы со школы остались в тёплых отношениях.
– Сколько ему лет?
– Немного старше тебя.
– Такой салага, а уже компания? Ничего не путаешь?
– Хоть у меня и возраст подходящий к этому, но я вполне здорова на голову. И просьба к тебе... – взмолилась она. – Пожалуйста, будь милой. Ты же девушка, а ведёшь себя хуже парня. И почему ты ходишь в этих рваных штанах? Разве не хочешь приобрести юбки и платья?
– Вчера сделала. Этого хватит.
– Ох, Сэм! А если появится молодой человек? Вас же невозможно будет отличить.
– Возможно. Я не буду стричь или красить волосы.
– И да, тебе необходимо это сделать...
– Маргарет! – прорычала я.
– Ой, ладно.
Деда не было. У него свой небольшой бизнес, поэтому дома он присутствовал в разное время.
Кое-как поднялась на второй этаж, еле сняла одежду и со скрипом в суставах залезла под тёплые струи воды. Она взбудоражила мои мурашки, и они бегали туда-сюда. Всё напряжение потихоньку смывалось, и я почувствовала лёгкую истому.
В мои планы больше ничего не входило. Я забралась на подоконник, включила музыку в наушниках.
Мне пришло смс от Роберта.
«Зацени!»
И фотография гитары, чёрной лакированной гитары.
«Слюни текут».
«Так и знал. Увидел в магазине и вспомнил о тебе. Ты же хочешь научиться?»
«Так точно. А какая цена?»
«Поднебесная».
«Надо деда на неё раскрутить. На день рождения, может, и подарит».
«А когда он?»
«В День Святого Валентина».
Была минутная пауза. Видимо, смеялся.
Вот этим мне не повезло. Мама как-то сказала, что я Амур и по жизни буду дарить любовь. Ага, разбежалась! По мне прям видно, что я любовный ангелочек.
«Это хорошо».
«Чего-то ты долго смеялся».
«Как ты узнала?»
«Я экстрасенс».
«Забавно. Я не смеялся, просто отвлёкся на другую гитару».
«Повезло тебе, гуляешь. А меня сегодня Маргарет на йогу затащила и в тренажёрку!»
«Смачно вы! И как ощущения?»
«Я ведь не такая старая, да? А то мои суставы скрипели, как древняя дверь. И спина болит, и всё болит!»
«Сочувствую. Извини, Сэм, мне нужно бежать. Если смогу, то отвечу».
«Ладно».
И он не ответил. Я не думала плохого. Может, он действительно занят. Продолжала слушать музыку и смотреть, как темнеет улица.
Воскресенье.
Я проснулась от того, что что-то капало мне на лицо. Мои глаза еле открылись.
– Проснись и пой!
Это был дед. Он стоял надо мной и брызгал водой, а когда я повернула голову, то на меня полным ходом вылилось целое ведро.
Я заорала, ведь вода холодная. Под мои крики дед по-быстрому свалил из комнаты.
Резко соскочила и тут же упала. Ноги-то перевязаны нитками! Как он до этого додумался? Да и после вчерашней йоги не совсем ходилось.
Порвала нити и еле помчалась вниз за дедом. Тишина. Что-то сейчас будет. Точно! Да здравствует водный пистолет! Ох, если ба узнает, деду не сдобровать.
– Тебе скучно? – прокричала я, отбиваясь от струй.
– Конечно. Маргарет ушла, а ты так сладко спала, что я не удержался.
– Понимаешь, что начал войну? – Пробиралась ближе уже полностью мокрая.
– Этого и добиваюсь. Пока возраст не дал о себе знать, я буду отдавать все силы на развлечения с любимой внучкой.
– Я припомню! А сейчас твои действия нечестны, ведь я без оружия.
– Точно...
Дед перестал стрелять. Тем временем, поборов боль во всём теле, я запрыгнула на него. Он громко засмеялся.
Мы двинулись в гостиную – оп! – и уже развалились на софе.
– Люблю тебя, дедушка.
– И я тебя, мелкая проказница.
Какое-то время пролежали в обнимку. Молча наслаждались теплом наших тел. Я слушала биение его сердца, следила за восстановлением дыхания. Казалось, затылком чувствовала его добрую улыбку.
– Надо же уборку делать и готовить ужин. Какой-то хмырь должен прийти.
– Да, ученик. Маргарет говорила. Надо сходить в кондитерскую за тортом, да и встретить нашу госпожу. – На этом мы засмеялись.
Пока дед пешим ходом гулял по магазинам, я в это время со скоростью света наводила дома порядок. Мы знатно набардачили с моим стариком, поэтому работы навалилось многовато.
Музыка играла на полную. Я запекала дольки картофеля и варила сосиски. Нарезала овощи и начала уже накрывать на стол, подпевая индийским песням. Внутри ёкало от восторга, что наконец я могу безудержно исполнять их. Расставила приборы и, не задумываясь, спела в ложку, размахивая рукой. Бросила её и умчалась в гостиную, по пути подвязывая футболку на талии.
Своей публикой выбрала всю мебель и для них в голос пела и танцевала замудрённые танцы. Сердце сильно колотилось, скулы сводило от улыбки. За столько месяцев я почувствовала себя по-настоящему счастливой и показывала это своим импровизированным зрителям.
Когда заиграла другая песня, я закружилась, сдерживая восторженную икоту. Подбежала к телевизору и начала петь ему, будто он – живой друг. Увидь это посторонний, посчитал бы меня недалекой умом. Временами бывало такое, что от радости я вела себя неадекватно.
Пристала к высокому растению, спела ему, дёргая за листочки. Отбежала и запрыгнула на софу, потанцевала на ней, размахивая руками. Решилась на что-то совсем новенькое: упёрлась ногой на спинку и, проверив своё равновесие, повалила диван на неё. Довольно взвизгнула, чуть потанцевала и виновато поставила мебель на место. Маргарет голову оторвёт, если узнает. Выбежала в центр, спела последний куплет и торжественно поклонилась аудитории. Взглянула на время. Торопливо убавила громкость, выдохнула. Пробежалась взглядом по столу. Всё, что от меня требовалось, я сделала.
– Кхе-кхе.
Обернулась к прихожей и испуганно взвизгнула. Сердце кровью облилось трижды, а к щекам прилила краска.
Мужчина опирался плечом на стену, губы его растягивались в широкой улыбке.
– Ты? Ты преследуешь меня?
Узнала того мудака, что сбил в школе. Так же дорого одет, только вот на лице читалось, что он видел кое-что запретное.
– Делать мне нечего! – фыркнул он, отлипая от стены.
– Тогда что здесь забыл? – злобно прорычала, приближаясь.
– Ужин. Маргарет сказала, что немного задержится, поэтому я пришёл сюда. Звонил, звонил, но никто не открывал. И вот зашёл.
– Надо было на улице остаться, идиот.
– Я тебя предупредил. – Улыбка спала, и лицо обрело властный вид.
– А то что? Что ты мне сделаешь?
– Хочешь рискнуть?
– Да.
– Тогда...
Нашу «любезную» беседу прервал дед, который со смехом зашёл. В руках были шампанское и торт. За ним хихикала бабушка.
– О, Джон! Ты как всегда пунктуален.
– Досталось от работы. – Он отошёл от меня и направился к ба.
– Привет, Джон, – начал дед.
– Добрый вечер, сэр! – И они пожали друг другу руки.
Ой, какой вежливый! Прям святоша. «Добрый вечер, сэр!» Тьфу, самодовольный индюк!
Мы уселись за стол. Мистер Джон Рид, будь он проклят, был напротив. И как-то косо поглядывал на меня. Я подняла ногу на стул так, что колено упиралось в край стола. Его губы дрогнули.
Этот хмырь оказался братом моего друга Джека. Вот ведь чёрт! Он мне не говорил, хотя внешне они очень похожи. Тут и догадаться можно.
Ба рассказала, что Джон владел крупной компанией, которая досталась от отца. Сам же отец перебрался в Европу для главенства более крупной компании. Развелись тут богачи!
Я узнала, что он и его лучший друг Эйдан – брат Эмили – строят отели по всему миру. Денег не хватало, что ли?
– Сэм, ты разве не помнишь Джона? – спросила ба.
– А должна? – Раздражённо подняла бровь.
– Да. Он однажды заходил к нам. У него волосы были чуть длиннее, и выглядел он не так солидно.
– Вот как? А я думаю, что за чудовище мохнатое мне в кошмарах снится? – воскликнула я.
Джон в это время пил шампанское. Конечно, проглотить он не мог. Всё вылилось ему на брюки. Ха, так и надо!
Дед и ба злобно посмотрели на меня. Я же только хихикнула.
– Я отойду. – Гость встал.
– Сэм, проводи, – сквозь зубы сказала Маргарет.
– Он же был здесь. Наверняка не забыл, где находится уборная.
– Милая, сходи, – улыбнулся дед. Он только убрал руку от головы. От такого моего высказывания у него, вероятно, шок.
Я шла первой. Как-то страшно. Вдруг Джон толкнёт меня или прибьёт вообще.
– Располагайтесь. – Поклонилась я, пройдя на середину ванной комнаты.
Он молча закрыл дверь. Медленно приближался ко мне, я отодвигалась назад, пока не упёрлась в стену.
– Маленькая и очень вредная, – протягивал он тихо. Я скривилась. – Такая непокорная и несносная.
– Отвали, придурок, – фыркнула ему в лицо.
Джон отошёл от меня и, усмехаясь, направился к раковине. Намочил руки и протёр брюки. Я подала полотенце, бросила на него злобный взгляд и вышла прочь.
Села за стол. Предки болтали, а когда увидели меня, то замолкли и улыбнулись.
– Ну, как?
– Мы точно раньше виделись?
– Да. Тогда тебе было лет двенадцать. Он приходил ко мне заниматься. Бегал перед экзаменами.
– Ой, всё! Больше ничего слышать не хочу об этом. – Я принялась за уже остывший ужин.
Джон молча спустился и сел за стол. Его глаза бегали по мне, но как-то не понятно: то ли злился, то ли размышлял над чем-то, то ли просто идиот.
Вот так и прошли мои выходные. Чудно, правда?
Глава 5
Будильник жутко раздражал. Я махала рукой в его поисках, но тщетно. И куда делся этот круглый партизан?
Чтоб более не слушать противный писк, я соскочила и огляделась.
Белый будильник был привязан верёвочкой к палке, которую я никогда прежде не видела, а может, и видела, но внимания не обращала. И само это сооружение болталось надо мной. Ну, деда, ну получишь ты! Война, значит, война!
Включила громко музыку в своей комнате. Плясала, одевалась, заплетала волосы, да и подпевала.
На мне красовались светлые с рваной коленкой джинсы и белая майка. Для разноцветья завязала розовые кеды, которые я когда-то сдуру приобрела.
– Доброе утро, солнышко! – смеялся дед, попивая кофе.
– И тебе. – Я подошла к холодильнику и взяла сок. С ехидным взглядом налила в стакан. Вылить на него или нет? Ладно, пусть живёт.
– Тебя подвезти? – спросил он, всё так же улыбаясь. Я хлебнула сок. Что-то вкус подозрительный.
– Блин, ты что мне налил?
– Виски! – во весь голос он засмеялся.
– Серьёзно? Я же в школу иду!
Алкоголь уже ударил в голову. Вот чёрт!
– Я раньше тебя начал приходить в школу в таком состоянии. Так что, крепись.
– За что мне это? – простонала я и опустошила стакан.
Села в машину. Тело расслабилось. Никогда прежде я не испытывала это. Ну да, я тот ещё хулиган, но до алкоголя дело не доходило. Пару раз баловалась травкой с какими-то парнями в клубе. После этого я даже на милю к этой гадости не подходила. Под упоротым состоянием я разбила нос одному мужику, который приставал.
Я, может, и попробовала бы спиртное, но точно не утром.
Стоп! Меня бы это никогда не волновало. Я что, меняться начала?
Помахала смеющемуся деду рукой и скрылась за дверями школы. Косыми глазами дошла до кабинета истории. Лишь бы никто не заметил, особенно мой обожаемый мистер Харди.
Села на место. Опустила глаза в мобильный. Подошла Эмили.
– Сэм, привет! – звонко хихикнула она.
– Привет.
– Не выспалась?
– Ага. У меня озорной дед, который полчаса пытал будильником.
– Понятно. Чую запах алкоголя.
– Тс! Никому. Дед подлил мне вискаря в сок. Поздно спохватилась.
– Тебе всё равно ничего не будет.
– Но и ты не говори никому.
– Ладно. Давай, держись.
Мистер Харди зашёл чуть раньше звонка. Мы поприветствовали его и начали урок.
– Помните, я говорил, что нужно делать реферат? Так вот... Сегодня двое из вас сделают его на тему, которую мы будем изучать на следующем уроке. Итак, кто желает?
Половина моих одноклассников подняли руки. Харди выбрал Энри, который был на хорошем счету.
– Саманта, а ты не хочешь? – обратился учитель ко мне.
– Не-е-ет... – Я опёрлась головой на руку. – Мне-е приятней ва-ас слушать. – Голос был, как у квашеной.
Харди улыбнулся. Он, казалось, даже спрятал усмешку. Не поняла, мой комплимент ему понравился или это стыд?
– Хорошо, как скажешь. Бриана?
– Да, я пойду! – Девушка аж с места подорвалась.
Двое ушли в библиотеку. Я продолжала опираться на руку и в упор пялиться на симпатичного учителя. Он правда хорош: ухоженный, нарядный и такой добрый. Смахивал на женатика, но без кольца. Надо бы спросить. Ага! Подумает, что я втюхалась. Может... так и есть?
Первый урок закончился. С глубоким вздохом я вышла из кабинета, даже не взглянула на Харди. Эмили подстроилась рядом, придерживая за руку.
– Мне бы поспать.
– Да уж. У тебя сонная доза. Терпи. Скоро отпустит.
– Ты уже пила?
– Ну ещё бы! Только не в школу. Обычно на вечеринках или в клубе.
– Говоришь... скоро?
На английском я была полной квашнёй. Сидящий передо мной Дэни прикрывал меня спящую. Я закрылась руками и чуть было храпеть не начала. Дэни, как мой спаситель, будил при хождении по классу мисс Уайт.
Вот, дед, устрою я тебе! Полдня провести в таких мучениях, где постоянно хотелось пить и спать. Пришлось даже жевательную резинку за щекой держать, чтоб вся школа не узнала. Хотя, уверена, не я одна такая приходила. Как-то ловила двух девиц в туалете. Они попивали винцо в кабине. Я сделала вид, что ничего не поняла, дурочку включила.
За обедом я держалась. Честно. Но от разговоров друзей клонило в сон. Да и голова болеть начала. Парни ржали надо мной.
– Может, тебе ещё дозу? Чтоб весело было.
– Да на фиг, – прохрипела я.
Выпила всю газировку, ещё и у девчонок попивала.
Все обсуждали приближение бала. Но Джек немного отвлёк.
– В эти выходные я устраиваю вечеринку. Вход – стопка текилы.
– Да ты издеваешься! – пробурчала я.
– Ну, да.
– Я не приду. С меня достаточно потребления алкоголя.
– Тогда с тебя платье.
– Что? – возмутилась, собирая глаза на друге. – Ты просто невыносим.
– Согласна?
– Да.
Вечером я решила отомстить деду. Про то, что я с утра пила виски с соком, мы умолчали. Маргарет размазала бы нас обоих.
Дед пришёл домой в прекрасном настроении. Подарил ба цветы, а мне плитку шоколада. Но даже это не спасло его от моей маленькой мести.
Эдвард перед ужином пошёл в ванную комнату. В его шампунь я подлила тоник для волос розового цвета. Пусть знает, с кем войну начал.
Я сидела в гостиной и рассматривала журналы. По дому разнеслось очень громко моё имя. Ба с непониманием смотрела на меня, я лишь пожала плечами.
Через минуты три спустился дед.
– Эдвард, что с тобой? – Прикрыла рот рукой Маргарет.
– Я теперь гламурный дед! – завопил он.
Судя по истошному крику из ванной, я подумала, что мне каюк. Но лицо деда сейчас было таким радостным. И даже его тёмные волосы, которые переливались розовым – очаровательны.
– Сэм, твоих рук дело?
– А кого же ещё?
Дед подошёл ближе ко мне. Я чуть слюнями не подавилась. Он схватил меня, положил на плечо и понёс наверх. Я вопила как ненормальная. Хотя, почему как? Я ведь и была ненормальной.
– Гламурный дед, ты куда меня тащишь?
– Сделаю тебя такой же.
– Только не это! Я же один раз прикольнулась, а ты уже который день.
– Точно. Тогда на сегодня мы устроим мир. – Он остановился и поставил меня на ноги. Что-то мне не нравилось его перемирие. За этим определённо что-то последует.
– Ладно, – осторожно сказала, сощурив глаза.
Маргарет недовольно поглядывала на меня за ужином, а дед всё смеялся. Оптимист, блин. Будет интересно узнать, что скажут ему на работе.
Глава 6
– Не пей, – наказывала Маргарет, – и с парнями не тусуйся.
– Да ладно тебе, – засмеялась я. – Мне не впервой быть на вечеринке.
– И правда, что ты контролируешь её? – вмешался дед. Я с благодарностью посмотрела на него. – Она молодая и красивая. Пусть делает, что хочет.
Бабушка что-то пробурчала и вышла из моей комнаты. Я села на кровать.
Так как вход на вечеринку лично для меня был в платье, то Эмили по доброте своей душевной одолжила его. Туфли напяливать не стала. Добрый вечер, кеды!
– Отлично выглядишь, – улыбнулся дед.
Ну ещё бы! На мне платье чуть выше колен цвета слоновой кости. Поверх я накинула пиджак в цвет обуви. Волосы распустила, а из косметики использовала только бальзам для губ.
Чарли и Эмили ждали меня в машине. Я уселась назад и перекинулась с ними улыбкой.
На Шарлин были джинсы, туфли и кофточка, на Эмили – шорты в клеточку, туфли и майка с пиджаком.
– Приехал Эйдан. Он уже наслышан о тебе, – засмеялась блондинка.
– От кого?
– Без понятий. – Она всё не унималась со смехом. – Спрашивает, что за зеленоволосое чудище появилось в городе!
Опа! Я даже знала, кому эти слова принадлежали. Ему не посчастливится встретиться со мной. Уж я ему покажу чудовище, оправдаю его слова.
Мы ехали с негромкой музыкой, которую я скинула Эмили. Чарли болтала о своих родителях, о том, что они хотят её заграницу отправить учиться. А сама она не хотела, говорила, что нашла место для будущего обучения. Правда, точно ещё не определилась.
Машина остановилась у дома. Скорее, это особняк или поместье: высокий, широкий, из белого камня с растущим по углам вьюном. Перед ним стояли автомобили. Видимо, учеников здесь навалом.
Музыка звучала так, что доходило и до окон – они слегка дребезжали.
С тихим смешком девчонки вылезли на улицу. Я немного подождала и тоже вышла.
Вокруг аккуратно подрезаны кусты. Газон ровный и распластался по всему периметру. Идеально. Ничего лишнего.
Я глубоко вздохнула и последовала за подругами. Не то, чтобы я как-то волновалась... просто... такие вечеринки для меня добром не кончались.
Был случай, когда я явилась на подобное мероприятие к однокласснице. Конкретно меня она не звала, просто сказала, чтобы приходили все, у кого было желание. Ну, я и пришла. А там Сара с её подругами наехали на меня, и завязалась небольшая потасовка. До драки дело не дошло, но словами я её закидала знатно. За меня же некому было заступиться, вот я и начала сквернословить.
После этого, кто устраивал вечеринки по отъезду родителей, конкретно меня не звали. Прямо так и говорили, что Кларк за милю не подпустят. Я не обижалась и мне, в принципе, было плевать. Вместо этого я прекрасно отрывалась в клубах. Ну, как сказать прекрасно. Были и пощёчины и удары мужикам, которые приставали. Без этого в клубах никак.
Мы зашли в дом. Сразу в нос врезался запах пунша и разнообразного парфюма: что мужского, что женского.
Дамы плясали со стаканами в руках, и им не было дела до окружающих. Парни же держались в стороне, болтая и поглядывая на девчонок.
– Так, с вас текила. – Перед нами встал Джек и протянул девчонкам стопки. Как знал, что мы сейчас заявимся. – А ты? – Он взглянул на меня, оценивающе пробежался по телу и улыбнулся. – Красивые ноги. Только кеды вообще не в тему.
– Не приставай, – фыркнула я и прошла вперёд.
– Сэм, пойдём я тебя с братом познакомлю. Он на втором этаже.
Эмили кивнула на верх. Я подняла голову. И когда она успела всех углядеть?
Вот туда мне совсем не хотелось идти. Там стоял Джон Рид и болтал с каким-то парнем в джинсах и белой рубашке.
Девушка взяла меня за руку, я схватилась за Чарли, и мы такой цепочкой поднялись по лестнице у левой стены. Кстати, сама прихожая была огромной. Вот заходишь и сразу теряешься в пространстве. Слева я заметила гостиную – там стояли диваны, а на них топтались девчонки. Справа ещё не разглядела, наверняка кухня. У лестницы большой чёрный рояль, у которого болтали парни.
Перила растянулись от начала лестницы до стены с правой стороны по всему второму этажу.
– Привет! – завопил парень в джинсах. Я даже разглядела его. На Эмили совсем не похож: волосы русые и немного лохматые, глаза голубые, а губы пухлые. И сам по себе ничего так, симпатичный. Только вот рубашка ему словно мала из-за подтянутого тела, накаченных рук и плеч.
Он обнял сестру и обнял Чарли. Ну да, они же все друг друга знали. Одна я словно инопланетянка здесь блуждала.
– Эйдан, это Сэм. Она внучка директора.
Он оглядел меня и хитро улыбнулся. Потом искоса взглянул на Джона.
– Кажется, мне неверную информацию передали, – хмыкнул он. Ах да, Джон же взболтнул кое-что!
– Думаю, впечатления сложились куда лучше. Я вроде не похожа на чудовище, – прыснула я. Джон хихикнул в кулак.
– Рад знакомству. – Он протянул мне руку.
– Взаимно. – Я пожала её.
– А это Джон Рид. Он хозяин дома и старший брат Джека, – представила Эмс.
– Мы уже знакомы, – улыбаясь, поднял бровь Рид. – Я был в гостях у Маргарет в те выходные.
– О! Даже так? Ты мне ничего не говорила.
– Могу сказать, что до сих пор снится чудище мохнатое.
Все непонятно переглянулись. Джон прищурил глаза, и уголки его губ дрогнули.
– Всё, теперь идём пить и танцевать, – спохватилась Эмили и повела меня вниз.
Мы пристроились у столика в кухне. И я не ошиблась насчёт её расположения. Она и правда находилась справа. Вот прям кухня аристократов! Всё из дорогого дерева, изящная фурнитура, современная, но красивая техника. Не скупились на посуду и приборы. Я не скрывала восторга. Незаметно потрогала столешницы и буфеты, будто это единственный экземпляр на планете.
– Чудище мохнатое? Серьёзно? – спросила Чарли.
– Ба сказала, что он приходил к нам однажды, когда я в гостях была... – И всё рассказала девчонкам: про нашу первую встречу, про ужин, про ванную. Они долго заливались смехом.
– Ну ты даёшь! Теперь вы точно в расчёте.
– Нет. Я ему лещей вдобавок натрескаю!
И ещё чего-нибудь бы сделала, чтоб меня запомнил, но этого говорить не стала. Не надо перед девчонками монстром казаться. А так... я ненавидела этого Джона Рида!
После пары стаканов пунша, который был алкогольным, кстати, мы пошли к остальным и начали плясать. Да так, что я хорошенько отдубасила руками одну девицу.
– Эй! Глаза разуй! – завопила она.
Высокая и стройная длинноволосая блондинка хлопала голубыми глазками, а красные губы замерли в кривизне. В платье и на каблуках выглядела как кукла.
– Смотри, где плоским задом виляешь, – ответила ей. Она засмеялась.
– Хочешь проверить мою задницу в движении?
– О, рада буду посмотреть, – фыркнула я.
Подруги сначала удивлённо смотрели на нас, а потом еле смех сдерживали. Очевидно, эту куклу они знали.
– Эй, Перси! Включай «нашу»! – завопила она на весь дом. Ну и голосок. Уши заложило.
Перси, щуплый паренёк, сидел за столиком с аппаратурой. Он кивнул ей. На это зрелище решили посмотреть все. Вокруг нас сделали небольшой кружок.
Девица сняла туфли и начала плясать под «I'm sexy and I know it». Ну, ничего так она растанцевалась! И зад подключила, и всё тело. Волосами крутила, и вообще как-то по профи.
Я стояла и фыркала. Окружающим нравилось, особенно парням. Они свистели и улюлюкали, слегка двигаясь.
– Это так крутят задом? Смотри, как надо, – вступила я, снимая пиджак. Хорошо, что в кедах. Удобней будет надрать девке тощий зад.
Я вышла в круг и перебила её своими куда более открытыми движениями. На мне были трусики-шорты белого цвета, и для особого такого впечатления приподняла платье, чтоб зад было хорошо видно. Уж это я умела делать.
И даже опустилась на пол, опираясь на вытянутые руки, покрутила немного оголённой попой. Парни во всё горло орали и, похоже, совсем забыли об этой странной девице.
Песня закончилась. Я демонстративно повернулась ко всем и поклонилась. Джек, который стоял рядом и смотрел на это, со смехом протянул мне кулак. Я с улыбкой ударила его.
– Как зовут тебя? – Подошла ко мне кукла.
– Сэм, – тихо сказала я.
– Ну привет, Сэм, – она улыбнулась. – Я Дениз.
Тут подпёрли подруги с диким смехом.
– Вот вам делать нечего! Парни слюни пускали.
– Это наша подруга Дениз, – улыбнулась Чарли.
– Прошу прощения за наезд, – первой начала я. – Классно танцуешь.
– Ты тоже.
В общем, мы разговорились за новой порцией пунша. Оказалось, что Дениз тоже была в группе танцоров, но из-за проблем в учёбе ушла. Впрочем, как и все. Те мои знакомые и друзья тоже там были.
Эмили, Чарли, Беатрис, Дениз, Адам, Джек, Бен, Дэни участвовали в одной танцевальной группе. Многие из них пели. Например, Эмили и Чарли. И немного Джек. Остальные были в музыкальной группе: Бен играл на барабанах, Дэни – бас-гитара, Чарли – синтезатор, Роберт – соло и гитара.
Активные и очень талантливые ребята. Направить бы их в нужное русло. Да и мне бы не помешало. Я и пела, и танцевала, играла на синтезаторе и вскоре научусь на гитаре. Немного рисовала, но чисто для себя.
Надо что-то придумать.
Побеседовали мы, познакомились, полностью расслабленные сделали свой кружок и начали тихонько танцевать.
Вот только влилась в такт, как почувствовала, что что-то по голове бьётся. Подождала, может, показалось. А, нет. Повернулась, оглядела всех. Ничего. Тут мне прямо в лицо струя попала. Да ладно бы воды. Это текила!
Подняла голову на второй этаж. Там стояли Эйдан и братья Рид. У Джона был в руках водный пистолет небольшого размера, который он быстро всучил Джеку.
Злобно зыркнула на этого бессмертного. Он помахал мне рукой, а потом медленно, но с ехидной улыбкой показал средний палец. Парни рядом с ним заржали, наблюдая за моей реакцией.
Я прорычала и недовольная пошла на второй этаж. Краем глаза увидела, что Джон скрылся за дверью.
– Предатели, – фыркнула я Джеку и Эйдану и пошла в ту комнату.
Дверь заперта, но я точно знала, что этот переросток с детскими мозгами там.
– А ну выходи, трус! Смерти ищешь? Я тебе сейчас такое устрою! – громко говорила и тарабанила дверь. – Выходи, и я оправдаю твои слова. Покажу тебе зеленоволосое чудовище!
Дверь резко открылась. Джон стоял передо мной в чёрных брюках и чёрной футболке, а в руке другой пистолет. Они что, в каждой комнате? Он резко поднял руку и брызнул струёй. Я даже сделать ничего не смогла. Пришлось удирать. Побежала по всему этажу в дальнюю комнату и резко закрыла дверь.
Долбёжки не было. Ух! Ну и дурак же он! Я вся провоняла текилой. Ба меня за волосы повесит и словесно начнёт скальп снимать.
За спиной услышала шорохи. Обернулась. На кровати ласкалась парочка. Ну, не в плане сексуальных утех, а в плане поцелуев и обнимашек. Я опешила, что они на такое осмелились. Подошла к ним, взяла парня за ухо и потащила к двери.
– Ай! – завопил он. – Отпусти, ненормальная!
– Валите отсюда! Устроили здесь разврат. Найдите другое место.
И выставила его за дверь. Девушка вышла сама. Видела, что Джон стоял недалеко с пистолетом и злобно смотрел в мою сторону. Медленно начал движение. Я закрывала дверь, но она не поддавалась. Заклинило! А, не, это коврик застрял. Видимо, попал сюда, когда я этого секс-робота тащила.
Начала убирать ковёр, чтоб закрыться от приближающегося Рида и не успела. Он распахнул дверь и наставил на меня лежащую пистолет. Пару раз стрельнул и захлопнул предательницу.
– Да угомонись ты, придурок! – злобно фыркнула я.
– Ты кого трусом назвала? – со смешком протараторил он.
– Кого-кого? Тебя. Ты же спрятался.
– А сама? Бежишь от меня, – он засмеялся и убрал пистолет.
– Вот чего ты пристал ко мне, идиота кусок? Зачем поливать текилой?
– Весело же.
– Неужели? Нашёл бы другую девку для развлечений.
– С тобой куда интересней.
Я поджала губы и поднялась на ноги. Отодвинула Рида, подошла к двери. Она не открывалась.
– Ты запер нас? – возмутилась, одарив презрительным взглядом.
– Нет. – Он отодвинул меня и сам пытался открыть. Никак. – Чёрт, заклинило.
– Может, ключ есть?
– Ага, у Лили, – скривился он.
– Блин, ты же хозяин дома! – орала на него.
– А то я не знаю! – в тон мне отвечал мужчина.
– Так открывай! С тобой я сидеть тут не собираюсь.
– Я тем более.
Мы оба толкали и дёргали дверь, но тщетно. Она словно приклеилась и не желала поддаваться. А-а! Джон специально так сделал. Хотел ещё больше потрепать мне нервишки. Что ж, ему удалось. Ненавидела его – мягко сказано!
Пока он сам мучился открывать дверь и долбить по ней, я уселась на кровать. Кто услышит нас, если в доме громко музыка играла? И телефонов-то нет: мой остался в пиджаке, а этот разгильдяй вообще в кабинете держал.
Джон устало отошёл от двери, посмотрел на меня и сел в кресло. Я покосилась на него и отвернулась, демонстративно надувая губы.
– Это не я, – сказал он. Намекал на дверь.
– У тебя денег немерено, а ты зажабил на лоскуток дерева? Ну вообще!
На моё высказывание он только хмыкнул. Это же капец какой-то! И сколько нам так сидеть? Пока о нас не хватятся? Наверно.
Между нами напряжённая тишина. Джон сидел напротив и не отрывал взгляда от меня. Я отвернулась, глядя в окно.
– Ты классно танцуешь, – сказал он. Я фыркнула. – И задница – что надо.
– Отвали, – прорычала я. Ух, какая злая сейчас! – Ты бы извинился за свои слова, сказанные Эйдану и за это, – указала пальцем на платье, – твоё детское поведение.
– Ну, я же был прав: ты то ещё чудовище.
– Вот ты... – Я злобно смотрела на него. – Ты глава компании, взрослый мужчина с багажом всего-всего и издеваешься над школьницей. Тебе не стыдно, лось-переросток?
– Ни капли. – У него появилась улыбка.
– Идиот, – пробурчала я и встала с кровати.
Необходимо выбираться отсюда, иначе за последствия отвечать не стану. Подошла к окну. Второй этаж. Не так уж высоко. Надо простыни связать и спуститься. Я видела такое в фильмах.
– Поможешь? – обратилась к нему.
– Тебе не нравится моя компания?
– Ещё как! От одной мысли, что я останусь с тобой хоть на минуту, меня тошнит.
Мы завязали уголки простыни и покрывала, примотали к ножкам кровати.
– Я спущусь первый. Если что, то поймаю тебя.
– Ладно, – устало выдохнула, закатив глаза, и уставилась на него.
Он ловко приземлился на ноги. Поднял голову и руки, подавая знак для моего спуска. Я неуклюже перелезла в окно, схватилась за простынь и начала ползти вниз. О, сколько адреналина! Я впервые такое вытворяла. Конечно, для своей безопасности лучше сидеть в комнате и ждать спасения, но мои нервные клетки вряд ли восстановятся. Я бы убила этого идиота, из-за которого и оказалась в таком дурацком положении. Хотя довольно необычно покидать комнату именно этим путём. Теперь я смогу сбежать из дома в случае чего.
– Не смотри под юбку! – завопила я.
– Да чего я там не видел? – Его голос был совсем рядом.
– Дурак, – пробурчала я.
И тут моё сердце чуть в пятки не ушло. Простынь дёрнулась, я в испуге отцепилась и повалилась прямо на Джона. Он упал на землю, а я сверху.
– Криворукий! Сложно, что ли, меня было удержать?
– Да ты же тонну весишь! Боялся руки сломать.
Я поднялась и ударила его в грудь. Он со смехом встал рядом.
– Ты невыносимый засранец! – завопила я.
– Ты и того хуже, свирепое болотное создание, – парировал Рид, смеясь.
Я нервно поджала губы и пошла на задний двор. Там куда красивей, чем я ожидала.
Выход был в том зале, где тусила молодежь. Рядом стол, на котором расположились алкогольные напитки.
Бассейн чуть дальше, и там резво плескались парни. В другой стороне была беседка и всё для барбекю. Ещё дальше – небольшой домик. Без понятий, кто там жил.
Ландшафт красивый и ухоженный, газон, ровные кусты и пышные деревья. Из плиток с узорами сделаны тропинки. Клумбы с разными цветами благоухали и привносили малую толику радости в вычурный дизайн.
Я подошла к бассейну с диким желанием искупаться, но там и так много молодёжи, что я перехотела.
Только повернулась, чтоб идти в дом, как меня толкнули. И это был никто иной как Джон Рид.
Я вынырнула и громко завопила.
– Ты у меня получишь сполна!
И получил. Его тоже окунули в воду. Вынырнул он рядом со мной, убирая с лица волосы. Губы растянулись в улыбке. Вот что за вечер такой? Одни приключения на мою худую задницу.
После плесканий с парнями всё-таки соизволила выйти из воды. Прохладно так-то. Пошла домой в надежде встретить подруг и выпить пунша. Нашла.
– Боже, Сэм, где тебя черти носят? – завопила Эмс, а потом рассмеялась от моего вида.
– Да уж, скорее, чёрт, – буркнула я и пошла в кухню.
Удивительно, что полчаса я провела абсолютно без вмешательства этого чокнутого Рида. Он успел переодеться и появился рядом с Эйданом на втором этаже. Они болтали и смеялись, время от времени поглядывая вниз на меня. Я же тихонько танцевала с подругами и скрытно наблюдала за ними. Джон, видимо, всё рассказал. Они и смеялись и что-то серьёзно обсуждали.
Я вскрикнула от того, что меня резко подняли и посадили на плечи. Посмотрела на виновника моего мини-инфаркта. Из-под подола платья вынырнула голова Дэни. Я и не знала, что он на вечеринке.
– Привет, – сказал парень. Я махнула руками, чтоб удержаться на плечах. Он крепко прижал мои бёдра.
– Привет. Давно ты здесь?
– Да. Только я с парнями болтал. Видел, как ты сделала Дениз. Это было круто.
– Спасибо.
Подняла голову наверх. Джон внимательно смотрел на меня. Я помахала рукой и медленно показала средний палец. Мы квиты! Он заметно хмыкнул, но взгляд не отводил.
Скромно пританцовывала на Дэни. Увидела, что девчонки тоже поднялись на парней. Эмили сидела на Джеке, что не удивительно, Чарли махала руками на одном из тех парней, что тусил у рояля. Дениз, видимо, не решалась на такое в своём платье.
Другие девчонки тоже повторили за нами, и все мы начали веселиться.
Домой идти не хотелось. Маргарет опять устроит словесный пон... хм... словесную бурю.
Эмили меня поддержала. Мы втроём уселись в машину и погнали.
– Ты понравилась Джону, – засмеялась Эмс.
– Почему? – Мне в общем-то не интересно, но послушать стоило.
– Он нечасто общается с девушками. Как мне помнится, их было несколько.
– Импотент, – буркнула я. На это Чарли хмыкнула.
– Не знаю. Джон увлечён работой и ему не хватает на это времени, но сегодня я увидела его с другой стороны. Он уделял тебе слишком много внимания, и я, скажем так, рада.
– Это не значит, что я нравлюсь ему. Меня от него воротит. И уверена, что взаимно.
– Наверно. Странные у вас отношения, – на это Эмили засмеялась. И до моего дома речи о Риде не было. Да мне плевать! Хотелось его качан на мелкие куски порубить. Как он меня бесил!
Попрощалась с девчонками и зашла в дом. Все спали. Времени я не знала. Тихонько пошла в свою комнату, разделась и легла. Ох и ночка выдалась!
Глава 7
Как и следовало ожидать, выспаться мне не удалось. Маргарет притопала в мою комнату и начала будить. Ей нужно, чтобы я снова сходила с ней на занятия.
Без лишних слов я встала и приняла душ. Собрала нужные вещи в рюкзак и уже готова была к отбытию. Вот только моя голова никак не хотела приходить в норму: она не выспалась, и ещё вчерашнее не отошло.
Спустилась вниз за дозой бодрящего сока. Сначала попробовала на язык, вдруг дед опять решил меня напоить. Странно, напиток был самым обычным.
– Готова? – спросила ба. Я кивнула. – Пойдём.
И вот мы начали свой путь. Я постоянно зевала, отчего Маргарет улыбалась.
– Хорошо погуляла?
– На славу. И потанцевала, и со второго этажа по простыне спускалась, да ещё и в бассейне искупалась.
– Отчего же?
– Меня твой ученик достал. Сначала по дому гонял; потом дверь в комнате заклинила, и пришлось спускаться другим путём. А в конце этого нелёгкого развлечения он меня в бассейн пихнул. – Зевнула снова.
– То есть... вы с ним подружились? – она немного помялась.
– Да ну, чёрт его забери! – выругалась я. – Он совсем идиот.
– Почему?
– Вот что ты заладила? Он идиот, и всё. Не хочу объяснять.
Странно, что Маргарет не ругала меня за мои делишки. Я-то думала, что мне каюк, а она совсем из ума выжила – смеялась.
Дошли мы до здания. Я глубоко вздохнула, настраивая себя на очередное мучение. Опять всё тело будет болеть, недавно только отошло.
Переоделись и вышли в зал. Там все те же люди и всё тот же тренер. Ах, и все те же упражнения на выворачивание костей. Меня опять всяко загибали, и снова чуть не треснула женщине. На этот раз я была более подвижна, не такая неуклюжая. Так-то я вполне себе гибкая, но йога мне не нравилась.
После мы пошли в другое здание для тренировки. Я запыхалась и шла как старушка. С меня сошло сто потов, и спина совсем не разгибалась. Язык так же болтался на плече.
– В следующую субботу снова пойдём.
– Ладно хоть не в воскресенье ты зовёшь, иначе от меня бы ничего не осталось.
– Не преувеличивай. Привыкнешь. Скоро и в воскресенье будешь ходить. Надо же тебя чем-то занимать. А то ты никуда толком не ходишь. Может, в группу Джона запишешься?
– Какую группу?
– Ты не знаешь? Он собирает её для благотворительных вечеров. Давно, кстати, хотел это сделать, да вот работал то там, то здесь.
– И?
– Ну, ты же и танцуешь, и поёшь, по моим последним сведениям. Так почему бы тебе не начать ходить?
Да она издевается! Я же недавно сказала, что он идиот. Разве не очевидно, что я его терпеть не могла? Ещё и в группу ходить? Сейчас же, разбежалась. Лучше делать домашку, которую я никогда не делала, и читать книги, чем видеть этого... этого придурка.
Дошли мы до тренажёрки. Всё тот же Генри следовал за нами и помогал с гантелями и эллипсоидом. Да понятно, чего хвостиком ходить?
В общем, после полудня я очень устала и была напряжённой. Улеглась в свою кровать и благодарила создателей за это изделие.
Со стуком в комнату вошёл дед. Его волосы ещё немного отливали розовым, что давало мне шанс повторить свою проказу. На работе ему, кстати, ничего не сказали. А как же! Он ведь начальник, но говорил, что втихаря смеялись над гламурным дедом.
– Сэми, ты в порядке? – Он сел на край кровати.
– Не называй меня так, – простонала я. – Со мной вроде нормально всё.
– Не желаешь сходить по магазинам?
– Я сроду там не была, – шутливо отозвалась.
– Прошу! Маргарет занята – она разбирается с прогульщиками.
О, значит, в этой школе не всё так гладко! А я-то думала, что буду одна такая. Эх!..
– Что тебе купить надо? – спросила, приподнимаясь.
– Пару костюмов и что-нибудь для прогулки.
– Ладно.
По настоянию деда я оделась приличней. Ну, для меня не рваные джинсы и кофта казались весьма приличными. Завязала кроссовки в цвет кофты, сделала небрежный хвост и спустилась к деду.
Он был в чёрных брюках и сером свитере. Да, ему определённо нужна одежда, причём срочно.
На машине мы не поехали, решили до центра пешком топать.
– Как вы с бабушкой познакомились? – спросила я. На это дед засмеялся.
– Она в школе была той ещё оторвой, а я прилежно учился и всем помогал. И вот однажды я начал подтягивать Маргарет. Ну и закрутилось у нас. Встречались в школе втайне от всех. Даже родителям не говорили. Они у меня были строгие. Знаешь, как это здорово: бегать по ночам к её дому и шептать, что любишь?
– Она ведь замуж за другого вышла, – скривила негодующую гримасу.
– Да, на этом настоял её отец. Выдал за сына своего друга, чтоб скрепить союз. Но Маргарет недолго была замужем. Она развелась с Маркусом и уехала в другой город. Там мы с ней и встретились. Вот и всё.
– Прям роман какой-то! – рассмеялась я. – Вам бы книгу написать.
– Тоже думал об этом, – он хихикнул. – Да вот знаешь, как это было раньше тяжело. Сейчас-то вспоминаем и смеёмся, а тогда было не до этого. Молодежь-то другая стала. Со старшей школы встречаются, девушки беременеют, а парни их бросают. Это всё просто. А в мои годы, если ты сделал ребёнка, то будь добр остаться с ним. Вырасти его и делай, что хочешь. Ответственность превыше всего. – Он посмотрел на меня.
– Серьёзно? Ты думаешь, что я... – Даже продолжить не смогла. Глаза округлились.
– То есть... ты не...
– Конечно! Дед, я девственница! – Обиженно нахмурилась.
– А!.. Да, всё!.. – Он замахал руками и засмеялся. Вот ведь! Не доверяет, значит. – А парень-то был?
– Нет. Кто со мной будет ходить за руку и встречать из школы, если меня считают ненормальной? – Покрутила пальцем у виска и скосила глаза.
Даже грустно стало. Хоть раньше я и не была рада целующимся парочкам, но после слов деда мне захотелось испытать те же чувства: быть любимой и нужной для кого-то, чтоб понимали и даже в чём-то поддерживали. Для меня нужен такой же, как я сама, а не нудный и скучный парень.
– Тебе бы перестать быть иголкой и использовать в словарном запасе более добрые слова. И тогда к тебе потянутся, а может, и начнут ухаживать.
От этих слов меня на смех пропёрло. Я? Сдерживать свой словарный запас или же менять его? Никогда!
– И как ты представляешь себе это? Мне же молчать придётся.
– Помолчишь, – усмехнулся он. – Давай поспорим с тобой. Ты неделю хотя бы стараешься не использовать свои словечки, а я тебе подкину пару зелёных.
– Мало говоришь. Неделя и пять сотен.
– Торгаш! – засмеялся он. – Ладно, договорились.
– А мысленно можно?
– Главное – не вслух.
Вот обречение на мою голову. Неделю жить без колкостей! А если Рида повстречаю? Я ему и слова сказать не смогу, а он подумает, что запала. Надо будет писать в блокнот и тыкать ему, чтоб не проспорить. Пять сотен – это не мало.
Зашли в магазин мужской одежды. Дамочки примчались к нам и начали расспрашивать. Ситуацию я решила взять в свои руки. Не позволю, чтоб моему деду кто-то помогал выбирать одежду.
– Вот, примерь.
Я затолкала костюм ему в примерочную. Девушка по имени Бэтси помогала лишь по размерам. Всё остальное выбирала я.
Дед вышел в тёмно-синем костюме тройка. Я подняла большой палец вверх. Мне нравилось сочетание цвета. Запихнула его обратно и принесла тёмно-серый костюм. Обожала этот цвет на мужчинах. Выглядело не строго, но очень красиво.
Деду всё к лицу. Он улыбнулся и кивнул в знак согласия. На большее дед не соглашался. Мы оплатили покупки и пошли в другой магазин. Там была обычная повседневная одежда. По размерам я смотрела сама, хватала кофты, брюки какие только понравятся и всё пихала в примерочную.
Девушки хихикали, наблюдая за мной. Я лишь двинула бровями, дразня их.
Дед вышел в чёрных брюках, футболке цвета молока и чёрном пиджаке. А, не, это было похоже на кожанку, да и не она вовсе, но деду подошло идеально. Он посмотрел в зеркало и покрутился.
Дальше были брюки разных цветов, кофты и футболки, джемпера и пиджаки.
Так же подобрали обувь в другом магазине: сапоги, туфли, ботинки и кроссовки. У меня теперь не только гламурный, но и крутой дед.
Покупки мы отправили на такси до дома. Эдвард набрал Маргарет, чтоб та приняла пакеты. Дед уговаривал и на покупки для меня, однако я твердила, что мне это не надо. Хватало и тех вещей, что еле прикрывали полки в шкафу.
– Я проголодался. Пойдём в кафе.
Единогласно выбрали заведение на углу, зашли и сели за столик. Официантом, на моё удивление, был парень. Наверно, подрабатывал. Здорово! Похвала ему.
– Мне, пожалуйста... яблочный пирог и чай, – произнесла я, быстро пробежавшись по меню.
– Сливочную пасту и латте, – кивнул дед. Официант ушёл с заказом. – Ты сказала «пожалуйста»?
– Ну, да. – Нервно пожала плечами.
– Ох, завтра снег выпадет!
Мы тихо засмеялись. Я огляделась, чтоб посмотреть на реакцию посетителей. Им, похоже, абсолютно пофиг.
– Сэм? – Знакомый голос позади. Я обернулась и увидела Роберта.
– Привет! – Радостно соскочила и обняла его. Как-то неожиданно он здесь появился. Ого, у него гитара за спиной. – Что ты тут делаешь?
– Забежал к тёте. Она администратор.
– Сэм? – требовательно протянул дед.
– Ой, пардон! Это Роберт – мой друг. Мы в паре на биологии.
– Эдвард. – Мужчина встал и протянул руку. Друг крепко пожал её. – Присаживайся.
– Спасибо за приглашение, но мне пора бежать. Репетиция.
Я сощурила глаза. Друг улыбнулся. Куда он ходил? Когда начнёт заниматься со мной? И вообще, что за аферу он проворачивал?
Роберт пожелал нам приятного вечера и ушёл. Принесли заказ. Я уставилась в тарелку, чтоб не встречаться глазами с выжидающим дедом.
– Ну что? – взмолилась я.
– Друг? – Поднял он бровь.
– Разве нельзя иметь парней в друзьях?
– Можно, но не его. Он весьма симпатичный и добрый, явно заинтересован тобой.
– Ты это понял по минуте общения? – хмыкнула я.
– Да. Я соколиный глаз, – заговорщически прошептал дед и подвигал бровями. Я прыснула от смеха.
– Ты теперь меня со всеми сватать будешь? Между прочим, он не единственный мой друг.
Тут дед подавился латте. Он покашлял и посмотрел на меня.
Вот и начал он говорить, что в его время дружбы между девушкой и юношей не было: они либо встречались, либо вообще никак. Это что за время было такое суровое? То нельзя и это тоже. Кошмар какой-то!
Я вдоволь наелась пирогом. Мы вышли из кафе, когда солнце скрылось за домами. М-да, погуляли до вечера.
Дед повёл в уже закрывающийся магазин со сладостями. Сам зашёл, а меня оставил. Через минуты две он появился с большим леденцом и сахарной ватой.
– Ты это любила.
– В лет десять, – недовольно фыркнула, но приняла круглый сливовый леденец. М-м-м...
Я вспомнила, как дед постоянно покупал мне эти леденцы, когда я приезжала в гости. Как у меня только зубы не отвалились?
Мы пошли в сторону дома. Он ел вату, а я лизала сладость.
– Ты выбрала себе партнёра для бала?
– Он не нужен. Это же маскарад.
– А с кем бы хотела пойти?
– У тебя не получится вытащить такого рода информацию. Я слишком скрытная.
– Чересчур. Это может быть нашим секретом. Ну, нравится кто-нибудь в школе?
Я улыбнулась и засмущалась, попросила его наклониться. Он с радостью это сделал.
– Никто мне не нравится! – гаркнула я, отчего он вздрогнул.
Дед хмыкнул и поджал губы разочарованно.
– Ох, Сэми, – с досадой произнёс он и помотал головой, – чую, что ты принесёшь нам немало сюрпризов.
Глава 8
Понедельник. Опять в школу. Когда же закончится это мучение?
Я с прикрытыми глазами пошла в ванную комнату. Посмотрела на себя в зеркало. Вот точно чудище! Опухшие веки от вчерашней солёной пищи Маргарет украшали лицо. Она приготовила лазанью и чуть переборщила с приправой. От этого я всю ночь бегала к холодильнику за порцией жидкости. Вот и результат. Кожа бледная, а волосы в ужасном лохматом состоянии. Надо бы их подкрасить, а то заметно отросли.
Приняла душ и хоть как-то да пришла в ходячее состояние. Натянула привычную одежду, собрала сумку и спустилась вниз.
Маргарет уже ушла, а дед только начал пить кофе. Сок хлебать я не решалась, вдруг опять вискарь добавлен. Выпила воды и съела половину сэндвича с тарелки деда. Он покосился на меня с улыбкой, но промолчал.
– Сегодня буду поздно. Нам надо зал украшать для бала.
– За тобой заехать?
– Нет. Думаю, девчонки меня довезут.
– Может, тебе машину купить?
– Шутишь? – засмеялась я. – С моим сумасшедшим вождением она недолго протянет. Всё, пока. – Чмокнула деда в щёку и пошла в школу.
Без музыки в наушниках не обошлось. Я слушала треки и слегка пританцовывала.
Дошла куда быстрее, чем обычно. Стоящим около своих машин парням я помахала. Каждый раз так делала. Они отвечали мне. Подойти бы, познакомиться, только вот не хотелось. Если дед узнает о пополнении моих друзей в лице мужского пола, то непременно будет говорить об отношениях.
– Привет, Сэм! – крикнул один парень. Я удивлённо повернула голову. Ой, не знала я его, только лицо.
– Привет, – лучезарно улыбнулась, вновь махнула им. Они свистнули и засмеялись.
Так же ошарашенно зашла в школу. Прошла по коридорам, нашла свой шкафчик и достала учебник по истории. У меня мурашки топали от преподавателя. Не знала почему, но он частенько смотрел в мою сторону, даже когда я мимо проходила. Мне, конечно, нравилось это, ведь Харди красивый мужчина, и он так явно делал это, будто хотел в чём-то уличить. Мурашки...
Ко мне подошла Эмили, а за ней и Шарлин. Они обе в хорошем настроении, что даже у меня оно появилось.
– После уроков не сбегай, – шутила Эмс. – Мы идём в актовый зал, там будет собираться наша группа.
– А я тут при чём? Я хотела остаться только для украшения зала.
– Останешься. Мистер Рид собирает нас. И ты не исключение.
Я фыркнула. Ещё чего! Не пойду я в зал для лишней встречи с моим «обожаемым другом».
– Никаких капризов, Сэм, – уже вмешалась Чарли. Она так грозно сказала это, что я готова сделать всё, лишь бы не слышать подобное.
– Ладно-ладно, – сдалась я, кривя лицо.
Ну как? Как возможно такое, что две девушки, с которыми я только сдружилась, так командовали? Меня даже мама не могла уговорить на что-то подобное. И я вообще никогда не слушала её. А тут девушки!
Мы разошлись по кабинетам.
Со звонком вошёл всё так же прекрасный мистер Харди. Сегодня он в сером костюме, который радовал глаз. На лице улыбка, а голубые глаза так и сверкали.
– Доброе утро, ученики. Энри и Бриана, начинайте урок.
Первым вышел парень, рассказывая об истории Америки. Бла-бла-бла...
Я навалилась на руку щекой и встретилась взглядом с мистером Харди. Он сидел на своём стуле, немного навалившись, и в упор смотрел на меня. Я офигела от такого. Не стала показывать, как это... Как сказать, что вроде и приятно, что такой великолепный мужчина смотрел необычным взглядом, но что-то всё-таки неправильное было в этом? Ведь он мой учитель и наверняка состоял в отношениях. Это взволновало. Неужели никто не видел взгляда Харди, прикованного ко мне?
Урок подошёл к концу. Я устало поднялась со стула и вышла со всеми учениками из класса. На учителя не смотрела. Не хотелось, чтобы он подумал что-то не то.
Дальше – биология. Вот этот предмет я любила. Не из-за самих лекций, а из-за тихого общения с Робертом. Мы болтали обо всём: я рассказывала о своей семье, он говорил о своей жизни.
Узнала, что друг жил с тётей, к которой он приходил в кафе. Родители умерли, когда он был совсем крохой, и сестра мамы усыновила его. Дядя, к сожалению, тоже покинул этот мир из-за раковой опухоли лёгких. Он был абсолютно здоров, но вот болезнь это не остановило. И даже после его слов понимала, что жизнь так коротка, что умереть можно в любой момент. И каждый день нужно жить как последний. Это не давало мне покоя.
И как бы это глупо не звучало, но к Роберту я испытывала только тёплые чувства. Он мне стал не только другом, но и братом, который выслушает и поможет. Он молодец. Правда. Я даже гордилась его обществом. Редко же встретишь таких людей. В общем, за все те недели я ни разу ему не нагрубила и даже плохого слова не подумала. Для меня это весьма необычно.
Занятия закончились. Подруги ожидали меня у кабинета английского и чуть ли не за ухо потащили в актовый зал.
– Да иду я, иду! – возмущённо пыхтела рядом. Они грозно взглянули на меня, а потом прыснули от смеха.
– Видела бы ты своё лицо...
– Чудище зелёное? – Подняла брови, как виноватый ребёнок, а они снова засмеялись.
Мы дошли до зала на первом этаже. Я неуверенно зашла внутрь. За почти месяц учебы в этой школе, я ни разу не появлялась здесь. И мои ощущения были смутными. Вроде и хотелось быть участницей группы и заниматься тем, что мне по душе, но вот частица сомнения всё же засела. Это же надо часто видеть Рида. И не факт, что я смогу как-то влиться в творческий процесс.
Однако ба права: нужно занять себя чем-то поистине важным. Глядишь, я действительно стану улучшаться внутренне.
Вошли со стороны кулис. Как-то необычно. Попали на сцену, на краю которой сидели Джек и Трис. Сделав ещё шаги, увидела остальных друзей на стульях.
– Сэм! – воскликнул Дэни. – Ты тоже решила вступить в наши ряды?
– Это сделали за меня, – фыркнула я и села рядом с мелированной девушкой. Джек усмехнулся.
– Добро пожаловать!
– Спасибо. – Я зыркнула на Эмили, которая пристроилась на стул.
Через пару минут с другого входа в зале оказался Джон Рид. Он спешно подошёл к нашему сборищу и извинился. Дела рабочие не ждали. Я лишь фыркнула. Мне же нельзя плохое вслух говорить.
– Как стало известно, вас собрал я для благих дел. Вы теперь являетесь гордостью школы и можете выступать на благотворительных вечерах.
От каждого его слова меня крутило. Реально невыносимо находиться рядом с ним. Тошнило. Я вздыхала и фыркала.
Пойми же, бестолковое существо, что ты меня раздражаешь!
Выяснилось, что ближайшее собрание богатеев пройдёт в начале декабря. То есть месяц нам на составление плана выступления. Да уж...
– Все деньги пойдут в фонд помощи сиротам и тяжелобольным детям. В следующем году откроется филиал для слаборазвитых и с врождёнными дефектами детей. Вы будете выступать.
В общем, я поймала себя на том, что Рид святой в плане помощи. У него горели глаза от сказанных слов. Видимо, действительно хотел помочь нуждающимся, и нас в это втянуть, дабы пробудить в нас благодетелей. Хм...
– Кто за главного? – Рид оглядывал нас с теплотой и надеждой. Каждый раз я отворачивалась, едва встречалась с тёмными глазами.
– Предлагаю Сэм! – выкрикнул, поднимая руку Роберт. Ах ты, предатель!
– Я согласна, – подала голос Чарли.
– Да вы издеваетесь? – взревела я, переводя испепеляющий взгляд от одного к другому.
– Нет. У тебя могут быть новые идеи, которыми мы непременно сможем удивить, – сказал Роб.
Ты чего добиваешься? Я тебя замурую в стене.
Я смотрела на всех, а они на меня. Это льстило, но я была не уверена в своих силах, ведь мои интересы были совсем неизвестны остальным.
– Может, я как новичок в стороне останусь? – тихо спросила я, цепляясь за надежду.
– Нет, это подтвердили все. Буду ждать от тебя отчётности, – ровно сказал Рид. Я мысленно исказила его слова, лишь чуть скривив губы. Чёрт эдакий!
Чего мне не молчалось о своих прошлых делах творческих? Сейчас сидела бы и делала... А что бы я делала? Без понятий. Ладно, разберусь. Всё же моя фантазия всегда со мной и поможет что-нибудь сообразить. Вероятно, нас попросят и на конкурсе выступить, и на разных праздниках. О, у меня уже сверкнула лампочка!
– Согласна, – вздохнула я. Девчонки, как показалось, облегчённо опустошили свои лёгкие.
– Тогда желаю удачи, – улыбнулся всем Рид. – А с тобой, Саманта, хочу поговорить лично.
Губы мои сразу поджались. Кроме злости во мне и презрение бушевало. И что я должна с ним обсуждать? Он уже всё уяснил.
Друзья вышли из зала. Они направились в класс для приготовления украшений. Некоторые умчались домой, ссылаясь на важные дела, а я вот сидела на краю сцены и ловила взгляд Рида.
– Что? – огрызнулась я.
– Надеюсь, что ребята правы.
– Я тоже. Это всё? – Мои брови поднялись.
– Если нужны какие-то идеи, то обращайся. Помогу, чем смогу.
– Да уж, нужна мне твоя помощь. Обойдусь, – безразлично сказала, пытаясь избегать его взгляда. Вроде ведь ничего грубого? Значит, карманных денег не лишусь.
Рид хмыкнул. Как-то слишком довольно он поглядывал на меня. Я с вопросом в глазах уставилась на него. Он лишь отмахнулся и сел на стул.
– Уверен, ты хорошо проявишь себя, как, например, у меня дома.
– Ты на что намекаешь? – Я начала рыться в сумке в поисках блокнота для записей плохих слов.
– Тебе следует ко мне на «вы» обращаться. Поучись-ка манерам, – властно произнёс он.
– Ага, сейчас же. Ещё чего? Может, вам, мистер Рид, спинку почесать?
И пока он думал над ответом, я криво написала: «самодовольный индюк с замашками идиотизма». Большее пока писать не стала. Подошла к нему, бросила лист и по-быстрому свалила из зала.
Конечно, разбежался. На «вы» к нему. Перебьётся. Не заслужил ещё такого почтения от меня.
Я пошла по коридорам в класс, где мы должны были собраться. Там сидели Адам, Чарли, Эмили и Роб. Остальные, видимо, на нас повесили задумки.
– Что-то быстро ты. О чём беседовали? – вопросительно зыркнула белокурая подруга.
– Не важно. Ну, с чего начнём?
Я уселась рядом, и мы начали обсуждение. Раз это два мероприятия в одном, то необходимо всё совместить: и атрибуты Хэллоуина, и детали осеннего бала. Я вырисовывала примерный вид спортивного зала, в котором и будет это проходить. Опять же таки раскусил меня Роберт в моём художественном познании. Припомню я ему. Вот теперь и плохие мысли пошли. Но я была немного зла на него. Может, он и старался помочь во вступлении в творческую жизнь, но меня это корёбило.
Решили мы, что на построенной сцене – где будут вести диалоги преподы с директором, и сидеть наш одноклассник Перси с его аппаратурой, – поставим готовые тыквы со свечами в нечётном количестве. Пока не придумали сколько. На столах, которые будут стоять по периметру зала, тоже тыквы, но меньше размером. Всеми этими вырезками займётся Адам. У его дедушки на ферме такого добра навалом. Решено и одобрено.
Дальше запланировали вырезать листья из бумаги разных цветов и разбросать вместе с конфетти по полу. Насчёт бумажных цветов мы передумали – не весенний бал. Обычные листья использовать не вариант –больше шелухи только будет. Эта гениальная идея блеснула в моей голове. Решено и всеми одобрено.
Потом огромное количество шаров к потолку и рядом со столами: частично с гелием, частично с обычным воздухом из лёгких. Все согласны.
Остались только голые стены, однако и эта проблема решена. Мы, а точнее я, нарисую пару ведьмочек на метле и у котелка. Ну, так, для зловещего настроения. Идея мне понравилась, и я согласилась. Правда, не уверена, что успею к выходным. Надеялась на помощь друзей.
Деньги придётся выпрашивать мне, так как бабушка – директор школы, и все расходы, конечно, на ней. Что ж, завтра пойду всё закупать. Мне бы машину...
На этом всём и сошлись. Попрощавшись с друзьями, мы поехали по домам. Эмс затолкала меня в машину и повезла. Чарли сказала, что доберётся сама. Интересно, где она жила, что в уже темнеющее время тащилась одна? Ладно, позвоню потом ей.
– Ты молодец, Сэм, – улыбнулась Эмили.
– Почему? – Включила дуру.
– Ну, влилась в наш коллектив и прекрасно справляешься с наваждением.
– Это всё ваших с Шарлин рук дело. Я бы сама ни за что не сунулась.
– Да брось! – со смехом протянула она. – Разве тебе всё это не интересно? Такая щепетильная работа. Меня вот прям распирает устроить нам бал по высшему разряду. Между прочим, мы единственная школа, кто совместил эти два мероприятия. Зато куда интересней во всём этом участвовать, прости за тавтологию.
Соглашусь. У меня самой проявилось дикое желание организовать праздник. И большинство ведь зависело от меня. Радоваться или биться о стену?
Я зашла в дом и поняла, что валилась с ног. Прошла с шарканьем до кухни и как зомби прокряхтела у холодильника. Налила молоко, добавила замороженные кубики какао, которые любила делать, и, схватив сэндвич, пошла в гостиную. Там сидел дед и что-то смотрел. Я плюхнулась рядом и начала уплетать лёгкий ужин.
– Как прошло? – довольно спросил дед.
– Если не считать присутствие Рида, то прекрасно. Мой лучший друг меня подставил под удар, выдвинув мою кандидатуру в лидеры нашей группы.
– Ты как-то грустно говоришь об этом, – усмехнулся он.
– Понимаешь, что всё это ляжет на меня? А вдруг начнётся творческий кризис?
– Ну что ты? У тебя его не будет. Ты, внучка моя, весьма одарённая особа. И твои друзья не ошиблись в правильности выбора.
– Думаешь? – устало спросила и хлебнула молоко, где льдинки постепенно таяли, делая необычные узоры.
– Конечно. Не сомневайся в себе.
– Ладно, спасибо. Теперь пойду клянчить деньги у бабушки.
Встала и направилась в кухню. На полпути меня отозвал дед:
– Наш уговор действует?
– Да. Я сегодня была паинькой и все плохие слова записывала, не озвучивая.
– Хорошо.
Я вяло улыбнулась и добралась до мойки, помыла стакан и пошла на второй этаж.
Ба сидела за столом в своей комнате и печатала что-то на ноутбуке. А бабушка у меня продвинутая!
– Не помешаю? – Остановилась на пороге.
– Нет, проходи, Сэми.
Ну вот и она туда же! Спорить не было сил. Прошла на середину, притащила второй стул и села рядом.
– Как успехи? – Она отодвинула ноутбук и уставилась на меня.
– Мчатся вперёд. Мне деньги нужны на тыквы, конфетти, большое количество шаров, краски и бумагу.
– О, так много? – Ба сняла очки, положила их на клавиатуру.
– Мы решили сделать офигенный бал-маскарад с примесью Хэллоуина и осени.
– Что ж... – Она подпёрла кулаком подбородок. – Дам я тебе денег. Только ответь, пожалуйста: ты будешь в группе Джона?
– Куда деваться-то? Девчонки за ухо притащили, да ещё и главной сделали.
– Серьёзно? – Она подняла брови.
– Ага.
– Мои поздравления. Кстати, звонила Пенни.
Я вздохнула. Столько не разговаривала с мамой, что даже скучать начала. Злость и обида уже прошли. Надо бы позвонить ей и поговорить. Всё же мы взрослые люди и должны пережить неприятные чувства.
– И как она?
– Скучает по тебе. Говорит, что... гм, цитирую: «...Ужасно скучно без воплей и истерик Сэми».
И она туда же! Сколько можно?
– Я позвоню ей, обещаю. Только после подготовок. Сегодня безумно устала даже от придумывания, а дальше что будет твориться – представить боюсь.
– Иди, отдыхай, а то сидишь и носом клюёшь, – хихикнула ба и погладила меня по голове. Неожиданный поворот. И я послушалась её.
Зашла в комнату и решила, что в душ пойду утром. Ноги уже гудели, а голова неприятно побрякивала. Лягу-ка я спать...
Глава 9
Проснулась я в наипрекраснейшем настроении: то ли выспалась, то ли вчерашние посиделки так отразились. Я соскочила с кровати и сразу метнулась в душ. Под струями воды напевала какую-то придуманную песню и сама удивлялась своей сообразительности. Высушила волосы, натянула джинсы с рваными дырками у самого низа, майку и толстовку. Выглянула в окно. Да, ну и погодка! Небо серое и, кажется, дождя не избежать. Ветер не сильный, но свежий. Это я окно открыла и нюхнула дурман, что голова закружилась.
Спустилась вниз. Дед сидел на своём любимом стуле и читал утреннюю газету с чашкой кофе. Я нырнула в холодильник и выпила весь стакан сока. Как-то странно вёл себя дед: ничего не подливал, не будил ведром воды и даже не шутил. А так хотелось немного проказов!
– Тебя довезти? – не отрываясь от газеты, спросил он.
– Нет, я пешком.
– Маргарет на столике деньги оставила. Её в школе сегодня не будет. Она на пару дней на семинар уехала.
– Ладно. – Я надломила уголок тоста с тарелки деда и быстро прохрустела. – Ты бы начал мне завтрак готовить, а то сидишь тут всё утро без дела.
– Понял я, понял, – засмеялся он. – Иди уже, школьница.
Поцеловала его в щёку, взяла сумку и побежала, хватая купюры со столика. Должно хватить.
Засунула наушники и в такт музыке начала топать. Прям чувствовала, что во мне танцевальное творчество проснулось. Так и хотелось приплясывать везде и всегда.
Поздоровалась со всеми на стоянке. Все ученики помахали мне. Чувствовала себя звездой. Ой, лишь бы не зазнаться!
У шкафчика меня ждала Дениз.
– Привет, – улыбнулась ей.
– Привет. Ну, когда соберёмся для обсуждения на благотворительный вечер?
– Пока не знаю. Давайте после бала. Сейчас такая морока начнётся, что в голове всё смешалось. Но идеи есть. Надо проработать.
– Ладно, гений ты наш, сообщи, когда готово будет, – она засмеялась и пошла своей дорогой.
Я думала, что Дениз будет против моей кандидатуры. Она ж деловитая такая дамочка, но подруга отнеслась положительно, чем меня однозначно удивила. Да и вообще я шокирована вчерашним днём. Честно. Просто не ожидала, что на меня взвесят такую ответственность. Я же нестандартная и совсем ненормальная особа. Неужто они так доверились мне?
Биология. Сегодня показывали фильм про клетки и их размножение, и всякую подобную брехню. Я не упустила шанса поболтать с Робом. Тем более мы сидели на задней парте, и вряд ли препод оторвёт взгляд от обожаемого фильма. Она-таки тащилась от своего предмета и всего, что с ним связано.
– Роберт, думаю, ты поддержишь меня.
– В чём? – шепнул он.
– Я хочу выступить с вашей группой.
– О как... Я же только за.
– И, думаю, в будущем это дело затронет и индийские песни.
– А подробнее?
Ну и начала я изливать ему всю кашу: что мне очень нравилась эта страна своей культурой и красотой, что фильмы у них и не плохие, но песни обалденные. И я хотела бы выступать с ними. Конечно, мне не помешает массовка в виде нашей состоявшейся группы.
– Интересно-то как! Мне нравится. Необычно. Думаю, на конкурсе школ это могут оценить.
– Вот именно! Я думала, что подготовлю ребят к декабрю, но не уверена. Да и тебе слова учить придётся.
– Ну, ты скинь мне на почту те видео и слова. Мне достаточно пару дней для изучения.
– То есть ты одобряешь?
– Конечно. Я бы не додумался до этого. – И он улыбнулся, оголяя белые ровные зубы.
Обнимать его не стала, но пониманием я польщена. Настоящий друг. Только бы ребята это оценили.
В обеденное время мы все уселись за стол. Я медленно поедала овощи и рассказывала о приготовлениях. Кто-то внёс свою лепту, кто-то сказал убрать ингредиенты. В итоге плакатов надо больше, а вместо конфетти подобрать что поярче, иначе нам же и придётся всё добро убирать.
Мы договорились, что завтра начнём вырезать разнообразные листья и уже обставлять зал. Физкультура вряд ли будет проводиться именно в этом. Есть зал и поменьше, а именно – балетный (такой с зеркалами и поручнями). Вот там и гонял мистер Чо. Только не круги наворачивать, а силовые упражнения: отжимания и пресс.
После уроков я собралась в магазин. Небо уже конкретно затянулось. И чтоб успеть всё занести, я должна поторопиться. Может, стоит подумать о машине? Дед без проблем купит её. Вот только смогу ли я надолго сохранить её в целостности?
Добежала до магазина. Набрала стопку разноцветной бумаги пастельных тонов, несколько пачек шаров. Ба просила купить побольше, чтоб в запасе имелось. Набрала несколько наборов красок и кистей с бумагой большого формата. Девушка за кассой удивлённо смотрела на меня.
– Устраиваем бал, – улыбнулась ей.
Ну не есть же я беру!
– Ясно, – коротко ответила она, упаковывая всё в пакеты.
Вышла я, да и не было меня. Вся пакетами закрыта, а рукам тяжело. Ох уж эта бумага!
В небе сверкнуло, и расплылись раскаты грома. Приехали! Я сделать пару шагов не успела, как меня начало поливать. Забежала под крышу одного из магазинов и бросила пакеты. Такси надо поймать. И как назло вместо меня садились другие. Пока я брала пакеты, пока добиралась... Машины уже сверкали задним бампером.
Простояла я так меньше получаса. Телефон разрядился. Вот чёрт! А день-то казался таким радостным! Вечер только не задался. Бедная моя голова! Сколько же ругани она создала, сколько же проклятий придумала.
Передо мной остановилась большая чёрная машина марки BMW х5, если не ошиблась. У меня жилки начали трястись. Я жить ещё хотела. Неужто подумали, что я «бабочка»?
Заднее окно медленно опустилось, и появилась до боли знакомая голова. Рид!
– Привет. – Эта наглая морда ещё и поздоровалась со мной. Я отвернулась якобы не обратила внимания. – Садись, довезу.
– Ещё чего! – фыркнула я, оглядываясь.
– Ты здесь уже давно. И промокла вся. Садись, говорю!
– Ты следишь за мной? Решил втихаря в землю закопать? Не получится. Я это первая сделаю. С тобой, – прошипела и уставилась на него, сощурив глаза.
– Договорились, – засмеялся он. – А теперь заползай, иначе силой возьму. – И он вышел из машины, под дождём направляясь ко мне.
– Да иду я! – Страшно стало, вот и ринулась к нему.
Рид забрал пакеты, затолкал их в багажник, усадил меня и сам пристроился рядом.
– Ник, это Саманта Кларк, – представил он своему водителю.
– Добрый вечер, мисс. – Тот еле кивнул, поглядывая в зеркало заднего вида.
– Просто Сэм, – поправила я, отжимая волосы на и так сырую кофту.
– Чего тебя понесло в такую погоду идти? – обратился ко мне Рид. Он был в тёмном костюме, видимо, с работы. Волосы так же зачёсаны назад, правда, размякли немного от капель дождя.
– Ответственна за бал, – ровно произнесла я. – Вот и пошла за покупками. Телефон сел, никому не позвонить, а такси с моей медлительностью уже заняты. А ты-то что делал?
– Я заезжал в магазин напротив. Увидел тебя дрожащую и решил, что подвезу.
– С чего это? Ты же меня терпеть не можешь.
– Неужели? – он усмехнулся. – Я разве говорил это?
– Нет, – виновато выдавила из себя. Удивительно, что он ещё жив и сидел рядом. В другом случае я бы его угробила.
– Значит, у меня нет с этим проблем.
Я не стала больше говорить с ним, сидела и грелась, обдумывая всё произошедшее.
Через несколько минут авто припарковалось у дома. Я с неохотой смотрела в окно. Дождь стал ещё сильнее; эта серая пелена закрывала весь обзор.
– Я донесу пакеты, – сказал Рид.
– Нет, сама справлюсь, – прервала его и судорожно закивала. – Как бы тяжело не было это произносить, но спасибо.
– Вау! Даже слезу пустил, – засмеялся он.
– Ты невыносим, – пробурчала себе под нос и открыла дверь.
Первая доза дождя освежила, а вот потом я дрожать начала.
Рид всё-таки вышел и помог достать пакеты. Бумаге конец. Ладно хоть девушка за кассой упаковала нормально, но всё равно капли попадут внутрь.
– Завтра я приду в школу. Расскажешь мне о своих планах.
– Всё, пока.
Я зашла в дом и чуть не свалилась. От меня за секунду капли намочили пол, и я поскользнулась, едва не расколбасив себя. Поставила пакеты и со скоростью света начала распаковывать. Какая-то бумага всё же промокла, и я повесила её в ванной комнате. Сама переоделась в домашнюю одежду.
Деда дома не было. Странно. Почти семь вечера. И где он? Ладно, большой мальчик, разберётся.
Я разложила покупки на стол. Надо бы начинать рисовальный процесс. До бала осталось три дня. И чего это мы раньше не начали? Сейчас бы всё успели. А адреналин-то играл!
Просмотрела картинки в интернете. Разглядывала ведьм и всех их помощников. На этих чудо-женщинах я не остановилась. Задумала ещё котов нарисовать и призраков.
Сделала эскизы с музыкой, однако в голове была конкретная каша. И этот Рид... Вот что он всё портил? После этого вечера у меня сложились смешанные чувства по отношению к нему. Он вроде хороший и добрый, старался как-то помогать детям, что, между прочим, для меня похвально. Но вот то его отношение ко мне на вечеринке. Ну видно же, что он меня на дух не переваривал. Или мне самой это казалось? Он, впрочем, разговаривал со мной, как и я с ним. Кроме болотного создания он никак меня не называл, да и не обидно вовсе. Просто... Ай, ничего не понятно...
Времени уже полночь. Дед пару раз заходил и приносил молоко для трезвости, но это не помогало. Я вырубалась. Полностью раскрасила только привидение и чёрного кота. А впереди ещё несколько плакатов. Застрелюсь, ей-богу! Надо бы девчонок позвать, с ними веселее.
Легла я в наихудшем состоянии. Второй день у меня крышу сносило. Да уж, не привыкла я к работе. В школе Форса я избегала этих дел, да и они меня особо не касались. Нигде не участвовала с девятого класса после стычки с Сарой. Вот и стала отшельником. А здесь? Здесь всё изменилось. Жизнь с чистого листа: новые друзья и новые увлечения. Лафа в кавычках...
Как и ожидалось, я встала в непонятном состоянии: то ли тело офигевало, то ли из меня сделали зомби. Привела себя в порядок. На улице та же пасмурная погода. Надену-ка я сегодня бирюзовые брюки, кофту и кроссовки. Теплее будет. Ещё и кожанку возьму. Простывать от порывов ветра не хотелось.
Спустилась, заплетая небрежный кулёк на макушке. Дед сидел на своём месте и даже завтрак мне приготовил – сделал тост с шоколадной пастой, которую я очень любила. Да и вообще я от шоколадных вкусняшек в восторге: будь то печенье, торт, мороженое и даже напитки. Всё тёмное – мне по желудку.
Рядом стоял стакан молока с растворяющимися кубиками какао.
– Я вчера тебе сделал большую упаковку льда. Знаю, что только это тебя хоть как-то заряжает.
– Спасибо. Ты ведь в курсе, что кофе я не пью?
– Да. И в кого же пошло это у тебя?
Мы усмехнулись и продолжили трапезу. Ой, расфуфырилась! Школу никто не отменял.
Дед довёз меня. Ноги кое-как несли мою тушу с пакетом, где пачки шаров и цветной бумаги. Голова совсем тю-тю.
Вяло помахала парням на стоянке. Они свистнули, отвлекая меня, но я лишь отмахнулась и попёрла в школу.
На занятиях мне было скучно. Голова хотела спать и посылала знаки для закрытия век. Я еле контролировала этот процесс, что пошло не в мою пользу. Уткнулась носом в парту и засопела. Джек прикрывал меня от учителя. Я накрыла голову руками и видела сны.
Урока мне хватило, чтоб прийти в норму. С немного красными глазами я вышла из кабинета. Джек положил свою руку мне на плечи и потёр макушку.
– Ты чего хрюкаешь во сне? – засмеялся он.
– Не делала я такого, – простонала я, протирая рукавом глаза.
– Что-то ты совсем бледная. Может, к врачу?
– Да ну, брось ты! – сказала чуть громче, отчего сама же и очухалась. – Ещё чего не хватало.
– Ладно, не кипешуй. Может, сходим куда-нибудь вечером? Ну, всей группой, – добавил он, глядя на меня. Я уж испугалась, что Джек приглашал на свидание.
– Можно. Почему бы не в пятницу? Как раз после бала.
– Замётано. Передам всем.
После уроков разместились всеми будущими выпускниками в классе. Конечно, пришли не все. Остальные под предводительством Эмили и Роба убирали трибуны в зале, кольца снимали и ставили сцену со столами.
Мы подвинули парты так, чтобы все друг друга видели. У окна ряд смотрел на ряд у стены. Я сидела на учительском столе в недоразвитой позе лотоса, вырезала разнообразные листья и слушала шутки Стива, Зака и Коула. Это как раз те ребята, что вечно ошивались на стоянке. Вот и познакомились. Они те ещё приколисты. Такую чушь несли, зато смешную. Мои бока уже скрипели от смеха. Клоуны, блин.
В кабинет зашёл мистер Джон Рид. Он немного опешил от такого количества учеников, но потом спокойно подошёл ко мне. Взгляд его показался со смешком. Ещё бы! Я, значит, такая наглая, уселась в борзой позе на учительский стол. Я б уже ржала, что и делала в общем-то.
Все поздоровались с ним, а брови мои поползли вниз.
– Я же сказал, что приду, – довольно улыбнулся он.
– Прикольно, – не отрываясь от бумаги, протянула я. – Возникла идея выступить с Робертом и его группой. Ну, знаешь, гитара там и барабаны... – Кивнула в сторону Рида.
– И ты будешь петь?
– Не знаю, – вяло произнесла я и посмотрела на всех. Они втихаря поглядывали на нас и улыбались. – Раз придумала, сама и буду выхлёбывать. Только пока не знаю, что конкретно петь. Дел по горло, и некогда думать. После бала обязательно начну раскачиваться.
– Ладно, – усмехнулся Рид. – У тебя есть месяц для подготовки. Рекомендую парочку песен. Твой голос бы хотелось послушать.
– Перебьёшься. Только на вечере. Сделаю сюрприз.
– А если ты не умеешь петь? – Подвигал он бровью.
– Я тебе сейчас дам «не умею петь»! – Я махнула рукой над ним, а он её поймал. Ой, а в ней ножницы...
– Спокуха, Кларк, – засмеялся он. – Пойду-ка я отсюда, пока ты меня не пришибла.
– Ага, вали.
После того, как Рид ушёл, не обделив меня своим взглядом, все закруглялись с работой. На столах лежали стопки разноцветных листьев разных размеров. Мы немного их помяли, чтоб придать более живую форму, потом направились в спортивный зал с этими листьями.
– Разуй глаза! – вопила Эмили. – Ты же чуть не сшиб парней! Они и так кое-как на стремянке помещаются.
В общем, был полнейший хаос. Мы пришли на помощь. Это последняя наша миссия на сегодня.
Парни вместе взялись за столы и заставили стены. Пару девчонок и юношей уселись на пол и надували шары. Их сменяли другие. Мы с подругами ходили и метили конкретное место для тыкв и плакатов.
Всё приготовили. Завтра нужно готовые тыквы разместить и всё подобное. В общем, в пятницу днём зал должен быть готов. Ох, моё сердечко!
Я попросила подруг помочь мне с рисунками. Они с радостью согласились.
Мы приехали. Пока девчонки осматривали жилище своего директора, я приготовила бодрящие напитки. Они выпили, и мы разместились в прихожей на полу. Там места куда больше, чем в моей комнате. Время от времени я прибегала к духовке, где запекались котлеты. Ба умно делала: приготовит их и в морозильную камеру запихнёт, а там хоть что с ними делай.
– Ты ведь знаешь движения? – спросила Чарли, размазывая краски.
– Какие? – С привычным кривым лицом уставилась на неё.
– Ну, бальный танец.
– Э-э-э... нет.
– Ой, Сэм, ты чего? А как танцевать собралась?
– Да как обычно – молча.
Эмили засмеялась и встала. Подняла меня.
– Сначала мы танцуем вальс, а потом уже разные потряхивания конечностями. Вот, возьми меня, как своего партнёра.
Я положила одну руку ей на плечо, другую просунула в её ладонь. Она начала вести меня. Ох ты ж!.. Кошмар!
Вот мы в такт Чарли кружились на месте, а потом разные выпады, наклоны и всё такое.
Тут входная дверь открылась, и вошла Маргарет, а за ней и Эдвард. Они оба уставились на нас.
– Добрый вечер, директор Шоу, – улыбнулась Эмс, а Чарли встала.
– Здравствуйте, девушки. А что вы делаете?
– Эмили меня танцевать учит, а так – рисуем плакаты, – сказала я. Дед хихикнул.
– Понятно. Ладно, продолжайте. Мешать не будем.
Дед и ба ушли, а мы начали снова танцевать.
– Тебе повезёт, если партнёр попадётся опытным.
– Партнёр?.. Опытным?.. – тихо переспросила я.
– Ну, да. Мы в течение танца сменяем танцоров. Хотя все уже знают движения вальса. Не парься. Кто-то да поможет.
Я сглотнула ком. Ой, божечки мои! Как пережить этот бал?
Глава 10
Вот и настала пятница. После обеда мы всей компанией сделали последние штрихи в зале: плакаты разместились на стенах; тыквы, которые по доброте душевной Адам сделал бесплатно, поставили на сцену и столы; Перси уже всё оборудовал на своём месте: и колонки, и компьютер, и всякую чертовщину, названия которых мне неизвестны.
Всё было настолько ярким и красивым, что я еле глаза оторвала от разноцветных шаров, закрывающих весь однотонный потолок. Листья шуршали под ногами, что уже хотелось пуститься в пляс, но надо подождать до вечера. Тогда я и смогу насладиться нашим творением.
Подруги отправили меня домой и сказали, что приедут со всеми причиндалами. В это входили их наряды, маски и косметика, которой они собирались меня намалевать. Что ж, раз это мой первый бал, то почему бы и нет?!
К пяти часам девчонки стояли на пороге моего дома. Я впустила их и указала на свою комнату. Они поздоровались с дедом, который готовил в кухне для нас заряжающие напитки.
– Ты играешь на синтезаторе? – Чарли немного побренчала клавишами.
– У меня кризис. Дед подарил пару недель назад. Что-то руки не доходят. – Я разложила косметику и все подобные атрибуты на столике.
– Если хочешь, могу подкинуть пару приёмов.
– Спасибо. Я осведомлена достаточно, но если понадобится – обращусь.
Сначала мы похлебали сок с печеньем, затем начали укладывать волосы Чарли. К её платью шла высокая причёска с волнистыми прядями, спадающими на виски́. Это мы украсили шпильками с золотыми цветочками.
Далее волосы делали мне. Идеальным вариантом стал пучок на затылке с гребнем в цвет платью. Белокурая подруга специально для меня купила. Причёску она, кстати, сама себе делала. Рука, видимо, набита.
Пока Эмс копалась в своих волосах, Чарли наносила мне макияж. Сначала нанесла лёгкий тональный крем – прям как мастер всё растушёвывала, – затем тенями с оттенком бронзы покрыла веки. Использовала тушь и подводку. Необычно для меня и очень красиво. Губы мы накрасим перед самым выходом.
Когда Эмили и Чарли закончили со своими делами, мне натянули платье. Вах-вах! Какая экзотика стояла перед зеркалом. Вообще себя не узнавала.
Подруги надели платья после всех прихорашиваний. И вот мы три девицы красовались в отражении.
Со стуком в комнату вошёл дед.
– Ох, девчонки! – Он воодушевлённо прижал руку к груди, выдохнул. – Вы меня с ума свели.
– Да ладно тебе, – засмеялась я.
– Фото на память? – Дед достал из кармана цифровик.
– Можно.
Мы обняли друг друга за талии. Дед щёлкнул нас несколько раз, после чего мы хихикнули.
– Отправлю сегодня Пенни. Пусть посмотрит на тебя.
Я кивнула. Девчонки сказали, что пора выдвигаться. Мы накрасили губы. Уж это я умела.
Раз мы надумали после бала идти в клуб – это предложил Джек, – то пришлось взять с собой джинсы и майку с пиджаком.
Начался восьмой час. Мы уселись в машину. Конкретно мне это сделать было крайне тяжело. Хоть юбка не совсем пышная, но сесть следовало аккуратно. Под веселящую музыку мы доехали до школы. Припарковались на стоянке, надели маски и пошли.
По школе разносились звуки играющей музыки. Встретились в коридоре с Дениз. На ней было пышное чёрно-красное платье с высоким воротом аж до макушки. И где же она его надыбала? Решила злодейкой стать? Удалось.
– Ого! Вас и не узнать. Золушка, добрая фея и колдунья... – засмеялась она.
– Ага! А ты пиковая дама с примесью ведьмы.
И мы поржали над тупыми высказываниями. Направились в зал.
Перед входом стоял мешок с печеньем и пожеланием внутри. Каждый входящий просто обязан разломать его. Это придумал Роб, дабы сделать некое праздничное настроение.
«Будешь счастливой!» – это попалось мне. Ну а как же такой не быть? Значит, впереди меня ждёт разрыв сердца от переполнения радостью. Да-а уж...
В зале кого только не было: и зайчихи, и бабочки, одна вообще Малефисентой нарядилась. Большинство были просто в платьях в пол или бальных. А парни – парни-то! – надели маски героев фильмов, нарядились в подобные костюмы. И ладно хоть в обычных смокингах присутствовали, а то будто на съёмочную площадку попали.
После побега глазами по залу, я увидела компанию парней, где распознала друзей. Мы подошли к ним.
Самый яркий из них был Роберт. На нём красный клетчатый костюм и высокая шляпа. Лицо закрыто розовой маской.
– Шляпник! – засмеялась я.
– Приветствую тебя, Саманта, в стране чудес. – Исказил голос на немного безумный и поклонился. И тут мы все заржали, как лошади.
– Благодарю тебя, странное создание, – сказала через смех.
Вот мы и начали прикалываться над костюмами. Джек нарядился в чёрный плащ и чёрную маску. Узнала его только по глазам и завиткам волос, которые показывались из-под капюшона.
На Адаме была одежда фермера, что, впрочем, не удивительно. Интересная у него шляпа... Соломенная...
Дэни и Бен решили не выделяться, натянули смокинги и маски. Впечатлило.
Беатрис стояла рядом в белом платье ниже колена с пышной юбкой. На голове белый парик. Вылитая Мэрилин Монро. Удачный костюмчик.
Через какое-то время на сцене появилась бабушка и начала втирать речь. На ней было зелёное бархатное платье до колен, а над головой на проволоке светился нимб. Какой-то неправильный ангелочек. Ну да ладно, это же директор. Не прилично ему выражаться в других нарядах.
Когда она закончила, мы похлопали в ладоши. Перси включил музыку. Все, кто будет танцевать вальс, выстроились в один большой круг и маленький внутри. Я попала во второй. Моим партнёром оказался Роб.
– Если что – помогай, – шепнула я.
– Только ноги не отдави.
Я сощурила глаза, хоть под маской и не видно. Друг улыбнулся.
Началась та самая песня для великого моего провала. Я тряслась как суслик. Вот блин. Такая буйная и неадекватная, да ещё и вальс танцевала.
Роберт положил свою руку на талию. Я повторила с его плечом. Свободные руки сжали и начали кружить. Ровно через минуту мой партнёр протянул руку вместе со мной другому, а ему подкинули Джоан.
Теперь я танцевала в маленьком кругу с Диланом – высоким и довольно симпатичным парнем; у него светло-русые волосы и карие добрые глаза; лицо точёное, как у модели с обложки. Он в смокинге, что только шло ему.
– Привет, – улыбнулся он.
– Привет. – Я слегка подтаяла от его голоса и офигенной улыбки. – Придержишь?
– Конечно.
Вот и с ним я прокружилась минуту. Хотелось гораздо больше, но я же не могла закинуться ему на шею!
Далее моими партнёрами были: Дэйв – низенький брюнет с голубыми глазами, в смокинге; Айри в костюме Дарт Вейдера. И почему я его сразу не заметила? Пока мы с ним танцевали, он только имя своё произнёс и дышал так громко, что было прикольно.
Когда закончился мой круг, ноги уже гудели. Бедные девчонки из большого круга. Песни сменялись в течение двадцати минут. Всё, я устала.
Вальс подошёл к концу. Теперь можно и отдохнуть. Танцоры поклонились друг другу и пошли к столам.
– Как тебе? – спросила Эмили, наливая безалкогольный пунш.
– Прикольно, – хмыкнула я, выпивая второй стакан.
– Здесь Джон. Мы с ним танцевали, – присоединилась Чарли.
– Какими чертями его сюда занесло? – фыркнула я, поглядывая в зал.
– Он почётный гость. Эйдан тоже прибыл.
– Понятно.
Я съела немного фруктов и начала оглядываться. К нам подошли друзья с Джоном. Он оценивающе взглянул на меня и снял маску. На нём был чёрный костюм в тон его глазам.
– Разрешите ли пригласить вас на танец? – Он склонил голову передо мной и выставил раскрытую ладонь.
– Не-ет, – лениво протянула. Остальные молчали.
– В этот вечер не положено девушке отказывать, – слегка улыбнулся он. Я посмотрела на подруг. Они двинули бровями и глазами показали на Джона.
– Хорошо, – вздохнула и протянула руку.
Уместились как-то меж танцующих под медленную музыку. Рид нежно положил свою руку на талию, а я кое-как ему на плечо. Он лишь хмыкнул и взял мою вторую руку.
– Выглядишь сегодня потрясно.
– Я всегда так выгляжу, – фыркнула и наступила ему на ногу. – Ой, прости.
– Смотри, не отдави, – засмеялся он.
– Попробую. Я же впервые так танцую.
– Вы сегодня пойдёте в клуб?
– Да, только с нами не ходи. Не выдержу твоего присутствия.
– А я специально пойду, чтоб тебя ещё больше бесить.
– Тогда зачем ты пригласил меня? – Непонимающе скривила лицо.
– Хотел разнообразия в наших отношениях.
Я засмеялась.
Что, простите? Каких на фиг отношениях?
– Мы с тобой не друзья и никогда ими не будем. Только деловые партнёры. Всё. Точка. Большего от меня не жди.
Посреди танца бросила его одного, подошла к удивлённым подругам.
– И что это? – промямлила Эмили.
– Уход от проблемы. – Пожала плечами и деловито взяла у неё стакан с напитком. Она заметно улыбнулась и начала разглядывать пары, которые кружились под медленную мелодию.
Через какое-то время этот скучняк прекратился. Перси врубил зачётную музыку, от которой ноги пустились в пляс. Я взяла подруг за руки и вытащила в центр. И даже не смущало, что мы в длинных платьях и на каблуках. Танцевали как ошпаренные. К нам присоединялись и парни, и девчонки. Мои глаза невольно прилипли к столику, где только что стояла я. Там болтали Джон и Эйдан. Темноволосый что-то впаривал своему другу, размахивая руками и даже стукнул себя по лбу. В это время и Эйдан что-то говорил. Потом они оба уставились в мою сторону, и я отвернулась.
Вот не понимала, что меня больше бесило: неописуемая красота Джона, либо он сам. Вроде и прикольный мужик, и можно пошутить с ним, но он жутко раздражал. Сама даже не знала зачем. Вот, в принципе, он ничего не сделал, а как только его слащавая морда появлялась на горизонте, то в меня будто бес вселялся. Драконило абсолютно всё.
Может, и понятно, почему у него не было девушек. Очевидно, он их тоже бесил. Только вот чем?
Время приблизилось к отбытию из школы. Мы с девчонками переоделись в туалете в ту одежду, что взяли с собой. И нам даже не было стрёмно раздеваться друг перед другом. Фантастика! Нам бы ещё бассейн с грязью, и тогда «привет, вечеринка»!
Я натянула джинсы, майку и пиджак. Распустила волосы и завязала кроссовки.
Всё, мы готовы.
Подошли к машине Эмили и закинули свои платья в багажник. Один фиг они помялись.
Рядом стояла чёрная машина BMW. И как я догадалась, принадлежала она мистеру Джону Риду. Этот господин навалился на неё и смотрел на всех по-королевски. Чёртов индюк!
– Ну что, девчонки, погнали? – спросил Джек.
Подруги закивали. Я настрочила сообщение бабушке, что мы собрались в клуб. Она сказала, чтоб долго не задерживалась. Уж попробую.
Сели по машинам. Со мной на заднее сиденье разместились Беатрис и Дениз. Чисто женская компания. С Ридом поехали Джек, Эйдан, Дэни и Бен. Адам не особо любил такие шумные заведения, обещал в другой раз. Настаивать я не стала. Увидимся в скором времени за столиком в клубе.
А Роберт, как бы я не уговаривала, не согласился. Он не называл причину. Я с некой обидой показала ему язык и ушла. Получит он у меня! Дождётся!
Пока мы добирались, Дениз перемыла косточки парням, с которыми она танцевала на балу.
– ...То ли я была красива, то ли они идиоты. Все ноги мне передавили, а на заднице, наверно, мокрый след остался! – В голос возмущалась девушка. Мы поржали над её высказыванием. Да кто же спорил? Она смешная, задорная и довольно-таки красивая. Парни пускали слюни. – Но самым приятным был, конечно, мистер Рид. Я вообще удивлена его мастерству двигаться в таком скучном ритме. Ах!..
– Я чего-то не поняла? – Двинула бровями, а потом презрительно скривила лицо. – Ты тащишься по нему?
– Давно, кстати, – подметила Эмили.
– И что же тебя зацепило? – не унималась я, глупо глядя на Дениз.
– Он красивый и умный, а ещё улыбка сногсшибательная, – она выдохнула. – А вы замечали, какой у него взгляд? Такой хищный и властный, но в то же время добрый. Иногда кажется, что он на другой планете живёт. К нам может относиться как... в лучшем случае, как к друзьям. А я который год сохну по нему... – всё вздыхала она.
– Так начни уделять ему внимание, но только не так заметно, – вмешалась я. – Подкатывай.
– Да ты не поняла, Сэм. Он взрослый мужчина, владеет огромной компанией, занимается благотворительностью. На него нацелены камеры папарацци, о нём пишут в газетах. И представь, встречается со школьницей. Как это отразится на нём? Я хоть и тайно влюблена, но подвергать его такой фигне не собираюсь. Мне, впрочем, достаточно и того, что мы просто общаемся.
– Ты права, – устало выдохнула. Не желала больше и слышать о нём, бесилась.
Окна машины были открыты. Такая теснота немного давила на голову. Я выставила лицо, вдыхая свежий вечерний воздух. Тут меня отвлёк дикий мужской ржач.
– Тебе стоит открыть рот и высунуть язык. Гав! – Этот голос до безумия раздражал меня, а сейчас – тем более.
– Смотри на дорогу! – крикнула Риду с издёвкой.
– Ау-у! Волчица завыла! – Тут послышался не только его смех. Парни в машине зря места не теряли. Они открыли окна и пялились на нас, может, только на меня.
– Остановимся, и ты завоешь! – засмеялась я.
– Ой, как страшно! – якобы испугался он, но лицо было совсем другим – смешным. Я скривилась и закрыла окно.
– Да вы ненормальные! – хихикала Эмили.
– Он меня бесит! – в сердцах фыркнула я, взглянув на подругу. – Ох, Дениз, тебя, похоже, тянет на мудаков.
– Вовсе нет, – обиженно произнесла она.
Машина припарковалась в паре зданий от клуба. Мы постепенно начали выбираться из авто. Лично я это делала со старческими стонами. В привычку входило.
Когда я поравнялась с парнями, то со всей дури дала в плечо Рида.
– Ещё раз начнёшь приставать ко мне со своими тупыми шутками, я тебе лицо размажу.
– Больная, – хмыкнул он.
– Отвали. Ты меня бесишь, – рычала на него. Но, похоже, я тявкала как маленькая собачонка. Джон Рид улыбался.
Как же хотелось вылить на него весь свой словарный запас! Вот только нужно ещё немного продержаться до получения заветных пяти сотен.
В клуб мы зашли вне очереди. Стоило этому выскочке-переростку кивнуть, как амбалы пропустили нас. Что ж, хоть один плюс в его присутствии.
Музыка играла достаточно громко. Казалось, что больше ничего не слышно, только басы от колонок. Уже танцевали подвыпившие барышни с нетрезвыми парнями. Мы поднялись на второй этаж, проталкиваясь через подёргивающихся людей. Повыше музыка не казалась такой убивающей. Даже говорить спокойно можно.
Так как наша компания была не в малом количестве, пришлось соединить столы и подвинуть диваны.
– Добрый вечер. Меня зовут Шейли. Сегодня я буду вашим официантом. – С улыбкой подошла к нам худощавая брюнетка.
– Шейли, будьте добры, нам виски со льдом, – ровно сказал Эйдан. – Дамы?
– Молочный коктейль, – вырвалось у меня. На это все засмеялись. Я злобно зыркнула на самый громкий источник – Рид. Сощурила глаза, представляя его распятие. И когда он будет корчиться от боли, мой смех заглушит всё на свете.
– А нам... – задумчиво произнесла Дениз.
– Пунш с ромом. Единственное, что здесь можно, – вмешалась Эмили, добавляя: – И чипсы.
– Хорошо, – Шейли улыбнулась и ушла.
Девчонки как-то рассказали, что Дениз выпила лишка и начала буянить. Ох, скольких она... замацала парней! Спасу не было. Поэтому, если они и хотели веселья, то по самому минимуму.
Все начали обсуждать бал-маскарад: и оформление, и само мероприятие.
– Не хочу хвастать, но всё делала Сэм: предлагала идеи, всё продумывала, покупала, распоряжалась и рисовала, – тараторила Эмили.
– Она ещё и рисует! – подытожил Эйдан, будто вдалбливал кому-то правду. Его дружок пристально разглядывал меня. Я засмущалась.
– Я полна талантов, – тихо произнесла.
– Кстати, пришло время раскрывать карты. Что надумала?
– Много номеров нужно?
– Минимум два, – кивнул Рид.
– Тогда выступим группой. Я найду пару песен. Месяца нам достаточно.
– А танцы? – Он поднял бровь. – Я бы хотел что-то с этим уклоном.
– Не много ли ты хочешь? – засмеялась я, скрестив руки на груди. – Я впервые это буду делать, не дави.
Держись, Сэм, держись!
– Так, без споров и ругательств! – гаркнула Чарли. Я вздрогнула от звонкого голоса.
– Да с ним бессмысленно спорить! – Привычно скривила губы. – Заладит какую-нибудь шарманку, и всё. Скучно!
– С таким выражением лица ты похожа на волосатую жабу. Квакаешь и только... – Рид поднял бровь с ехидной улыбкой.
Это меня рассмешило. Честное слово. Шутки со стороны темноглазого идиота я не воспринимала всерьёз, однако он не стал бесить меня меньше. Я сдержала смех, сделав грозное лицо, чтоб Рид увидел моё «недовольство». Неужели он так пытался задеть меня? Боже упаси! Меня уже ничем не обидеть.
Или... у него другие планы? Заигрывал? Старался как-то зацепить? Не зря ведь у него такой интерес к моей персоне. Хм...
– Мистер Рид, я благодарна вам за столь приятный комплимент, – улыбнулась ему, стрельнув глазками. – Позвольте, опровергну ваши слова: на жабу я не похожа. Моя красота хоть и далека от вашей, но я не кидаюсь этим во все стороны.
– То есть хочешь сказать, что я красив? – довольно спросил он, наваливаясь на диван. В это время пришла официантка с подносом в руках. Она поставила напитки и чипсы на стол. Я же в это время пилила взглядом Рида-старшего.
– Не хочу. Я уже сказала.
Не понимала, как к этому разговору отнеслась Дениз. Она наблюдала за нами с искажённым лицом, пытаясь вникнуть в суть. Надеялась лишь на то, что она не будет обижаться, ведь в моих планах не было ничего такого, что могло причинить ей душевную боль. Я просто хотела немного проучить Рида без всяких плохих слов, чтоб он больше не лез ко мне со своими тупыми шуточками.
Все наблюдали за нами. Эмили и Эйдан, похоже, всё поняли, ведь оба чувствовали нашу неприязнь друг к другу. Они молчали. Дэни и Бен словно были в другом мире вместе с Трис. Чарли с серьёзным лицом смотрела на нас всех.
Я подняла брови и отпила свой напиток.
– В чём подвох? – спросил Джон, сощурив глаза.
– Ты умный. Догадайся, – ехидно улыбнулась. Он пялился на меня, а потом его губы растянулись. Видимо, понял.
– Давайте же хлебнём священные напитки! – воодушевлённо сказала Эмили и подняла свой бокал с пуншем. Мы поддержали. Я с охотой уплетала молочный коктейль.
Какое-то время мы болтали ни о чём – так, бестолковые разговоры. Потом Эмили начала выталкивать нас с диванов, дабы следовало потанцевать. Что ж, мне надо и в этом клубе создать свою атмосферу.
Мы спустились вниз, но не все остались на танцполе. Белокурая подруга повела меня в дамскую комнату. Там, к счастью, никого не было. Эмили встала у раковины и начала мыть руки. Я скрестила свои на груди, глядя на неё.
– Он тебе нравится?
– А? Кто? – Опешила так, что голос стал гортанным.
– Джон. Он тебе нравится?
– Ты что? Фу! – Я брезгливо скривилась. Мало кто мог понять искажения моего лица и определить ту или иную эмоцию, поэтому Эмили глупо хлопала ресницами.
– Ну да, конечно. Будь это так, вы бы не цапались по пустякам. Он довольно-таки красив и богат. Единственный, кто может стерпеть твои шуточки и нелепые высказывания, – она засмеялась, вытирая руки.
– Ну спасибо, – обиженно фыркнула. – Ему просто нечем заняться, пристал к школьнице.
– Он тебя проверяет, – улыбнулась она. Глазки у неё выражали игривую заинтересованность. – Ты ведь знаешь, что его предки были причастны к основанию Мейсона?
– Нет.
– Вот Джон и проверяет: вдруг ты какая-нибудь шпионка или вандалка.
С каждым её словом мои брови ползли вверх, а рот открывался. Подруга недолго молча наблюдала за мной. Она прыснула от смеха, сдерживая вырывающийся хохот.
– Совесть имей так смеяться надо мной! Твои бурные фантазии меня не возбуждают.
– Будь аккуратней с ним, – зашептала она как-то загадочно. Я скосила глаза. Вот тут мы обе засмеялись.
Поправили волосы, улыбнулись своим отражениям и вышли из туалета. Встали рядом с девчонками, которых еле нашли у сцены. Там, кстати, изящно двигались две особы в бикини. Хоть музыка и в стиле электро, они выгибали телом на ахти. Была бы парнем, друг в штанах начал бы движение; но я девушка и меня не волновали худышки, танцующие выше меня.
Нам было весело. Мы тёрлись друг о друга плечами и бёдрами, мотали головой и двигали руками. Под знакомые песни я танцевала как впервые и даже подпевала ритм. Вдруг меня кто-то дёрнул за плечо. Я обернулась и хотела уже налететь на того, кто осмелился потревожить, однако парень быстро среагировал и пальцем указал на сцену. Одна из танцовщиц позвала меня движением руки. Я опешила, ведь редко кто вообще танцевал на сцене, помимо самих танцовщиц.
Меня этот вызов устроил, и я с огромной радостью поднялась. Бросила пиджак на пол и встала между ними. Девушек я не знала, впрочем, как и они меня, но тот кайф, что я испытала, был неописуем. Столько мужских взглядов я уловила! Столько эмоций получила! Да и танцевала я почти как девушки: медленно двигала задницей, извивалась и соблазняюще улыбалась. Даже подумала о такой подработке. А что? Я любила танцевать, а когда за это платят – вдвойне приятно.
На стриптиз и подобные эротические танцы в жизни не соглашусь. Это вульгарно и попахивало чем-то неприятным. А вот под зажигательную музыку, для вовлечения присутствующих в клубную жизнь, я бы рискнула.
Со сцены было хорошо видно второй этаж. Даже наш столик «два в одном» показался как на ладони. Сквозь лучи прожекторов и полоски цветного лазера я увидела друзей, повернувших головы в мою сторону. Взгляда Джона на себе не поймала, но была уверена, что он был. И его дразнящая улыбка тому подтверждение. Я не обладала сверхзрением, просто клуб сам по себе маленький.
Девушкам на сцене пришла замена. Я помахала той самой, что подарила мне приятные ощущения и спустилась к подругам.
– Это было круто! – громко сказала мне на ухо Эмили. Я улыбнулась, и мы всей толпой пошли на упование за свой столик.
– Кто-то дал дёру этим неумёхам! – засмеялся Эйдан, поднимая руку в мою сторону.
– Надо же было кому-то это сделать, – усмехнулась и ударила ладонью по его массивной. Села и жадно начала пить очередную порцию молочного коктейля.
Джон Рид перестал язвить, и я старалась меньше обращать внимания на него. Остаток вечера мы провели в скромных беседах, за которыми снова последовали танцы.
Домой я пришла далеко за полночь. Постаралась бесшумно пробраться в свою комнату. И, как ни странно, получилось. Думала, что Маргарет появится из-за угла и начнёт свою лекцию о том, что я ещё мала для столь поздних гуляний.
Быстро разделась и забралась под одеяло. Больше всего мне хотелось спать. За прошедшую неделю я вымоталась на месяцы вперёд. И мой мозг постепенно отключался, оставляя позади бал и всё то, что было до него и после.
Глава 11
Как же я ошиблась в своей безнаказанности!
Маргарет ворвалась в мою комнату и начала шторм: да я такая плохая и безответственная, да я бессовестная и вообще страх потеряла. На эти её высказывания я только укрылась одеялом с головой.
– Отстань, я хочу спать, – ворчала в подушку.
– На месяц остаёшься без карманных денег! И чтобы в семь часов вечера была дома! – гаркала она так громко, что мне пришлось уши закрыть ладонями.
– Это всё? А теперь закрой дверь с той стороны и шуруй на йогу, – прошипела, высовывая только нос.
Ба фыркнула. Послышались шаги и хлопок двери. Прекрасно, она ушла. Теперь я могла насладиться мягкостью кровати и окунуться в сон.
Проснулась я в полдень. Лениво потянулась и пошла смывать вчерашние похождения. Высушила волосы, натянула домашнюю одежду и спустилась в кухню. Там уже топтался дед, нарезая томаты для моего любимого салата «Цезарь».
– Тебе помочь? – спросила я, пристраиваясь рядом.
– Уже закончил. А ты чего так рано спустилась? – улыбнулся он.
– Чтоб Маргарет не выносила мне мозг, – вздохнула я, открыла дверцу холодильника, взяла пакет сока и внаглую начала пить. Один фиг кроме меня этого никто не делал. – Она сильно злится, да?
– Ну... ты, Сэм, была не права. Можно же сообщить, что задержишься. Вдруг с тобой что-то бы случилось?
– Да брось! Разве со мной что-то может произойти? Я смогу постоять за себя.
– Не сомневаюсь, – усмехнулся дед. – Только давай договоримся так – это в последний раз. Если хочешь отдохнуть в клубе с друзьями дольше, чем полагается – позвони.
– Хорошо. И кстати, с тебя пять сотен. – Лениво протянула руку, показывая своё превосходство.
– Знаю. Когда извинишься перед бабушкой, то получишь обещанные деньги.
– Вот вы... – Сощурила глаза и поджала губы. – Договорились.
Маргарет не заставила себя долго ждать. Она вернулась с занятий в более-менее хорошем настроении. Пока ба ходила в душ, мы с дедом накрывали на стол.
Уселись и начали гляделки друг на друга. Первой нарушила тишину, как ни странно, я:
– Бабушка, прости. Я больше так не буду.
Она удивилась. Её брови поползли вверх и едва не сошлись на затылке. На губах появилась улыбка. Ну что? Подумаешь, впервые перед ней такие слова произносила!
– Я и не знала, что ты можешь просить прощения, – усмехнулась она.
– Давай проще – прими и не возникай. Не надо тут слюней, – фыркнула ей.
– Спокойно, дамы, – вмешался дед, выставляя прямую руку перед нами. – Маргарет, тебе не стоит злиться на неё. Вспомни себя в таком возрасте.
Ба выпучила губы. Глаза её уставились куда-то вперёд. Задумалась.
– Ну, я не была такой эгоисткой. Во всяком случае, мои родители не седели раньше времени.
– Блин, ты и так седая! – выпалила я, взмахнув руками. Меня уже начинало это бесить. – В мою комнату не входить.
Я резко встала и пошла на второй этаж. Захлопнула дверь и сжала зубы.
Да, я виновата. Погуляла немного. Ну... всего до трёх ночи. А я ведь была в сопровождении взрослых людей. Да-да, я про Джона Рида и Эйдана Томпсона. Маргарет будет вне себя от счастья, когда узнает, что я вечер провела в компании её любимого ученика.
Кстати, Эйдан и Джон учились вместе. Но первый был ботаном. Прилежно посещал все занятия и дополнительные кружки, вёл спокойную жизнь, пока однажды не спас Джона.
Пересказ со слов Эмили, которая иногда могла приукрасить события.
Было это в десятом классе. Старшеклассники постепенно вливались во взрослую жизнь. После уроков посещали дополнительные занятия, делали домашку. Но это только до вечера. После же они превращались в похотливых соблазнителей всего мира.
Конкретно о Джоне. Его отец уже тогда распоряжался компанией, которая досталась ему по наследству – семейный бизнес, скажем так. Под крылом у них несколько магазинов с одеждой и обувью, один из трёх торговых центров, несколько достаточно престижных ресторанов и два ночных клуба.
Теперь я поняла, о чём говорила Эмили вчера. Риды причастны к основанию города, что и доказывает их финансовое состояние.
Так вот... Раз Джон Рид богат, то почему бы не набиваться к нему в друзья? Слава и деньги обеспечены. Да и сам он был на высоте: хорош собой, умён и харизматичен – это мнение не моё, а Эмили.
Джон, конечно, допускал мелкие хулиганства, но со мной ему не сравниться. Ему нельзя было портить репутацию столь влиятельных родителей, предки которых и заложили первый камешек.
Нравилась Риду одна девушка, но она была подружкой крутого парня по имени Сет. Втихаря он пытался за ней ухаживать – цветочки и шоколадки. Бегало за ним куча девчонок, а он пристал к одной. Ну и всплыло это. Конечно, Сет устроил потасовку. Риду бы досталось больше, если бы Эйдан не оказался во дворе школы вечером. Он тогда в библиотеке сидел, ботаник ведь. Свои знания нужно пополнять. Досталось им обоим: одному за то, что клеился к его подружке; второму за то, что оказался под рукой. Хороший такой фингал был. С тех пор и началась их дружба. Эйдан помогал Джону в учёбе, а тот помог с началом бизнеса. Теперь они лучшие друзья, почти братья.
Но даже это не спасало Джона от моих нехороших отзывов. Он меня раздражал и будет раздражать своими замашками, придирками и вообще своим видом. Что поделать? Такое моё первое впечатление и вряд ли оно изменится. Если только кто-нибудь не найдёт волшебную палочку и не треснет ею мне по голове.
Эмили дополнила свой рассказ тем, что в колледже у Рида была девушка. Звали её Бритни. Не понимала, зачем мне нужно было это рассказывать, но подруга настойчива.
Бритни крутила Джоном, как хотела: и деньги ей подавай, и хорошую машину покупай. Дошло дело даже до совместной жизни, пока кое-что не всплыло наружу. У этой вертихвостки был парень, причём он баловался наркотиками. Понятное дело, что деньги уходили ему. Подробностей Эмили сама не знала, но Джон был обижен таким раскладом событий. Он оборвал все связи с ней, а после колледжа полностью погрузился в работу.
Взглянула на синтезатор. Что-то руки зачесались потрынькать по клавишам. Перенесла этот тяжеленный атрибут музыки ближе к окну. Приставила стул и села. Смотрела на него и не соображала с чего начать. Включила. Прочитала всё, что на нём написано и улыбнулась. Да, вот она моя радость!
Чем же мне нравился синтезатор? Ответ прост – здесь было всё. Я могла нажимать на клавиши, а звук будет такой, будто играла на скрипке или органе. Разнообразие этих функций меня радовали.
Ещё можно записать мелодию, включить её и играть другую. То есть сыграла я на «пианино», записала, нажала кнопочку, и она воспроизводится. Одновременно играю на клавишах, будто на скрипке. Шикарная музыка получается. Вот сейчас и проверю.
Мне нравился композитор Людовико Эйнауди. Ну, не совсем он, а его музыка. Много раз прослушивала его творения, и даже слезу пускала, образно говоря.
Мягкое прикосновение к клавишам создавало неистовую мелодию, утончённую, завораживающую и приятную сердцу. Я не сильна в описании чего-то. Мне проще сказать одним словом – превосходно.
Вообще я впервые услышала подобное в фильмах. Композиции Людовико часто делали саундтреками того или иного шедевра кинематографа.
Я забивала в интернете, качала и загружала в плейлист. Слушала и слушала, пока уши не заболели от наушников.
Начался творческий процесс. Я до такой степени наслушалась, что могла в голове всё вообразить: какая нота, какая клавиша должна быть.
И вот я приступила. Решила с более простого – «Fly» того же композитора.
Вздохнула, потёрла руки о колени и замерла. Вперёд.
Мои пальцы касались клавиш. Я чувствовала прилив необычных ощущений. Это что-то новое и необычное. Впервые делала это без присутствия деда и вообще на память.
Я несколько раз сбивалась и не туда нажимала, но всё же собиралась с мыслями и продолжала.
Глаза еле открывались от самой мелодии. Я представляла себя гуляющей по лесу среди высоких деревьев. Гладила их стволы, делая шаги вперёд и кружась вокруг себя. Наслаждалась солнечными лучами на своём лице, улыбалась пернатым воображаемым животным, что так же нежились под золотым свечением. Зелёные листья шелестели на ветру, шептались со мной. На губах лёгкая улыбка, которая стала шире, когда я подошла к обрыву. Я хотела полететь, ведь именно это имел в виду композитор, создавая мелодию. Нужно ощутить взмывание в облака, проплыть вместе с ними и полюбоваться красотой природы сверху.
Я сделала шаг, не думая о последствиях. Моё тело парило над холмами высоких деревьев, что росли ниже. Я могла коснуться их макушки и взъерошить листву.
Улыбка не угасала. Надо мной плыли облака. Я хотела их погладить, ощутить мягкую прохладу, пропустить её меж пальцев. Мои руки раскинуты в стороны. Ветер колыхал бирюзовые волосы. Я закрыла глаза.
В конце музыка была не очень радужной. Словно небо почернело вмиг, и тяжёлые капли дождя падали на меня, стараясь опустить вниз. И это у них получалась. В их сопровождении я падала в пустоту...
Мои пальцы коснулись клавиш, и мелодия закончилась. Я громко вздохнула. Да уж... Моим фантазии и воображению понравилось выбираться из берлоги. Теперь они ликовали в моей ненормальной голове.
Я выключила синтезатор и протёрла глаза. Посмотрела в ту сторону, где он стоял, и подумала, что ему там не место.
А самое интересное – я увидела бабушку и деда, сидящих на полу у двери. Они с улыбками смотрели на меня.
– Вы чего тут делаете? – спросила я, с непониманием глядя на них.
– Я хотела поговорить с тобой, – замялась Маргарет. – Захожу, а ты пыхтишь над клавишами. Я позвала Эдварда, и мы с наслаждением послушали тебя.
– Это было восхитительно, Сэм! Ты играла по памяти, – подключился к хорошему дед.
Я хмыкнула, кривя один уголок губы. Странные они. Ой, какие странные!
Но лично мне было тепло внутри. Я захотела снова и снова включать синтезатор, наполнять комнату прекрасной музыкой. Сначала воспроизведу мелодии моего любимого композитора, потом перейду на более замысловатые и потрясающие классические творения: Бах, Бетховен, Моцарт, Шопен, может, ещё и Штрауса с Григом добавлю.
Глава 12
В понедельник я шла в школу в приподнятом настроении. Голова распухала над идеями, которые пришли мне вчера. Я долго не могла придумать, что конкретно будет исполнять группа, но всё же сообразила. Раз Риду нужно минимум два выступления, да ещё и с танцами, я захотела подключить всех. Осталось только одобрение друзей и одна маленькая услуга от нашего благодетеля.
Без приветствия на стоянке с парнями и девчонками не обошлось. Это входило в привычку – махать друг другу. Мы уже познакомились и могли иногда перекинуться шутками.
У шкафчиков меня ждала Чарли. Она навалилась на мою дверцу, скрещивая руки на груди.
– Доброе утро. Вся светишься, – улыбнулась она.
– Привет. Да, у меня отличное настроение.
Подруга чуть отодвинулась, давая возможность мне взять учебник. Первым уроком была история. У нас тест по той болтовне, что устраивали Энри и Бриана и немного добавления от мистера Харди, к которому я, кстати, не готовилась. Может, моё хорошее настроение растормошит хоть что-то с прошлого урока.
– Я думала, тебе попало от директора. Мы ведь безответственно поступили, задерживая тебя до позднего времени, – грустно сказала Чарли. Уж она-то могла беспокоиться об этом.
– Всё хорошо. Меня, правда, наказали: лишили денег и полноценной жизни после семи.
Пять сотен, что дал мне дед, вполне покрывали ежедневную выдачу карманных, поэтому особо нечему огорчаться.
Дед мне ещё предложение сделал – две недели без единого плохого слова. Я, конечно, отказалась. Как он мне сказал: «Если делать одно и то же в течение трёх недель, то это войдёт в привычку».
Не-а! Я больше на такое не поведусь. Ещё четырнадцать дней без лексики моего мозга, и я совсем свихнусь. Даже увеличение платы не помогло.
Деду я ответила: «Я продала тебе свои эмоции».
Ведь правда. Мне приходилось сдерживаться и не грубить, стараясь придумывать более правильные ответы. Каторга и тюрьма словам.
Прозвенел первый звонок. Я захлопнула дверцу шкафчика, и мы с подругой разошлись по кабинетам. Села на своё место, приветствуя одноклассников. Все ответили, но быстро опустили головы в учебник и тетрадь для чтения конспекта. Я как всегда отличилась. Ввела в интернете тему последнего урока и бегло прочла до второго звонка, с которым обычно заходил мой обожаемый учитель.
Он сегодня ещё краше: волосы зачёсаны назад и блестели гелем для укладки; голубые глаза, казавшиеся изредка холодными, отливали светом и теплом. Он улыбнулся, обнажая зубы.
Его тёмно-синие брюки обтягивали ягодицы, от чего я не смогла отвернуться. Пиджак отсутствовал, зато рубашка была белая и почти прозрачная, что я всматривалась через неё в изгибы тела. Харди, к моему слюноотделению, закатал рукава.
Мне очень нравились мужчины и парни с выступающими венами на руках и кистях. Я считала это верхом мужской красоты. Не устраивали парни с совсем перекаченным телом, где только и выпирали большие виноградины. И совсем дрищи мне тоже не нравились. Что-то среднее между ними меня вполне радовало.
– Доброе утро, – произнёс с улыбкой учитель. – Я сейчас раздам тесты. Вам даётся весь урок.
И он начал ходить между партами, оставляя на столах листы.
Я думала, раз у него такое хорошее настроение, то он порадует нас болтовнёй, а не тестом.
Он встал у моего стола, положил лист, задержался дольше обычного и пошёл к своему месту. За эти секунды я перестала дышать, по телу пробежались толпы мурашек и щёки налились краской. Боже, я совсем растаяла! Стала такой слабой и беззащитной от людей этого города, что хотелось вновь вернуться в Форс и дать шороху всем школьникам.
Мы начали делать тест. Я смогла прочитать лишь начало этой темы, поэтому хорошо ответила на первые пять вопросов. Остальные же воспринимались с трудом. И как я могла прослушать доклад этих ботанов? Ах да, я отвлеклась на Харди.
Пришлось отмечать то, что более-менее знакомо. Надеялась на то, что пересдача мне не светила, иначе ба повесит за мои невидимые яйки.
Звонок. Я быстро сдала тест, торопясь к выходу. Ужасно стыдно, что я такая бестолковая. Харди наверно сам понял это.
Следующий урок – английский, а там математика и обед.
Мы, как и всегда, всей дружной компанией сели за столик, набрав кучу еды. Я достала блокнот, где ещё в воскресенье сделала записи по поводу предстоящего благотворительного вечера.
– Итак, раз Джон хочет минимум два выступления, то он перебьётся. – На моё высказывание кто-то подавился соком, кто-то засмеялся. Я лишь двинула бровями и продолжила: – Девчонки, первый выход ваш. Наслышана о ваших вокальных данных, поэтому вы исполните песню «Love myself». И споёте, и станцуете.
– А ты? – удивилась Эмили.
– Я, как зачинщик, буду держаться в стороне. Моё время ещё не настало.
– Но ведь Джон будет недоволен, – нахмурилась Чарли.
– Переживёт. Сегодня я скину вам слова. Хотя можете послушать в интернете. Завтра начнём репетировать танец.
Эмили прикусила губу. Да, поступила подло, но я не хотела доставлять такое удовольствие Риду, как пялиться на меня и высказывать недоумение. Для этого момента я подготовлюсь.
– Парни, второй номер – ваш. Роберт, вы исполните песню «Hello». Fame on Fire перепели её, поэтому вам нужно перепеть их, – с улыбкой сказала я.
– О, я слышал, – кивнул Роберт.
– Прекрасно. Значит, ты уже примерно знаешь, с чем имеешь дело. Адам и Джек, мы с вами подержимся в сторонке. Наш триумф будет позже.
– У меня уже есть занятие на этот вечер, – подмигнул Адам.
– Поделись.
– Сниму на камеру. Буду набивать руку.
Да, точно. Он как-то рассказал, что увлечён всей этой техникой: камеры и фотоаппараты. Адам любил делать снимки, а так же записывать актёрскую игру своей младшей сестры Джоди. В общем, семья у них полна талантов. Что ж, пусть и ребят снимет. Я только за. Будет ему такая польза при поступлении в учебное заведение.
– Тогда всё решено. Мне ещё нужно отчитаться Джону Риду о придуманном, – грустно вздохнула и отпила молоко, заела хлебцем.
– Я могу позвонить ему, – улыбнулся Джек.
– Давай. Пусть тащит свою задницу сюда.
Друг усмехнулся и начал набирать брата. Он не отвечал. Паразит эдакий! Поди опять припрётся сюда по-тихому.
До конца обеда он так и не дозвонился. Джек сказал, что, возможно, занят. Предложил приехать в офис. Я бы отказалась, если бы не одно поручение для Джона. И пока он искал бы то, что нам нужно, прошло бы много времени. Поэтому я согласилась на визит в офис Джона.
Экономика длилась дольше, чем обычно. Секундные стрелки словно совсем забыли, как идти. Учитель толкал нудную речь по новой теме, напоминая о предстоящем тесте.
После обеда у меня появилась энергия. Я хотела уже репетировать с девчонками и слушать, как играли парни. Творческому кризису пришёл конец. Я почувствовала, что хотела заниматься музыкой и танцами. Хотела петь как сольно, так и в группе Роба. Хотела танцевать и выступать. Такого ощущения у меня не было очень давно.
В голове вертелась мысль о предстоящей встрече с Ридом. Я больше рада тому, что оповещу его о процессе подготовки, нежели личному контакту с ним. Я бы осталась дома и начала тщательно прорабатывать выступления, но не сказать об этом я не могла.
Спросите, почему встреча с ним так важна? Я отвечу. Меня сделали главной. Я ответственна за ребят и предстоящие концерты. И раз так случилось, то ждать я не могла.
Как сказал Рид-младший, брат его полностью загружен работой: и дела компании продвигать надо, и другу помогать. Интересно, чего же он тогда так часто в школу наведывался? Неужели «окно» в своей работе находил?
Уроки закончились в три. По расписанию у меня игра на фортепиано, на которую записала бабушка. Решила, так сказать, натаскать на этом инструменте. Раз я показала класс в субботу, то значит нужно развиваться.
Договорились с Джеком, что он заберёт меня после занятий. Тогда мы и поедем в офис его брата, а пока он погнал по своим делам, о которых скрытничал.
Музыку вела мисс Торн: молодая и достаточно привлекательная женщина; у неё смуглая кожа и карие, почти золотистые, глаза; добрая улыбка, от которой появлялись ямочки на щеках.
В классе нас было семь человек: кто-то из девятиклассников, кто-то из моей параллели. Некоторые потрунивали струны скрипки и альта, гудели в трубу и били в треугольник. Я уселась за пианино и, по велению учителя, наигрывала им в такт. Это был наш школьный гимн, который получался у нас весьма интересным.
Я плохо играла по нотам в тетрадях. Нужно ведь смотреть и нажимать на клавиши. Отвлекалась.
Торн сказала, чтобы я делала это на слух. Вот и дела пошли в гору. Видимо, она уже оповещена о моих возможностях.
Поблагодарила учителя за столь прекрасный урок и вышла из школы. На стоянке меня уже ждал Джек. И я его еле узнала с новой стрижкой.
– Ничего себе! – радостно завопила я, подходя к нему. Он опёрся на машину, чем смахивал на своего брата.
– Нравится? – улыбнулся он.
– Не то слово! Я в восторге! – Не удержалась и потеребила его короткие волосы. Он хихикнул. – Ты выглядишь... потрясно!
– Спасибо. Нам пора. Я дозвонился до Джона. Он ждёт нас. – Парень открыл дверь пассажирского сиденья. Я с благодарностью кивнула и заняла место. Друг обошёл и сел за руль.
Мы выехали. Я всё поглядывала на Джека и совсем не скрывала улыбку радости. Он косился на меня и тоже улыбался.
Офис находился в центре. До него нам минут пятнадцать, если не будет пробок, а то в такое время такси заполняли все полосы, что с трудом можно добраться до нужного места. Это пояснил мне Джек, так как я всё время ходила пешком и на транспорте добиралась лишь до магазина и клуба.
– У Чарли в субботу день рождения, – сказал друг, глядя на дорогу и покусывая большой палец левой руки, локоть которой упирался в дверь.
– Серьёзно? Почему я узнаю об этом самая последняя? – возмутилась я. На это Джек усмехнулся.
– Она не очень любит этот праздник. Впрочем, как и остальные.
Ну, этого и следовало ожидать. Шарлин спокойная и тихая девушка. Не всякое мероприятие приносило ей радость, поэтому я не удивлена столь позднему оповещению меня о её дне рождения.
– Мы хотим сделать ей сюрприз, – выждал какое-то время Джек. – Джон дал добро в его клубе.
– Меня вряд ли отпустят. Я после той пятницы наказана, – вздохнула, скривив лицо.
– Слышал. Может, директор отпустит тебя? Это же твоя подруга.
– Я лучше с дедом поговорю. Уверена, он отпустит, но и условия поставит: не ругайся, не злись, не влезай в драку, дружи со всеми и ходи в юбке, – перечисляла свои грешки изменённым голосом и кивала головой.
– Что? – Он засмеялся в голос.
– Чёрт, я же не говорила.
Вот и излила ему всю правду, что не говорила и плохого слова, держалась, как могла, и всё в этом духе. Пришлось даже про блокнот сказать и про то, что делала записи на счёт Джона.
– Он не плохой парень, – вступился за него Джек. – Зря ты так с ним.
– Вот только ты не начинай! – простонала и привычно скривила лицо. – Он просто раздражает своим отношением ко мне. Я ведь ничего плохого ему не делала.
– Как и он тебе.
Эту реплику я оставила без внимания. Просто замолчала, глядя в окно.
Машины ехали медленно, как и оказалось, такси здесь пруд-пруди. Пробки были, но на долгое время они не задерживали. Несколько минут на светофоре, а дальше равномерное движение.
Пять минут тишины сводили с ума. Я даже зевнула, а Джеку всё смешно. И это оказалось заразным. Парень тоже зевнул, после чего мы оба засмеялись.
Здание было не таким высоким, каким я представляла. Во всяком случае, этажей здесь больше, чем в обычном жилом доме.
Мы припарковались недалеко от выхода, вышли из машины и потопали внутрь. Джек поздоровался с администратором, которую, как я разглядела, звали Сьюзен. Миловидная брюнетка махнула другу рукой с широкой улыбкой. На меня же она не обратила никакого внимания. Да уж... Видимо, задело, что я шла рядом с её объектом воздыхания.
Лифт остановился на десятом этаже. Пока мы плавно поднимались, Джек сказал, что в этом здании не только офис Джона, но и других бизнесменов. Каждый этаж – отдельный мир.
Нас встретила Рина – низенькая блондинка в чёрном брючном костюме. Позади неё за столом сидела ещё она белокурая девушка и что-то печатала, не отвлекаясь на нас.
Рина улыбнулась и попросила следовать за ней к широкой двери тёмного цвета. Очень, кстати, хорошо сочеталась со светлыми стенами. Как молоко и шоколад... М-м-м...
Я вошла в кабинет следом за Джеком. Была немного шокирована интерьером. Думала, что Джон сидел в какой-нибудь коморке и точил карандаши, разговаривая по телефону. Но всё совсем не так.
Стены светлые с несколькими картинами разных размеров. Была впечатлена выбором малоизвестных художников нашего времени. Например, Моника Штельман. Она писала чисто пейзажи. И вот я увидела прекрасное творение центрального парка в Нью-Йорке. Закат с алыми облаками, которые частично закрывали высокие здания. Чуть пониже – пруд с утками, что кормила малышня.
Мне больше нравилось, как она это писала. Масляные краски как-то по-другому передавали суть картины. Она казалась более живой за счёт плавных штрихов.
До такого мастерства мне далеко. Я предпочитала обычную гуашь. От неё меньше мороки. Я ведь не профи.
Напротив окно во всю стену, где видны темнеющее небо, свет в окнах и огоньки фонарей. На такой высоте вечер казался фантастическим.
Основная достопримечательность кабинета была справа. За столом сидел Джон Рид в чёрном кожаном кресле. Он перебирал какие-то бумаги и бубнил себе под нос будто старая бабка. Позади него полки с книгами, архивными папками и сувенирами. Разглядеть последнее не удалось, слишком малы они были.
Слева просторно. У стены расположились широкий диван чёрного цвета и два небольших кресла, на одном из которых важно восседал Эйдан. Перед ним стеклянный столик с несколькими папками и чашкой, наверно, кофе.
– О, я удивлён такому визиту! – Оторвался от своих бумаг Джон. Он ехидно смотрел на меня, слегка улыбаясь.
– Не принимай это на свой счёт, – протараторила и скривилась. – Я по делу, – сказала и нагло села в кресло напротив него.
– Слушаю. – Он взял ручку и начал щёлкать ею, наваливаясь на спинку своего трона.
– Раз твоя задница не появилась в школе, то я решила притащить свою. Сегодня оповестила группу о выборе номеров.
– Ты могла бы передать через Джека или позвонить мне.
Я прикусила губу. Подловил меня, зараза. Он, наверно, подумал, что я соскучилась и прибежала к нему. Не-ет, всё совсем не так. Надо съязвить, чтобы отбросить его мысли.
– Могла, но решила проверить твою работу. Вдруг ты какой-нибудь офисный таракашка, возомнивший себя главой компании, нагло расхаживающий по царской земле, – произнесла первое, что пришло в голову.
Я обернулась, так как позади послышался смех Джека, который уселся рядом с Эйданом. Они оба закрыли рты руками, чтоб было не слышно. Двинула бровями и вновь уставилась на Джона. Он усмехнулся и посмотрел на меня.
– Умеешь ты произвести впечатление.
– Как же иначе? Я тот ещё кексик с изюминкой, – довольно произнесла я.
– Вернее, кексище с кучей изюма.
– Во всяком случае, это у меня имеется. Теперь поговорим о деле.
– Продолжай.
– Я придумала два номера. И твоя просьба о большем была отклонена. Лично я впервые делаю это, поэтому начнём с малого.
– Ладно. Тебя не уговорить.
– Точно. Первые выйдут девчонки. Споют песню и покажут себя в танце.
– Споют? А ты? – Брови его сдвинулись к переносице.
– Пока отдохну.
– Я надеялся и на тебя посмотреть.
– Перебьёшься. Мал ты ещё для этого. Не будешь бесить меня, глядишь, устрою тебе веселье, а так я буду в стороне. Дальше выступит группа Роберта. Песня тоже подобрана. Кстати, раз нас собралось так много, то потребуются беспроводные микрофоны на каждого. В моих планах очень много номеров, где будет присутствовать танец. С обычным быстро устаёшь, и совсем нет нужного эффекта.
– Хм, интересно... Я найду десяток. – Он сощурил глаза.
– И чтоб через две недели они были! – гаркнула я. – Иначе голову тебе оторву.
– Да понял я, понял, – засмеялся он, выставив ладони вперёд.
– Раз понял, то не смею больше задерживать. Мне нужно вернуться домой к семи.
Забирая Джека в охапку, я вышла из кабинета. Остановилась и очень громко вздохнула. Друг опять засмеялся.
– Зубы, что ли, тебе выбить? – лениво протянула я и покосилась на него.
– Зачем?
– Чтоб не ржал.
– Да ну тебя! Встреча, между прочим, прошла спокойней, чем я себе воображал. – Он обнял меня за плечи и повёл к лифту.
– Представлял, поди-ка, рукопашный бой с твоим братом?
– Не исключал, – широко улыбнулся парень.
Через полчаса машина Джека остановилась у моего дома. Я потрепала его волосы с улыбкой и попрощалась с ним, отблагодарив за возню со мной. Он протянул мне кулак, и я ответила.
Вышла из авто и потопала домой. Бабушка готовила ужин, а дед сидел в кухне рядом с ней и что-то говорил. Я подошла к ним, чтоб отметиться.
– А где ты была?
– В офисе Джона. Рассказывала ему про подготовку.
– О-о! – протянул дед, вытягивая лицо.
– Это не то, что вы подумали, пожилые пошляки.
– Мы ещё в самом соку, дорогая, – звонко засмеялась ба. Это хороший знак. Всё же она не злилась.
– То-то же слышу скрипы ваших костей. Ладно, скоро спущусь на ужин.
Глава 13
Прошла неделя. Я бы сказала – пролетела. Все эти дни я только и занималась уроками, потом репетировала с девчонками и брякала по клавишам синтезатора.
Первое мне давалось с небольшим трудом. Я буду, наверно, первым неучем в школе, так как всё крутила в голове второе.
Репетиция с подругами мне больше нравилась – их учила и сама радовалась такому счастью.
Каждый день мы занимались в балетном зале, который пустовал по назначению. Лет пять назад ещё кто-то да интересовался балетом, но всё потихоньку угасло. Теперь он служил нашим пристанищем.
Зал небольшой, с хорошим ремонтом. Стены и потолок нежно-персикового цвета, пол немного темнее. Заходишь и попадаешь в рай мороженого. Ложись и вылизывай...
Справа невысокие окна в количестве пяти штук. Они прекрасно освещали зал в дневное время.
Слева во всю стену разместилось зеркало метра два высотой. Над ним была комната, окно которой выходило в зал. Это для гостей или родственников устроено, чтоб глазели на своих чад. Раньше по периметру крепились перила, но так как никто не занимался балетом, то их убрали.
С занятий физкультуры пылились скамейки. Мы их оставили. Девчонки сидели на них, когда я показывала им танец. Кстати, они вообще молодцы. Быстро схватывали, ведь сами занимались и всё понимали. Правда, я трусила первое время. Ну, в качестве их препода. Они видели мою нервозность и поддерживали, как могли.
Третье – бряканье по клавишам, – я устраивала для того, чтобы не наступил творческий кризис. Игра на синтезаторе каким-то образом настраивала меня на музыкальную волну. Хотелось ещё больше творить чудес под названием «выкусите все, я встала на праведный путь!»
За неделю мы с девчонками разучили танец. Они уже и песню выучили. Договорились в понедельник репетировать на сцене, а потом и Джону Риду покажем.
Кстати, Роб тоже хорош. Они группой уже почти выучили наигрывание аккордов. Им осталось всё воссоединить, и тогда получится шедевр.
Больше всех трудилась Чарли. Мне её даже было жаль. Она сначала с нами танцевала, потом бежала в актовый зал и там наигрывала на синтезаторе. Подруга говорила, что ей не трудно, а даже интересно. И всё же мне казалось, что поступила я глупо, оставив их расхлёбывать то, что заварила. Всех заняла, а сама будто трусила. Однако меня никто не осуждал. Как сказала Чарли, командиры на войне держатся в стороне, всё достаётся армии. Вот тут так же. Я отправила их сражаться для благотворительного вечера, а сама сидела, грубо говоря, и командовала.
В пятницу я миленько подкатила к деду. Он сидел в гостиной и смотрел вечерний футбол. Я присела к нему с двумя стаканами молока с кубиками шоколадного льда.
– Деда, можно я спрошу у тебя кое-что?
– Сэм, ты чего? Конечно.
– Завтра Чарли справляет свой день рождения. Мы все собираемся сделать ей сюрприз в клубе. Меня не простят, если я не приду.
– И, я так понимаю, это мероприятие будет поздним вечером?
– Да, – тихо сказала я, по-щенячьи глядя на деда.
– Знаешь, я думаю, ты поняла свою ошибку. Наказывать тебя нет смысла. Можешь идти. Я поговорю с Маргарет.
– Спасибо! – завизжала и накинулась на деда. Правда, разлила всё молоко на его светлую футболку. Он от этого захохотал, так как напиток был вообще не тёплый.
– Скажи мне, дорогая, ты справляешься с тем, что на тебя взвесили? – поинтересовался он, завязывая пояс на халате. Дед успел переодеться, пока я пялилась в телевизор, ничего не понимая в футболе.
– Ты про главенство в группе? – спросила у него, повернув голову. Он кивнул. – Наверно. Друзья меня поддерживают. Они ведь сами занимались этим и понимают, как это непросто – придумывать и продумывать номера. Я думала, что облажаюсь, но нет, ещё держусь.
– Значит, твои друзья верны тебе и полностью доверяют. Не подведи их.
– Не подведу. Кстати, я всё же набралась смелости позвонить маме.
– И что она?
– Была очень рада. За полчаса я рассказала ей всё и была удивлена, что она не злится на меня, ведь я ей здорово попортила репутацию, да и пару седых волос подкинула. Чувствовала себя глупой малолеткой с тараканами в голове.
– Ну, если перевоспитать тараканов, глупость пройдёт. Пенни никогда на тебя не злилась. Она же твоя мама, и понимает, что это временно. Подростковый период недолго длится.
– Поди, она и вам добавила годиков? – усмехнулась я.
– Не без этого. Каждый подросток чем-то не угождал родителям. Это свойственно вашему возрасту – меняться, изучать что-то новое. Так было и будет.
– Я предупреждаю заранее: завтра приду очень поздно.
– Хорошо. Я верю, что ты не сделаешь никаких глупостей.
Мы обнялись. В голове крутилось, что я спокойно проведу субботний вечер в клубе с друзьями. Но я даже не догадывалась, что могло случится.
Второй клуб Джона, в котором я ещё не была, открыл свои двери в девять вечера. Эмили и Джек поехали за Чарли, а мы всё устраивали. Удивлена была присутствию Адама и Роберта, ведь они не очень-то любили такие места. И всё же день рождения подруги воссоединил нас. Джон и Эйдан бегали из кухни к нам, обговаривая закуски и напитки.
Парни надували шары, а мы с девчонками украшали часть второго этажа, который дали нам в распоряжение.
Ближе к десяти, когда должна прибыть именинница, я решила спуститься вниз для поднятия настроения, то есть потанцевать. Я видела уже в хлам натрескавшихся мужиков, которых охрана выводила на улицу. С такими разговор короткий.
Под громкую музыку я полностью расслабилась. Полный кайф ждал меня впереди, когда я напьюсь молочных коктейлей и буду бушевать. Но... всё пошло не так.
Сзади кто-то пристроился. Обнимал меня и задирал майку, чтоб коснуться бюстгальтера и то, что под ним. От такой наглости я вообще обалдела. Повернулась и увидела пьянющую морду молодого паренька, глаза которого были приоткрыты, а губы расплывались в довольной улыбке. Я оттолкнула его, но он снова полез. Тогда моя рука замахнулась и залетела ему в нос.
Он схватил меня за майку и попятился назад, закрывая место удара. Естественно, я потянулась за ним. Тогда он, еле стоявший на кривых ногах, свалился, разрывая мою одежду. За такое я врезала ему снова. Он распластался на полу, разгоняя девчонок. Одна из них наклонилась к нему, что-то бормоча. Потом эта рыжая девица злобно уставилась на меня, встала и подошла вплотную.
– Ты совсем офигела? Это мой парень! – заорала она.
– Держи его при себе. Пусть руки не распускает, а то оторву!
– Ах ты!..
Она врезала мне по лицу. Я отстранилась. Меня такой расклад вообще не устраивал, но пока я крутила в голове план действий, эта мартышка схватила меня за волосы и стукнула лицом о своё колено. Было не больно, но из носа точно пойдёт кровь.
Больше она мне ничего не успела сделать. Прибыла охрана с двумя копами, которые нас разняли. Ну зашибись вечерок!
Один коп взял меня за локоть и повёл к выходу. Я лишь бросила короткий взгляд на второй этаж, когда меня вышвырнули на улицу.
Полицейская машина накатила волну чего-то знакомого. Ах да, было дело. Это как раз тогда, когда я укурилась с парнями травы и меня понесло. Тогда-то я особо ничего не помнила, но сейчас прям... Ух!..
Меня посадили рядом с той девицей и её пареньком на заднее сиденье. Они решили поиздеваться? Я им все волосы повыдираю там, где они росли.
Второй коп, сидящий на пассажирском сиденье, заверил нас в том, что если мы начнём нечто подобное, то загремим на нехилый срок.
Враньё, но рисковать не стоило. Я лишь упёрлась лбом в окно и наблюдала за проезжающими мимо нас машинами.
Самое обидное то, что я ни в чём не виновата. Ну, решила потанцевать. И чем это кончилось? Да, приездом в здание полиции.
Друзья, наверно, всё видели. Как стыдно мне теперь показываться им на глаза. Испортила всем праздник.
Меня посадили на стул перед шерифом. Вот морда знакомая, хоть что делай.
– Са-ман-та Кла-арк! – довольно растягивал он, рассматривая какие-то бумаги. – Давно не виделись.
– Ларсен? Ты, что ли? – засмеялась я. – Неужто тебя сюда перевели, да ещё и шерифом сделали? Поздравляю!
– Я надеялся, что больше не увижу твою сладкую мордашку. А судьба-то – злая штука. У меня шрам остался на носу от твоего замаха.
– Ой, прости, я ничего не помню.
– Как же? – усмехнулся он. – Ты мне его разбила своим кулаком, когда я забирал тебя из клуба в Форсе. Да, выдался вечерок...
– Прими соболезнования, – сухо произнесла я.
– И что на этот раз? – спросил он у тех, что привезли нас.
– Драка в клубе, – ответил один. Второй посадил рыжую за свой стол. Эта зараза сидела рядом. Руки так и чесались размазать её харю.
– И кто начал? – спросил Ларсен.
– Она! – сказали мы одновременно, указывая друг на друга.
– Вообще-то её пьяный паренёк с бурлящими гормонами. Ты бы ему ноги чаще раздвигала, чтоб к другим не приставал.
– Ах ты, зелёная ведьма!.. – процедила она.
– Выпендривайся, ага! – засмеялась я.
– Так, девчонки, рты закрыли, – прорычал Ларсен. – Хосе, уведи их в разные камеры, чтоб друг друга не поубивали. Мясо здесь ни к чему.
– И когда отпустишь? Мне срочняк как надо обратно.
– Во-первых, тебя туда уже не пропустят. Во-вторых, сидеть ты будешь до тех пор, пока я не стану добрым.
– Мне в школу надо ходить, идиота кусок. И ты не можешь держать меня здесь дольше, чем полагается.
– Почему же?
– Это мой первый косяк в Мейсоне. И я вообще-то не виновата. Эта курва сама начала. Я лишь врезала её пареньку, чтоб руки не распускал. Те прошлые обиды оставь в Форсе. Здесь я чиста.
– Посмотрим, Кларк. Уведите! – довольно произнёс Ларсен.
Хосе, смуглый и высокий коп, взял меня за руку и повёл по коридору в маленькую камеру, где сидела упоротая молодежь. Ту рыжую заперли через клетку от меня. Потом ей подкинули паренька, предварительно почистив ему лицо. А вот обо мне никто не подумал! Ничего, что у меня разодрана майка, разбита губа и немного опух нос? Меня будто от крови почистить не надо.
Лишь бы не звонили маме. И особенно Маргарет и деду. Такого позора я не переживу. И вообще раньше меня только забавляли такие делишки, но сейчас я поняла, что совсем не здорово быть запертой с какими-то придурками в одной камере...
Скамейки были заняты лежащими на них парнями. Девчонки мирно сидели в уголочке и смотрели в одну точку. Вы что курили, дети?
Одного парня я за шкирку выкинула на пол, а сама улеглась на скамейку. Он, похоже, вообще ничего не понял. Развалился и начал что-то бубнить.
Я закрыла глаза. Вот кого, а Ларсена я меньше всего хотела видеть. Он часто меня ловил в Форсе и сажал за решётку. Потом впаривал маме, что нужно лучше следить за мной. Первый раз он поймал меня, когда я разбила машину мужика, который поставил её не там, где надо. Мама платила штраф. Потом он и на граффити словил. Подумаешь, решила город приукрасить. Опять штраф. Заставляли меня смывать, но это сделали другие – те, кто на испытательном сроке. Вот им работёнки-то!
Потом и на драке выцепил. Тогда, как он сказал, я вмазала ему. И было за что! Нечего постоянно меня в участок водить как на экскурсию. Чего я там не видела?
Так-то мужик хороший, прикольный. Всё смеялся надо мной. Не женат, и семьи тоже нет. Только мама в доме престарелых. Это я уже надыбала у тех, кого он ловил. Так сказать, искала компромат.
Я продолжала лежать. Скука смертная. Раз меня выкинули с вечеринки, то я её здесь устрою. Начала хлопать по своим ляшкам и мыкать, потом и слова пела. Но до конца мне не дали это сделать. Дверь камеры открылась.
– Кларк, на выход, – послышался грубый голос Хосе. А я думала он няшка.
Встала и пошла за ним по коридорам, заворачивая майку так, чтоб не было видно грудь, на которую, кстати, косо поглядывал Ларсен.
Рядом с шерифом стоял – та-дам! – Джон Рид. Он что-то втирал пышноволосому копу с голубыми глазами. Я подошла к ним.
– Она точно ваша знакомая? – с тихим смехом спросил Ларсен. – Уж больно буйная она и остра на язычок.
– Несомненно. Спасибо, шериф. В долгу не останусь.
– А ты, Кларк, – служитель закона наставил на меня свой палец, – поосторожней. В следующий раз я буду предельно строг с тобой.
– Ой, завязывай, – простонала, привычно кривя лицо. – Признай, я тебе не по зубам.
– Тот ещё орешек. Теперь вали, пока я добрый.
В сопровождении Джона я вышла из здания полиции. Свежий воздух, и никакого запаха перегара и дешёвых сигарет. Я попёрла вперёд, подальше от Рида.
– Сэм, постой! – крикнул он и схватил меня за запястье.
– Отвали! – громко фыркнула я, пытаясь вырваться. А он крепко держал!
Рид промолчал и лишь одним движением руки впечатал меня в стену.
– Ты могла бы быть благодарной за то, что я тебя вытащил, – монотонно заговорил он.
– На спасибо нарываешься?
– Было бы неплохо.
– Перебьёшься. Меня бы и без твоей помощи отпустили. Чего припёрся?
– Твои друзья переживают за тебя. У Эмили и Чарли истерика началась. Я оставил их и поехал за тобой, а ты ведёшь себя совсем непристойно. Вот что я сделал? – Он отступил на шаг. – Что я вообще такого сделал, что ты меня так ненавидишь? Обозвал? Да ты уже это за комплимент считаешь и совсем не обижаешься! Что ещё? А нет больше ничего! Я вообще не понимаю, чем заслужил твои грубость и презрение. Я хотел и хочу быть твоим другом. Почему ты отвергаешь меня? Оу, я, кажется, знаю. Ты просто эгоистка и трусиха. Ты печёшься только о себе, совсем не принимая других всерьёз.
Он резко развернулся и отошёл к своей машине, которую я даже не заметила. Он упёрся на неё руками, медленно опуская голову. А я просто стояла и не могла сделать движение. Ступор. Оцепенение. Потеря дара речи. Я уставилась на тротуар и пыталась хоть что-то разглядеть.
Я хотела ударить его. Хотела, чтобы он заткнулся и не произносил ни единого слова. Но всё вмиг прошло, когда он сказал, что хотел и хочет быть моим другом. За что я его ненавидела? Раньше я не находила чёткого объяснения, ссылаясь на раздражительность по отношению к нему. Но где истинная причина?
Наверно, он прав. Я – трусиха и эгоистка. И мне, впрочем, многие плохие слова подходили, но он их не упомянул. Подчеркнул только самые главные мои недостатки. Эгоистка. Да, я, возможно, и такая. Форс тому подтверждение, ведь жила я ради себя. Всё для себя. Не жалела никого вокруг. Самолюбка. А трусиха? В чём же заключалась такая моя сущность? Вот этого точно не знала. Вероятно, я боялась резких перемен, которые внезапно случились. Я приехала сюда и начала новую жизнь. У меня друзья и... один единственный, кто в их число не входил – Джон Рид.
Я медленно передвигала ногами в его сторону. Прохлада на улице отрезвила меня, ведь я в рваной майке и джинсах. Встала позади него, не решаясь заговорить. Я боялась. Боялась больше разозлить его или огорчить?
– Спасибо, – тихо произнесла я. Джон повернул голову в мою сторону, нехотя отрываясь от машины.
– Что ты сказала? – чуть громче спросил он.
– Спасибо, что вытащил меня, – говорила я, не поднимая головы. Не хотелось видеть его глаза.
– Пожалуйста, – сухо ответил он и отвернулся. Я этого и ожидала. Последовала за ним и протянула руку.
– Мир?
Он покосился на меня. В тёмное время суток, где лицо освещал далёкий фонарь, трудно разглядеть эмоции. Я не знала, что делала, но понимала – это единственный способ как-то загладить вину.
– Нет, Сэм, не мир, – ровно произнёс он.
Моя рука опустилась, и я почувствовала стыд. И как я вообще могла надеяться на подобное? Я столько недель пилила его и ненавидела, а тут предложила мир. Глупость.
– Друзья? – весело спросил он и протянул руку.
Я улыбнулась. Было что-то детское в этом. Такая радость в приобретении друга, что хотелось прыгать и носиться с воплями от счастья, но я лишь пожала его ладонь, сдерживая смех.
– Друзья...
Большая чёрная машина отъехала от здания полиции. Больше не хотелось видеть его. Джон привёз меня к магазину, который работал двадцать четыре часа. Там было немного из еды, напитков и попутной одежды с обувью, так же некоторые детали для машины и дома. В общем, универсам.
Я оставалась в авто. Моё лицо ещё было в крови, хоть я и пыталась убрать засохшие кусочки.
Через три минуты Рид вышел с бутылкой воды, льдом и новой белой майкой для меня.
– Выглядишь как кошка после отметки территории, – засмеялся он, заводя мотор.
– Много же ты о них знаешь, – ответила ему.
– Я позвонил в клуб. Все ждут нас.
– Ладно. Давай приведём меня в порядок и поедем.
Мы припарковались подальше от ярких фонарей, чтоб проезжие меньше видели мою побитую харю. Джон обработку ран взял в свои руки. Намочил кусок ткани, который, видимо, тоже купил, и начал вытирать остатки крови. Протёр нос, губы и подбородок. Спустился на шею и ключицы. А дальше всё! Ничего нет!
После он взял мою ладонь в свою и протёр припухшие костяшки. Да, выглядела я как боец с ринга, а не как кошка.
Всё это время я наблюдала за ним. Его движения были аккуратными, словно он боялся прикоснуться ко мне и сделать больно. И, признаться, я не испытывала к нему неприязнь. Моя ненависть прошла, и появились новые необычные чувства. Мне уже не хотелось язвить ему и грубить, ведь в Мейсоне только он слышал это чаще, чем кто-либо другой. Я устала от этого. Устала быть такой неугомонной и неадекватной. Как бы это не звучало, но мне хотелось спокойной жизни. Или я говорила это, потому что устала от сегодняшних событий, и мне просто надо поспать.
Пока Джон мыл руки остатками воды на улице, я быстро сняла свою майку и надела новую. Всё, теперь можно поздравлять Чарли с днём рождения. Боже, они меня убьют.
Я приложила лёд к носу. Жжение прошло, и было ощущение, что весь холод пробирался до мозга. Б-р-р...
– Как ты вообще в полиции очутился?
– Ну, ты навела шороху, – он усмехнулся, заворачивая на дорогу. – Я, к несчастью, увидел только концовку: как та девчонка тебя об колено. И можешь не объяснять. Шериф мне всё рассказал. Правда, он долго не мог поверить, что ты не причастна, – снова усмехнулся он. Я убрала лёд, почесала нос и снова его приложила. – Девчонки хотели ехать со мной, но я отговорил их. Меня шериф больше послушает, чем эмоциональную Эмили.
Значит, Джон сам решил разобраться. Интересно, он уже знал, что будет или это уже стечение обстоятельств? Во всяком случае, никто не мог догадываться и даже думать о том, что произошло более двух часов назад.
– И что ты имел в виду под: «Я в долгу не останусь»?
– Вложу капитал в полицейский участок.
– И много?
– Прилично. – Авто завернуло на главную улицу. – Дорого же ты мне обошлась, – засмеялся он.
– Тебя никто не просил приезжать. Я бы достала его, и он бы выпустил меня.
– Не сомневаюсь.
– Значит, я всю жизнь тебе должна?
– Ты что? Я ведь ничего не прошу. Достаточно того рукопожатия и нужных слов.
То ли я покраснела, то ли лёд добрался до щёк. Они начали гореть. Заморожу сейчас всё своё лицо, потом буду ходить морда кирпичом. Смешно.
Лёд убрала. Выкину, когда приедем.
– Надеюсь, он не звонил предкам. Тогда меня точно на цепь посадят.
– Нет, не звонил, только собирался. Можно сказать, я вовремя приехал.
– Спасаешь мою шкуру дважды. И что на второй раз требуется от меня?
– Я ещё не придумал, – усмехнулся он. Я фыркнула.
Подъехали мы к клубу. Я тряслась туда заходить. Вдруг опять что-то произойдёт? Тогда я вообще без носа останусь. И вряд ли меня потянет сегодня танцевать. Не хотелось бы ещё проблем на свою бирюзовую голову.
Джон провёл меня через охрану в зал, а там и на второй этаж. Все молча сидели: никто не пил, не двигался, задумчиво глядя перед собой.
– Боже мой, Сэм! – вскрикнула Эмили и подбежала ко мне, крепко обнимая. – Что за чёрт ты устроила? У меня чуть сердце не прихватило.
– Успокойся. Всё хорошо.
– Чёрт, Сэм, больше так не делай, – выругался Джек.
– Простите, ребят. Мне очень жаль, что я испортила вам вечер.
– Ничего ты не испортила. Живо садись, – приказала Чарли, взяла меня за руку и посадила рядом с собой. – Обойдёшься без своих коктейлей. Наказана. Дэни, давай, наливай!
Вот с этого и началось. Мне раз за разом наливали текилу, пихали в рот лайм или сыпали соль. Гадость кошмарная. И губу щипало от такой кислятины.
Я старалась пить не так много, по чуть-чуть, чтоб вообще что-то соображать. За мной приглядывал Джон. Он сказал, что если мне станет плохо, то отвезёт домой. Я с благодарностью кивнула.
Уже тёпленькие на голову мы пошли танцевать. Было абсолютно пофиг, что и кто натворил. Мы всей нашей компанией разместились в центре танцпола и зажигали хлеще всех во всём мире. Наш друг – хозяин клуба, а значит, нам дозволено всё, кроме как употребление большого количества спиртного. Но и это не обошло нас стороной. Видимо, Эйдан и Джон на хорошем счету у родителей моих друзей, иначе так просто бы вряд ли кто отпустил.
Девчонки сидели на плечах парней, пританцовывая. Я и Чарли забрались на маленькую сцену и тусили на пьяненькую голову.
Продолжение вечера оказалось куда лучше, чем его начало. Я думала, что просто повеселюсь с друзьями и опять обкидаю Джона плохими словами. Однако я и предположить не могла, что всё будет куда интересней. Я получила хороших лещей от рыжей незнакомки, попала в полицейский участок, напомнила о себе уже шерифу Ларсену и стала другом тому, кого я презирала. Жизнь вообще весёлая штука, не знаешь, что выкинет. Но ведь всё бывает не так, как мы хотим, верно?
Глава 14
Свирепее женщины, чем моя бабушка в воскресное утро, я не видела. Ой, а словечки-то какие новые! Откуда она их берёт? Неужто нашла словарь подростковой лексики?
В общем, она увидела мою вздутую губу, синюшный нос и потёртую руку. Раньше у меня не особо было видно эти ссадины. Они будто за ночь заживали, и никто не вглядывался в изъяны моего лица. И на такие случаи я брала у мамы тональную основу и снова пёрлась в места, где запросто могла получить люлей. Например, школа. У Сары всегда на меня руки чесались. Вот только не понимала, чем я ей не угодила? Ну, опять понесло меня не в то русло... И сейчас, переходя к моему лицу, будто специально всё вылезло, чтоб мне попало.
Началось всё с того, что ба хотела позвать меня на долбаную йогу. А я, значит, развалилась на кровати, совсем забывая о своей харе. Конечно, она увидела всё и начала свой словесный пон... ой, словесную бурю. Пришлось спросонья плести ей бурду, что выпила немного и поскользнулась на мокром полу в туалете, пытаясь затормозить рукой, однако не получилось, и я ударилась лицом о плитку, прикусывая от страха, может, и от неожиданности, губу. У меня потекла кровь из носа, так как уж совсем он у меня расшатанный, но о последнем я умолчала. Подтверждая это, я указала на новую майку, говоря, что купил её Джон.
Бабушка сразу протрезвела.
– Джон? Вы сдружились? – удивилась она. Вот так отмазалась. Она, похоже, забыла о том, что две минуты орала на меня, как психичка.
– Да. Он таскался со мной весь вечер. Думаешь, допустил бы он, чтобы со мной что-то случилось? В женском туалете у него не было власти, вот я и накосячила, – мямлила ей, продолжая ворочаться под одеялом.
– Ладно. Буду считать, что так и было, – вздохнула она и скрылась за дверью.
В понедельник чувствовала я себя иначе. Как-то спокойно на душе было. Может, потому, что мои похождения в субботу были яркими и безнаказанными? Возможно. Во всяком случае, без издёвок со стороны деда не обошлось. Он назвал меня бухариком. Сам же долго ржал от своего высказывания. Да уж... Никогда он так с утра себя не вёл. Я лишь гордо кивнула, показывая ему прелести на лице. Кстати, их пришлось спрятать под шарфом, пока топала в школу, чтоб никто из знакомых не пронюхал. Хотя я уверена, многие уже в курсе событий. Такое в клубе редко остаётся без внимания, особенно когда оно – внимание – уделялось мне. Я ведь приезжая и уже немного знаменитая: частично из-за своей бабушки, частично из-за моей активной жизни в школе.
Я зашла и первым делом направилась к шкафчику Эмили. Мы обменялись кодами. Так, на всякий случай. И вот он сейчас наступил. У неё запас косметики превышал норму. Куча помад разных оттенков, тени, подводки, туши и то, за чем я забралась в это укромное местечко – пудра. Я быстро потерла спонжем лицо, чтоб замазать синячок. Взяла у неё блеск и накрасила губы. Вот! На человека похожа.
Мистер Харди зашёл со звонком. Сразу начал говорить результаты теста, который я провалила. Он сказал, чтобы я осталась после уроков переписывать. Было до ужаса стыдно перед ним. Он единственный, перед кем я каялась и преклонялась.
Остальные уроки прошли очень быстро. Во время лекций мы шептались с друзьями о первой нашей серьезной репетиции. Правда, я сказала, что задержусь. Мне тест нужно переделать. Надо мной тихо посмеялись, за что и получили грозный взгляд.
Уроки закончились. Я сказала ребятам собраться в актовом зале и приготовить все необходимые инструменты. Сама же пошла в кабинет истории. Мистер Харди сидел за своим столом и перебирал бумаги. Когда увидел меня, то двинул головой, дабы я села за переднюю парту. Я поджала губы и повиновалась.
Сидя напротив него, мои щёки залились краской. В глаза ему не смотрела, и тихо ждала, пока он обратит на меня внимание.
– Тебе нравится в нашей школе, Сэм? – неожиданно спросил он.
– Да, сэр, – промямлила я, глядя на свои руки. Ей-богу, как ребёнок!
– Отношения с учениками хорошие?
– Да, сэр, – повторила я, всё же решаясь поднять на него глаза. Он смотрел на меня как-то непонятно. Я ещё не научилась читать эмоции по взгляду, но его был тёплый и весьма добрый.
– Тебе нравится заниматься музыкой?
– Несомненно, сэр, – отвечала, как на допросе.
– Учёбе тоже нужно уделять внимание. Я был крайне удивлён, что ты получила низкий балл.
– Я тоже, сэр.
– Даю тебе тридцать минут для завершения теста. Если что-то не понятно, то спроси. Я помогу, – мягко произнёс он и его губы растянулись в улыбке. Как же я её обожала! Эти милые ямочки на щеках только добавляли ему красоты. Морщинки около глаз казались мне идеальными.
Еле оторвалась от него, ведь лицо моего обожаемого мистера Харди было всего в паре метров от меня.
Тест я решала с комом в горле. Хотелось бы ещё раз его завалить, чтоб встретиться с учителем вновь, но опять же таки не надо казаться такой безмозглой.
Последние вопросы меня ввели в тупик, и я виновато посмотрела на Харди.
– Вы не могли бы мне помочь? – тихо произнесла я.
Он, на мою радость, поднялся с места и подошёл ближе, наклоняясь телом. Его одеколон кружил голову, что время от времени я задерживала дыхание, чтоб не прильнуть к его шее и не задохнуться в этом аромате.
Учитель начал рассказывать действия, которые описывались в вопросе. Я кивала головой и, конечно, ничего не соображала. Тогда он пальцем указал на правильный ответ, видимо, понимая, что я совсем чайник. С моей стороны же было всё не так. Я просто млела от него. Что же это? Чувство подобное влюбленности? Или же просто тараканы в моей голове включили кнопку «запуск эндорфинов»?
– Спасибо, – улыбнулась я, отдавая лист учителю.
– Советую немного задержаться в библиотеке. Прочти пару книг по истории. Тебе будет легче решать тесты.
– Приму к сведению, – кивнула я, нервно теребя ремешок сумки.
– Ты торопишься? – заметил он моё волнение.
– У меня идёт репетиция. Мы с группой готовимся к благотворительному вечеру.
– Наслышан. И как успехи? Можно ли мне разок посмотреть на вас?
Отказать ему не могла. И, наверное, не хотела. Только я буду очень волноваться, если его голубые глаза встретятся с моими. Боялась потерять дар речи и получить оцепенение на все конечности.
– Буду только рада, – улыбнулась я. – Спасибо, что помогли мне.
– Можешь идти. – Уголки его губ дрогнули.
Я пулей вылетела из кабинета, успокаивая внутренний пожар. Столько эмоций получила от получаса наедине с ним. Быстрыми шагами направилась в актовый зал. На ходу слышала побрякивание гитары и голос Роберта в микрофон. Зашла со стороны кулис. Ребята подготавливали инструменты.
– Явилась! – воскликнул Дэни.
– Мы уж подумали, что ты снова провалилась, – хихикнула Трис.
– Не умничаем, – засмеялась я, спускаясь со сцены. – Давайте приступим. Работы у нас выше крыши. Девчонки, начнём с вас. Так как беспроводных микрофонов у нас нет, сегодня просто танец под фонограмму.
Подруги разместились на сцене. Она была достаточно большой, чтобы помещать на себе музыкальные инструменты и ещё танцующую группу подростков. Лишь бы она такой же была там, куда мы собирались.
За аппаратурой сидел Перси. Мы его запикапили себе. Он включил музыку.
Сначала девчонки стояли друг за другом. Со словами первой показалась Дениз. Она медленно отходила в сторону на протяжении двух строчек. Потом это же сделала Трис. За ней последовала Чарли.
Они четверо стояли перед нами. Первые две подруги высокие, поэтому их я решила поставить по краям. Чарли и Эмили были в середине, дабы они ниже ростом.
До припева они двигались медленно, в такт музыке. Плавно раскидывали руки в разные стороны, слегка извиваясь телом.
В самой активной части песни были простые движения. Я не хотела чего-то необычного и профессионального. Это песня весёлая и движения к ней тоже были такие: простые с чуточкой хип-хопа, вакинга, хауса и гоу-гоу.
Пока девчонки танцевали, едва подпевая, я стояла с Джеком и Робертом. Адам достал свою камеру и пытался втихаря нас снимать, переходя от нашей компании к танцующим. Бен и Дэни уселись на стулья и двигали руками в такт девчонкам.
– И как вам мой выбор? – спросила я у друзей.
– Здорово. Вот ещё бы их послушать, – усмехнулся Джек.
– Только когда прибудут микрофоны. Сейчас пусть они без этого танцуют.
– А в чём они будут?
– Джинсы, шорты и майки... На ногах кроссовки или кеды... Слишком активный танец для юбок и платьев.
Песня закончилась. Мы похлопали в ладоши. Я подошла к Чарли и шепнула ей, что она молодец, но скромность взяла над ней контроль. Слишком много скованных движений.
– Прости, Сэм. Я что-то разволновалась.
– Ничего. У нас ещё есть время, – улыбнулась ей. Потом повернулась к парням и махнула рукой. – Давайте на сцену.
Девчонки расселись на стулья немного не в духе: кто-то просто устал, кто-то действительно волновался. И это касалось не только Чарли, которая осталась на сцене. Шумно стучала пятками и Трис. Я поговорю с ними позже, а пока послушаем парней. Я ведь даже ни разу их не слышала. Отдала всё руководство Роберту.
Бен сел за барабаны, Дэни взял в руки гитару, Шарлин встала у синтезатора, Роб пристроился к микрофону, настраивая свою малышку.
Спустя пару минут они начали играть. Вау! Я не ожидала, что они настолько хороши. А голос Роберта какой! Протяжный, мягкий и такой, что можно слушать вечно – прекрасный.
Ребята играли превосходно. Будто всю жизнь только и делали, что обнимались с тем или иным музыкальным инструментом. Настоящая группа. Профи. Вот бы продюсера найти, и их можно отпускать в добрый путь. Роб с мозгами дружил, сочинит песни без проблем.
– Это просто взрыв моих эмоций! Класс! – завопила я, когда песня закончилась. Ребята спустились со сцены. – Замечаний нет.
– Спасибо, кэп, – хихикнул Дэни.
– Шути, шути, – я улыбнулась. – Значит так, соберёмся на следующей неделе. Сейчас, как вы знаете, у нас тест за тестом. И чтоб не портить свои отметки, явимся сюда в понедельник. У вас есть время для отработки движений, слов и игры. Мне, наверно, придётся Джона позвать, чтоб посмотрел. Жить-то ещё хочется.
Мы улыбнулись друг другу и вышли толпой из зала. Ко мне подошёл Адам и отвёл в сторону. Я вопросительно посмотрела на него.
– Сэм, ты не против, если я сделаю нам страничку в твиттере?
– Э? Зачем?
– Буду выкладывать видео и ваши фото. И мои дела пойдут в гору, и у группы будет шанс на популярность. Все уже согласились.
– Ну, раз так, то конечно. Я тебе вверяю это задание.
– Окей, босс, – засмеялся он.
Как только мы вышли из школы и попрощались друг с другом, мой старенький мобильный напомнил о себе. Звонок был от неизвестного номера. Ответила.
– Сэм, привет, это Джон.
– Мог и не представляться. Я узнаю твой голос, – усмехнулась я, думая, где он надыбал мой номер.
– Ты занята?
– Нет. Домой иду после репетиции.
– Не хочешь вернуть мне должок?
– Гм, не хочу, но надо. Чего изволите?
– Поужинаешь со мной?
Я камнем встала на дороге и забыла, как дышать и говорить. Он серьёзно? Ужин? Интересненько...
– Ладно. Во сколько?
– В половине седьмого я заеду за тобой.
– Хорошо.
Я скинула звонок. Что вдруг на него нашло? Пару дней в примирении, а он уже на ужин звал. Надеялась, что он не запилит меня ножом и не искалечит вилкой.
Прибежала домой. Были те же ощущения, как после йоги: волосы в разные стороны, щёки красные, а язык болтался на плече. Я, буквально, за пять минут домчалась до дома. До встречи с Джоном у меня осталось меньше двадцати минут. Ёлки-палки! Надо переодеться.
– Сэм! – позвал меня дед, когда я как слон перепрыгивала ступеньки.
– У меня нет времени! – кинула ему и забежала в свою комнату.
Перерыла вещи и поняла, что мне нечего надеть. Ладно бы я шла с друзьями и в кафе, можно свою скромненькую одежду напялить. А тут с влиятельным человеком нашего города! Вряд ли он поведёт меня в пиццерию. Джон такие дела проворачивал в ресторанах. Раз так, то выглядеть нужно соответствующе. И чёрт меня забери! Зачем я согласилась?
Я сидела в вещах на полу и совсем размякла. Одежды нет! Одни рваные джинсы да майки.
В дверь постучали.
– Сэми, ты в порядке? – Голова деда появилась в щели.
– Да. Заходи.
Он вошёл с улыбкой. Увидел меня и улыбнулся ещё шире. Я состроила печальное лицо и громко вздохнула.
– Меня Джон позвал на ужин. Мои вещи совсем не подходят.
– И ты из-за этого грустишь? – Он уселся рядом со мной.
– Да. Представь зачуханную меня и шишку Рида. – Я закрыла один глаз, воображая это. Да уж, картина маслом.
– Не обязательно наряжаться. Ты во всем красива. Надень то, в чём будешь чувствовать себя уверенно. Это ведь не свидание?
– А? Ты что? Я его ещё немного на дух не перевариваю, – засмеялась. Дед улыбнулся.
– Тогда вот те бежевые брюки вполне подходят. Они хоть не такие дырявые, как джинсы. И вот та футболка тоже ничего. – Он указал на светлую футболку с рваными полосами на спине.
– Уговорил. Теперь выходи, переодеться надо. С минуты на минуту он явится. Ты ведь прикроешь меня?
– Маргарет вряд ли будет злиться за ужин с Джоном. Она в нём души не чает.
– А ты?
– Я хорошо к нему отношусь, но если он обидит мою малышку, то придумаю для него жестокое наказание.
– Садист, – засмеялась я, выталкивая деда. Он встал, улыбнулся и вышел.
Я прислушалась к совету и надела футболку с бежевыми штанами. Волосы расчесала и заплела косу. Буду выглядеть как тихушка.
Убрала невидимые козявки с уголков глаз, проверила зубы и взглянула в ноздри. Всё в порядке. Нос замазала косметикой, которую одолжила у Эмили. Блеском скрыла болячку на губе. Ссадина на руке будет моим аксессуаром. Красота!
Время было 6:27. Верила, что с пунктуальностью у него сегодня всё пучком, иначе я почувствую себя брошенной и взорвусь, круша всё на своём пути.
Накинула кожанку, завязала кеды и спустилась вниз. Дед приплясывал у плиты.
– На меня можешь не готовить! – крикнула ему и вышла из дома.
Чёрная машина уже стояла. Рядом пристроился Джон, опираясь на неё. Как всегда он в костюме. И выглядел, кажется, лучше, чем раньше. Или я уже смотрела на него по-другому?
– Привет, – улыбнулся он.
– Привет. Ругать не будешь за внешний вид?
– Тебя это беспокоит?
– Нет.
– Значит, и меня нет. Садись.
Он открыл передо мной дверь. Я заползла на заднее сиденье. Джон уселся рядом.
– Здравствуйте, Ник, – улыбнулась я.
– Добрый вечер, Сэм, – сказал он, едва кивая, и завёл машину. Всё-таки запомнил, что не следует звать меня иначе.
– Как твои дела? – спросил Рид.
– Эм, прекрасно. Наша репетиция прошла лучше, чем я думала. Кстати, ты сделал то, что я просила?
– В процессе. В выходные привезут микрофоны.
– Здорово! – обрадовалась, сдерживаясь от визга. – Значит, в понедельник жду на просмотр.
– Я приду после уроков. Найду время для такого.
– Ой, занятая ты колбаса! – с чувством произнесла я.
– С сыром, – добавил он, и мы заржали. – Что Маргарет сказала по поводу субботы?
– Ну, она наорала на меня, что я такая побитая. Пришлось импровизировать и часть вины свалить на тебя.
– О как...
– Она сразу замолчала. Ты у неё в любимчиках. Хм, теперь я знаю, кем спину прикрывать, – засмеялась я.
– Я прикрою.
Мои глаза немного вылупились. Ничего себе! Я думала, он съязвит и скажет, что я совсем офигела. А он даже не против. Причём говорил он уверенно, будто ручался за меня. Интересно...
Ресторан. Снаружи ничего примечательного: красный кирпич, большие окна и стеклянные двери. А вот внутри будто апартаменты королей: светлые, приятные глазу, стены; пол из дорогого паркета, о чём догадается даже ребёнок; шторы бордовые с золотой вышивкой, такого же цвета и скатерти на столах с белыми салфетками.
Нас встретила юная особа в облегающем розовом платье и на высоченных каблуках. Она одарила меня равнодушным взглядом, явно оценивая мой прикид ближе к минус одному. Но вот Джона она так не осмотрела. Её глаза засверкали, а губы расплылись в улыбке.
– Добрый вечер, мистер Рид! Ваш столик готов. Я вас проведу. – Она гордо развернулась и направилась в дальний угол зала.
Посетителей, к моему счастью, было немного. Мужчины в костюмах беседовали с женщинами в платьях. Я опять отличилась. Куда уж мне до них? Я даже на каблуках ходить толком не умела.
Как только мы сели, подошёл официант с бокалами и бутылкой белого вина.
– О, я такое не пью, – возразила, изломив брови.
– Простите? – удивился молодой человек. – Вам принести другое?
– Нет. Мне воды, пожалуйста.
– Конечно, – он улыбнулся и налил вино Джону, потом кивнул нам и ушёл.
– Я ещё от субботы не отошла. Ведь не хочешь, чтобы я накинулась на кого-нибудь сдуру и разбила нос?
– Зато какое будет развлечение! – засмеялся он.
– Ты невыносим, – фыркнула я, выглядывая официанта. Он уже показался с подносом.
– Салат «Цезарь» с соусом и ваша вода, мисс.
– Спасибо, – мило улыбнулась. Он вновь кивнул и удалился. – Чего он так нервничает?
– Боится накосячить.
– Ох, чёрт! Мы в твоём ресторане?
– Да. Поэтому заказывай, что хочешь.
– Я прожорливая, – состроила хитрое лицо.
– У меня достаточно денег тебя прокормить, – усмехнулся он.
– Как узнал, что я люблю этот салат?
– Никак. Понадеялся на свой вкус. Он тоже в числе моих любимых, – заиграл Рид бровями, отчего я прыснула от смеха. Клоун, блин!
Я приступила к еде. Немного смущалась посторонних взглядов. Впервые я на таком мероприятии, как ужин с человеком, чьи предки причастны к основанию города. Наверно, это честь. И я внутри бранила бывшую девушку Джона, что она так поступила с ним.
– Какая вкусная вода! – восхитилась я, когда сделала несколько глотков.
– Нравится? – усмехнулся Рид.
– Конечно! – с восторгом подыграла ему. – Такой вкусноты я ещё не пробовала.
Ну что за чушь? О чём мы вообще разговаривали? Я, конечно, не думала, что беседа будет воодушевлённая с раскрытием наших тайн. Возможно, мы немного смущены из-за прошлых распрей. Вряд ли сразу кинемся друг другу в объятия и начнём изливать душу. Может, для начала хватит и подобной брехни.
– Ты прости меня, Сэм, – тихо произнёс Джон. Я чуть томатом не подавилась.
– За что?
– За то, что вёл себя так с тобой. Поверь, я не хотел как-то обижать тебя. Просто наслышан о твоих проделках и решил, что с тобой не соскучишься.
– И? – Я выпила всю воду от такого начала.
– Оказался прав. Пойми, здесь просто все помешаны на приличии, как в Англии. А я ведь не совсем такой.
– Можешь не продолжать, – засмеялась я, прижимая салфетку к губам. – Против моего желания мне всё выложили.
– Но я продолжу, – настаивал Рид на своём. Он двинул бровью, дразня меня. – Ты как снег на голову свалилась. И с тобой реально весело, особенно тогда на вечеринке.
– О, я спросить хотела: у тебя что, во всех комнатах водные пистолеты?
– Нет, – засмеялся он. – Только тогда. И дверь я, кстати, поменял. Замок сам по себе щёлкал. Вот мы и не могли выбраться.
– Ну хорошо, а то я на тебя грешила. Думала, ты специально запер дверь, чтоб довести меня до белой горячки.
– Я бы и сам не выдержал сидеть с тобой в одной комнате. Ладно хоть дошло до тебя, как вниз спуститься.
– Дурак, – прыснула я еле слышно и засмеялась. – Будет, что вспомнить. Детям расскажешь, как тётя Сэм изводила любимого папашу. – И тут я заржала, хрюкнув как поросёнок. Джон выпучил глаза и начал смеяться.
Вот мы сидели за столом в дорогом ресторане и ржали как кони, пытаясь делать это тише. Но, как сами знаете, чем больше пытаешься заглушить смех, тем больше он вырывается наружу.
Нас более-менее успокоил официант, который принёс пасту «Карбонара» с яйцом в центре, подлил мне воду, а Джону вино. Он вновь нам кивнул и скрылся. Мы же продолжали сидеть и пялиться на свои красные лица.
Прошло минут пять, когда мы шумно вздохнули и принялись за еду.
– Ты решил меня на убой кормить? – спросила у него.
– Нет. Вкуси мои любимые блюда.
– Если честно, пасту я тоже люблю. Хрустящий бекон... – протянула я, будто это всё запредельно далеко от меня.
– Он прямо перед тобой, – усмехнулся Джон.
– Я знаю. Дай мне наладить с ним контакты. – Мои глаза были на половину закрыты. Выглядела я как укурыш.
– Серьёзно? Он говорит с тобой? – Джон удивлённо смотрел на меня.
– Да, – томно произнесла я. – Ему нужно, чтобы я его съела.
Послышался тихий смешок. Я не могла понять, откуда он. Посмотрела на Джона. Его глаза не отрывались от меня, а вот губы плотно сжаты.
– Чёрт, ну ты чего? Я думала, это бекон ржёт надо мной! – выплеснула я. Рид перестал себя сдерживать. Мы снова засмеялись.
Не знала, как реагировал на нас персонал и народ, что пришёл вкусить ужин в этом ресторане, но нам реально было ржачно. И я давно так искренне не смеялась. У меня сверкнула лампочка, что я всё же нашла того человека, с которым у нас общие интересы. Он весёлый и понимал мои шутки.
Джон прав, здесь все помешаны на дисциплине. Лишь единицы могли себя не сдерживать, например, как мы.
– Уф, наелась, – произнесла я, наваливаясь на спинку стула и поглаживая свой живот.
– Это не всё.
– В смысле? Снова еда?
– Нет, – засмеялся он. – Развлекательная программа ещё не закончилась.
– А что ещё?
– Ты была на площади?
– Нет. Она разве есть?
– Конечно. Я устрою тебе экскурсию. Прогуляемся.
– Хорошо. Как раз жирочек растрясу.
Джон с улыбкой позвал официанта. Тот подошёл и склонился над ним.
– Запиши на мой счёт.
– Да, мистер Рид. Приятного вечера, – добавил он, когда мы встали.
– Спасибо.
Я вышла на улицу и глубоко вдохнула вечернюю прохладу. Джон повторил мои действия.
– А где Ник? – спросила у него.
– Я его отпустил.
– Решил стоптать мои пятки?
– Немного. – Он показал, куда надо идти.
Начался наш путь.
– Кстати, твои извинения приняты. Я тоже была не права. Прости.
– Ого! Воды перепила? – И снова его усмешка.
– Я серьёзно.
– Принимаю, – кивнул он. – Я вот спросить тебя хочу: зачем ты приехала сюда?
– Разве не знаешь?
– Хочу услышать от тебя.
– Как ты понял, с головой у меня не всё в порядке. – На это он хихикнул. – Я даже не помню, когда стала такой. Постоянно косячила, доводила маму, ругалась с бабушкой. Чем старше, тем больше это проявлялось. Последней каплей был розыгрыш учителя. Безобидная шутка. Так все делают. Фишер исключила из школы. Мама не выдержала и отправила меня на перевоспитание.
– И, я вижу, оно проходит удачно, – усмехнулся Джон.
– Да. У меня уже нет желания разбивать машины и зарисовывать стены. Странно, что я твой дом не обкидала яйцами, – засмеялась. – Сейчас я занята совсем другим, и мне это нравится. Я люблю музыку в разной её форме. Люблю танцы и готова плясать с утра до вечера. Люблю рисовать и могу проторчать за красками весь день. Мне нравится это. И такое разменивать на вандализм больше не хочу.
– Это называется – повзрослела.
– Наверно. – Пожала плечами. – Может, влияют люди, с которыми я здесь общаюсь. В Форсе у меня не было друзей, и развлекалась я как настоящая преступница.
– Мы не дадим тебе расслабиться, – снова усмехнулся Джон.
– Спасибо. Но тебе меня не победить в этом. Я знаю, что ты тоже был разбойником, – ехидно сказала, толкая его в плечо.
– Нашла, что вспомнить. И это так. Мне тебя не переплюнуть, но тогда и веселье было другое. В старших классах мы с Эйданом чуть школу не взорвали. Не те ингредиенты на химии смешали.
– Серьёзно? – хрюкнула я от смеха. Джон, похоже, заводился от этого. Сам тоже начинал ржать.
– Честное слово. Вот нам попало от Маргарет! А ещё мы облили краской трёх девчонок, которые считали себя звёздами. Они неделю фиолетовые ходили. – На этом мы оба засмеялись. – Глупые, мелкие развлечения, но остались они на всю жизнь. Порой садимся с Эйданом за стол, пьём ви́ски и вспоминаем это.
– И когда ваша веселуха закончилась?
– Когда я в колледже встретил Бритни, – задумчиво произнёс он.
– Если хочешь, можешь не рассказывать. Я пойму. Поверхностный рассказ уже слышала.
– Тогда ты не знаешь о главном. Она была беременна.
– Что? – Мои глаза расширились.
– Брит была невероятно красивой. Парни сходили с ума по ней, я не был исключением. Её чёрные волосы всегда пахли мятой. В синих глазах можно было увидеть океан, в котором я на свою голову утонул. Мы встречались почти год, когда я узнал о том, что она сделала аборт. Хоть Брит и пыталась скрыть это, но для меня труда не составило добыть информацию. Мы поссорились, и я узнал о её парне-наркомане. Она перевелась в другой колледж, а я впал в депрессию. Всё бы ничего, но ребёнок ни в чём не виноват. В общем, Эйдан вытащил меня из тихого мира алкоголя. Я начал управлять делами отца и помогать другу в раскрутке.
– Мне очень жаль!
Я остановилась и посмотрела на него. Раньше бы я пропустила его столь откровенный разговор мимо ушей, однако сейчас действительно жаль. Лично у меня не было и доли той жизни, что была у него. И я не совсем понимала его чувства и эмоции.
– Всё в прошлом, Сэм. – Он посмотрел на меня. В его взгляде была грусть. Он наверно сильно любил её, раз раны ещё кровоточат.
– Знаешь, я кое-что хочу сделать.
– И что же? – Он удивлённо вскинул брови.
– Стой смирно.
Я встала позади него и накинулась на спину, обхватывая его талию ногами, а шею руками.
– Вези меня на площадь, моя маленькая лошадь! – завизжала я. Джон засмеялся, прижал мои бёдра и пошел вперёд, издавая характерные звуки.
Дети! Мы дети! Но как весело! И такое вытворял взрослый мужчина на спине со школьницей. Благо людей было немного. Никто не разглядывал нас и осуждающе не бубнил.
– Мы при-и-были! – издал подобные лошадиному звуки Джон, отчего я засмеялась и слезла с него. Осмотрелась.
По периметру площади были скамейки, на которых сидели три пары и обнимались. Перед ними большой фонтан. Вода скатывалась по телу маленького вестника любви – Амура со стрелой, но сам же он был совсем не маленьким. Меня, несомненно, раза в три больше. Вокруг него платформы, из которых струями поднималась вода. Такое, как сказал Джон, было только вечером. Днём люди могли насладиться обществом фонтана без оката воды.
– Красота! – восхищённо протянула я. И вот в голове снова мелькнула дурацкая мысль. – Ты водишь!
Я стукнула Рида по плечу и отбежала от него. Он снял пиджак и кинул его на ближайшую скамейку. Со смешком он побежал за мной. С ещё полным желудком далеко не убежишь, поэтому я попалась. Джон «ляпнул» меня и удрал.
Я оставила свою кожанку рядом с его пиджаком. От таких действий меня в жар бросило, но потом стало легче двигаться.
Вот он уже близко, до него рукой подать, а Джон стоял и смеялся. Я с непониманием смотрела на него, якобы «чего не удираешь?»
Спустя секунду поняла, в чём дело. Я стояла на платформе, и меня всю окатило водой. Мой визг разнёсся по всей округе. Сердце чуть в пятки не ушло.
Джон смеялся, я бы сказала, что хохотал. Паразит! Специально меня сюда затащил! Ох и попадёт ему!
– А ну иди сюда! – крикнула я, резким шагом направляясь к нему.
– Прости, – говорил он с улыбкой, выпячивая руки вперёд. С каждым моим шагом он уходил назад. – Прости!
– Ты ведь знаешь, я это дело так просто не оставлю! – И всё же я поймала его, схватила за руку и как маленького ребёнка потащила к платформам.
– Прости, – сказал он и замолчал, так как струи воды полностью намочили его.
– Мы квиты. – Выпучила губы на подобии утки, типа, я деловая и крутая. Но счастье моё было недолгим. Джон взял мою руку и поставил на платформу. Теперь я искупалась во второй раз. Свежачок!
– Ты вообще ненормальный! – завопила я, вырывая свою руку. – Моя месть будет страшна!
Я шла от него подальше, толком не ведая куда. Глаза закрыты сырыми сосульками волос. Шагала я, значит, убирала их, споткнулась обо что-то и повалилась вперёд... в воду. Пока не вылезла, ничего не поняла. Оказалось, что шла я к фонтану, оступилась и повалилась пластом через край чаши.
Джон подошёл ко мне со смехом и помог вылезти. Я сильно стукнула его в плечо.
– Ауч! – Потёр он место будущего синяка.
– Ты мог меня остановить. Я уже трижды искупалась! – вопила я, выжимая волосы.
– Зато я от души посмеялся, – спокойно произнёс он, убирая прядь волос с моего лица за ухо. Я подняла на него глаза.
– Чаевые заплатишь за работу клоуна?
– Перебьёшься, – хихикнул он и пошёл вперёд, пока струи воды не поднялись вверх. Я подождала всю эту процессию и последовала за ним.
Мы сели на скамейку и начали освобождать одежду от воды. Джон всё улыбался. Ну, и я заодно. Прикольный вечер получился. Я даже и не знала, что настолько неуклюжая.
В кармане брюк я нащупала что-то. Достала.
– О господи, мой мобильный! – воскликнула я, пытаясь включить его.
– И это телефон?
– Да. Мой древний экспонат. Не обижай его.
– Мне кажется, воды ему хватило, чтоб отправиться в мир иной.
– Шути, шути, – фыркнула я, безнадёжно вздыхая. – Который час?
– Десять, – сказал он, прежде ковыряясь в пиджаке.
– Чёрт, меня предки убьют, – говорила я, начиная трястись от холода. Накинула куртку и посмотрела на Джона.
– Я не отпущу тебя в таком виде. Пойдём, моя квартира недалеко. Просохнешь, и Ник отвезёт тебя, – сказал он, надевая пиджак.
– Хорошо.
Офис Джона был не самым высоким зданием, как я думала. Куда мы шли, в высоту этажей двадцать или больше, причём рядом стояли такие же высотки.
Рид провёл меня по холлу к лифту, прижимая к себе. Я промокла насквозь трижды и теперь меня трясло. Зуб на зуб не попадал.
Мы поднялись на двенадцатый этаж. Квартира находилась в конце коридора. Зашли. Джон сразу же метнулся куда-то, оставляя меня в прихожей. Я протёрла лицо, ожидая его. Через несколько секунд он вернулся с махровым серым халатом в руке, снял с меня кожанку и поверх накинул тёплое одеяние.
– Пойдём в комнату. Ты снимешь одежду и дашь мне. Я её высушу. От силы займёт полчаса.
Я кивнула и пошла за ним в ближайшую комнату справа. Это была гостевая. Он закрыл дверь. Я трясущимися руками сняла брюки и футболку. Бельё оставила при себе. На теле высохнет. Проверено.
Потуже завязала пояс халата и вышла из комнаты, передавая одежду. Джон отошёл от меня и скрылся за дверью. Я решила осмотреться.
Светлые стены прихожей приятны глазу. Несколько картин знакомых мне художников заставили улыбнуться. В рамках висели фотографии, но большинство людей я не знала. На одной из них увидела братьев Рид, сидящих по краям кожаного светлого дивана. На нём самом сидела темноволосая женщина в яркой одежде и с широкой улыбкой. Рядом мужчина в смокинге. Его волосы блестели сединой. Это родители Джона и Джека. Такие статные, богатые и аристократичные. Милая семейка!
– Это было год назад. – Прервал моё любопытство знакомый голос.
– Твоя мама любит такую одежду? – спросила с улыбкой, указывая пальцем на рамку.
– Да. Она актриса в прошлом, вот и остались эти модные штучки. Редко на ней увидишь однотонное платье. Сколько бы я не говорил, что с возрастом надо быть скромнее, она меня не слушает.
– О, теперь понятно от кого у тебя упрямство!
– От неё, – подмигнул Джон и взял меня за локоть, ведя вперёд.
Это гостиная – скромненькая и очень уютная. Большой телевизор, мини бар и парочка сувениров на столике у стены – единственное, что бросилось в глаза. Тут же небольшая кухня со светлыми буфетами. Стол и стулья на четыре персоны.
– Не могу понять... – фыркала я. – У тебя так много денег, а ты живешь как обычный человек.
– Я не люблю тратиться на подобное. Лучше вложить их в нужное дело, тогда будет больше пользы. Мне достаточно того, что я имею. Здесь вообще редко кто бывает: семья и друзья...
– Это похвально. Я думала, богатеи только и тратятся на крутые тачки и шикарные квартиры. Но у тебя всё просто. Здорово!
– Я приготовлю тебе чай. – Он усадил меня на стул, а сам начал кропотать у плиты.
– Ты хоть переоденься. Тоже ведь промок.
– У меня почти всё высохло. Позже переоденусь, – отмахнулся он.
– Как знаешь... И всё же классно оттянулись.
– Вот это правда. Надо повторить.
– Только без фонтана! – засмеялась я, выставляя руки вперёд. – У меня так все органы в лёд превратятся.
– Тогда в кино или развлекательный центр. Скажем... в выходные.
– Я подумаю. Может, меня Маргарет запрёт дома. Столько косяков за несколько дней она не простит.
– Думаю, стоит мне поговорить с ней, – загадочно произнёс Рид.
– Попробуй. Я не против.
Джон заварил чай и поставил передо мной кружку. Сам сел рядом с той же порцией. После нескольких глотков горячего напитка я почувствовала жар, разносящийся по телу. Постепенно согревалась.
– У тебя был парень? – неожиданно спросил он. Я от такого захлебнула слишком много и обожгла язык.
– Нет, – сказала я, высунув повреждённый орган.
– Почему?
– Ну вот посмотри на меня. Я – зелёное чудище, не крашусь и не одеваюсь с иголочки. Я абсолютно ничем не привлекаю противоположный пол. Парни обходят меня стороной из-за моего буйного поведения. Я никак не подхожу им. У меня совсем другие интересы, принципы и мысли.
– Неужели тебе никто не нравился?
– Было дело, но я провалилась. Моя в кавычках подруга начала встречаться с ним, зная мои чувства. После этого я бросила подобные дела и начала заниматься другим. Мне уже были не интересны парни как собеседники или соседи на химии.
– Смахивает на смену ориентации, – засмеялся Джон.
– Иди ты! Нормальная я. Просто не встретила того, кто поймёт меня и моих тараканов в голове. Мне нужен такой же оторва, а не парень с рабочим стволом в штанах, который кроме секса ни о чём не думает.
– Романтика... – протянул он.
– О боже, с кем я говорю? – Театрально положила ладонь на лоб.
– Со мной, – улыбнулся он.
Как и обещал Джон, моя одежда была готова через полчаса с нашего прибытия. Я переоделась и вышла в коридор.
– Ник сейчас подъедет.
– Не поздно ли ты его гоняешь? Я могла бы на такси.
– Ещё чего! Я плачу ему хорошие деньги, поэтому вправе вызвать в любой момент. Провожу тебя.
Мы вышли из квартиры и направились к лифту, спустились вниз и прошли холл. У выхода Джон остановился.
– Спасибо, Сэм, за прекрасный вечер.
– Обращайся. – И сама того не осознавая, обняла его. Он несколько секунд стоял в замешательстве, но всё же ответил взаимностью.
Я помахала ему рукой и скрылась за дверями авто.
– Простите, Ник, что так поздно.
– Что вы? Не нужно. Это моя работа.
Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида и его глаза сверкнули. Он улыбнулся.
Ехали мы в тишине. Я придумывала оправдание для бабушки и деда, ведь не могла же ужинать до одиннадцати часов. В голову ничего не приходило кроме правды. Придётся всё выложить на тарелочке.
Доехали мы быстро. Машин на дороге особо не было, поэтому путь был свободен. Я ещё раз извинилась перед Ником и поблагодарила его за оказание полуночной услуги.
Зашла в дом. Никто не спал: ба и дед сидели в гостиной и смотрели телевизор. Я встала в проёме, желая оправдаться.
– Ты голодна? – спросила Маргарет с улыбкой.
– Нет. Я хорошо поела. Вы не злитесь на меня?
– С чего? Джон уже позвонил и всё рассказал.
– Ладно. Тогда пойду спать, – сразу перевела тему, чтоб ничего больше не слышать.
– Доброй ночи!
– И вам!
Я поднялась в свою комнату, разделась, бросая вещи на пол, и рухнула в кровать. В сон провалилась моментально.
Глава 15
Мой будильник звенел, раздражал своим пищанием и... улетел. Я его кинула куда-то в сторону. Думала, на этом всё закончилось. Ан, нет. Дед решил меня поднять с помощью Баха. Да-да, того самого композитора Баха. Сердце моё чуть в пятки не ушло, когда я услышала громкую токкату, которой он, Иоганн, так известен.
Я резко поднялась. Увидела деда за синтезатором и кинула в него подушкой. Он засмеялся, встал и перекинул её мне. Поймать не смогла и вместе с мягким созданием повалилась на спину.
– Как тебе будильник? – С тихим смешком приближался ко мне дед.
– Са-мое то, – по слогам произнесла я, глядя в потолок.
– Вставай! – завопил он и напрыгнул на меня, начиная щекотать. Я так заржала от пересчёта моих рёбер, что чуть не сделала лужу.
– Хватит! – сквозь смех говорила я, пытаясь увернуться от него. Это получилось, ведь я свалилась на пол с таким грохотом, будто мешок весом с тонну скинули в яму.
– Я приготовил тебе завтрак, – произнёс он, наклоняясь в мою сторону.
– Спасибо. – Я поднялась с пола и села на кровать. – Чего ты не собираешься на работу?
– Да вот подумал, что пора бы денёк устроить себе выходной, погулять, да развлечься. Составишь компанию?
– Мне же в школу надо. Маргарет за пропуск прибьёт.
– Я могу позвонить и сказать, что у тебя болит голова или поднялась температура после твоих вчерашних гуляний. – Подвигал дед бровями, сманивая меня на такой поступок. Впрочем, я только рада прогулять уроки и повеселиться с моим разбойником, которому даже возраст не помеха.
– Звони. Я сейчас соберусь, – довольно произнесла и соскочила с кровати, направляясь в ванную.
Быстро умылась, отдраила зубы, расчесала запутавшиеся волосы, потеребила свои щёки и начала рыскать в шкафу в поисках джинсов и кофты.
– Всё пучком. Жду за завтраком, – сказал дед, заглядывая в комнату. Он выходил, чтоб поговорить.
Я оделась и спустилась. Села за стол и с радостью принялась за тосты с шоколадной пастой, которые мне приготовил дед. Он сидел рядом и пил кофе.
– Куда пойдём? – с набитым ртом спросила у него.
– На аттракционы. Они последнюю неделю работают, а потом сворачивают палатки. Зима близко.
– Дед Старк, – засмеялась я, – готов раскошелиться?
– Конечно. На это и рассчитывал.
Мы ехали на машине в сторону аттракционов. Они находились в пригороде в другом направлении от нас. Я раньше и не слышала о подобном, ведь ни дед, ни даже друзья об этом не говорили. Может, они считали это слишком детским и не ходили туда. Во всяком случае, я рада оказаться там, ибо на аналогичном я была только в развлекательном центре лет так в шесть, когда мама водила туда в мой день рождения. Я выиграла панду чуть меньше меня тогда, стреляя дротиками в наполненные воздухом шары. Теперь эта игрушка находилась в моей комнате в Форсе, на которую я иногда бросала взгляд. Она напоминала о беззаботном прошлом, когда я не была такой буйной.
Спустя полчаса пути (минут десять из которых мы стояли в пробках, так как в это время народ мчался на работу) мы добрались до места грядущих развлечений. Странно было явиться сюда в столь раннее время, но удивительно то, что мы не в числе первых. Из машин выбирались мамаши со своими чадами и немного устало шли к главному входу. Мне уже становилось не по себе, ведь такая лошадь как я, собралась туда, где резвятся сопляки. Но было куда смешнее от того, что я с дедом.
Мы вышли из машины и последовали за родительницами. На входе нас встречал клоун, который противно смеялся и желал нам приятного отдыха. По моему телу пробежали мурашки. Хо-хо-хо! Да будет пир!
Негромкая цирковая музыка разносилась по всей округе. По сторонам стояли палатки с разной едой, которая манила её вкусить. К счастью, на это тратиться мы не стали, недавно позавтракали.
Дальше было уже интересно. Детишки стреляли из пистолетов в мелкие металлические конструкции, которые крутились в разные стороны, и ворчали, если промахивались. Мамаши стояли рядом и вели скромные беседы про своих мужей и совсем откровенные косяки избалованных детей. Я тихо посмеялась их семейным жизням.
Дед решил тоже пострелять. Закатила глаза, топая за ним к лавке с молодым пареньком. Он принял пару купюр и вручил пистолет с маленькими оранжевыми шариками, служившими пулями.
– Давай мастер-класс, гламурный дед. Я хочу вон того зверюгу с кривыми глазами, – указала на зеленоватую мартышку с реально кривыми глазами. Она выглядела столь же безумно, какой бывала я.
– Учись, – усмехнулся он и все три раза сбил фигурки, прикреплённые к какой-то фигне, которая крутилась.
– Поздравляю! – воскликнул парень и вручил мне то, что я так хотела. Свой визг радости приобретения безумной «сестры» я сдержала в себе, лишь улыбнувшись.
– Спасибо, – сказала я, и мы пошли дальше.
Ещё несколько лавок были подобны между собой, только игрушки казались разными. Нам попадались клоуны и циркачи, которые бросали и крутили несколько шариков, чем, несомненно, радовали детей.
Недалеко виднелись карусели и колесо обозрения, на которые я бы с радостью сходила, но для начала зайдём в небольшие домики смеха и ужаса. Первым делом мы решили посмеяться в зеркальной комнате. Оплатили вход и вошли внутрь.
Да, такой сплющенной, толстой, кривой, худой и с огромной головой я себя ещё не видела. Наш дикий хохот разносился по всей местности, отчего мы смеялись ещё больше. Дед, похоже, сам впервые здесь.
Дальше – хуже. Комната страха. Ну, я не наложила кирпичей и не визжала от выскакивающих из стены манекенов зомби и всего прочего, но, признаться, пару раз сердечко готово было выпрыгнуть. Особенно когда перед нами сверху вывалился «труп» девушки в ободранном платье. И звуки были такие, будто скребли когтями стекло и шуршали пенопластом. А где-то впереди доносился визг и злобный хохот. Первое-то без сомнений принадлежало тем, кто тоже решил нервишки растормошить.
Дед вообще не пугался, только пару раз ойкнул от неожиданности, а так всё ходил с тихим смешком, под нос оговаривая косяки этого помещения. В общем, меня это не зацепило. Мы сделали круг и вышли на улицу.
На пути к аттракционам дед немного поразвлекался, показывая своё мастерство в стрельбе из игрушечного пистолета и игре в дартс. Выиграл мне ещё одного родственника в виде большого белого медведя и порцию рожка с шоколадными шариками.
Я решила, что не хочу покалечить девушку с другой стороны лавки, стреляя из пистолета – слишком криворука и неуклюжа, поэтому мы пошли вперёд к разным каруселям.
Медведя я отдала деду, а мартышку оставила себе, чтоб хоть немного посмешить окружающих нашим сходством.
– Я вот не любитель этих развлечений, – произнёс дед. – Меня начинает тошнить.
– Тогда давай только на колесе. Я не хочу разбрызгать свой завтрак на детишек.
Так и сделали. Купили билеты на колесо обозрения и встали в очередь.
В младшей школе я испытала неприятное чувство. Во дворе находились карусели, как раз для малявок. Там были качели, подобие беговых дорожек и карусель. Конечно, не таких огромных размеров, но даже она маленькая заставила всё заполняющее моего желудка выйти. Меня так сильно раскрутили, что весь день потом ходила как пьяная. С тех пор я не очень любила долгие круговые движения. Меня начинало мутить.
Очередь дошла до нас. Мы отдали билеты и зашли в открытую кабинку с четырьмя сиденьями. Медленно и даже посекундно колесо начало крутиться.
Я оглядывалась по сторонам, чтоб разглядеть местность. Вот уже в поле моего зрения начали показываться верхушки многоэтажных домов. Где-то там сейчас сидел Джон, разгребая документы или же восседая в зале совещаний. Где-то там его квартира, в которой мне вчера довелось побывать: скромная и весьма уютная, и не скажешь, что это жилье богача.
Признаться, я была поражена им. Честно. И даже немного восхищалась. Он не трындел мне про своё богатство, не хвастался машинами, которых, вероятно, у него одна или две, он не наседал на меня своей работой. Джон вёл себя вполне естественно, как обычный человек смеялся вместе со мной моим глупым выходкам, резвился как ребёнок у фонтана. Как не быть радостной тому, что он теперь мой друг? Как не восхищаться им, если он так много пережил и поведал об этом мне, оставаясь тем же простым человеком, не возвышаясь надо мной? У него нет замахов самооценки, гордость не превышала норму, нет никакой злобы. Он попросил у меня прощения за нелепости, что вытворял со мной. А зачем ненавидеть его, если мне самой было весело где-то там внутри? Восхитительный он человек! О, я что, подумала об этом?
– Деда, а что вчера говорил Джон? – спросила я, отвлекаясь от осмотра города.
– Ну, я толком не знаю. Маргарет разговаривала с ним. Он сказал, что сводил тебя в ресторан, а потом вы прогулялись до фонтана. Правда, я вот не могу понять: в чём причина? – Он изучающим взглядом пилил моё лицо.
– Только бабушке не говори, – вздохнула я и начала изливать события последних дней.
Рассказала про самое начало субботнего вечера; как меня оттаскала одна девица; что из-за неё я попала в участок шерифа Ларсена, и что меня вытащил Джон. После мы начали выяснять отношения и сошлись на том, что пора заканчивать детскую войну друг против друга.
– Правильное решение. Я бы сказал, что ты поступила по-взрослому. И я сразу понял, что ты попала в передрягу, – начал смеяться он, глядя на моё лицо, которое уже приходило в норму. А вот костяшки руки ещё были немного красные, что в общем-то не очень заметно. – Пусть это будет нашей маленькой тайной. Маргарет я не скажу.
– Спасибо, – улыбнулась я.
Наш круг закончился. В охапку с игрушками мы освободили кабинку и пошли в сторону детских машинок, которые были под навесным куполом и подходили по размерам только для малышни. Однако мы всерьёз решили там развлечься, устроить гонки. Там уже это делали те, кого здесь очень много. Девушка, что принимала оплату, косо посмотрела на нас и пропустила. Мы немного подождали, пока освободится парочка авто, затем залезли на сиденья, усаживая рядом игрушки. По сигналу, оповещающему начало развлечения, мы тронулись с места. У-у-у, сколько смеха было от нас с дедом, когда мы гоняли по кругу и врезались во встречные машинки! Малые дети, ей-богу! Но ощущения были что надо. Мой рот уже устал быть таким широким от хохота.
Когда вновь прозвенел звонок, нам пришлось освободить машинки для других. Со вздохами мы ушли оттуда, не зная, куда податься. Через несколько часов закончатся мои уроки, а значит, и Маргарет не заставит себя ждать. Нам надо ещё приготовить ужин, чтобы она ничего не заподозрила.
Мы блуждали среди палаток и лавочек, пока совсем не вышли за пределы аттракционов. Сели в машину и поехали домой.
– Вот ты мне денёк устроил! – посмеялась я. – Надо почаще прогуливать уроки.
– Не увлекайся. Не хочу, чтоб Маргарет думала, что я тебя распускаю.
– Раз в месяц можно. Тем более учиться я стала куда лучше, чем раньше. Надеюсь, школу я смогу окончить, – добавила с тихим смешком. Дед хмыкнул, не отвлекаясь от дороги.
Наши развлечения не подошли к концу. Хоть они и были потрясающими, впереди было нечто божественное. Да, дед раскрутил меня на игру на синтезаторе. И не просто игру с одной меня, он сам присоединится. На это я сказала, что произведение будет на мой выбор. Конечно, выбрала я Людовико Эйнауди и его потрясающую композицию «Experience».
Дед притащил синтезатор в гостиную, пока я рыскала в поисках тетради с нотами. Лично мне они не нужны, но когда-то давно я записывала их как раз для такого случая, точнее для деда.
Он несколько раз просмотрел ноты, почесал затылок, якобы прокручивая всё в голове, и начал играть. Его задачей была фоновая мелодия, которая и записана в тетради. Основную музыку я буду играть сама на синтезаторе под видом скрипки.
Началось. Дед играл уверенно и очень хорошо. Позже подключилась я, лишь нажав нужную кнопочку. Потом ещё одна, которая уже записывала наигранное, а дальше пошла «скрипочка».
Ох, это потрясающе! Мне безумно нравилась эта мелодия: такая сказочная, волшебная и таящая в себе некую загадку. Под настойчивые такты импровизированной скрипки представляешь себе другой мир, где всё настолько прекрасно, что хотелось остаться там. Большие растения с яркими цветами, пушистые зверьки с круглыми глазами и небо ярко-голубое с белыми фигурными облаками заставляли меня улыбаться. И всё это необыкновенное и чудное, что забываешь о том, зачем появилась здесь.
Слушая эту мелодию, я хотела что-то найти, что-то давно потерянное, частичку души своей. И я никогда не могла отыскать это, ведь я не знала, что конкретно потеряла. А собственноручно создавая эту музыку, нажимая на клавиши, я стремительно шла вперёд в своём вымышленном мире. Меня тянуло к высокому дереву, около которого стояла я сама. Та же с бирюзовыми волосами, с теми же голубыми глазами и в той же потёртой одежде. И эту часть себя я искала долгое время, пребывая в лабиринте необычных созданий.
Скрипка напоминала мне о том, что этот мир недолговечен и в скором времени он начнёт исчезать. И если я не освобожу часть меня самой от невидимых уз этого мира, я навсегда потеряю свою душу.
Быстрыми шагами я приблизилась к своей копии и схватила её за руку. Никаких эмоций не увидела, лишь спокойствие.
Как только мы сделали первый шаг от дерева, небо начало темнеть и поднялся сильный ветер. Пришлось бежать, пробираться сквозь бьющие нас кусты туда, откуда я и появилась.
С нарастающей музыкой погодные условия всё ухудшались, не давая нам пройти. Я крепко держала руку самой себя и тащила её. Столько приходилось искать и так просто я не сдамся.
Неожиданно всё закончилось. Мы стояли на краю высокого обрыва. Прыгать в бездну или остаться на месте? Позади не было уже того воображаемого мира. Только пустота. Часть меня крепко сжимала мою руку и потянула вниз, возвращая в реальность.
Слушая раньше эту мелодию, я не понимала её смысла. Теперь всё по-другому. Я нашла себя и стала частью именно этого мира, где мои друзья и моя семья. Это был опыт, который я усвоила. Нужно быть собой в любой ситуации, а если нет выбора, то стоит рискнуть. Пусть этот путь ведёт в бездну, но всегда надо что-то делать. За этим последует то, чего никак не ожидаешь.
Я глубоко вздохнула, когда музыка закончилась. Дед оторвался от пианино и уставился на меня.
– Это было потрясающе!
– Кажется, в конце я немного сбилась.
– И это не испортило то, что мне довелось услышать. Ты не думала поступить в музыкальный колледж в Мейсоне?
– Нет. Я вообще не определилась с местом дальнейшего обучения, ведь даже об этом и думать не могла. Мне казалось, что я с натягом окончу школу и устроюсь в какую-нибудь забегаловку.
– Ерунда какая! – выпалил дед. – В тебе столько талантов! Не упускай возможность использовать их.
На это я лишь улыбнулась.
Дед унёс синтезатор обратно в комнату, а я начала готовить ужин. Неожиданно в дверь позвонили.
– Я открою! – крикнула на весь дом и подошла. Открыла, а передо мной стоял Ник. – Здравствуйте, – растерялась и начала заикаться.
– Здравствуй, Сэм. Мистер Рид просил это передать. – Он протянул мне небольшую коробочку.
– Спасибо. А где сейчас Джон?
– Он в офисе на совещании. Просил перезвонить ему.
– Хорошо. Ещё раз спасибо, Ник.
– Всего доброго, – улыбнулся он и развернулся. Я закрыла дверь и тут же начала ковыряться.
И чего же он мне прислал? Открыла коробку, а в ней ещё одна коробка и записка: «За прекрасный вечер...» С другой стороны номер телефона.
Я широко улыбнулась и осмотрела содержимое коробки. Это был новенький смартфон в белом корпусе. Ничего себе! Я обалдела!
– Кто был? – с улыбкой спросил дед.
– От Джона прибыл подарок, – ошарашенно произнесла и продемонстрировала ему. – Я вчера промочила свой телефон.
– Ого! Слишком он к тебе добр.
– Не-а. Он отдаёт долги. – Показала ему язык и пошла в кухню, оставляя телефон на столике в прихожей.
Приготовила овощное рагу и сделала оладьи на десерт. Пока ждали бабушку, я поднялась в свою комнату. Всё обустроила и уже немного разобралась в мобильном. Набрала Джона.
– Вот что ты так долго не берёшь трубку! – фыркнула я, когда он только ответил. Послышался тихий смешок.
– И тебе привет. Как телефон? Понравился?
– Да, спасибо. Очень благородно с твоей стороны обеспечить меня средством связи.
– В выходные наша встреча в силе? – Какой-то голос у него довольный.
– В силе. С тебя план развлечений. Надеюсь, мы будем не одни?
– Если хочешь, можем позвать друзей.
– Замётано.
– Значит, созвонимся в пятницу.
Мы попрощались, и я убрала телефон. Боялась представить, что ожидало меня в выходные.
Глава 16
Дни быстро сменяли друг друга. Порой даже не замечала течение времени. Казалось, сидишь ты и думаешь минут двадцать о себе хорошей, а на самом деле прошёл час.
Уроки длились тоже быстро. Вот звонок на занятие, слушаешь речь преподавателя, и снова звонок. Я даже уставать не могла.
За свой пропуск во вторник мне пришлось оставаться в школе. После уроков я делала тесты по английскому и экономике, сидела в библиотеке с работой по географии. Эти дни я чувствовала себя книжным червём, ботанкой, просматривая листы литературы и делая записи.
Эмили бегала за мной с необычными вопросами. Она мне покоя не давала.
– Ты чего такая счастливая? У тебя появился парень? Кто он? Откуда? Я его знаю? Он из этой школы? Сэм, ну ответь!
– У меня никого нет. Я просто в хорошем настроении.
Подробности последних дней я никому не говорила. И Джон, наверно, тоже. Иначе все бы друзья свели меня с ума своими расспросами, а Дениз, вероятно, устроила бы мне бойкот. Если так будет необходимо, Рид-старший сам всё объяснит. Не хотела, чтобы кто-то думал, что мы нечто большее, чем на самом деле.
В пятницу я сообщила Эмили и Джеку, что у нас с Джоном намечается веселье. Они обрадовались и хотели присоединиться. Я дала добро, ведь Джон разрешил.
В субботу я проснулась раньше. Приготовила завтрак для деда и себя. К тому времени, когда вернётся бабушка, нужно хлопотать над ланчем.
– Меня сегодня на ужин не ждите, – прочавкала я, сидя за столом. – В два часа за мной заедет Джон. У него грандиозные планы на нас с Эмили и Джеком.
– Опять будете беситься? – спросил он с довольной ухмылкой.
– Да, – честно сказала я и затолкала в рот последний кусок тоста.
В назначенное время я была уже готова. На мне всё те же джинсы, большого размера футболка и куртка. Волосы заплела в высокий кулёк, чтоб не мешались.
Авто Джона подъехало, и я с еле скрываемой радостью вышла на улицу. За рулём был он сам, а на переднем месте сидел Джек.
Я подошла, махнула рукой и уселась рядом с Эмили на заднее сиденье. Она засверкала своей коронной широкой улыбкой, отчего мне, как и всегда, становилось тепло на душе.
– Так что ты надумал? – спросила я у Джона, когда мы тронулись с места.
– Сначала в кино, а потом, как я предлагал раньше, поедем в развлекательный центр.
– Мне кажется, ты уже стар для этого, – с тихим смешком подметила я.
– Не поверишь, но там даже бабушки шороху наводят!
Он посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Его глаза были такие пронзительные, такие тёмные, властные и... красивые? Я раньше особо не смотрела ему в глаза, точнее смотрела, но не так изучающе. Мне сейчас хватило несколько секунд, чтоб убедиться в танцующих бесятах.
Я поняла, что нагло смотрела в зеркало, от чего у него появились морщинки около глаз от улыбки. Мне пришлось перевести взгляд на Эмили, которая с изогнутой бровью смотрела на меня. Я сделала глупое лицо с ещё более глупой улыбкой.
В киноцентре было много людей, в основном подростки, которые толпились на слюнявые фильмы.
– Так, я забронировал места на ужастик, – сказал Джон, ведя нас к кассе.
– Ужастик? – переспросила я, готовая заржать.
– Ну, на боевик мы точно не пойдём, на драмы тем более. Остаются только нейтральные жанры, типа комедии и ужасов. Первое будет позже, как раз после «Астрал 3».
– Как у тебя всё продуманно, – хмыкнула я. На это Джон сделал то же довольное лицо, что делала я во время наших приключений у фонтана: выпучил губы в виде утиных и победно закивал. Я прыснула от смеха, чуть не хрюкнув. Если бы сделала это, то Джон подхватил бы меня в смехе, и тогда нас бы никто не остановил, но так как мы в многолюдном месте, я сдержалась.
Взяли поп-корн, колу и пошли к залу. Сели на предпоследний ряд в середине для лучшего обзора. Слева от меня Джон, справа Эмили и Джек. До начала сеанса мы перекинулись парой шуток, типа: «Не обсикайтесь от страха!» и «Готовы потрепать нервишки?».
Свет выключили, и засветился большой экран. Я сидела в предвкушении, ведь в кино я ходила только пару раз, и то с Сарой, когда наша дружба была крепка. Жанр ужасов мне не особо нравился. Моя жизнь казалась мне страшнее того, что происходило на экране. Да и громкую музыку в таких фильмах я не любила. Мои мурашки выбегали из берлоги и начинали носиться со скоростью света, от чего я машинально закрывала глаза и уши, чтоб нервы совсем не свихнулись.
Начало фильма было нудным. Всё как обычно: трагедия, скука, попытки что-то сделать. Потом сюжет развернулся, а мои жилки тряслись. Неожиданный персонаж на экране, резкая музыка, и я готова была сходить под себя. Я даже поп-корн не ела, боялась подавиться от своего же крика.
Джон сидел абсолютно спокойный. Казалось, он улыбался, внимательно глядя на экран. Медленно ел закуску и попивал напиток, но такое умиротворение мне не передалось.
Эмили широко распахнула глаза, рот немного приоткрыла. Тоже страшно, вот только держалась она куда лучше меня. А Джек прям копия Джона – такой же спокойный.
Ближе к концу фильма, когда уже происходил весь марафет, я жутко испугалась и со шлепком схватила Джона за руку. Поняла я это после того, как заметила краем глаза его повёрнутую голову в мою сторону. Я пыталась придумать что-нибудь, чтоб отодрать нахалку от него, не обижая Джона, но он убрал поп-корн в сторону и взял мою руку своими двумя. Они были тёплые и очень мягкие, что у меня желание пропало убирать свою. Таким образом я сжимала его пальцы во время страшных моментов и мне, сказать прямо, становилось лучше. Моя зелёнка с лица пропала, а живот уже не крутило.
Когда включили свет, я с улыбкой убрала руку и тихо шепнула слово благодарности. Он кивнул, забирая остатки еды.
Мы вышли из зала и направились в кафетерий, что был в этом же здании. Пока парни заказывали перекус, мы с Эмили пошли в дамскую комнату. Немного подождали, пока она опустеет и зашли.
Я встала у раковины и посмотрела на себя: зрачки расширены, а щёки покрыл румянец. Ничего себе! Я похожа на упоротую.
– Когда-нибудь я прибью Джона за этот ужас! – вопила подруга из кабинки.
– Да брось! Было круто, – усмехнулась я, включая кран, чтобы охладить щёки водой.
– То-то же ты трусила, – засмеялась она, выходя ко мне. – Мы как-то решили посмотреть подобную ахинею дома с Джоном, Джеком и Эйданом. Ладно звук не такой громкий, а экран не огромный. Я несколько раз всё же вскрикнула, чем рассмешила парней. Потом они смеялись надо мной весь день, что я теперь полностью разлюбила этот жанр, – сказала Эмили, вытирая руки об одноразовое полотенце. Я хихикнула, заправляя выпавшую прядь обратно в кулёк.
Парни заняли столик, набили его большой порцией картофеля фри, напитками, гамбургерами и сырными снеками. Я, конечно, понимала, что мужской желудок бесконечен, но не до такой степени. Хотя я немного проголодалась, учитывая то, что поп-корн и колу не употребляла.
С удовольствием начала лопать еду, невзирая на усмешки друзей.
Джону позвонил Эйдан и сказал, что скоро освободится от дел, и если надо, то кого-нибудь прихватит костями погреметь. Мы единогласно решили ввязать в это Шарлин. Из-за весьма строгих родителей, она редко куда выбиралась, поэтому Эйдан должен всеми силами уговорить их на вольное плавание подруги.
Сеанс на комедию приближался. Мы быстро опустошили стол и пошли в зал. Места были на предпоследнем ряду, так как Джон уже всё забронировал. Продуманный, однако!
Фильм назывался «Зачётный препод» или в оригинале «К чёрту Гёте!»
С самого начала меня пропирало на смех, до того убойный актёр. Нёс разную хрень, делал что попало, да и сюжет прикольный. Даже захотелось такого же учителя к нам в школу. Мы с ним точно поладим.
Друзья были живее, чем на прошлом фильме. Парни ржали как кони, а мы с Эмили умудрялись их перержать. По-моему, только наш дикий смех разносился по залу, особенно, когда в фильме жестко издевались над бедной учительницей.
В общем, без романтики не обошлось. Шнабельштедт и Мюллер – так звали главных персонажей, – сначала не любили друг друга, всячески подкалывали, но всё же нашли компромисс и любви не избежали. Что-то мне это напоминало, правда, о похожей концовке и речи быть не могло. Хотя... насчёт хорошего отношения к Джону я тоже не думала, но ведь всё изменилось. Мы сидели рядом, позабыв прошлые обиды, и смеялись над фильмом. Только вряд ли будет что-то серьёзней этого. Мы слишком разные в плане социального статуса. И, господи, о чём я думала?
После сеанса мы ещё долго не могли прийти в себя, повторяя слова актеров, проговаривая запоминающиеся отрывки и сам фильм в целом. Уселись в машину, тронулись с места в сторону развлекательного центра. Многое в этом городе я не видела, но с помощью друзей постепенно вливалась в суть дела. Себе не представляла, каким должен быть этот центр, и даже то, что крутила в голове, не было и частью того, что я увидела.
Все аттракционы наверно бы там уместились, только без колеса обозрения. Достаточно высокий, вдоволь широкий и сам по себе выглядел впечатляюще. А внутри куча всего-всего и кого попало.
Итак, по порядку. Первый этаж мне показался совсем детским: батуты разных размеров; надувные горки, спускаясь по которым сразу летишь в мягкие кубики. И это сооружение было не малых размеров. Так же имелись горки, спирали и разные лабиринты. Фантазия у создателей ни с чем не сравнится. Гениальное изобретение.
Кстати, там не только дети визжали. Видела подростков и весьма взрослых людей. Значит, меня не посчитают психом, если я решу там покататься.
В общем, по всему этажу больше надувного и мягкого, чтоб оторваться по полной.
Второй и последний этаж был уже для старшего поколения: игровые автоматы, места для игр в приставки, 5D кинотеатр и вообще полно всего в этом духе. Кажется, больше подходило для парней, нежели девчонок.
Эйдан всё же привез Чарли. Она была счастливей всех нас. Оказалось, что подруга с родителями собиралась к тётке, которую Шарлин не очень-то любила. Та всё время критиковала подругу, чем немало раздражала. Эйдан прикрылся Джоном, что он тоже будет присутствовать. Как я поняла, семью Рид все уважали, а когда узнавали, что ещё и дружат с сыновьями, то разговор короче некуда.
Мы начали с первого этажа. Посторонили детей и во всю резвились на горках. Эйдан и Джон воздержались от этого и опять что-то обсуждали, а мы вчетвером не парились и визжали как поросята. У меня было столько радости, что конфета для ребёнка рядом не лежала. Моё сердце вот-вот выпрыгнет от новых ощущений, которые я на аттракционах не испытала. Щёки и живот болели от постоянного смеха. Даже детям было не так весело. Они злобно смотрели на нас, так как мы двигали их от гладких дорожек, скатываясь в кубы.
Всё закончилось, когда у нас не было сил. Не то чтоб подниматься к началу горок, а даже от смеха уже кружилась голова. На батуты мы решили забраться потом, когда более-менее восстановимся.
Поднялись на второй этаж. Мы разделялись на пары и играли в приставки, стреляя в каких-то монстров игрушечными автоматами.
Пока одни делали это, другие рубились у автоматов или же плясали под зажигательную музыку.
У Джека возникла идея, которую поддержали все – фотографироваться на телефон. Вот тут понадобился наш творческий креатив. Сначала фоткались по одному, потом по парам, потом и вместе. Делали селфи с вытянутыми языками, кривыми глазами и даже со сморщенным лицом. Пока смеялись над этим, Джек умудрялся запечатлеть нас, говоря, что на память о весёлых временах. Потом нас занесло, и мы начали уже кривляться, забираться друг другу на спины и плечи – это касалось девчонок, – и даже парней на руки поднимали для юморного фото.
Время пролетело очень быстро, одни кривлялки чего стоили. После игр на автоматах, мы спустились вниз. Правда, желания ещё прыгать больше не было. Я уже валилась с ног, а голова начала побаливать.
– Ты в порядке? – спросил Джон, когда мы все вышли на улицу. Уже темнело, воздух стал свежее. Я глубоко вдохнула и кивнула ему с улыбкой.
Друзья единогласно решили, что пора закругляться с развлечениями, но от прогулки не откажутся. Я запротестовала, ссылаясь на дикую усталость и почти сонное состояние. Видимо, за радостные моменты нужно давать плату.
– Я отвезу её домой, а вы, раз решили, – гуляйте, – сказал Джон.
– Простите, мне очень неловко, – простонала я.
– Вечер был потрясающий, Сэм. Это понятно, что ты устала, ведь столько эмоций словила, – улыбнулась Эмили, обнимая меня.
– Тогда хорошо вам продолжить веселье, – сказала я, целуя в щёку Чарли.
Парни захотели тоже пообниматься. С тихим смешком меня зажимали Эйдан и Джек, что, кажись, косточка да хрустнула.
– Пока! – Махала им рукой, следуя за Джоном к машине. Друзья ответили мне и пошли в другую сторону.
Я села на переднее сиденье с томным выдохом. Джон уселся за руль, как всегда улыбаясь.
– Быстро ты вымоталась, – подколол он меня, заводя мотор.
– Если бы не твой ужастик, всё было бы хорошо. Он травмировал мою душу.
– Неужели? – в голос засмеялся он, что я не удержалась и хихикнула.
– А по мне не скажешь? – якобы удивилась я.
– Не-а! – И снова его смех. И чего он так часто смеялся? С головой «тю-тю»?
– Вообще я хотела спасибо сказать, что возишься со мной. Этот день был замечательным. – Я посмотрела на него. Он на мгновение оторвался от дороги, и наши глаза встретились.
– Рад стараться, – тихо произнёс он.
В его глазах читалось нечто другое, но, как я говорила, по взгляду эмоции и мысли я не понимала. Чувствовала себя чайником, которому открыто всё, а он тупит и ничего не смыслит.
Дорога домой длилась недолго, и мне это было не в радость. Совсем не хотелось лишаться компании Джона, но я действительно утомилась от длительного смеха и пережитых эмоций. Я чувствовала себя рядом с ним как в мягком одеяле, удобном кресле, в своей тарелке: комфортно и спокойно.
Авто припарковалось у моего дома. Мы несколько секунд просидели молча, пока я не нарушила столь волнующую меня тишину.
– Мне пора, – вырвался мой тихий голос. Он кивнул. Я вылезла из машины, закрыла дверь и махнула ему с улыбкой.
– Сэм, постой, – сказал он, уже огибая авто и приближаясь ко мне. Он встал рядом и распахнул руки. – Обнимемся?
– И ты туда же? – усмехнулась я, падая в его объятия.
Слабый запах одеколона заставил меня закрыть глаза. Чувствовалась смесь дорогой кожи, травы и ещё чего-то сладкого. Необычный состав, но мне он очень нравился: такой дурманящий, сладостный и приятный.
– Увидимся в понедельник, – прошептал он мне на ухо, отчего по спине пробежал холодок, а в груди что-то начало трезвонить.
– Да, увидимся. И... ещё раз спасибо, – улыбнулась я, первой отодвигаясь от него.
Джон проводил меня взглядом до двери. Я помахала ему и скрылась в доме. Через несколько секунд авто уехало, и я устало вздохнула.
Этот день был в числе моих самых любимых: весёлый, беззаботный, радостный, с детскими приключениями и сильными эмоциями. Перед глазами мелькал взгляд Джона, который я так хотела понять. Приходили разные мысли, ведь его глаза подобны ночи, скрывающей в себе всё естество. Мне надо будет постараться хотя бы приоткрыть ширму, чтоб поглубже узнать его.
Глава 17
У нас две недели не было физкультуры. И вот она настала. Честно, я совсем не рада. Мистер Чо ой как любил загонять, а тем более с таким перерывом от нас живого места не останется. Радовало лишь то, что это последний урок на сегодня, а далее по плану – репетиция.
Мы с девчонками переодевались в специально отведённом для этого месте. Тихо хихикали над своим прикидом – шортами и майкой. У меня на верхней части одежды были губы с высунутым языком. Подруги ржали, пытаясь повторить это. Выглядело глупо, но смешно.
Зашли в спортивный зал со звонком. Следом поспешил учитель. Без лишних слов, типа приветствия и всё такое, он заставил нас носиться по залу. И вот мы табуном плелись друг за другом, глядя в спины. Так как мы бегали мальчик-девочка, то мои глаза были точно не на спине. Они опустились ниже, на задницу Коула, который бежал передо мной. Даже сквозь шорты она выглядела упругой и весьма привлекательной. На свою больную голову я не удержалась и тихонько шлёпнула его.
– Маниакальность проснулась, Кларк? – через плечо со смехом кинул мне Коул.
– Кажется, да, – усмехнулась я, пытаясь переключиться на спину. К счастью, нас отвлёк мистер Чо, который строго сказал о разминке.
Мы словно роботы еле поднимали ноги и руки, скрипя суставами. После нескольких минут мучений нас разбили на пары для изучения пасов игры волейбол. Я была с Джеком, который, кстати, неплохо справлялся. Я же тормозила, и несколько раз мяч попал мне на голову, а потом я и друга покалечила. В общем, это совсем не моя игра.
Зал заполнился девичьим визгом и громким гонором. Я посмотрела в сторону исходящего звука и напряглась. Стейси-Энн – высокая брюнетка – стояла напротив худенькой и бледной Мейси и вопила на неё, прикрывая лицо рукой. Та дрожала от волнения – она не часто сталкивалась с подобным. Я быстро подошла к ним и со всей дури зарядила мячом этой хамке по голове, да так, что он отлетел к стене, отскочил и попал в недалеко стоящего Зака.
– Да вы что, сговорились? – закричала Стейси-Энн, стреляя молниями в мою сторону. Как только я хотела сказать пару ласковых, вмешался учитель.
– Живо к директору! – Указал он на дверь, подталкивая меня, эту ненормальную и Мейс. Сам же он шёл позади, контролируя ситуацию, не давая нам орать на всю школу.
В кабинете директора мне не очень хотелось быть, так как ба раздует скандал насчёт моего поведения.
– И кто виноват? – спросила Маргарет, закончив слушать речь мистера Чо.
– Она слишком сильно ударила меня. – Качнула головой Стейси-Энн в сторону девушки. – А эта добавила. – Она указала на меня.
– Кто виноват, что у тебя руки из задницы растут? Решила парней соблазнить своей игрой? – кривила я лицо, презренно оглядывая её. – Смотреть надо на Мейси, а не стрелять глазищами в Коула, курица безмозглая. Вот тебе и попало. А от меня получила за свой язык, которым ты оскорбляла мою подругу. Если надо, могу ещё треснуть!
Насчёт подруги я была не совсем точна. Мы пару раз перекидывались словами с Мейси и даже умудрились посмеяться над шутками Стива. Впрочем, это было и со Стейси-Энн. Но сегодняшнее поведение последней вывело меня.
С утра этот день не предвещал радости. Я всю ночь провела в бессмысленных раздумьях, блуждая в лабиринте воспоминаний. Естественно, я не выспалась. Когда посмотрела в окно, то настроение сразу закатилось под плинтус: небо серое, местами совсем тёмное; асфальт мокрый от мелкого дождя. От сильного дуновения ветра пожелтевшие листья безнадёжно падали вниз, лишь немного кружась в воздухе. Такая погода мне совсем не нравилась. Кого может порадовать унылая осень?
Дед оставил завтрак на столе, но сам давно уже уехал на работу. От этого мне стало ещё хуже. Казалось, не поцеловав его в щёку, день будет ужасным. Впрочем, так и было.
– Хватит! – вмешалась бабушка. – Вы можете идти, а ты, Сэм, останься.
– Ещё чего! – громко фыркнула я, направляясь к выходу.
– Сядь! – повысила она голос. Я остановилась, глядя на Стэн (так коротко называли Стейси-Энн), которая с довольной ухмылкой направлялась к двери. За ней с грустным взглядом следовала Мейси, а там и мистер Чо.
Когда я осталась наедине со своей бабушкой, мне пришлось сесть обратно на стул.
– Ты хоть знаешь, кто её родители? – с наездом начала Маргарет, поднимаясь со своего места.
– Мне плевать, – безразлично ответила, скрещивая руки на груди.
– А не стоило бы. Её отец – известный на весь город адвокат, а мать – светская львица, – ба произнесла это с ноткой раздражения. Она встала рядом со мной, пропиливая взглядом.
– И что? Мне теперь попку её целовать?
– Нашей школе не нужны проблемы, поэтому твои извинения будут весьма кстати.
– Нет уж! Она сама виновата, что криворукая. Незачем так было наезжать на Мейси, эта вообще ни при чём, – возмущалась я.
– Чего тогда полезла?
– Мне это очень не понравилось. Не люблю, когда начинают раздувать из мухи целого бегемота. Бредятина!
– Сэм, ты должна будешь извиниться, – спокойно произнесла ба, но это только подкрепило мои нервишки. Позвоночник горел огнём злости и ненависти к таким мелочам.
– Я ничего не должна. Хватит указывать, что делать! Надоели уже! – Я соскочила с места. – Мне абсолютно плевать на эту девку и её родителей! Если бы меня так ударили, стали бы извиняться такие мымры, зная, что моя бабушка – всего лишь директор школы? Да всем было бы плевать, особенно тебе. В твоих глазах я просто хулиганка, которой это бы пошло на пользу. Ты бы вообще не заступилась за меня, думая, что это хоть как-то бы да отразилось на моём поведении. Тебе всегда было пофиг...
Я не успела договорить. Бабушка влепила мне пощёчину, да так, что в ушах зазвенело, а щека горела пламенем. От неожиданности я покачнулась в сторону, касаясь рукой повреждённого участка лица. Всё будто бы остановилось, и слышалось лишь прерывистое моё дыхание.
– Не смей говорить такое! – в сердцах крикнула она. – Ты моя внучка, единственная и любимая внучка! Как мне может быть безразлично? Что за ерунду ты несёшь? – Она на секунду остановилась, а потом снова начала, процеживая сквозь зубы: – Хватит вести себя как маленькая капризная девочка, повзрослей уже! Тебе скоро восемнадцать, а ты совсем не берёшь последствия своих глупостей в руки. Сколько можно вести себя так безответственно?
Я слышала, но не отвечала и не смотрела ей в глаза. От её действия моя злость начала плескаться за края чаши, подвигая меня на безрассудные поступки. Наверно, мой единственный недостаток – это вспыльчивость. Меня любое могло вывести из себя, но до определённой стадии злости стараться тоже не надо. И сегодня настал момент разрыва моего терпения.
Я так громко зарычала, что не сдержалась и со всей силы пнула её рабочий стол. Он повалился назад, опрокидывая всё лежавшее на поверхности.
– Я тебе этого никогда не прощу! – Я посмотрела на неё, указывая пальцем.
Она стояла в полном ступоре, совсем не обращая внимания на стол. Её глаза бегали по моему лицу. Она осознавала, что дала мне пощёчину.
– Сэм... мне жаль... – Она пыталась сделать шаг в мою сторону, но я протянула руку вперёд, дабы протестуя. Не желая больше видеть её, я быстро удалилась из кабинета и направилась в сторону раздевалки.
До конца урока оставалось немного времени, поэтому идти туда не было смысла. Я небрежно оделась, взяла сумку и пошла на улицу за порцией свежего воздуха.
Обидно. Это так обидно. Даже мама никогда не поднимала на меня руку, хоть я и творила что попало. Первое время были ссоры и скандалы, но всё обходилось лишь словесностью. Позже мама вовсе перестала так париться из-за моих глупых поступков. Она платила штрафы, оставляя последствия мне, но никогда меня не била. И впервые такой чести удостоилась бабушка. В чём-то она и права. Я взорвалась, наговорила ерунды... Но зачем нужна пощёчина? От этого наши отношения не станут лучше. Возможно, я и прощу её, а вот когда это будет – не известно.
Я добрела до стадиона. Оглядела его и села на трибуны. Маленький дождь не переставал моросить, отчего всему телу было неприятно. Свежий воздух заполнил мои лёгкие, что стало немного спокойней. От такой обиды мои глаза наполнялись слезами, но я быстро моргала, чтоб они не стекали по щекам.
Не вспомнить, когда в последний раз я плакала. Наверно, случилось это в средней школе. Когда конкретно тоже не припомнить, но было. Сейчас мне хотелось хныкать и лить слёзы от всего, что накопилось. Как ни странно у меня не получилось. Не нужно, чтоб глаза были припухшими и их увидели друзья. Кстати, после урока же репетиция. Чуть не забыла.
Снова вдохнув свежесть, я неохотно встала и побрела в школу. Шла к актовому залу, обходя стороной всех учеников, что уже выходили из кабинетов.
После десятиминутного ожидания, в зале собирались друзья. Они звонко смеялись, приближаясь ко мне. Я улыбалась, чтоб скрыть свою грусть.
– Как дела? – спросила Эмили.
– Прекрасно, – солгала я, притворно обнажая зубы. – Парни, настраивайте свои инструменты, пока Джон не пришёл.
– Есть, босс! – засмеялся Дэни.
Они поднялись на сцену и начали подключать гитары, которые были за кулисами. Бен проверял барабаны, будто мог найти в них дыры.
Джон явился с несколькими коробками, блистая своей улыбкой. Он был в костюме, опять же таки после работы.
– Всем привет! Я принёс микрофоны!
Он передал их скромняге Перси, который тут же зарылся в картонках.
Благо наш диджей разбирался во всей этой технике. Он подключил микрофоны и начал напяливать их на головы подруг, так как первый номер за ними.
Включилась музыка, и девчонки приступили к своему выступлению. В это время на них смотрели все, и даже Адам со своей камерой мелькал рядом. Он теперь снимал всё и всех для нашей странички в твиттере.
– Стоп! – завопила я, размахивая руками. Перси выключил музыку, а девчонки вопросительно уставились на меня. – Я, конечно, понимаю, что день был тяжёлым, но ваши движения скованны. Будьте свободны в этом, проникнитесь в слова песни, тогда вам и будет легче танцевать. И следите за дыханием.
– Мне кажется, что сейчас кое-кого не хватает на сцене, – сказал Джон, глядя с прищуром.
– Чего? Ну уж нет! Я не буду этого делать, – протестовала я и чувствовала, как позвоночник начинал гореть.
Чёрт! При друзьях не срывайся!
– Давай выйдем.
Он взял меня за локоть и потащил к выходу. Я бросила короткий взгляд на тех, кто в шоке смотрел на меня со сцены и тех, кто пристроился на стульях.
Мы стояли в коридоре. Я опиралась спиной на стену, а Джон – напротив, спрятав руки в карманах брюк. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, пытаясь не засмеяться. Да, с ним мои дела по понижению злости пошли на лад. Глядя на него, нервишки переставали пыхтеть и отправлялись на боковую.
– Почему ты не хочешь выступать?
– Хочу, но не сейчас, – ровно ответила я, так же пропиливая его взглядом.
– А что, если ты сделаешь исключение для меня? – Он сделал шаг в мою сторону.
– И что мне будет за это? – ехидно улыбнулась.
– Свожу тебя в зоопарк на себя посмотреть.
– Ты идиот! Знал об этом? – прыснула я, пытаясь не смеяться.
– Где-то слышал... – Его губы хитро растянулись. – Ну, так что, ты выступишь? Сделаю, что хочешь.
– Да ты быстро сдаёшься! Ладно, я придумаю для тебя наказание за то, что нарушила свой принцип.
– Вот это уже другое дело! Куплю тебе мороженое.
– Шоколадное.
Джон усмехнулся и сделал ещё пару шагов в мою сторону. Теперь его тело было так близко, что мои мурашки решили похудеть, бегая туда-сюда. Джон медленно наклонился к моему уху, едва касаясь его, от чего я вздрогнула.
– Сэм, – шептал он, – мне нужно кое-что сказать тебе.
– Что? – Я сглотнула ком.
– У тебя расстёгнута ширинка.
Он отстранился от меня, давясь от смеха. Я ударила его в плечо, краснея всем телом. Пока он уворачивался, я незаметно застегнула молнию на джинсах.
В зале была тишина. Никто не разговаривал и даже не шелохнулся.
– Так, девчонки, в ваших рядах пополнение, – начала я, приближаясь к сцене. – Перси, давай микрофон.
Парень подошёл ко мне с улыбкой. От него вообще такого не дождаться. Он всегда ходил со спокойным выражением лица, не подавая вида на радость. Его рука нечаянно коснулась моего лба, и он немного вздрогнул. Сразу же отвёл глаза. Он что, стеснялся меня?
– Проверка, проверка... – говорила я в микрофон. Звук идеально чистый, без всяких помех и шумов. Джон, видимо, не скупился на этих штуковинах.
Залезла на сцену, расставила девчонок так, как мы стояли на изучении танца. Я сказала, что последние слова куплетов спою сама, так как больше всего пела Эмили. У неё голос очешуенный.
В общем, спелись и станцевались мы неплохо. Джон всё улыбался. Радуйся, радуйся победе! С тебя ещё мороженое. Чёрт, я так продешевила!
Мне стало легче. Я позабыла о нескромной ссоре с бабушкой. С друзьями всегда так, на то они и друзья. С ними все невзгоды откидываются на задний план, открывая лишь хорошее настроение.
Участвовать в том, что я сама и придумала, мне понравилось. И я решила, что в стороне оставаться не было смысла. Следующие выступления сделаю так, чтобы все приняли в этом участие.
Музыка закончилась. Мы с девчонками облегчённо вздохнули. Было и правда тяжело петь и сразу танцевать. Дыхалка так и прыгала. Благо нас много; и во время того как один пел, второй восстанавливал дыхание.
Сколько бы ни смотрела концерты по телевизору, не понимала, как артисты выступали со спокойным выражением лица, да ещё и танцевали. Оказалось, под фонограмму это проще некуда. За такое ещё и деньги получали. Смехота, ей-богу!
– Съел? – Двинула я бровями Джону, устраиваясь рядом с ним.
– Чуть не подавился. Я думал, ты только задницей хорошо трясёшь. Ан, нет, голосок тоже ничего.
– Дурак! – фыркнула я, отворачиваясь от него. – Парни, ваш выход!
– Можно тебя до дома довезти? – шёпотом спросил Джон, когда ребята заполняли сцену.
– Уверен? Я сегодня злая мегера. Не боишься, что загрызу?
– Нет. Я сегодня вполне в себе уверен. – Он задрал нос, не обделяя меня своей улыбкой.
– Вот чего ты всё время смеёшься или лыбу растягиваешь? – Я выжидающе смотрела на него.
– Если поедешь со мной, то расскажу.
– Вредина, – прыснула я, переводя взгляд на сцену.
Репетиция закончилась. Мы похлопали друг другу в ладоши, а Джон сказал, что выступление отличное и что номера подобраны очень точно. Я ответила, что это всё-таки благотворительный вечер, и всякой ерундой головы богачей забивать не хотелось. Похвала полилась в мою сторону от моего, так сказать, босса. Я стрельнула глазками, чтобы он понял, что разговор ещё не подведён к концу. Вот зараза, Рид уже распознавал мои знаки, поэтому усмехался.
Дениз покосилась на меня, когда я сказала, что Джон довезёт до моего дома. Если бы я смогла как-то изменить ход событий, я бы... Да нет, я бы ничего не меняла. Понимала, что он ей нравился, причём сильно – это видно по взгляду. Когда он с улыбкой приходил к нам, она расцветала. Лёгкий румянец высвечивался на её бледной коже, а глаза начинали гореть симпатией. Она не навязывалась ему с разговорами, а просто молча наблюдала.
Джон мне нравился. И привлекал ни как мужчина с горами денег на счёте или чем-то похожим, на что бросаются девчонки. Он нравился мне своим внутренним миром; глупыми шутками, которые так схожи с моими; постоянным смехом, от которого меня пёрло; доброй и красивой улыбкой. Чёрт, я опять подумала об этом!
Подруга должна знать, что меня совсем не тянуло к Джону, как к мужчине. Я не претендовала на него, мне просто сам по себе он нравился. О большем и не желала. Надо ей сказать только тогда, когда мы будем одни. Не нужно, чтоб кто-то слышал об этом.
Я попрощалась со всеми и залезла в машину Джона. Он тоже махнул друзьям и сел за руль. Мы тронулись с места.
– И когда я услышу ответ на свой вопрос?
– Ты так просто не отстанешь, да? – усмехнулся он. Ну вот опять!
– Разве на меня это похоже? – Я подняла брови, зная, что он всё равно не видел.
– Вовсе нет. Просто... я идиот, – выдохнул он. А я после секундного молчания заржала.
– Нашёл, чем удивить! – хрюкнула я, от чего по машине разнёсся наш смех.
– Я тебе серьёзно говорю. Ты так часто меня называешь идиотом, что я стал им. – Джон скривил лицо в гримасе, а я снова хрюкнула. Он вновь залился смехом.
Не знала, сколько мы хохотали, но у меня от такого уже начал живот трещать по швам, а щёки не могли расслабиться – скулы свело. Джон держался крепче за руль правой рукой, а левой, которая опиралась локтем в дверь, прикрывал рот, сдерживая приступ смеха.
Смех продлевает жизнь, а значит, что два идиота, сидящие в этой машине, будут жить долго. И наверняка старыми мы скопытимся именно от смеха.
Джон припарковал машину у дома, и тогда моя улыбка спала. Веселье закончилось, и мне надо идти, встречаясь с бабушкой. Была возможность избежать этого, быстро прошмыгнуть в комнату и закрыть дверь, но так не будет продолжаться вечно. Мне всё же придётся с ней пересечься, и я даже не знала, что говорить.
– Сэм, что случилось? – спросил Джон, касаясь моей руки. Я вздрогнула.
– Ничего. Всё в порядке. – Натянула улыбку и начала отстёгивать ремень. – Я сегодня устала. День выдался очень, скажем так, эмоциональным.
– Надеюсь, ты не в обиде на меня, что я попросил тебя выступить с девчонками?
– Нет. Даже спасибо скажу. Я так долго не была на сцене, что эгоизм взял надо мной верх вместе со страхом облажаться.
– Брось такие мысли. Ты выступала потрясающе! Все оценили и ещё оценят это. Только не падай духом и продолжай работать над собой.
– Боже, ну ты и зануда, – прыснула я от смеха.
– Ну, должен же кто-то мозги тебе вправлять, – улыбнулся он.
– Ты идиот. – Я открыла дверь, медленно сползая.
– Знаю, – кивнул Джон.
Я проводила взглядом машину, ожидая её поворота за угол. Когда это случилось, с глубоким вздохом зашла в дом.
Было тихо. Я заглянула в гостиную. На диване сидели дед и бабушка. Они оба посмотрели на меня. Я хотела уйти, но Маргарет открыла рот:
– Сэм, прости. – Она встала и сделала несколько шагов в мою сторону. – Я была не права.
– Я знаю это, – процедила, направляясь к лестнице.
– Сэм! Давай поговорим.
– О, ты, верно, хочешь сказать, что твоя пощёчина – это выброс недовольства в мою сторону? Да, я зарядила этой дуре мячом. Да, нагрубила, но с твоей стороны подобного я не ожидала.
– Прости, – выдохнула она.
Не представляла, как выглядела со стороны. Мне казалось, что я полное ничтожество, раз так заставляла женщину в возрасте просить прощения. Это ведь глупо, правда?
– Ладно, проехали, – бросила я, поднимаясь по лестнице. Зашла в свою комнату и плюхнулась на кровать.
Вот и закончился ещё один день в этом городе. Невыносимо осознавать, что Мейсон давил на меня, заставляя забыть всё своё прошлое. И, как бы грустно не прозвучало, он вполне справлялся с этим. Как же хотелось ночью выйти на улицу и обкидать чем-нибудь деревья или лужайки, разнести чью-нибудь машину или же со всей силы врезать незнакомцу. Как же хотелось сделать пакость, лишь бы заглушить вопль души о том, что я наконец встала на путь истинный. Как же мне хотелось...
Глава 18
Декабрь. Как по волшебству в первый же день этого месяца пошёл снег. Небо было противного серого цвета с примесью тёмных пятен, деревья уже все облысели и выглядели совсем невзрачно.
Я не любила зиму. Вообще не любила. Может, единственной радостью было то, что комком снега можно зарядить в кого-нибудь и получить того же. Я как-то запуздырила в училку, хотя метилась совсем в другого человека. Надо мной дико ржали, а я сделала вид, будто это не я.
С бабушкой мы всё же помирились, но с каждым её движением руки в мою сторону я вздрагивала. Буквально шарахалась от неё как кошка от воды. Но я знала, что ба больше такого не сделает, а если это случится, то последствия будут, мягко говоря, ужасными. Я не потерплю ещё одного такого шлепка по моей щеке. Фиг с тем, что мне перепадало от незнакомых людей в клубах и за их пределами, но от родных я всё же постараюсь такого не получать.
Наши репетиции подходили к концу, а это значило, что в пятницу этой недели будет наше первое выступление на публике. Надо признаться, тряслась я хлеще суслика. Всё боялась, что либо мы облажаемся, либо нас не воспримут. Хотя мы люди натренерованы больше некуда, а значит, определённо должны всем понравиться.
Было лестным то, что накануне мероприятия Джон подарил мне платье. Я сто раз отблагодарила его за приятную вещь в коробке.
– Это для того, чтобы ты осталась со мной на вечере. Хочу тебя со всеми познакомить, – говорил он, ехидно улыбаясь.
Конечно, я согласилась, ибо не могла его разочаровать. Мне и самой хотелось поговорить с богатыми людьми города, частично влиться в их жизнь. Хоть разочек попробовать на вкус светские закуски, услышать милые беседы важных граждан и узнать, чем же они зарабатывали на жизнь. Раз выпал такой шанс, то почему бы не использовать его?
Чёрная машина стояла у моего дома. Я начала поторапливаться со сборами. Надела джинсы, топ, сапоги с курткой, платье взяла с собой вместе с туфлями и кедами.
– Удачи, – улыбнулся дед. Я подошла к нему, чмокнула в щёку.
– Вот это мне на удачу.
Тут пристроилась бабушка. Она оглядела меня и тоже улыбнулась.
– Буду поздно, – сказала я и вышла из дома.
Ник помог мне сесть. Сначала думала, что Джон тоже будет в машине, но, чёрт забери мою память, он был уже в том месте, где проходил благотворительный вечер. Я поблагодарила Ника за помощь. Он сел на своё место и завёл авто.
Водитель уведомил, что Рид отправил только за мной. Мило с его стороны и очень так по-дружески. Все остальные добирались своим транспортом. Правильно, ведь у меня единственной не было машины. Да и не очень она мне нужна, раз Джон всё время возил туда, куда надо. Личное такси.
Спустя пятнадцать минут мы подъехали к ресторану. Я думала, что такое мероприятие будет проходить в другом заведении, типа специального места для благотворительных вечеров. Но как сказал Ник: ресторан – одно из таких зданий. Светские встречи были и в отелях, и в особняке Дэвида Роджерса, и в самих детских домах, и больницах. Многого же я не знала о трудовых буднях Джона. Надо бы выведать все его тайны такой жизни.
Я вышла из машины и направилась к двери с сумкой, где покоилось моё платье. Меня встретила молодая девушка.
– Мисс, могу вам помочь?
– Да. Я на выступление. – Мой голос дрогнул. Вот трусиха!
– Ваше имя?
– Саманта Кларк.
– Вы есть в списке. Пойдёмте, я проведу вас к остальным.
Остальным? Они уже здесь? Вот скороходы! Я как всегда самая медлительная и нерасторопная особа.
Девушка вела меня мимо столиков, которые были у стен. Вообще, ресторан просто шикарен: светлые стены, светлые полы; шторы бежевого цвета, расшитые серебряными нитями, закрывали окна. Столы наполнены едой и напитками, с которых можно брать всё, что душе угодно.
Гостей было много. Дамы в различных платьях разных цветов. На них куча украшений, что за такое можно и город скупить. Рядом с ними в серых, синих и чёрных костюмах стояли мужчины. Большинство, что я успела заметить, в приличном возрасте. Местами лысые мелькали головы, где-то и седая копна высвечивалась. Но все они добро улыбались и мило вели беседу со спутниками.
Надпись на двери гласила «служебное помещение». Здорово, нашим пристанищем стала подсобка! Ан, нет. Это раздевалка для персонала. Уф, я то подумала...
Друзья уже здесь. Они разговаривали и как всегда смеялись.
– О, Сэм! – воскликнула Трис. – Выступление будет через пять минут.
– У них уже закончился аукцион, – говорила Эмили.
– Что? – не поняла я, тупо глядя на всех. Положила пакет на полку и села на стул.
– Ну, сеть ювелирных магазинов «Diamond» проводила торг своих украшений. Все деньги, которые отдали за ту или иную бриллиантовую штучку, получит фонд «Спаси жизнь». Это для детей с тяжёлыми заболеваниями, операции и лечение которых требует энную сумму денег, – пояснила Чарли.
– Даже та-а-ак? – протянула я и подняла брови.
– Сегодняшнее выступление является вводным. Так скажем, проявимся перед богатеями. Если их отзывы будут положительными, то мы станем выступать за деньги, которые тоже пойдут в фонды, – сказала Эмили. – Боже, Сэм, ты так смотришь, будто вообще не паришь, о чём я тебе толкую.
– Ты права. Я впервые слышу об этом. – Я сглотнула подступающий ком тревоги.
Вот такого я вообще не ожидала. Мы будем выступать за деньги! Не факт, конечно, но всё же!.. А если следующие наши номера не будут нравиться гостям, они могут мало заплатить, а это значило, что кто-то останется без нужного лечения или же финансовой помощи. И во всём буду виновата я. Чёрт!
– Неужели тебе Джон не объяснял?
Я скривила лицо, а глаза растерянно забегали по подругам.
– Меня интересует, о чём же тогда вы говорите, проводя столько времени вместе? – спросила Дениз. Вот тут мои жилки напряглись.
– Возможно, он и говорил это, но моя память иногда глючит, – начала оправдываться я. Очень не хотелось, чтоб блондинка знала о наших совсем левых и тайных беседах.
– Не ври. Он тебе нравится? Вы встречаетесь? – выпалила она, делая рваные шаги ко мне.
– Да ты что говоришь такое? – отвечала ей, поднимаясь с места. – Тебе завидно, что я больше провожу времени с объектом твоей симпатии? Была бы ты более сговорчивой, так могла бы быть на моём месте. Не моя вина, что по душевным разговорам я ему больше подхожу. Если он так тебе нравится, подойди и скажи. Лучше пусть он знает, что ты к нему не ровно дышишь, чем вот так наезжать на меня по пустякам. – Я сама не ожидала, что скажу подобное. Вообще, этот разговор должен был быть более спокойным и точно не в этом месте, на слуху у друзей.
Дениз молчала. Она покраснела и обиженно смотрела на меня. Я не совсем понимала её и те чувства, что она испытывала. Но ведь надо же что-то делать с этим! Почему бы не подойти к человеку и не признаться, что он нравится? Я бы так и сделала, но мне некому. Нет ещё того, кто бы снился мне, или же я при каждом его появлении вздыхала и пускала слюни. Будь он рядом, я бы немедля всё рассказала. И пусть даже наши статусы в обществе разные, пусть возраст не тот, но я бы сказала. Вероятно, потом это стало бы взаимным, даже если сейчас совсем далеко от этого.
– Прости, Дениз, – выдохнула я. – Мне правда жаль, однако будь смелее. Можешь не говорить ему о своих чувствах, просто веди беседу.
– И ты прости, – сказала подруга, отводя от меня взгляд.
Все друзья, что собрались здесь, удивлённо смотрели на нас. Я наверняка выдала секрет Дениз, но вряд ли кто-то пойдёт болтать об этом. Мы все держали тайны в тесном кругу.
В дверь постучали. Зашла та самая девушка. Она сказала, что пора на сцену. Мы кивнули и пошли за ней. Перед этим я со скоростью света сняла сапоги и завязала кеды, бросая куртку на свой пакет.
У противоположной стороны от входа, рядом с зашторенными окнами была небольшая и невысокая сцена. Музыкальные инструменты подготовлены и ждали своих хозяев. Всё тут предусмотрено для нас. Невероятно!
На сцену вышел Джон. Ох, его чёрный смокинг смотрелся идеально! Волосы зачёсаны назад, и даже борода была. В таком образе я его ещё не видела, но выглядел он сногсшибательно.
Джон взял в руки микрофон. Пока он говорил речь о том, что смог собрать группу, мы нацепляли микрофоны. Перси, наш вездесущий Перси, помог нам, всё включил и пошёл к месту с аппаратурой.
– ... Встречайте учеников старшей школы Мейсона! – закончил Джон и поспешно спустился с трёх ступенек.
Мы быстро оглядели свою одежду, поправили волосы и поднялись. На нас с девчонками были джинсы, майки и топы, кроссовки и кеды.
Стоя на краю сцены, я увидела, что на нас смотрели заинтересованно, удивлённо, не скрывая своих улыбок. Джон был прямо передо мной с бокалом шампанского. Рядом стояли Джек и Адам с камерой. Партизан! Когда-нибудь он получит уже... нежно по ягодицам...
Музыка началась. Я лично очень волновалась, ведь эффект от нас должен быть стопроцентный. Мне очень хотелось продолжить это дело и хоть как-то да помогать тем, у кого жизнь не сладка.
Я отдавалась словам и движениям полностью: танцевала чётко, пела внятно, подавляя волнение.
Но уже с середины я поняла, что расслабилась и получала удовольствие от этого номера, и от того, что на нас смотрело очень много людей.
После последнего звука музыки мы поклонились и с широкими улыбками спустились со сцены. Нас проводили громкими аплодисментами и так же встретили парней. Все встали на свои места и сразу же начали играть.
Ко мне вальяжно подошёл Джон.
– Иди, переодевайся, – сказал он мне на ухо. Я кивнула и пошла в нашу подсобку. За мной последовали подруги.
– Вот это кайф! – воскликнула Трис.
– Вообще!.. – подхватила её Эмили.
– Адреналин ещё бушует! – сказала Дениз.
Я улыбнулась и начала раздеваться. Девчонки удивлённо посмотрели на меня.
– Джон попросил остаться.
Я достала платье. Про то, что он подарил мне его, я умолчала, иначе Дениз весь дух из меня выбьет, а ссориться с ней я не хотела.
– Здорово! Расскажешь нам, как тут люди тусуются? – спросила Эмили, надевая куртку.
– Конечно, – кивнула, немного виновато глядя на блондинку. Она улыбнулась. Ух, облегчение!
Моё платье чёрного цвета без бретелек. На груди какие-то камни, которые переливались в разные оттенки, а потом свободный полёт юбки до самого пола. Туфли чёрные с небольшим каблуком. Надеялась на то, что не упаду на стол или не сшибу пару официантов.
Девчонки попрощались со мной, ссылаясь на важные дела в клубе. Они ушли тусить под треки диджеев, а я буду блуждать среди богатых людей с Джоном. Подруги сказали, что дождутся меня для поддержки в такой судьбоносный день. Точного ответа я не дала. Может, справлюсь с таким наваждением в своём репертуаре.
В зал я вышла тогда, когда Роб закончил петь. Друзья тоже поклонились гостям и спустились со сцены, прошли мимо с улыбками, оценивающе разглядывая меня. Я им сказала, что задержусь здесь на пару часиков.
Подошла к Джону. Он чуть не подавился шампанским, когда увидел меня. Да-да, сегодня я вполне себе красавица.
– Чудно выглядишь, – улыбнулся он.
– Спасибо. У тебя, наверное, зоркий глаз, раз в пору подобрал мне платье.
– Ну, не без этого, – улыбнулся он и двинул бровями. – Пойдём, я познакомлю тебя с мамой.
– А? – прохрипела я и расширила глаза. – С мамой?
– Да не трусь ты, – усмехнулся он.
Всё пойму, но знакомство с его мамой у меня как-то в планы не входило. Благо, Джек пошёл с нами, он тоже тут на время задержится.
Идти нам долго не пришлось. Громкий смех женщины был слышен по всему ресторану. Она достаточно высокая, с тёмными короткими волосами, где уже видны серебряные нити. Одета она в длинное платье с ярким принтом, что совсем меня не удивило. Она кому-то рассказывала шутку, размахивая руками и сама же смеялась. Я не сдержалась от улыбки.
– Мама, – Джон коснулся её плеча, привлекая внимание, – рад представить Саманту Кларк.
Она повернулась к нам и улыбнулась. Вот на кого похожи братья! У них даже улыбки одинаковые.
– О, приятно познакомиться! – Она взмахнула руками с девичьим визгом. Смешная женщина. – Зови меня Мартой.
– Рада встрече!
– Ваше выступление было потрясающим! Я даже потанцевала. А вот тот симпатичный парень с кудряшками спел божественно! – Она снова махнула руками якобы отмахиваясь от своих слов. Я подавила дикий смех, который вот-вот вырвется из меня. Теперь понятно, откуда Джон немного на голову больной, это образно говоря. С такой мамой у меня бы самой мозг в кашу превратился. – Джон много о тебе рассказ...
– Мама, давай не будем об этом, – прервал её старший сын.
Он с сочувствующим взглядом посмотрел на меня, а я сощурила глаза. Хм, что же интересно он рассказывал ей?
– Ну, хорошо! Джек, пойдём к Дэвиду. Надо послушать болтовню этого старого проказника. – Она взяла сына за локоть. – Рада была познакомиться с тобой, Саманта. Приходи как-нибудь к нам на ужин.
– Спасибо, Марта, – улыбнулась ей, когда она уже отвернулась и пошла в другую сторону.
Я громко выдохнула и посмотрела на Джона. Он ехидно улыбался, впрочем, как и всегда.
– Вот свалилось мне счастье на голову в твоём лице, – фыркнула я, закатывая глаза.
– Я тот ещё подарочек, – процокал он, хватая новый бокал с шампанским с подноса официанта.
– Хватит пить, лопнешь ведь.
– Это второй, а ты смотри и завидуй. – Он показал язык и сделал пару глотков.
– Ты неисправим, – тихо сказала я, отворачиваясь от него. Надо бы похомячить чего-нибудь, а то от волнения сегодня ничего не ела.
Пошла к столам. У-у-у, сколько здесь закуски! И фрукты, и тарталетки с икрой, корзиночки с салатами... Решила попробовать. Откусила половинку тарталетки с зелёно-чёрной смесью и... Боже, меня сейчас стошнит. Я взяла салфетку и деликатненько выложила еду в неё, слегка поморщившись.
– Гадость, да? – засмеялся Джон.
– Ещё та... – сказала я, наливая воду из бутылки в стакан. Сделала несколько глотков и облегчённо вздохнула.
– Всё? А теперь пойдём, я тебя познакомлю со своим хорошим другом. – Джон протянул мне локоть. Я с улыбкой схватила его, ибо ноги начинали гудеть от туфлей. – Где собираешься справлять Рождество?
– Наверное, у мамы. Надо под конец года наладить с ней отношения, – сказала я, когда мы пробирались сквозь болтающих друг с другом богатеев.
– Я могу тебя увезти.
– Хочешь с мамой моей познакомиться? – удивилась я, не сдерживая улыбку.
– Ну, моей маме ты понравилась, почему бы не понравиться твоей?
– Ты идиот!
– Это уже становится комплиментом, – усмехнулся он.
Мы дошли. Марта и Джек стояли рядом с мужчиной и женщиной. У него копна тёмных волос с сединой у висков, чёрный костюм с галстуком в яркий горошек. Весьма себе в теле мужчина, с уже выпячивающимся животом. Рядом женщина пониже его ростом в нежно-персиковом длинном платье. На шее сверкал нехилый камушек. Ого, сколько же за него отдали?
– О, вот и она! – воскликнула Марта.
– Дэвид Роджерс, а это моя жена Линн, – сказал мужчина.
– Очень рада с вами познакомиться. – Я пожала каждому руку. – Саманта Кларк. Можно просто Сэм.
– Ну, Сэм, удивила меня ваша группа. Молодец, Джон, что взялся за это дело.
– Спасибо. Они талантливые ребята, нечего им скрываться.
– Вот это ты верно подметил, – улыбнулся Дэвид. Так вот, значит, у кого в особняке иногда происходили благотворительные вечера! Интересно, каких размеров его жилище? – У меня возникла идея. В конце января будет мой день рождения. Я был бы очень рад, если ваша группа присоединится и даст небольшой концерт.
– С удовольствием, – сказала я, а сама же начала волноваться. Мы будем выступать на дне рождения у одного из богатых людей Мейсона! Вот так честь! – Но знайте, я предпочитаю нестандартный выбор номеров.
– А поточнее? – спросила Линн.
– Индийские песни.
– О, я недавно побывала в Дели, и мне так понравилось, что я с удовольствием посмотрю на ваше выступление! – воскликнула женщина. – Если нужна помощь с костюмами, не стесняйся. Моя знакомая шьёт очень красивые сари, что я не могу сдержаться и покупаю сразу несколько.
– Спасибо, миссис Роджерс, непременно буду обращаться к вам. – Я выдавила из себя милую улыбку.
– Извините нас, – сказал Джон, – у Сэм сегодня вечер знакомств.
– Идите, идите... – Махнула рукой Марта, принимаясь за разговор с Линн. Джек нахмурил брови, что мы его бросали, но так надо.
Мы отошли. Я не отцеплялась от моего спутника, так как пятки уже свистели от усталости. И как вообще девушки ходили на каблуках? Свихнуться же можно.
– Скажи, что больше ни с кем знакомить не будешь, – тихо простонала.
– Не буду. Вижу ведь, что такие мероприятия не для тебя.
– Святой ты всё же человек, но идиота в тебе больше, – усмехнулась. – Мне вещи надо забрать.
– Иди, я подожду на улице.
Он пошёл в сторону выхода, а я направилась в подсобку. Пока никого не было, решила быстро переодеться, да и заскочить в дамскую комнату, опустошить мочевой пузырь. Зашла и закрылась в кабинке. Села на белого друга, устало выдохнула и закрыла глаза, обтерев ладонями лицо.
Тут послышался девичий смех. По стукам каблуков их было трое.
– Ну, ты видела его? – спросила одна писклявым голосом. Меня аж передёрнуло.
– Конечно. Он похорошел, – довольно произнесла вторая. – Стал ещё красивей.
– Думаешь, он захочет говорить с тобой после того случая? – спросила третья.
– Захочет. Он ведь был по уши влюблён в меня. Мне стоит только подойти и сказать, что сожалею и скучаю по нему.
– Ох, Брит, завидую я тебе... – Вздохнула первая. – Такой был у тебя парень. Сейчас бы в роскоши купалась, если бы не натворила дел.
– Рыбья ты башка, я сама знаю, что накосячила, поэтому и надо начать действовать. Мой-то паренёк сдох от передоза, конченный мудак. Джон простит меня, я знаю.
Я сидела на толчке и просто офигевала. Что? Что вообще происходило? Неужели за дверью стояла та самая Бритни, что разбила сердце Джону? И как она вообще осмелилась тут появиться? А самое главное – каким образом? С кем она сюда пришла, ведь это закрытая вечеринка?
Моя голова переваривала план действий. Я хотела подойти к ней и врезать со всей дури, размазав её прекрасное личико, но с другой стороны – это дело меня совсем не касалось. И пусть даже если они помирятся, я не желала, чтобы Джон наступал на те же грабли, снова мучаясь.
– Ладно, пойду и найду его, пока этот старый хрыщ Хоббс болтает со всеми, – произнесла Брит. Каблуки застучали, и они трое вышли из туалета.
Я встала, застегнула джинсы, тихонько открыла дверь и огляделась. Никого нет. Не заканчивая дела с унитазом, я быстро выскочила и начала искать брюнетку с двумя вертихвостками. А, нашла! Бритни без сопровождения встала у стола, держа в руках шампанское. Я сомневалась, стоит подходить к ней или нет. Всё же интерес взял надо мной верх. Я подошла к столу.
– Очень красивое платье, – начала я разговор. Оно и правда потрясающее: такое облегающее с разрезом на ноге от самого бедра, грудь хорошо подчёркнута, да и чёрный цвет ей к лицу. Глаза её синие, что было запоминающимся.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Ты ведь та девушка, что танцевала на сцене?
– Да, это я. Мистер Рид постарался.
– О, Джон вообще душка! Всё пытается сделать что-то хорошее. Только между нами – я с ним встречалась.
– Здорово, – улыбнулась я. – И почему расстались?
– Ну, это было давно. Мозгов у меня тогда совсем не хватало, вот и разошлись. А чего так интересуешься?
– Он мой хороший друг. Таких шмар как ты я вижу насквозь и снова встречаться с ним не позволю. Забудь про него.
– Не мала ли ты для таких высказываний? – засмеялась она. – Я тоже могу бросаться словами, только вот до действий не всегда доходит. И вообще... ты кого шмарой назвала?
– Тебя, шалава ты грёбаная!
Эх, может, зря я так начала с ней? Надо было просто пройти мимо, ненароком выдернуть пару волосинок и навести порчу. Или же втихаря шлёпнуть ей по затылку и свалить, но нет... я ж великий спаситель! У меня силёнок куча, и уверенности в себе хоть ложкой жри.
В общем, Бритни зарядила мне пощёчину даже хлеще бабушки. Ох, ну и тяжёлая у неё рука!
– Меня так никто не смеет называть, поняла?
– Пошла ты!..
К моему великому счастью, рядом шёл официант с полными бокалами шампанского. Ну, я и взяла ситуацию в свои руки от нарастающей внутри меня злости. Одним движением я выхватила поднос и опрокинула его со всем содержимым на Бритни. С головы стекал напиток, а её лицо... Ох, это надо было видеть!
– Не смей подходить к нему, ясно тебе? Если увижу рядом, придушу собственными руками.
Собираясь сваливать из этого места, я огляделась. Зря. На нас смотрели все, абсолютно все гости. Мне стало очень стыдно перед теми людьми, с которыми я познакомилась. Наверно, всем планам, что были оговорены сегодня, пришёл конец, но я совсем не жалела о том, что сделала с Бритни. Так ей и надо. Нечего мужиками крутить, особенно Джоном. Это раньше он был слаб, и некому было заступиться за него. Парни и есть парни, от такой раскрасавицы дар речи теряется. А сейчас у Джона есть боевой друг, который защитит его от напасти из прошлого. Вряд ли она захочет быть с ним по старой любви. Ей определённо нужны деньги, раз раньше это было важнее.
Быстрыми шагами я свалила из ресторана, шурша пакетом в руке. Щека горела и болела, будто миллион иголок протыкали кожу. Выбегая на свежий воздух, я с огромным удовольствием наполнила лёгкие кислородом, совсем не дёргаясь от холода.
Джона тут не было. Вот зараза! Неужели бросил меня? Ну устрою я ему шквал своего лексикона, уши в трубочку свернутся! И вообще я зла на него. Очень зла. Он ничего не говорил про продолжение нашей деятельности, что за неё, в случае удачи, будут деньги платить! Он скрыл это, довольствуясь своим шефством.
Ненавижу!
Мой позвоночник опять горел. Горел диким пламенем злости, что я готова посеять вокруг хаос. Но...