МУЗЫКА И КОСЮМ
Большой интерес представляют этюды, связанные с историей костюма.
1. «Ригодон» Рамо (1683-1764).
«Галантная сцена» между кавалером и дамой. В будуар дамы (костюм) (Условное выражение «Костюм» говорит о том, что данный персонаж одет в платье, соответствующее эпохе) входит осторожно кавалер (костюм) и кладет даме любовную записку на туалетный столик. Застигнутый дамой врасплох, он вынужден укрыться за ширмой. Дама, сидя за туалетным столиком, читает записку, любуется собой в зеркале, в котором неожиданно обнаруживает кавалера, неосторожно выглянувшего из-за ширмы. Он падает к ее ногам, прося извинения за свой дерзкий поступок.
2. «Анданте» Моцарта из Сонаты для скрипки и рояля, № 12 (1756-1791).
Мальчик лет 12 сидит за столом (костюм) и читает. Рядом с ним колыбель с ребенком. Мать просила старшего сына присмотреть за ним. Входит мать (костюм) и велит мальчику идти спать. Снимает его белый парик, помогает снять кафтан и камзол. Он уходит за ширму, а она садится к столу шить при свете свечи.
3. «Warum?» Шумана (1810-1856).
По аллее парка проходит молодая девушка (костюм) и садится на скамейку. Она надеется встретить молодого человека, который ежедневно приходит к этой скамейке. Молодой человек (костюм) проходит за ее спиной и осторожно кладет около девушки листок со своими стихами. Робость не позволяет ему заговорить и познакомиться с ней.
4. «Меланхолический вальс Даргомыжского (1813-1869).
В комнате рояль, на котором играет девушка (костюм). Около нее молодой человек (костюм) играет на флейте. Они не могут дождаться, когда старый дедушка (костюм) заснет, сидя в кресле, слушая музыку. Им хочется говорить о своей любви.
5. «Вальс» Штрауса (1825-1899). На маскараде вальсирует пара в масках (костюмы). Садятся на диван. В это время муж дамы (костюм), возмущенный поведением жены, демонстративно предлагает ей руку и уводит ее от кавалера. Она успевает незаметно кинуть кавалеру одну перчатку на память. Он счастлив ее вниманием.
Эти этюды являются примером связи вспомогательной дисциплины «Музыкально-ритмическое воспитание» с историей костюма и с мастерством актера. В них музыка, костюм и сюжет объединены единой задачей и могут быть оценены с точки зрения соответствия данной эпохе и определенному жанру.
Мы часто в подобных случаях для поисков сюжета обращаемся к великим мастерам прошлого и находим эти сюжеты, сопоставляя образцы музыки и живописи одной и той же эпохи.
Так создаются этюды, навеянные картинами Ватто (например, «Галантное празднество», «Савояр с сурком», «Капризница») и клавесинной музыкой Люлли и Рамо, или этюды из времен Французской революции по картинам Давида и музыке «Марсельезы» и «Карманьолы»; из античной жизни под впечатлением оперы Глюка «Орфей» и рисунков на древних греческих вазах. В поисках темы для этюдов более близкого нам времени мы обращаемся к музыке Варламова, Гурилева, Даргомыжского, Грибоедова и к таким художникам, как Крамской, Федотов, Венецианов.
* * *
Ритмические этюды, как бы просты они ни были по содержанию, приводят нас к выводу, что ритм - неотъемлемая часть любого сценического действия. В связи с этим мы считаем нужным, опираясь на слова Станиславского о том, что целые спектакли имеют свой темпо-ритм, привести пример, каким образом можно в драматическом произведении отметить направление этого темпо-ритма. Следя за насыщенностью и напряженностью действия, мы можем заметить то плавное его движение, то скачкообразное, с резкими подъемами и падениями, с взлетами и срывами. Таким образом, можно начертить ритмическую структуру целого спектакля, отдельного действия, куска, эпизода, роли.
Сохранилась «кривая» первого действия «Ревизора», сделанная профессором Б. Е. Захавой в связи с постановкой этой комедии в Театре им. Евг. Вахтангова в 1939 г., сходная с нашими «кривыми» по принципу построения. По таким «кривым» мы можем получить представление о динамическом развитии спектакля в целом, о временном соотношении кусков и их ритмическом звучании.
Они указывают нам не только на внешнее ритмическое построение спектакля, но и характеризуют тот переплет внутренних ритмов, которые движут всем сценическим действием.
Перед нами водевиль Чехова «Предложение». Мы сделали попытку графически изобразить динамику развития отдельных ролей и всего спектакля в целом. Говоря языком «ритмическим», мы разобрали структуру пьесы, учитывая временное соотношение кусков, и указали направление движения внутреннего ритмического самочувствия отдельных действующих лиц и общее ритмическое звучание всего спектакля.
На вертикальной линии слева условно дано 10 делений для указания подъемов и спусков «кривой». Среднее, 5-е деление - это более или менее уравновешенное, спокойное ритмическое самочувствие. Горизонтальная линия вверху разделена на 5 частей, носящих условные названия: До ссоры; Первая ссора; Перемирие; Вторая ссора; Семейное счастье.
Мы даем для каждого действующего лица выдержки из текста роли, которые наиболее ярко показывают данное ритмическое состояние актера. Эти отобранные слова являются опорными пунктами, дающими нам возможность направлять «кривую» в ту или иную сторону в зависимости от ритмической насыщенности куска.
Важно и сопоставление «кривых». При этом удается установить соотношение ритмической насыщенности у разных действующих лиц, особенности их характеров.
Рис 29. Наталья Степановна.
Рис 30. Общие кривые
Разбор текста по ролям
Ломов
До ссоры: 1. А вы как изволите поживать? 2. ... я, простите, волнуюсь. 3. Я приехал просить руки вашей дочери. 4. Холодно... Я весь дрожу. 5. Здравствуйте, уважаемая Наталья Степановна!
Первая ссора: 1. Мои Воловьи Лужки граничат с вашим березняком. 2. Выслушайте меня, умоляю вас! 3. А я их в шею! А я вам докажу, что они мои. 4. Вы не сосед, а узурпатор! 5. А вы интриган... 6. Умираю, кажется... Нога волочится... 7._______________ 8. _______________
Перемирие: 1. Я из принципа... 2. Представьте, какое у меня несчастье!
Вторая ссора: 1. А по-моему, это очень дешево.
2. Мерил. 3. ...ваш Откатай подуздоват! 4. Замолчите! У меня разрыв сердца. 5. Вы интриган! Старая крыса! Иезуит! б. Умираю! Доктора!
Семейное счастье: 1. А? Что? Кого? Очень приятно. 2. Лучше!
Чубуков
До ссоры: 1. Голубушка, кого вижу! 2. Денег приехал просить! Не дам! 3. Опешил от радости, совсем опешил! 4.________ 5.__________
Первая ссора: 1. ________ 2.__________
3. Что такое? О чем кричите? ... скорее подарю их мужикам, чем вам. Так-то! 4. Что вы сказали, милостивый государь? 5. Кляузная натура! 6. И чтоб ноги вашей не было у меня в доме! 7. Приезжал за тем, чтоб тебе предложение сделать. 8. Застрелюсь! Повешусь! Замучили!
Перемирие: 1.---------- 2.__________
Вторая ссора: 1.. ________3
_____4. Что еще? Голубушка, я вспыльчив! 5. Замолчи, а то я подстрелю тебя из поганого ружья, как куропатку! Свистун! б. Дайте мне нож! Дайте мне пистолет!
Семейное счастье: 1. Женитесь вы поскорей и - ну вас к лешему! 2. Ну, начинается семейное счастье! Шампанского!
Наталья Степановна
До ссоры: 1.-------- 3.________4.______ 5. Здравствуйте, Иван Васильевич.
Первая ссора: 1. Виновата, я вас перебью. . 2. Лужки наши, вот и все. 3. Сегодня же там будут мои косари! 4. ...не уступлю, не уступлю, не уступлю! 5. Низко! Нечестно! Гадко! б. Подавайте в суд! Мы увидим! 7. Мне? Предложение? Ах! 8. Вернуть!
Перемирие: 1. Простите, мы погорячились, Иван Васильевич... 2. Не знаю, с чего начать...
Вторая ссора: 1. Переплатили, Иван Васильевич! 2. А вы мерили? 3. Неправда. 4. Не замолчу! 5. Сердцебиение... 6. Он умер! Доктора, доктора!
Семейное счастье: 1. Он жив... Да, да, я согласна... 2. Хуже! Хуже! Хуже!
Анализ графических изображений
Ломов
Ломов в волнении и нерешительности приходит к Чубукову просить руки его дочери. После высказанного с большим трудом «предложения» он приступает к объяснению с Натальей Степановной, но слова «Воловьи Лужки мои» портят все дело. Тщетно старается Ломов логически объяснить свои притязания на Воловьи Лужки,-натиск со стороны Натальи Степановны и Чубукова так силен, что выводит Ломова совершенно из равновесия и он со «стуком в висках» и «страшным сердцебиением» вынужден покинуть поле битвы. Призванный вновь, в изнеможении, еле оправившись от пережитых волнений, он пытается восстановить отношения, но срывается вторично и, не в силах вынести максимальных высот спора, летит в пропасть - «умирает». Его оживляет поцелуй Натальи Степановны. Ослабевший до предела, он все же пытается отстаивать достоинства своего пса Угадая.
Чубуков
Чубуков приветливо встречает Ломова, но недоумевает по поводу причины появления его во фраке и несколько настораживается, опасаясь, что Ломов попросит у него денег взаймы. «Предложение» приводит его в восторг. Он уходит, позвав дочь. Привлеченный вскоре криком в соседней комнате, но не подозревая о ссоре, он возвращается и невольно включается в спор, сначала сдержанно, а потом с нарастающей экспрессией. Реакция, которую вызывает у дочери сообщение о предложении, приводит Чубукова в полное отчаяние. Он уходит, предоставляя ей самой спасать положение. Во вторую ссору он включается в несколько приподнятом настроении. Спор этот разгорается в быстром темпе, и участники его не скупятся на крепкие выражения. Поняв, что Ломов не умер, но только в обмороке, он очень быстро ориентируется в ситуации и спешит использовать момент, чтобы соединить руки дочери и жениха - Ломова.
Наталья Степановна
Наталья Степановна, не подозревая намерений Ломова, ведет с ним разговор на хозяйственные темы. Слова Ломова о том, что Воловьи Лужки принадлежат ему, вызывают первый протест Натальи Степановны. Спор о Воловьих Лужках разгорается, к нему присоединяется Степан Степанович. Из уст Натальи Степановны летят чрезвычайно нелестные эпитеты по адресу Ломова. Известие о сделанном ей предложении приводит ее в состояние, близкое к истерике. Испугавшись возможности потерять долгожданного жениха, она пытается снова восстановить отношения с Ломовым, но очень быстро разгорается вторая ссора из-за достоинств собак - Откатая и Угадая, которая оканчивается такой же «скачкообразной» истерикой по поводу мнимой смерти Ломова. Только «оперативность» Чубукова помогает наконец соединить молодых людей для мирной супружеской жизни. Но поведение Натальи Степановны заставляет задуматься над прочностью этого мира.
Общее ритмическое звучание пьесы
«Кривые», переплетаясь между собой, идут в общих чертах в одном направлении. Однако мы можем отметить особенности каждой линии. Наталья Степановна и Ломов, как люди склонные к истерии, дают своеобразные ритмические скачки при сильных «потрясениях». Причем Наталья Степановна с легкостью «летит» вниз и вверх, тогда как Иван Васильевич, чуть живой после первой ссоры, не в силах дотянуться и до средней линии. Отец - Степан Степанович Чубуков - более уравновешен, но и его доводят до подъемов.
Такая расшифровка театрального действия по его ритмической структуре, без музыкального сопровождения является для студентов ярким примером сценического ритма.
Здесь будет уместно привести некоторые высказывания Г. Кристи по этому поводу: «Но даже те спектакли Станиславского, в которых не было музыки и не участвовал оркестр, можно было бы назвать музыкальными. В них были, как и в опере, установлены ансамблевое звучание, точный ритм, динамические оттенки, паузы. Спектакли эти были как бы продирижированы Станиславским. Подобно дирижеру, размечающему в партитуре композитора все нюансы звучания, темпы, кульминации, акценты и паузы, добивающемуся на репетициях точного их выполнения, Станиславский создавал на основе литературного текста партитуру спектакля, осуществляя ее во время репетиций. Недаром Константин Сергеевич называл себя «режиссером-дирижером», в отличие от обычного режиссера старого типа» (Г. Кристи, Работа Станиславского в оперном театре, М., «Искусство», 1952, стр. 55).
Н. Горчаков в своей книге «Работа режиссера над спектаклями» говорит, что «любой спектакль драматического театра, в том числе и такой, в котором ни разу не зазвучал оркестр или даже отдельный инструмент - гитара, рояль, скрипка, - должен быть музыкальным по своей природе. Музыкальность сценической речи, сценического движения и является тем началом, которым должно быть пропитано все искусство театра» (Н. Горчаков, Работа режиссера над спектаклем, М., «Искусство», 1956, стр. 438).
Таким образом, не только количество музыки определяет музыкальность спектакля. Не обилие оркестровых звучании, песен, плясок дает нам право расценивать его с точки зрения музыкальности и ритмичности. Музыкальность и ритмичность спектакля определяются гармоническим слиянием всех компонентов постановки, всех элементов сценической выразительности, соответствующих элементам музыкальной речи.
1. Песня студентов над миром несется. Руку даем мы друзьям молодым. Чистое небо и яркое солнце Дымом пожаров закрыть не дадим.
Припев: Воля друзей,
Верных друзей,-
Атомной бомбы и пушек сильней!
Верой полна,
Дружбой сильна,
Молодость наша
Борьбе за мир верна.
Светом полна,
Дружбой сильна,
К счастью дорога у нас одна!
Все, кто упорно желает учиться. Знанья берите трудом и борьбой. Мы за науку, что к миру стремится, К счастью народы зовет за собой.
Припев.
В пламени битвы мы стали друзьями,
Помним мы землю в крови и в золе.
Встаньте, студенты, на главный экзамен,
Стойко боритесь за мир на земле!
Припев: Воля друзей,
Верных друзей,-
Атомной бомбы и пушек сильней!
Верой полна,
Дружбой сильна.
Молодость наша
Борьбе за мир верна.
Светом полна,
Дружбой сильна,
К счастью дорога у нас одна!