фиктивный брак

Pov Глеб:

Она меня выгнала,сука,что же делать то. Походу она реально сильно обиделась. Нужно придумать, как помириться.

Я снова зашёл к ней в комнату без стука,она даже не обернулась на меня,а все также рисовала в блокнотике. Рядом с ее кроватью валялась сомкнутая бумажка.

— Ты тут бумажку потеряла, — поднимая ее говорил я.

— Себе оставь, — сквозь зубы сказала Ника.

Я развернул бумажку и увидел себя. На этой бумаге был я нарисованный руками Ники. Она передала все до мельчайшей подробности, все татуировки, про которые я даже забыл. Это было идеально.

Я подошёл ближе к кровати Ники и сел на край. Надеялся,что она хотя бы обернуться,но все зря.

— Никуля, прости меня пожалуйста, я дебил правда, — Николь обернулась на меня и смотрела в глаза.

— Отвали ты от меня уже, — на повышенном тоне и отвернулась.

Я схватил ее за локоть и повернул обратно к себе. Смотря ей в глаза, можно было понять я ее напугал этим действием.

Чувствую, как сердце бьётся сильнее. В этот момент я хотел показать ей свою искреннюю искренность и сожаление. Медленно наклонился и, взглянув ей в глаза, мягко поцеловал её в губы.

Я почувствовал, как её губы мягко касаются моих, и в этот момент всё вокруг словно исчезло. Этот поцелуй — словно тихий шепот сердца, говорящий о доверии и любви.

Прервав поцелуй я ушел из комнаты,я боялся смотреть ей в глаза. Во время поцелуя я почувствовал странные чувства,но не придал им значение. У нас ведь фиктивный брак.

Pov Николь:

Когда Глеб ушёл из комнаты я осталась со своими мыслями, что сейчас это было и почему я ему ответила. Этот поцелуй был спонтанный для меня,а для Глеба не известно.

Неужели я ему не безразлична, неужели он влюбился в меня. Я раздумывала минут пять пока меня не отвлёк вибрирующий телефон.

Телефон зазвонил, прерывая тишину моей комнаты. Это была моя лучшая подруга, Света. Голос её, полный беспокойства, прорезал мой вынужденный оцепенение:

-Где ты пропала? Мы с тобой столько времени не виделись!

Я вздохнула. Неловкость охватила меня, словно холодный туман. Как ей сказать? Что я, казалось бы, внезапно исчезла из её жизни, потому что заключила фиктивный брак с Глебом, человеком, которого едва знала? Света всегда была моей опорой, моим зеркалом, в котором я видела себя настоящую. И сейчас мне хотелось поделиться с ней всем – о странном повороте судьбы, о том, как я оказалась в этой золотой клетке, построенной из лжи и удобства.

Но я решила повременить.

-Свет, прости, что пропала. Просто было много дел, – ответила я, стараясь звучать спокойно.  – Хочешь погулять?

-Конечно! – радостно воскликнула она.

-Тогда я позже тебе напишу.

Я положила трубку, сердце билось в бешеном ритме. Как же мне отпроситься у Глеба? Он был властным и подозрительным. Считая меня своей собственностью, он строго контролировал мои действия.

-Глеб, – сказала я, войдя в гостиную. Он сидел за столом, изучая бумаги.  – Моя подруга ...зовёт меня прогуляться. Можно мне пойти?

Он поднял на меня холодный взгляд.
-Нет, – ответил он сухо.

Но почему? – удивилась я.

-Ты знаешь, что моя репутация для меня очень важна. А вдруг ты начнёшь флиртовать с какими-нибудь парнями? Это будет недопустимо!

Его слова ударили по мне как плевок. Я была словно в ловушке, лишенной права на собственную жизнь. Гнев и отчаяние охватили меня. 
-Тогда я сбегу, – прошипела я, сжав кулаки.

Ночь казалась единственным шансом на свободу.

Я написала подруге, что погуляем в 11 вечера.

Когда часы пробили назначенный час, я начала собираться. Я тихо спустилась вниз по лестнице, сердце бешено колотилось в груди. Окно гостиной было открыто – выход был найден.  Я перелезла через подоконник и оказалась на освещенной луной дворе.

Взяв глубокий вздох, я направилась к калитке. Но моя радость была недолгой. На пороге меня встретила охрана.

-Куда? – спросили они, смотря на меня с подозрением.

-Я...гулять, – запинаясь, ответила я.

Они тут же достали мобильный телефон и набрали номер Глеба.

Мой побег был пресечен. Мой дом – тюрьма, а Глеб – тюремщик.

Глеб вышел на улицу с сигаретой, висящей между губ. К нам он подошёл быстро и резко, будто боясь, что я сорвусь и исчезну.

-Я же сказал, что ты никуда не идёшь, – произнёс он, голос его звучал твёрдо, но в глазах мелькнуло что-то вроде раскаяния.

Внутри меня всё взбунтовалось. «Да какого фига я вообще слушаю этого фиктивного мужа?», – подумала я. 

-Ты офигел! Я не твоя собачонка, чтобы ты мною управлял, – резко выпалила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он сделал шаг назад, будто от неожиданности.

-Ладно, прости. Просто не хочу, чтобы ты уходила. Давай как-нибудь потом сходишь. Пойдём ко мне, в студию. Оценишь новый трек, – предложил он, взгляд его стал мягче.

Предложение заинтриговало меня. Новый трек?

Я решила послушать песню. Мы прошли в студию. Глеб просто хотел показать мне свою новую работу, но в ней есть что-то, что касается меня...?
В голове были вопросы: «Это что, песня обо мне? А может я себя накручиваю?»

Когда я слушала новую песню Глеба, которая, судя по всему, была посвящена мне от его имени, в моем сердце наверняка возникли самые разные чувства. Я почувствовала трепет и нежность. Внутри могла проснуться радость и тепло от того, что Глеб откровенно выразил свои чувства именно для меня.

Одновременно могла появиться легкая растерянность или волнение — ведь такие признания в музыке часто вызывают смешанные эмоции: и радость, и немного неопределенности. Я ощущала гордость за то, что кто-то так искренне о мне поет, или же — тронутую до глубины души. В целом, слушая песню, я могла чувствовать себя особенно близко к Глебу, словно он говорил ей прямо через музыку о своих чувствах и надеждах.